— Глассео!

Каменный пол перед мчащимся гриндилоу мгновенно покрылся ровной коркой льда. Тварь наступила на замороженный участок, моментально потеряв сцепление с поверхностью. Демон смешно взмахнул длинными конечностями, попытался затормозить и предсказуемо покатился кубарем прямо под ноги гриффиндорке, полностью утратив всякую координацию и скорость. Биомеханика водяного жителя совершенно не предусматривала перемещения по льду.

— Инкарцеро! — повторный, сделанный в упор каст достиг своей цели.

Толстые канаты плотно спеленали барахтающегося на льду демона. Существо превратилось в абсолютно неподвижный, злобно мычащий кокон. Гермиона тяжело дышала, благоразумно не опуская палочки и контролируя поверженного врага до победного конца.

И тут…:

— Использование замораживающих чар на практическом экзамене по Защите от Темных Искусств является грубейшим, вопиющим нарушением установленного регламента! — моментально взвизгнула Амбридж. Чиновница яростно застрочила красным пером в своем планшете, предвкушая расправу. — Вы наглядно продемонстрировали полное отсутствие концентрации и абсолютную неспособность поразить мишень базовым заклинанием с первого раза. Вы провалены, мисс Грейнджер.

— Мадам Амбридж, вы апеллируете к параграфу сорок два, регулирующему исключительно академические дуэли между студентами, — внезапно подал голос лысый экзаменатор, тот самый, что ранее боялся встретиться со мной взглядом. Маг нервно теребил край мантии, но говорил уверенно. — Параграф сто двенадцать, описывающий столкновение с агрессивной фауной третьей категории опасности, прямо разрешает комбинирование стихийных чар для замедления цели перед финальным связыванием.

Амбридж побагровела, задохнувшись от подобной наглости со стороны рядового клерка. Она открыла рот, чтобы уничтожить выскочку, но мадам Марчбэнкс жестко перехватила инициативу.

— Совершенно верно, профессор Тофти. Мисс Грейнджер продемонстрировала блестящую способность к аналитическому тактическому мышлению и комбинированию заклинаний из разных дисциплин в условиях стрессовой ситуации, — не терпящим возражений тоном осадила ее председатель комиссии.

Старуха смерила возмущенную жабу презрительным взглядом и поставила размашистую оценку в своей ведомости. Остальные члены комиссии торопливо последовали примеру своего председателя. Выживание в реальном бою всегда ценилось выше слепого следования бюрократическим инструкциям.

— Высший балл за импровизацию и контроль дистанции, — резюмировала Марчбэнкс. — Мистер Дурсль, ваша очередь. Посмотрим на вашу выдержку.

Гермиона на дрожащих ногах покинула центр зала, бросила на меня короткий взгляд и привалилась к стене, пытаясь унять крупную дрожь в руках. Я неспешно отделился от колонны и занял ее место на импровизированной арене, спокойно вытаскивая свою палочку. Очередь дошла до демонстрации моей лояльности британской системе магического образования.

Помощники комиссии оперативно утащили замороженного и связанного гриндилоу. Двое волшебников с явной натугой выкатили на арену старый, обшарпанный сундук, покрытый глубокими царапинами. Дерево угрожающе содрогалось от глухих, тяжелых ударов изнутри. Амбридж вышла вперед. Женщина сжимала палочку так сильно, что костяшки ее пальцев побелели от напряжения. В выпуклых глазах чиновницы читалось откровенное предвкушение показательной расправы над высокомерным подростком.

— Внутри находится боггарт, мистер Дурсль, — сладким, сочащимся ядом голосом объявила Долорес. — Продемонстрируйте нам идеальное исполнение заклинания Ридикулус. Надеюсь, вы прекрасно помните теорию о важности сохранения позитивного настроя при встрече с собственными страхами?

Бюрократы подготовили ловушку. Комиссия рассчитывала увидеть мои детские кошмары, оценить уровень моей ментальной нестабильности и использовать полученную грязную информацию для будущих манипуляций. Круто. Боггарты славились способностью вытаскивать наружу самую уродливую изнанку человеческой психики. Твари питались концентрированным адреналином, заставляя жертву паниковать и терять спасительный контроль над разумом.

Моя же проблема заключалась в полном отсутствии классических, понятных обывателям страхов. Мой разум давно прошел через горнило смертельных схваток, концептуальных перегрузок и полную перекройку сознания Системой… да. Я совершенно не боялся типичных страхов — гигантских пауков, дементоров, профессоров или банальной темноты под кроватью. Меня страшила исключительно потеря контроля над собственной жизнью и превращение в беспомощную куклу.

Как это покажет Боггарт?

Металлический замок громко щелкнул под воздействием отпирающих чар помощника. Тяжелая крышка сундука с грохотом откинулась назад. Боггарт вырвался наружу, мгновенно превращаясь в густое, бешено вращающееся облако черного дыма. Магическая сущность запустила когнитивный сканирующий импульс в мой разум, отчаянно пытаясь нащупать подходящую эмоциональную уязвимость для формирования телесного образа.

Дым клубился, непрерывно меняя ужасающие очертания. Сначала боггарт принял форму огромного, сочащегося гнилой кровью Мясного голема, разорвавшего защиту Мэнора. Тварь угрожающе замахнулась гигантской конечностью, сотрясая пол. Затем дым закрутился спиралью и превратился в изуродованный, обугленный труп Альбуса Дамблдора с пустой, смотрящей в душу глазницей. Следующим образом стала жуткая змеиная морда самого Темного Лорда, шипящего проклятия. Сущность перебирала самые жуткие кадры из моей визуальной памяти.

Но ни один из предложенных образов не вызвал в моей душе сильного эмоционального отклика. Я смотрел на жалкие потуги паразита с равнодушием. Мертвецы не вызывают страха — так, обычно, говорят у нас.

Внезапно метания дыма прекратились. Черное облако начало стремительно уплотняться, принимая четкие, пугающе реалистичные очертания. Передо мной появилась точная копия меня самого. Двойник носил безразмерный серый халат из грубой ткани. Его руки были намертво стянуты за спиной кожаными ремнями смирительной рубашки. Глаза копии выражали бесконечную пустоту окончательно сломанного, выпотрошенного разума. Из приоткрытого рта двойника тонкой струйкой стекала прозрачная слюна…

Ну да… этого я мог бояться.

Чудовище материализовало концепцию превращения в безвольного, запертого в четырех стенах пациента психиатрической клиники. Образ демонстрировал человека, навсегда лишенного доступа к Системе, жестко отрезанного от магии и полностью потерявшего свободу воли под воздействием чего-то.

Экзаменаторы потрясенно ахнули, синхронно подавшись назад. Пожилой профессор с жидкой бородкой с грохотом выронил планшет на пол.

А что? Ожидали увидеть злого батю с ремнем, лохматого оборотня или кричащую банши?

Долорес Амбридж смертельно побледнела. Женщина в ужасе пялилась на пускающего слюни двойника в смирительной рубашке, машинально отступая на шаг. Пора было заканчивать этот унылый балаган.

— Ридикулус, — я плавно взмахнул палочкой, вливая в нее выверенную порцию энергии.

Смирительная рубашка на материализованном двойнике с хлопком трансформировалась в нелепый розовый кардиган, до боли напоминающий кофточку мадам Амбридж. Моя копия растерянно моргнула, попыталась поправить пушистый воротник пухлыми пальцами и смешно споткнулась о длинный подол, заставив мадам Марчбэнкс издать нервный смешок. Остальные члены комиссии судорожно закашлялись в кулаки, отчаянно пряча невольные улыбки, пока сам боггарт моментально сжимался в крошечный шарик и стремительно юркал обратно в сундук из-за полного отсутствия необходимой негативной подпитки.

Лицо Долорес покрылось красными пятнами, а сама женщина начала буквально задыхаться от возмущения, до хруста сжимая короткие пальцы в кулаки. Я только что нанес ей прямое публичное оскорбление, превратив воплощение собственного глубинного страха в жалкую карикатуру на старшего заместителя Министра Магии. Формально алгоритм задания был выполнен абсолютно идеально с полным обезоруживанием сущности смехом, хотя сам выбор итогового образа откровенно граничил с открытой государственной изменой и плевком в лицо действующей британской власти… Но что поделать?!

Я всего лишь глупый тринадцатилетний мальчик, да?

— Возмутительно и отвратительно! — завизжала Долорес, обильно брызгая слюной на полированный стол и яростно зачеркав пергамент в своем оценочном планшете. — Демонстрация крайнего неуважения к официальным представителям Министерства требует немедленного аннулирования результатов, поскольку этот малолетний преступник представляет прямую угрозу для общества в силу своей абсолютной психической нестабильности!

— Кандидат Дурсль выполнил алгоритм защитного заклинания, мадам Амбридж, — осадила ее председатель комиссии, с явным интересом разглядывая меня сквозь толстые линзы очков. — Боггарт полностью нейтрализован, эмоциональный контроль испытуемого находится на хорошем уровне, поэтому я ставлю высший балл и объявляю переход к практическому экзамену по Чарам.

Амбридж шумно втянула воздух в попытке разразиться новой истеричной тирадой, однако благоразумно промолчала из-за особенностей строгой работы.

* * *

Экзамен по Чарм моментально превратился в невероятно унылую демонстрацию базовых навыков вроде левитации двухпудовой железной гири, изменения цвета чайных чашек и принуждения старой фетровой шляпы к танцу.

Но этого явно показалось недостаточным, поэтому комиссия вынудила профессора Тофти поднять палочку для создания дополнительного препятствия. Экзаменатор сформировал в центре класса плотный сгусток магического пламени, приказав мне немедленно локализовать и устранить угрозу возгорания нестандартным методом без использования классического Агуаменти. Требовалось продемонстрировать глубокое понимание стихийных потоков и способность манипулировать физикой пространства.

Я лениво повел древком, вытягивая влагу прямо из окружающего воздуха и моментально сжимая ее в сверхплотную водяную сферу вокруг источника огня. Пламя мгновенно задохнулось в вакууме без единой капли пролитой на пол воды, заставив Тофти восторженно захлопать в ладоши.

Сдающая свою часть параллельно за соседним столом Гермиона демонстрировала филигранную работу палочкой в связке с идеальным произношением латинских формул. Девчонка окончательно взяла себя в руки и осознала простую истину о полной физической неспособности комиссии завалить кандидата при его безупречном следовании установленным инструкциям.

Практика по Трансфигурации содержала обещанные Грейнджер каверзные ловушки в виде ряда выставленных перед нами клеток с серыми мышами для примитивного задания по превращению грызуна в серебряную табакерку с инициалами комиссии. Тут-то я и обнаружил нанесенную прозрачными чернилами руническую вязь прямо на шерсти животного. Обычное заклинание трансформации гарантированно срикошетило бы от выставленного барьера, моментально отправив неосторожного заклинателя в глубокий нокаут прямо посреди аудитории.

Коротко взмахнул палочкой для применения узконаправленного заклинания рассеивания чар, заставив руническую вязь на мыши с шипением испариться в воздухе. Следующим плавным движением я скастовал требуемую трансформацию, моментально превратив грызуна в изящную серебряную табакерку с гравировкой вензелей мадам Марчбэнкс на поверхности металла, после чего отточенным жестом подвинул готовое изделие на край стола.

Председатель комиссии с явным недоверием притянула табакерку к себе, придирчиво рассматривая блестящую поверхность сквозь ювелирную лупу для поиска признаков структурной нестабильности или остаточных следов биологической ткани.

— Поразительная плотность для вашего возраста, мистер Дурсль, — медленно проскрипела Марчбэнкс, откладывая лупу в сторону и впиваясь в меня цепким взглядом. — Ответьте мне, в чем заключается фундаментальное отличие полученного вами серебра от настоящей гоблинской работы, раз уж вы продемонстрировали такие глубокие познания в теории преобразования масс?

— Трансфигурированное серебро не способно впитывать в себя сторонние магические свойства и усиливать их, поскольку его концептуальная матрица искусственно поддерживается влитой маной волшебника и подвержена деградации при сильном рассеивающем воздействии. Гоблинский металл обладает собственной независимой памятью и поглощает только те вещества, которые делают его сильнее, полностью игнорируя закон Гэмпа об исключениях для создания полноценных драгоценных металлов.

Мадам Марчбэнкс удовлетворенно кивнула, делая очередную положительную отметку в своем планшете, пока Амбридж продолжала сверлить меня взглядом, явно раздосадованная моей подкованностью в связке с практикой.

Гермиона за соседней партой провернула совершенно аналогичный трюк с предварительной диагностикой цели с помощью базовых аналитических чар для выявления подвоха. Ее табакерка получилась чуть менее изящной, полностью соответствуя при этом министерским стандартам и заставляя Амбридж громко скрипеть зубами от наблюдения за нашими успехами. И чего женщина не унимается?

В итоге ведь окончательно лишилась возможности легально завалить выскочек на банальном нарушении техники безопасности.

Финальным аккордом нашего марафона стал индивидуальный тест по продвинутому Зельеварению.

Помощники комиссии молча выдали нам длинный список довольно капризных ингредиентов и приказали сварить классическое Зелье Умиротворения в условиях искусственно созданного и крайне жесткого стресса. Комиссия намеренно понизила освещенность в классе до уровня полумрака, пока профессор Тофти активировал артефакт с фоновым шумом в виде пронзительных завываний банши. Котлы предусмотрительно расставили на максимально неудобных подставках с разной длиной ножек для усложнения контроля над пламенем. Мой улучшенный слух болезненно улавливал каждую звуковую волну искусственного крика, частота которого отчаянно пыталась вызвать острую мигрень и сбить концентрацию. В ответ на что я вообще отрезал звуковой канал, полностью сфокусировавшись исключительно на предстоящей работе.

Нарезка корней, точнейшее измельчение лунного камня в пыль и непрерывный контроль температурного режима требовали отрешенности. Мои руки работали, добавляя специфические ингредиенты ровно в те неуловимые моменты изменения оттенка кипящей жидкости. Формальные временные рамки из учебника отправились в мусорную корзину за ненадобностью, поскольку настоящая химия магии всегда требовала понимания процессов на глубоком уровне в связке с интуитивным контролем маны.

Амбридж тем временем безостановочно кружила вокруг моего стола коршуном в отчаянных попытках зафиксировать отклонение от утвержденной министерской рецептуры. Заместитель Министра громко комментировала каждый мой вздох и едко критиковала размер нарезанных кусочков флоббер-червя вместе со скоростью помешивания варева. В один момент чиновница намеренно оступилась на ровном каменном полу, падая всем своим внушительным весом на самую уязвимую ножку моего стола для неизбежного опрокидывания котла и обливания меня кипящей кислотной фазой нестабильного зелья!

Ну как так? Не мразь ли она?

В ответ я выставил барьер ровно в миллиметре от деревянной опоры, заставив каблук Амбридж болезненно врезаться в невидимую стену. Женщина тихо взвизгнула от резкой боли в ушибленной лодыжке и одарила меня взглядом убийцы, поспешно отступая на безопасное расстояние. Я даже не повернул головы в ее сторону, продолжая нарезать корень златоцветника прозрачными, ровными слайсами.

Варка завершилась на десять минут раньше установленного комиссией срока, явив миру плещущуюся в моем котле густую перламутровую жидкость с исходящим от нее легким серебристым паром. Получилось идеальное Зелье Умиротворения высшей категории качества, способное мгновенно успокоить даже взбесившегося горного тролля в период брачного гона.

Мадам Марчбэнкс лично подошла к моей парте, зачерпнула зелье длинным стеклянным черпаком и поднесла переливающуюся жидкость к своему крючковатому носу. Старуха глубоко вдохнула серебристый пар и удовлетворенно кивнула, делая финальную размашистую запись в журнале.

— Безупречная консистенция и идеальный перламутровый блеск, мистер Дурсль, — сухо констатировала председатель комиссии, возвращая черпак на подставку. — Ваши выдающиеся практические навыки полностью компенсируют вашу крайне отвратительную репутацию в высших кругах Аврората… Экзамен официально окончен, ожидайте итоговых результатов в коридоре.

Мы покинули душный класс в полном молчании под тяжелыми взглядами экзаменаторов. Дверь с лязгом закрылась за нашими спинами, надежно отсекая нас от общества министерских бюрократов. Гермиона моментально сползла по стене и обхватила дрожащие колени руками, содрогаясь от нервного перенапряжения после нескольких часов академического насилия.

— Я помешала варево против часовой стрелки на пятом этапе добавления сиропа чемерицы, — глухо пробормотала гриффиндорка, уставившись расфокусированным взглядом в пустоту коридора. — В учебнике Либациуса Бораго сказано мешать исключительно по часовой для правильной ферментации. Они обязательно заметят, снимут баллы и аннулируют весь результат…

— Направление помешивания на пятом этапе влияет исключительно на скорость растворения измельченного лунного камня в вязкой среде, — спокойно прислонился к каменной кладке. — Ты нарезала камень в мельчайшую пудру, поэтому твоя дисперсия полностью компенсировала неверный вектор вращения, позволив зелью свариться идеально, поэтому просто успокойся и жди триумфа. Система высшего образования полна искусственных ограничений для сдерживания посредственностей, в то время как истинное мастерство всегда опирается на понимание фундаментальных законов мироздания.

Девочка слабо кивнула, переваривая мою логику и постепенно восстанавливая нормальный ритм сердцебиения. Система тем временем хранила упорное молчание без выдачи каких-либо уведомлений, признавая прошедшее многочасовое событие лишь невероятно скучной формальностью без малейшего риска для жизни.

Эээх.

Спустя томительные полчаса ожидания дверь аудитории распахнулась, явив на пороге тяжело дышащую Долорес Амбридж с лицом цвета перезревшей сливы. Женщина сжимала в своих коротких пальцах два запечатанных сургучом плотных министерских конверта.

— Комиссия полностью завершила подсчет итоговых баллов и вынесла окончательный вердикт, — процедила Долорес сквозь плотно сжатые зубы, брезгливо швырнув конверты на каменный пол прямо перед нашими ботинками. — Я лично подам подробнейший развернутый рапорт Министру о вашем возмутительном, асоциальном поведении во время государственного тестирования, мистер Дурсль. Вы совершенно не заслуживаете носить волшебную палочку в приличном обществе и представляете прямую опасность для всего нашего мира.

О как.

Неспешно поднял конверты с пола, передал один пакет в руки затаившей дыхание Гермионы и спокойно сломал сургучную печать на своем экземпляре. Внутри лежал официальный бланк Министерства Магии, щедро украшенный золотыми гербовыми печатями и защитными рунами. Столбцы оценок пестрели исключительно высшими баллами «Превосходно» по абсолютно всем заявленным профильным дисциплинам без единого замечания. Мой расчет оправдался.

Я стал официально сертифицированным магом уровня СОВ, получив на руки документ с правом на свободу действий на территории Хогвартса и далеко за его пределами!