— Знаете, а я требую организовать мне процедуру досрочной сдачи экзаменов на уровень СОВ по всем профильным дисциплинам в текущем семестре. Это возможно?

Минерва Макгонагалл предсказуемо поперхнулась горячим чаем. Фарфоровая чашка со стуком опустилась на столешницу директорского кабинета. Новая глава Хогвартса окинула меня тяжелым, пронзительным взглядом. Она отчаянно пыталась найти признаки неудачной подростковой шутки на моем каменном лице. Но это была не шутка!

— Мистер Дурсль, вы числитесь студентом третьего курса! — Макгонагалл возмущенно хлопнула сухой ладонью по стопке пергаментов. — Подобные прецеденты полностью отсутствуют в многовековой истории нашей школы. Программа Стандартов Обучения Волшебству рассчитана на пятикурсников. Она требует колоссального объема теоретических знаний и высочайшего контроля над магическим ядром. Министерство Магии просто развернет ваше прошение на этапе первичной бюрократической проверки документов.

— История пишется прямо сейчас, директор, — я позволил себе жесткую, лишенную малейших эмоций усмешку. — Мое дальнейшее присутствие на базовых школьных лекциях лишено всякого практического смысла. Я давным-давно перерос уровень местной образовательной программы. Мой текущий магический потенциал позволяет мне полностью игнорировать стандартные вербальные костыли и палочковые жесты, вы же это знаете. А сидение за одной партой с травмированными иностранными беженцами генерирует совершенно излишнее напряжение в классах. Да и вам в плюс это выйдет, моя досрочная сдача СОВ и получение официального статуса квалифицированного мага автоматически снимет с руководства школы огромный пласт ответственности за мои возможные непредсказуемые действия. Я получу право свободного посещения занятий, а вы получите гарантию моей автономности…

Последний аргумент ударил точно в цель — Макгонагалл судорожно сглотнула. Ее память моментально подкинула ей картину обугленных руин Малфой-Мэнора и разорванного на куски Мясного голема. Узкий круг Ордена Феникса прекрасно осознавал мою реальную боевую мощь. Профессорский состав Хогвартса продолжал воспринимать меня исключительно как затаившуюся опасную штучку, но… да и Бог с ним. Пусть думают. Все равно становилось очевидным, что учителя отчаянно жаждали выпроводить нестабильного малолетнего ликвидатора из общих классов, минимизировав любые риски для остальных студентов, это норма. А вот успешная сдача СОВ давала мне легальное право колдовать вне школы и статус, близкий к совершеннолетнему волшебнику в плане образовательных свобод. НЕ то, чтобы я в этом таааак сильно нуждался, но все равно это имело место быть.

— Для запуска официальной процедуры экстерната вам потребуется собрать личные подписи абсолютно всех деканов и профильных преподавателей, — сдалась Макгонагалл. Она устало потерла переносицу, признавая мою железобетонную логику. — Я подпишу вашу заявку последней. Вы берете всю полноту ответственности за возможный провал перед экзаменационной комиссией исключительно на себя. Министерство обожает уничтожать выскочек.

— Договорились, директор, — я коротко кивнул, развернулся на каблуках и покинул круглый кабинет.

Уже октябрьский ветер безжалостно хлестал в узкие витражные окна коридоров, напоминая о неумолимом течении времени. Прошедшие два месяца обучения превратились для меня в феноменально скучное болото академической деградации.

Почему?!

Да потому что ежедневное посещение стандартных занятий быстро мутировало в изощренную форму психологической пытки! Я даже стал получать в разы меньше ОЗ, будто для их пополнения мне теперь следовало биться с тварями и врагами, а не учить теорию и заклинания — отработка обесцвечивания крыс или левитации перьев вызывала лишь нарастающее раздражение.

Да и окружающая социальная обстановка полностью подтвердила мои прогнозы — профессор Люпин предсказуемо устроил катастрофу на своем первом практическом уроке с боггартом. Забитая в старый шкаф магическая сущность моментально считала коллективный, неконтролируемый ПТСР объединенной группы дурмстранговцев и британских старшекурсников. Боггарт мгновенно принял форму детализированной, сочащейся гнилой кровью копии Мясного голема. Половина кабинета Защиты от Темных Искусств сразу рухнула в глубокий обморок. Оставшиеся в сознании беженцы попытались разнести классную комнату мощными стихийными выбросами чистой агрессии.

Мне аж самому пришлось стабилизировать метрику пространства, пусть в этом я не был специалистом, но прямое манипулирование энергией позволяло это делать. Люпин судорожно загонял упирающуюся тварь обратно под замок, пока я блокировал векторы магии обезумевших подростков. Инцидент благополучно замяли, переведя дурмстранговцев на сугубо теоретическое обучение. Мое желание дистанцироваться от этого цирка обрело окончательную форму.

Сбор профессорских подписей превратился в скоростной и формальный забег по кабинетам. Преподаватели подписывали мой обходной лист с облегчением.

— Вы абсолютно уверены в своем решении, мистер Дурсль? — пискнул профессор Флитвик. Декан Когтеврана нервно протирал стекла своих очков, глядя на мой пергамент. Мы стояли в пустой аудитории сразу после спаренного урока Чар.

— Я предельно уверен, профессор, — чеканя слова, ответил я. Мое лицо сохраняло вежливую, непроницаемую маску. — Мой уровень практических навыков полностью соответствует строгим стандартам СОВ. Дальнейшее присутствие на базовых лекциях тормозит мое развитие. Я готов подтвердить свою квалификацию перед комиссией Министерства Магии.

— Да-да, разумеется, ваша квалификация совершенно не вызывает никаких сомнений, — торопливо закивал полугоблин. Он поспешно поставил свою размашистую подпись в нужной графе. — Я всецело поддержу ваше прошение. Хогвартс всегда идет навстречу выдающимся студенческим талантам.

Профессор Спраут расписалась с радостной улыбкой, отчаянно желая поскорее избавиться от студента с тяжелой аурой концептуальной смерти. Временный преподаватель зельеварения, присланный на замену покойному Снейпу, молча черканул свою фамилию. Бюрократ из Министерства предпочитал вообще лишний раз не пересекаться со мной взглядом. Собрав полный комплект автографов, я запустил официальную государственную машину.

Получение допуска стало лишь первым, самым элементарным этапом моего глобального тактического плана. Практическая магия никогда не вызывала у меня ни малейших затруднений. Я легко кастовал невербальные щиты высшего порядка, применял проклятия и управлял потоками чистой энтропии. Фундаментальная проблема крылась в отвратительно дотошной академической ТЕОРИИ! Ну кто любит теорию, а?!

Экзаменаторы Министерства обожали валить студентов на исторических датах, алхимических пропорциях и точных именах изобретателей заклинаний пятнадцатого века. Но знание механики прямого разрыва чужого миокарда совершенно не помогало ответить на вопрос о правильном количестве помешиваний Умиротворяющего бальзама…

Так что посвятил последующие три недели жесткому и беспросветному академическому гринду. Мозг превратился в эдакую губку для впитывания энциклопедических данных.

На это время я надежно заперся в самых дальних углах школьной библиотеки. Огромный стол полностью скрылся под высоченными горами пыльных справочников, исторических талмудов и запутанных таблиц по арифмантике. Разум работал на абсолютном пределе выносливости. Я поглощал, структурировал и индексировал просто тонны абсолютно бесполезной, но экзаменационно важной информации.

Бурная деятельность предсказуемо привлекла совершенно ненужное внимание местных аборигенов. В один из дождливых вечеров тишину моего читального зала нарушил решительный стук каблуков. Гермиона Грейнджер сбросила на край моего стола тяжелую стопку своих учебников за третий курс. Взгляд гриффиндорки метал искры праведного академического возмущения. Она уставилась на развернутый перед моим носом «Продвинутый курс зельеварения» и сборник билетов СОВ за прошлые десятилетия.

— Дадли, я случайно услышала разговор профессора Флитвика с профессором Макгонагалл, — Гермиона уперла руки в бока, всем своим видом выражая крайнюю степень возмущения. — Это какая-то шутка? Ты действительно подал прошение на досрочную сдачу СОВ? Это же программа пятого курса! Ты пропустишь два года важнейшего фундаментального материала. Это нарушение всех существующих образовательных норм!

Я медленно закрыл фолиант по Трансфигурации — закладка мягко легла между пожелтевших страниц. Я поднял на девочку спокойный взгляд.

— Гермиона, твоя привязанность к формальным правилам вызывает легкую ностальгию, — мой голос звучал ровно, лишенный малейших интонаций. — Текущая образовательная программа Хогвартса является неэффективной тратой моего личного времени, уж пойми. Изучение свойств флоббер-червей на Уходе за магическими существами не несет никакой ценности, а вот сдача СОВ легализует мой статус. Я получу право самостоятельно планировать свое расписание и доступ в Запретную секцию без выпрашивания пропусков у преподавателей.

— Но так нельзя! — Грейнджер отчаянно всплеснула руками, не в силах переварить подобный циничный подход к священному процессу обучения. — Существуют стандарты! Ты не можешь просто взять и перепрыгнуть через два года теории. Ты обязательно провалишься на экзамене. Комиссия Министерства Магии уничтожает даже подготовленных пятикурсников. Мадам Марчбэнкс славится своей безжалостностью.

— Ну и что? Объем усвоенной информации уже превышает стандарты пятого курса. Может, ты попробуешь сдать экзамен вместе со мной? Чисто так, пробы ради, а?

Гермиона возмущенно задохнулась. Ее щеки мгновенно приобрели насыщенный пунцовый оттенок, а в глазах полыхнул пожар искреннего негодования. Детский максимализм девочки категорически отказывался принимать мою взрослую модель поведения, ломающую привычные школьные шаблоны.

— Да ты… Да как ты вообще можешь такое предлагать! — зашипела гриффиндорка, судорожно прижимая к груди тяжелую стопку справочников. — Существуют строгие образовательные нормативы! Программа составлена выдающимися умами прошлого столетия! Я просто физически не могу перепрыгнуть через два года подготовки. Это абсолютное безумие, Дадли. Комиссия растопчет нас… Нет, я категорически отказываюсь даже думать о подобных авантюрах! НЕТ!

Она резко развернулась на каблуках и стремительно покинула читальный зал, громко топая ботинками. Хах.

Я лениво проводил взглядом ее удаляющуюся спину и вернулся к чтению, полностью выкинув этот диалог из памяти. Тратить время на уговоры подростка, скованного надуманными правилами, было крайне нерационально…

Последующие двое суток слились в один непрерывный, монотонный процесс поглощения сухой теории. Я, черт возьми, физически ощущал, как повышается плотность моих нейронных связей от непрерывного заучивания исторических дат, рецептур и сложных формул! Конечно, и тут я не мог не использовать возможности изменений тела, просто убирая из себя гормоны стресса, усталость, насыщая мозг притоком крови — это помогало.

Так вот я и зубрил устаревшие траектории движения палочки для десятков бытовых чар. Но вот моя личная способность творить сокрушительную боевую магию одним прямым волевым усилием здесь полностью обесценивалась! Британская экзаменационная комиссия требовала знания классических палочковых костылей.

Школьная жизнь за стенами библиотеки тем временем продолжала кипеть в котле взаимного недоверия и растущей агрессии. Во время короткой перебежки между башней Когтеврана и Большим Залом я стал свидетелем весьма показательной картины во внутреннем дворе замка. Группа старшекурсников из Колдовстворца устроила жесткий тренировочный спарринг прямо на глазах у толпы ошарашенных британских зевак. Русские молча избивали друг друга тренировочными болванками, отрабатывая связки ударов и плотных щитов.

Местные студенты жались к стенам галереи, наблюдая за этим зрелищем с первобытным ужасом. Преподаватели выглядели еще хуже. Дежуривший во дворе профессор Флитвик напоминал натянутую струну. Декан Когтеврана постоянно держал руку в кармане мантии, готовый в любую секунду разнимать побоище. Администрация Хогвартса банально теряла контроль над ситуацией. Замок напоминал бочку с порохом, вокруг которой бегали дети с горящими спичками. Мое желание как можно скорее дистанцироваться от этого цирка, получив официальную автономность, крепло с каждым часом.

На исходе второго дня моего библиотечного затворничества тишину читального зала вновь нарушили знакомые шаги. Я оторвал взгляд от таблицы лунных циклов и посмотрел на нарушителя спокойствия. Гермиона Грейнджер медленно опустилась на стул напротив меня. Девочка выглядела откровенно паршиво. Под ее глазами залегли глубокие темные тени, волосы напоминали растрепанное воронье гнездо, а на мантии виднелись пятна от свежих чернил.

Она молча положила на стол толстую, переплетенную в кожу книгу с золотым тиснением «Устав Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс».

— Я изучила устав, — хрипло произнесла гриффиндорка. Ее пальцы нервно теребили край пергамента. — Статья четвертая, параграф двенадцать. Студент имеет полное юридическое право претендовать на досрочную аттестацию уровня СОВ при наличии единогласного письменного одобрения педагогического совета и директора школы. Подобных прецедентов не было семьдесят три года, но технически закон позволяет нам это сделать.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. В глазах девчонки горел маниакальный огонь амбиций, окончательно победивший ее природную покорность правилам.

— Похвальная оперативность, Гермиона. Твоя тяга к знаниям победила страх перед системой. Чем я могу помочь?

— Мне нужны подписи, — она понизила голос, наклоняясь над столом. — Я подходила к Макгонагалл. Она выставила меня за дверь, назвав мою идею абсурдной блажью переутомленного ребенка. На меня они смотрят исключительно как на выскочку-третьекурсницу. Тебя же весь профессорский состав откровенно боится! Почему?! Они подпишут тебе любую бумагу, лишь бы ты поменьше находился в общих классах!!! Помоги и мне собрать одобрения преподавателей. Я… я хочу сдать СОВ вместе с тобой.

Вот как…

Я задумчиво барабанил пальцами по столешнице.

— Сделка принята, — я коротко кивнул. — Идем ломать стереотипы нашего директора.

Визит к Макгонагалл оказался предсказуемо тяжелым. Директриса Хогвартса долго переводила тяжелый взгляд с моего абсолютно спокойного лица на подрагивающую, но решительно настроенную Гермиону. Глава школы пыталась давить авторитетом, приводила статистику провалов, угрожала окончательным исключением из списков отличников. Я методично парировал каждый ее аргумент, приводя железобетонные доводы о нецелесообразности нашего пребывания на базовых лекциях. В конечном итоге Макгонагалл сдалась. Она поставила размашистую подпись на прошении Грейнджер, швырнув перо на стол с такой силой, что чернильница угрожающе покачнулась. Остальные профессора подписали бумаги Гермионы прицепом к моим, находясь под давлением моего присутствия в их кабинетах.

Официальный запуск процедуры экзаменации полностью изменил динамику наших будней. Гермиона моментально оккупировала мой стол в библиотеке, превратив его в неприступный бастион из графиков, схем и министерских брошюр. Мы сидели в окружении книжных гор, пока за окнами бушевали холодные осенние штормы.

— Ты совершенно неправильно понимаешь структуру экзамена, Дадли, — Грейнджер раздраженно постучала кончиком пера по моему конспекту. Девочка полностью вжилась в роль полевого командира. — Комиссия Министерства Магии — это не наши добрые школьные профессора. Они получают удовольствие от провалов самоуверенных студентов. Экзамен состоит из множества скрытых уровней проверки.

Я отложил книгу по теории защитных чар, приготовившись слушать. Практическая сторона вопроса меня совершенно не беспокоила, однако процедурные приколы британских бюрократов требовали изучения.

— Детализируй, — коротко приказал я.

— Мадам Марчбэнкс, глава комиссии, славится своими кросс-дисциплинарными ловушками, — Гермиона понизила голос, словно раскрывая государственную тайну. — Ты можешь идеально сдавать практическое Зельеварение. Ты нарезаешь корень златоцветника, поддерживаешь идеальную температуру котла. И ровно в этот момент экзаменатор из комиссии внезапно спрашивает тебя о фазах луны из курса Астрономии, влияющих на скорость ферментации конкретно этого ингредиента. Ответишь неправильно или замешкаешься — минус балл по Зельям. Они оценивают не только чистые знания, они тестируют твою стрессоустойчивость и способность концентрироваться в нестандартных ситуациях.

Я удовлетворенно кивнул. Британское Министерство оказалось чуть хитрее, чем я предполагал изначально. Система пыталась выбить экзаменуемых из колеи внезапной сменой вектора вопросов.

— Далее идет практическая часть Трансфигурации, — продолжала вещать гриффиндорка, активно жестикулируя. — Экзаменаторы намеренно подкладывают бракованные предметы. Тебе дают задание превратить мышь в табакерку. Ты кастуешь идеальное заклинание, а мышь оказывается заколдованной на отражение магии. Если ты не проведешь секундную диагностику перед броском чар, заклинание срикошетит. Комиссия запишет тебе грубейшее нарушение техники безопасности.

— Банальная проверка на внимательность и отсутствие слепого доверия к авторитетам, — резюмировал я, делая мысленную пометку в памяти. — Вполне логичный подход для отсева идиотов. Что насчет Защиты от Темных Искусств?

— Здесь все еще хуже, — Гермиона поежилась, обхватив плечи руками. — Практика по ЗОТИ обычно включает полосу препятствий. Болотные ползуны, красные колпаки, боггарты. Особенность индивидуального экзамена СОВ заключается в отсутствии страховки. Если тебя парализует проклятием или укусит тварь, экзаменаторы вмешаются только при прямой угрозе летального исхода. Оценку, естественно, моментально аннулируют. И самое главное — они внимательно следят за твоим эмоциональным фоном. Использование излишне агрессивных, пограничных заклинаний для подавления существ строго пенализируется.

— Самодисциплина и дозированное применение силы, — я задумчиво покрутил в пальцах перо. Требования комиссии ложились на мои личные боевые доктрины.

Мы потратили остаток месяца на полировку нашего академического арсенала. Гермиона гоняла меня по историческим датам и тонкостям законодательства, я в ответ ставил ей технику невербальных бросков и учил гасить панику дыхательным контролем. Мы симулировали экзаменационные ловушки, подкидывая друг другу каверзные вопросы прямо во время отработки чар.

Обычные школьники обходили наш библиотечный стол по широкой дуге, инстинктивно чувствуя плотную, давящую ауру интеллектуального перенапряжения. Я методично превращал свой разум в безупречный справочник, способный выдать любую справку за доли секунды.

День икс настал в самом конце октября. Холодный утренний ливень нещадно хлестал по стеклам Хогвартса, создавая мрачную декорацию для предстоящего действа. Мы с Гермионой стояли перед тяжелыми дверями просторного класса на втором этаже. Школьные коридоры вокруг нас были абсолютно пусты. За этими дверями нас ждала специальная выездная комиссия Министерства Магии. Подготовка была полностью завершена. Академический фундамент залит и укреплен. Настало время конвертировать сухую теорию в официальный статус.

Я толкнул дверь, делая шаг в неизвестность. Экзаменационный марафон начался.