Удивительно, но к нашему импровизированному выступлению пришли еще и другие маги, чье появление в «Норе» казалось столь же вероятным, как… не знаю! Визит самого Мерлина на чашечку чая с лимоном. И вот я стоял в центре гостиной, старательно сутулясь и поправляя очки — этот жест стал для меня уже рефлекторным якорем для роли забитого Поттера, — и наблюдал, как пространство вокруг наполняется тяжеловесами магического мира.
Орден Феникса со столпами еще старой войны, чуть ли не первооснователями.
Первым мое внимание привлек старик, похожий на Дамблдора… в худшей его комплектации. Он же Аберфорт, он же владелец «Кабаньей Головы» в Хогсмите. Маг стоял, опираясь на суковатую палку, а его взгляд буравил меня из-под кустистых бровей.
Рядом с ним, нервно теребя пуговицу на бархатном жилете, переминался Гораций Слизнорт. «Морж», как я его мысленно окрестил. Он выглядел так, словно его приговорили к расстрелу! В карманах звякало стекло — уверен, там был запас каких-нибудь зелий. Но какие конкретно — вопрос интересный. Может… стащить парочку?
Но главной фигурой в этой композиции была невероятная женщина!
Августа Долгопупс.
Я видел много опасных женщин, правда! Беллатриса была безумной стихией. Макгонагалл — стальной леди. Но Августа… Тц. Эта старуха в своей нелепой шляпе с чучелом грифа, которое, казалось, вот-вот клюнет кого-нибудь в глаз, излучала ауру матриарха, способного перегрызть глотку дракону ради своего клана! Такого я не видел со времен переселения в это тело. Чтобы женщина и прям вот такая… ух!
— Гарри Поттер, — произнесла она, и её голос прозвучал как скрежет. — Мой внук много писал о тебе. Обычно я считала его рассказы преувеличением, свойственным слабым духом, но глядя на тебя сейчас…
Она подошла ближе. Я почувствовал, как её взгляд сканирует меня. Не магически — Грюм предупредил бы, — а именно психологически. Она искала страх, искала того идиота, каким, по её мнению, должен быть подросток, идущий на смерть.
— Миссис Долгопупс, — я склонил голову, имитируя уважение и легкую робость. — Невилл — один из самых храбрых людей, которых я знаю.
И в целом, этон е было сильным преувеличением. Да, парень сейчас мал, но потенциал в нем выглядывает. Не зря же попал в Грифиндор, верно?
— Невилл — мой крест, — жестко оборвала она, но в уголках её глаз залегли морщинки гордости. — Но сегодня речь не о нем. Речь о том, что ты, мальчик, сделал двенадцать лет назад. И о том, что ты собираешься сделать сегодня.
Слизнорт, воспользовавшись паузой, вклинился в разговор, распространяя вокруг себя аромат дорогого табака.
— О да, Гарри, мой мальчик! — воскликнул он, промокая лоб платком. — Кто бы мог подумать! Такой юный, а уже… в центре циклона! Знаешь, план Альбуса, конечно, та еще авантюра… шваль, если говорить начистоту… но мы… кхм… мы здесь. Ради памяти твоей матушки, Лили! О, она была святой женщиной, и если её сын идет в пекло, то мой долг — хотя бы подать ему огнетушитель.
Огне…что? Это, видимо, магловское…
— Спасибо, профессор, — кивнул я, стараясь не скривиться от его елейного тона. Внутри же я презрительно фыркнул, оценивая полезность такого… теоретика. Он правда не выглядел как тот, кто сможет что-то противопоставить кому-либо!
Аберфорт молча сплюнул на пол (Молли Уизли, увидев это, побледнела, но промолчала — авторитет брата Дамблдора давил даже на неё). — Хватит трепаться, — буркнул он. — Мы здесь не ради дифирамбов. Парень, ты понимаешь, что тебя ждет? Ты понимаешь, что ты — мясо? Наживка?
— Я понимаю, — ответил я тихо, но твердо, глядя ему в глаза. — Но кто-то должен это сделать.
— «Кто-то», — передразнил Аберфорт. — Альбус всегда умел находить этого «кого-то». Но знаешь… эти двенадцать лет, пока этот ублюдок был развоплощен… это были самые спокойные года в моей паршивой жизни. Я мог спокойно наливать пиво, не ожидая, что в бар ворвутся люди в масках и начнут «веселиться». Ты дал нам это время, пацан. И черт меня подери, если я дам тебе сдохнуть просто так, без хорошей драки.
— Мы закончим это все вместе, — веско добавила Августа, поправляя свою ужасную шляпу. — Мой сын и невестка… заплатили разумом за этот мир. Беллатриса Лестрейндж, эта бешеная сука, смеялась, когда пытала их. Сегодня она будет там. Она будет подыхать в Мэноре.
Не думаю, что парочка зелий с другой вселенной не смогут НЕ справиться с этим недугом, хммм….
Она наклонилась ко мне, и её лицо стало страшным.
— Если вдруг увидишь её, Поттер… не убивай. Оставь мне, а то… есть должок. Акогда все закончится и ты встретишь Невилла… передай ему, что бабушка впервые за долгое время не стыдится его фамилии.
То есть надеются на благополучный исход? Хе, мило.
— Я передам, мэм, — пообещал я.
В этой полутьме, среди запаха жареного бекона происходили странные действия. Эти люди, каждый из которых был по-своему сломлен или напуган, объединялись вокруг фигуры, которой даже не существовало! Они клялись в верности иллюзии. Они готовы были умереть за маску, которую я носил.
— Знаешь, — вдруг шепнул мне кто-то из темноты коридора. Это была Тонкс, её волосы сегодня были серо-стального цвета, под стать настроению. — Если станет совсем жарко… ну, если ты поймешь, что не вывозишь… у меня есть запасной план — оборотное зелье. Я не так сильна в плане изменения внешности, как Дадли, но… кое-что могу с зельем, да… Я могу принять твой облик, а ты уйдешь под мантией.
Ээээх, молодая, полная жизни, влюбленная в Люпина. Она предлагала свою жизнь в обмен на мою.
— Нет, Тонкс, — я покачал головой, вкладывая в голос всю «поттеровскую» жертвенность. — Это мое бремя. Я не позволю никому другому нести его.
Она вздохнула, но в её взгляде читалось уважение. Тц. Как же легко манипулировать героями. Достаточно просто сказать им то, что они хотят услышать — что их жертва не требуется, и они будут готовы пожертвовать собой с удвоенной силой.
Однако… что-то и меня начало пронимать от этих слов. Не в сентиментальном смысле — боже упаси, — а в энергетическом. Вокруг меня концентрировалась такая плотность веры и ожидания, что воздух буквально звенел. Эгрегор «Мальчика-Который-Выжил» накачивался силой этих людей. И было бы глупо, непростительно глупо с моей стороны не использовать этот момент для усиления собственного арсенала.
Дамблдор сказал: «Бей чем хочешь». Значит, мне нужно что-то, что удивит Тома. Что-то, чего нет в учебниках Хогвартса. Что-то, что заставит его поверить, что Гарри Поттер — это не просто везучий подросток, а… наверное, ответ целой страны на его действия. Ответ самой концепции противоборства злу.
А почему, собственно, не воспользоваться «Звездопадом знаний» прямо сейчас?
Отошел в тень, делая вид, что проверяю шнуровку ботинок. Внутренним взором я обратился к своему ядру. К слову говоря, «Кристалл Героя» пульсировал ровным, мощным ритмом, показывая 99.7 % ассимиляции, что давало троекратное физическое могущество, укрепленные каналы и ужасную регенерацию! Я еще молчу про двукратно возросшую мощь именно в магическом плане. И сейчас… чувствую, что выдержу, смогу пропустить через себя поток любой мощности, даже если это будет заклинание планетарного масштаба.
Ну так… на всякий случай. Война требует козырей.
— Система, — мысленно скомандовал я. — Активация Звездопада.
Кометы в моей голове закрутились над планетой, перебирая миры и концепции. Вспышка и….
Выпал весьма необычный предмет. Не заклинание, не артефакт в привычном смысле, а очередной носитель информации.
[Название: свиток воплощённого элементального боевого молота]
[Вселенная: Warhammer Fantasy Battles]
[Источник: Лекции Имперских Колледжей Магии]
Описание развернулось перед глазами, написанное готическим шрифтом:
«Этот свиток содержит информацию, долго желанную самыми отчаянными или амбициозными магами. Информация, которая была бы бесполезна даже для них, за исключением Вихря Магии. В такие времена, когда Ветры Магии дуют особенно сильно, маг может вызвать существо истинной мощи из сущности своего Ветра. Изучение этого свитка не только научит вас ритуалам и материалам, необходимым для создания Воплощённого Элементала вашего Ветра Магии, но и предоставит путь к тому, чтобы, возможно, сделать это в любое время — даже тогда, когда Ветры дуют слабо. Выпустить такое ужасное существо на своих врагов — это удовлетворительно, не так ли? Ах, возможно, есть некоторое недоразумение. Верно, что ритуал, который вскоре может провести Теклис, имеет схожее название и даже схожую функцию, но это не он. Приношу свои искренние соболезнования».
Мех. Из описания мало что понятно — пафос перемешан с угрозами для пользователя. «Боевой Молот»? Скорее всего, это метафора ударной силы. «Воплощенный Элементаль»… Тц, это уже интереснее…
Вжал [Изучить].
Мир вокруг быстро исчез. Меня выдернуло из реальности и швырнуло в другое тело, в другое время, в другой мир…
Я стоял на крепостной стене Альтдорфа. Небо было черным от дыма и крыльев тварей Хаоса. Воздух пах гарью, пах серой, разложением и страхом. Я был не Дадли, не Гарри… Я был Магистром Боевой Магии. На мне тяжелая мантия, расшитая рунами, которые жглись даже сквозь ткань. В моих руках был посох, увенчанный черепом, внутри которого плясало пламя.
Но главное было не снаружи — главное было внутри. Я чувствовал Ветры Магии. Они дули здесь с такой силой, что, казалось, могли содрать кожу. Акши — Красный Ветер, ветер огня и страсти. Азир — Синий Ветер, ветер небес и предсказаний. Гур — Янтарный Ветер, ветер зверя…
Свиток в моей памяти развернулся, и я понял суть. Ритуал не требовал долгих песнопений. Он требовал воли и жертвы.
Поднял посох и потянулся к Ветрам. Но не к одному — моя специализация в этом теле была связана с Воздухом и Огнем. Свиток учил, как сплавить их. Как взять эфемерность Воздуха, его способность быть везде, и насытить его яростью Огня.
— Коррхейм! — рявкнул я на Рейкшпиле, и горло обожгло, словно я глотнул лавы.
Внезапно ощутил, как чужеродная, дикая магия буквально вырывается из моего ядра, раздирая каналы и насильственно перестраивая структуру реальности вокруг. Это явление не имело ничего общего с призрачной деликатностью… того же Патронуса или неуклюжей тяжестью голема — передо мной рождался сам Ветер, обретший плоть и ненависть. Из бешеного вихря пепла и ослепительных искр восстала исполинская фигура, лишенная человеческих черт: вместо лица на меня взирала маска из застывшего, пламени, а вместо ног землю терзал торнадо из раскаленного воздуха, игнорирующий гравитацию. В руках титана с гулким треском материализовался боевой молот, выкованный из спрессованного вакуума и яростного огня, готовый обрушить небеса на землю.
Существо издало рев, подобный звуку лесного пожара, пожирающего вековые дубы, и ринулось на врагов с неумолимостью стихийного бедствия, оставляя после каждого удара молота лишь серую пыль, мгновенно развеиваемую ветром. Синхронизация была пугающе полной: я ощущал каждое движение Элементала как свое собственное, чувствуя, как мои вены буквально обугливаются изнутри, пропуская через себя этот колоссальный поток мощи. Это была агония, граничащая с экстазом, мучительное и одновременно восхитительное осознание того, что прямо сейчас я держу в руках абсолютное оружие, которому нет равных в этом мире!!!
В этом ли…?
— Гарри? Гарри, ты в порядке?
Чей-то голос вернул меня обратно. Моргнул. Я все еще стоял в тени, завязывая шнурок. В реальности не прошло и минуты. Но в моей голове осели пласты знаний, на изучение которых у местных магов ушли бы десятилетия… Я… словно помнил вкус Ветров Магии. Я помнил структуру плетения. Я знал, как создать Воплощенного Элементала!!!
— Да, — прохрипел я, выпрямляясь. Голос немного дрожал — фантомная боль от заклинания все еще гуляла по нервам. — Просто… шнурок развязался.
Посмотрел на свои руки. Они выглядели как руки подростка, но под кожей я чувствовал ток новой силы. Магия этого мира была слишком мягкой, слишком «рафинированной». Она слабо делилась на стихии. Здесь «Инсендио» — это просто огонь. «Вентус» — просто ветер. А то, что я получил… это был принцип. «Свиток Боевого Молота» учил создавать автономную боевую единицу из стихии с УПОРОМ на воздушное! А что мы знаем про воздух? Он ведь, как никто другой, сильнее разгоняет пламя, к которому у меня особая любовь и предрасположенность благодаря Гримуару!!!
Если я смогу призвать Элементаля Воздуха и насытить его своим огнем… Оооо, то создам огненный шторм, обладающий разумом!
Остаток дня прошел в лихорадочной, но странно упорядоченной суете. Пока я осваивал (ментально) новую технику, Орден вел свою игру. Это была информационная война, невидимая для обывателя, но жизненно важная для нас.
Кингсли Бруствер, используя свои каналы в Аврорате, слил «надежному источнику» информацию о том, что Поттера перевозят. Но не на материк, как могли бы подумать, а в «укрепленный бункер» для встречи с некими «посредниками». Место встречи — окрестности Уилтшира. Тонкий намек, что Дамблдор хочет пойти на переговоры. Том, в своем высокомерии, должен был проглотить эту наживку: старик сдается, старик хочет торговаться, старик притащил Мальчишку.
Снейп действовал тоньше. Он не посылал сообщений. Он просто позволил определенным мыслям плавать на поверхности своего разума, когда Темный Лорд сканировал его. Мысли о том, что «Поттер в панике», что «защита слабеет», что «Дамблдор готовит отчаянный жест».
Артур Уизли поднял свои связи в Отделе Магического Транспорта, создавая видимость активности вокруг каминной сети в совершенно другом регионе, чтобы растянуть силы Пожирателей, заставить их нервничать, проверять ложные следы.
Конспирология цвела пышным цветом. Каждый делал свой маленький вклад в великую ложь.
И вот…
Полночь второго дня.
Часы в гостиной «Норы» пробили двенадцать раз. Каждый удар отдавался в тишине дома как удар молота по крышке гроба. Все разговоры стихли. Маги стояли группами, держась за руки или сжимая палочки. Лица были бледными, сосредоточенными…
Грюм посмотрел на свои зачарованные часы.
— Время, — прорычал он. — Северус должен был снять купол. У нас три минуты, прежде чем Волан-де-Морт почувствует брешь и восстановит периметр.
Он повернулся ко мне.
— Поттер. Ты идешь первым, вместе со мной. Мы должны показаться, мы должны заставить их поверить, что мы идиоты, которые решили постучать в парадную дверь.
— С удовольствием, Аластор, — я поправил очки и, на секунду прикрыв глаза, активировал «Эгиду» под одеждой. Металл привычно сжал кожу. Пояс-регенератор отозвался теплом. А в моем разуме уже разворачивалась формула призыва Элементаля. Ну так… на всякий случай.
— Все за мной! — скомандовал Артур Уизли, и в его голосе я впервые услышал сталь, достойную главы рода. — За наших детей!
Хлопок аппарации. Мир скрутило.
Высокие кованые ворота возвышались перед нами, чернея на фоне звездного неба. Живая изгородь, которой так гордилась Нарцисса Малфой, сейчас выглядела как стена тюрьмы. Где-то там, за этими стенами, сидел Том Реддл. Возможно, он пил вино. Возможно, пытал кого-то. Возможно, строил планы на тысячелетний рейх… А где-то там был и Драко.
Интересно — подумал я, активируя Глаза Восприятия Смерти и сканируя пространство на предмет ловушек — что сейчас думает сам Драко? Понял ли он, во что вляпался его папочка? Когда ты растешь, гордясь тем, что твой отец — приближенный Темного Лорда, это одно. А когда этот Лорд превращает твой дом в казарму, а школу — в кладбище… вербовали ли его? Или он просто сидит в своей комнате, трясется от страха и надеется, что все это дурной сон?
Тц. Неважно. Сегодня Драко Малфой получит самый наглядный урок в своей жизни. Урок о том, что бывает, когда в твой дом приходят гости, которых ты не звал.
— Барьер снят! — крикнул Кингсли, проверяя воздух палочкой. — Чисто!
— Вперед! — рявкнул Грюм. — Взрывайте ворота! Шумно! Ярко! Пусть знают, что мы здесь!
— Бомбарда Максима! — три палочки ударили одновременно. Августа Долгопупс, Слизнорт и Аберфорт. Кованые ворота, стоявшие здесь три века, разлетелись в металлические брызги. Грохот взрыва прокатился по поместью, разбивая тишину и стекла в окнах.
Сигнализация взвыла. В окнах Мэнора зажегся свет и фигуры в черных плащах и масках начали появляться на аллеях, аппарируя с характерными хлопками.
— Началось, — прошептал я, и на моем лице — лице Гарри Поттера — появилась улыбка, которой у настоящего Гарри никогда не было.
Поднял палочку (свою, настоящую, незаметно сменив её в рукаве). Сконцентрировался, вызывая в памяти образ из свитка. Ветер. Огонь. Молот.
— Элементаль! — выкрикнул и… очень несвоевремнно понял, что это сожрало у меня аж 500 Очков Знаний сразу! Но запас позволял…
Воздух над нами закрутился в воронку. Вспыхнуло пламя, и над Малфой-Мэнором начало формироваться существо, которое заставит Пожирателей Смерти пожалеть о том, что они не выбрали карьеру магловских бухгалтеров, хехе!