Первым же делом, как ушел от профессора, я схватил «Ежедневный Пророк», валявшийся на столе в штабе Ордена. Бумага была еще влажной от пролитого кем-то чая прямо на заголовок на третьей странице, словно подмечая его содержания точно для меня: «ТАИНСТВЕННЫЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ В ШОТЛАНДСКОМ ВЫСОКОГОРЬЕ: ДРАКОН ИЛИ ЧТО-ТО ХУЖЕ?» Под заголовком — размытая, зернистая колдография. Серые скалы, клочья тумана и… след. Огромный, трехпалый, выжженный прямо в камне. Министерство, как обычно, мямлило про «миграцию горных троллей» или «незаконные эксперименты с огненными крабами». Но я смотрел на структуру следа. Даже через газетную бумагу, через типографскую краску, мои уловили тончайший отголосок нити, буквально совсем тонкую, микроскопическую деталь… Всей сворей сутью покащзывая, что неведомое существо действительно неведомое, потому как это не тролль, не краб… Химера? Редкая тварь, опасная. Если судить по трудам Ньюта, то класс ХХХХХ. И, что самое важное для меня сейчас — её кровь обладает уникальными алхимическими свойствами.

— То, что нужно, — прошептал я.

Времени на раздумья я себе не дал. Зачем? Сомнения порождают страх, а страх жрет ману. Я сосредоточился на фотографии. Ага… Скалы. Ориентир — раздвоенный пик на заднем плане. Я видел похожий в атласе Блэков… сверившись, узнал, что это была долина Гленко, северный хребет. Место дикое, маглами забытое, магией пропитанное.

— Нацеленность, — пробормотал я, вспоминая вроде бы как ненужные слова Дамблдора, которые он все равно советовал повторять как мантру перед дальней аппарацией. — Настойчивость.

Закрыл глаза, представил эту точку. Не просто как картинку, а как координаты в пространстве. И потянул мир на себя, скручивая расстояние в тугую спираль.

— Погнали.

ХЛОП!

Звук был тихим, как я и тренировал, но вот ощущения… О, Мерлин. Если прыжок на пять метров через гостиную был похож на проталкивание через садовый шланг, то прыжок на пятьсот миль ощущался так, словно меня разобрали, пропустили через мясорубку, смешали с ледяной крошкой, а потом собрали обратно. Мир крутанулся и ударил меня в подошвы ботинок. Я упал на колени, хватая ртом ледяной, разряженный воздух. Желудок скрутило спазмом. В глазах потемнело, в висках застучали молоты.

— Кха… — я сплюнул вязкую слюну на камни. Тело било крупной дрожью. Дезориентация была тотальной. Где верх, где низ? Почему небо зеленое? «Побочка дальних прыжков, — мелькнула вялая мысль. — Перегрузка вестибулярного аппарата и магических каналов. Я должен валяться тут минут двадцать, пока аура не стабилизируется».

Но я не валялся. В груди, где билось сердце, вспыхнула теплая, золотистая искр, активируя Кристалл Героя, который, к моему глубочайшему удивлению, ассимилировался уже на 98 %. Волна мягкого, но властного тепла прокатилась по венам, вымывая тошноту, снимая спазм сосудов, выравнивая магический фон. Зрение прояснилось за секунду. Дрожь унялась.

Сделал глубокий вдох.

Я поднялся, отряхивая колени. Сейчас стоял на краю каменистого плато, вокруг — серые, острые пики, укутанные низкими облаками. Ветер здесь был пронизывающим, словно покусывал мои открытые участки тела, но как такового холода я почти не чувствовал. Мое тело, укрепленное магией и частичной трансформацией (которую я поддерживал в фоновом режиме: уплотненная кожа, чуть замедленный метаболизм, работало штатно, убирая многие последствия такого вот воздействия.

— Ну и дыра, — оценил я пейзаж. — Идеальное место для монстра.

Активировал Глаза, мир сразу потерял цвета, став черно-белым каркасом. Но в этом монохроме ярко горели следы — магия здесь была дикой, она бурлила, застаивалась в расщелинах, фонила от древних камней. И среди этого шума я искал конкретную частоту, которая бы выдавала химеру. Судя по учебнику, конечно — Яд, кислота, огонь. Вот.

След тянулся по склону вниз, в узкое ущелье, заваленное буреломом. Судя по всему, тварь прошла здесь недавно. Может, час назад. След светился грязно-бурым, с вкраплениями ядовито-зеленого.

— Попалась, — хищно улыбнулся я.

И двинулся по следу. Шел я не как маг — размахивая палочкой и светя Люмосом. Легион велел ступать по-другому! Кто я такой, чтобы идти против воли ЛЕГИОНА.

Поэтому шел тихо, пригнувшись, используя рельеф. Мантия (зачарованная на отвод глаз, но не такая крутая, как у Поттера, конечно) скрывала силуэт. Ботинки (с мягкой подошвой, тоже мой крафт) не стучали по камням.

Просыпались давно забытые ощущения мандража перед охотой. Ведь что есть охота? То ведь не простое убийство, это диалог. Вот ты спрашиваешь: «Где ты?» Жертва отвечает сломанной веткой, клочком шерсти, запахом. Ты спрашиваешь: «Куда ты идешь?» Жертва отвечает направлением следов. Но с магическими тварями этот диалог может быстро превратиться в допрос с пристрастием, где жертва — ты, хехе.

Спустился в ущелье. Здесь туман был гуще. Видимость — метров десять. Тишина. Ненормальная, кстати, тишина. Ни птиц, ни грызунов, словно всё живое покинуло это место. Да и к тому же запах серы усилился. К нему примешивался сладковатый смрад гниющего мяса. Значит, логово близко.

Но что-то меня беспокоило. Что-то было не так, ведь след… прервался.

Я смотрел на землю. Бурая линия эманаций обрывалась посреди поляны. Тварь не взлетела (крыльев у Химеры нет), она не трансгрессировала. Она…

— Развернулась, — прошептал я, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. Я совершил классическую ошибку новичка. Я смотрел под ноги, когда как смотреть надо было вокруг. Химера не убегала, а делала круг, ведь… ну химера же! Всяко обнаружила признаки охоты на себя, и сама решила поохотиться.

Раздался хруст ветки сзади.

Не оборачиваясь, просто упал. Рухнул на камни, перекатываясь в сторону. Там, где секунду назад стояла моя голова, пронесся массивный, когтистый лапой удар, способный снести вагон поезда. Воздух разорвал рев — три глотки орали одновременно, создавая звук, от которого кровь стыла в жилах.

Я вскочил на ноги, выхватывая палочку, но тут же убрал её в левую руку, но… Нет.

Если так подумать, то пришел сюда я не только за кровью. По большей части хотелось испытать себя. Хотелось проверить, чего стою я сам без ультимативных заклинаний Гримуара. Только я, моя палочка, знание местных чар и, конечно, тактика Легиона, во славу его.

Тварь приземлилась передо мной. Она была огромной, в холке — точно выше меня. Львиная грива, горящие безумием желтые глаза, мощное, сбитое тело, покрытое жесткой шерстью, под которой перекатывались бугры мышц. И хвост… длинный, живой хвост, оканчивающийся головой змеи, которая сейчас плевалась ядом, целясь мне в лицо.

— Ну привет, киска, — усмехнулся я, чувствуя, как адреналин бьет в кровь. Я поудобнее перехватил палочку, чувствуя, как магия в ней отзывается на мое желание битвы.

Химера не заставила себя ждать. Она сорвалась с места смазанным пятном, пугающе быстрым для такой массивной туши. Я встретил её не лобовой атакой — это было бы самоубийством, — а глухой обороной. Резкий взмах палочкой вниз. Земля под ногами дрогнула. Из скальной породы выросли острые, кривые пики, нацеленные в грудь твари.

Кр-рак!

Химера врезалась в каменный частокол. Шипы раскрошились, не выдержав удара о её магически укрепленную шкуру, но инерцию погасили. Тварь затормозила, высекая искры когтями.

— Ступефай! — мысленно рявкнул я, посылая в её львиную морду красный луч Оглушающего заклятия. Бесполезно. Луч просто расплескался о её гриву, что выдавало магическое сопротивление. Шкура, способная отражать проклятия средней руки.

— Импедимента! — еще одна попытка. Тварь лишь мотнула головой, стряхивая чары Помех.

Она зарычала. Змеиный хвост метнулся ко мне, как живое копье. Я ушел перекатом, чувствуя, как жало рассекает воздух в миллиметре от уха.

— Оппуньо! — я направил палочку на груду валунов слева. Камни ожили, сорвались с мест и градом посыпались на Химеру. Она отмахнулась от них лапой, дробя гранит в пыль. Магия на неё почти не действовала, ага… Прямые атаки отскакивали, трансфигурация лишь задерживала. Нужна физика. Грубая сила.

Хвост снова атаковал. В этот момент во мне взыграла гордыня. Я же усилил себя! Я же тренировал тело! Я перехватил палочку в левую руку, а правой попытался поймать змеиную голову прямо в полете. Влил магию в пальцы, укрепляя хват.

Схватил.

— Попалась! — выдохнул и дернул на себя, надеясь лишить тварь равновесия. Это было… самонадеянно. Я думал, я сильный, думал, что мое обновленное тело выдержит. Но Химера весила полтонны и состояла из чистой ярости и магии. Она даже не заметила моего рывка — просто дернула хвостом в ответ.

Мир крутанулся. Я полетел, как тряпичная кукла, когда как удар о скалу выбил из меня дух. Раздался хруст — кажется, ребра. Если бы не укрепляющие чары Кристалла Героя, позвоночник бы рассыпался в труху. Сполз по стене, хватая ртом воздух. Во рту появился медный привкус.

— Кха… — сплюнул красным.

Химера развернулась. Желтые глаза горели торжеством. Из львиной пасти повалил густой черный дым. В горле заклокотало пламя. В честном бою, один на один, используя только школьную магию, я проигрывал. Моя физика не тянула, как не прискорбно признавать. Да и… да, самонадеянно все это было. Мои заклинания отскакивали, конкретно с таким арсеналом я переоценил себя.

Она открыла пасть, а я узнал это заклинание природы — магическое пламя, которое не потушить водой. Поток густого, маслянистого огня ударил в мою сторону. Щит Протего тут не поможет — такая мощь его просто продавит, а потом сожжет и меня. Агуаменти испарится мгновенно. Трансфигурировать стену я не успею…

Запахло жареным в буквальном смысле. Пришло время перестать играть в благородного дуэлянта с палочкой. Пришло время доставать козыри.

Я вскинул свободную руку. В моей ладони веером возникли магические карты.

— Защита! — рявкнул я, бросая карту Короля Червей перед собой. В воздухе материализовалась призрачная фигура в латах с огромным ростовым щитом. Пламя ударило в металл. Рыцарь продержался секунду. Он вспыхнул и исчез, развоплотившись под чудовищным напором. Но этой секунды мне хватило — я откатился в сторону, за валун. Камень, где я только что был, оплавился, превращаясь в лаву.

— Ладно, — прохрипел я, вытирая копоть с лица. — Поиграли в героев и хватит. Честный бой — это для Гриффиндорцев. Легионер не дерется честно. Легионер дерется эффективно.

Выбросил еще три карты. И призвал парочку Моблинов, приказав:

— Моблины, атака с флангов! Отвлекать!

Три коренастые, уродливые фигуры с копьями появились из воздуха. Они с визгом бросились на Химеру, из-за чего тварь отвлеклась. Ей было плевать на мелких демонов, но они кололи её в бока, мешая сосредоточиться на мне. Львиная голова щелкнула челюстями, перекусывая древко копья. Змеиный хвост сбил одного моблина с ног, отправляя его в небытие. Но я получил время.

Встал. В левой руке — палочка. Моя, родная, пропитанная парой душ крестражей. Она вибрировала, чувствуя опасность.

Мне нужно лишь подойти, мне нужно вскрыть её защиту… Шкура Химеры отражает заклинания, да, но у каждого есть уязвимость. Глаза. Пасть. И… брюхо.

— Конфринго! — крикнул я, целясь под ноги твари. Взрыв взметнул тучу земли и камней. Химера заревела, теряя ориентацию. Я рванул вперед сквозь пыль, сквозь дым. Моблины уже кончились, как и карточные воины.

Тварь увидела меня и прыгнула. Я не стал уклоняться, лишь упал на спину, пропуская её над собой. И в тот момент, когда её мягкое (относительно) брюхо оказалось надо мной, я ударил — направил палочку в упор, почти касаясь шкуры.

— Инсендио! — вложив в горящее заклинание всю волю, все многократное усиление, полученное и от системы, и от поглощенных артефактов. Луч рассек плоть, используя инерцию её же прыжка. Почувствовал, как рвется шкура. Как горячая, вязкая жидкость брызжет мне на лицо.

— Есть пробитие! — заорал.

Химера приземлилась, взвыв от боли. Она крутанулась, пытаясь достать меня. Я вскочил.

Теперь она была ранена, теперь она была злой, теперь она готовила последний аргумент — начала набирать воздух. Её грудь раздулась. Змеиный хвост замер, готовясь к броску. Она собиралась залить здесь всё огнем.

— Не успеешь, — холодно сказал я. Я направил палочку ей прямо в открытую пасть. У меня не было времени на сложные дуэльные чары. Мне нужно было что-то простое. Грубое. И мощное. Огонь против огня? Почему бы и нет?

— Инсендио Максима! — но я вложил в это не просто «зажечь», а «выжечь кислород». Струя ослепительного пламени вырвалась из моей палочки. Она ударила встречным потоком в пасть Химеры, подавляя её собственный выдох. Тварь захлебнулась своим же огнем, помноженным на мой. Рев оборвался, а я держал поток. Палочка раскалилась в руке, но было плевать. Я чувствовал, как сгорает магия твари. Как лопаются её щиты.

— Сдохни! — рычал я, вкладывая в заклинание всю злость на свою слабость, на то, что меня швыряли как куклу.

Запах паленой шерсти стал невыносимым, тварь рухнула. Я резко оборвал заклинание, ведь… нужна же кровь! Я же сожгу её всю!

— Фините! — погасил пламя.

Тишина вернулась в ущелье. Только треск остывающих камней и тяжелое дыхание Химеры, ведь она была еще жива. Огромная туша дымилась, львиная голова была обожжена до кости, но змеиный хвост еще дергался в агонии. Подошел ближе, шатаясь. Ноги дрожали. Мана — на дне. Адреналин отступал, и теперь я чувствовал каждый ушиб. Спина горела огнем.

Достал флаконы. Специальные, зачарованные на расширение пространства и стазис. Я подошел к ране на брюхе (которую сам и нанес). Оттуда сочилась густая, темная, почти черная жижа — кровь Химеры. Она шипела, капая на камни. Подставил флакон.

— Давай, милая, поделись, — шептал я. — Это пойдет на благое дело. Станешь частью легендарных артефактов.

Набрал литр. Второй. Третий. Тварь дернулась в последний раз и затихла. Змеиный глаз на хвосте остекленел, когда я закупорил последний флакон и убрал в инвентарь.

— Фух, — сел прямо на тушу поверженного врага.

Я сидел, восстанавливая дыхание. Кристалл Героя снова начал пульсировать, залечивая ушибы, но вдобавок к этому, выпил зелье восстановления, так что процесс регенерации был почти мгновенным.

Уже собирался встать и трансгрессировать обратно (надеясь, что обратный прыжок не вывернет меня наизнанку), как вдруг… Ветер переменился. До этого он дул в спину, с гор. Теперь он подул снизу, из долины и принес запах. Какой-то… запах псины. Мокрой, грязной шерсти. И запах… человека? Нет, чего-то среднего.

Напрягся, активировал Глаза. Маны было мало, но на сканирование хватит. Внизу, у кромки леса, откуда я пришел (вернее, куда я прыгнул), загорались огни Ауры. Много аур. Десять… пятнадцать… двадцать. Они были странными. Рваными. Словно человеческая душа была смешана с чем-то звериным.

— Оборотни? — понял я. И не в фазе трансформации (ведь сейчас день), а в человеческой форме. Но ауры не лгут — это была стая…

— Мех, — я слез с туши. — Кажется, я убил чью-то добычу. Или чьего-то питомца.

В целом, я мог бы уйти прямо сейчас. Хлоп — и я на Гриммо, пью чай с Сириусом. Но любопытство… оно, знаете ли, порок. Кто управляет стаей оборотней в Шотландии? Фенрир Сивый? Если это он… то это джекпот. Сивый — верный пес Лорда. Он вербует «мясо» для армии Пожирателей. Если он здесь, значит, у них здесь база или переговоры.

Посмотрел на тушу Химеры, посмотрел на приближающиеся огни аур. У меня мало маны. Я помят. Но… есть же искажатель ауры. Если вот притворюсь камнем… или трупом… могу подслушать. Информация — это тоже оружие. Поэтому быстро решив, накинул капюшон мантии и активировал медальон. Моя аура «свернулась», стала плоской, неинтересной. Я отошел от туши метров на тридцать, в нагромождение валунов, и затаился.

Через пять минут они появились. Группа мужчин и женщин. Одеты в рванье, шкуры. Лица грязные, заросшие. Движения дерганые, звериные. Во главе шел здоровяк. Огромный, с серой гривой спутанных волос и желтыми зубами. Фенрир Сивый. Собственной персоной.

Он подошел к мертвой Химере, пнул тушу ногой. Принюхался.

— Свежая, — прорычал он. Голос был похож на скрежет гравия. — И кровь забрали. Он повернул голову, втягивая ноздрями воздух. — Волшебник. Один. Запах… странный. Не человек. И не гоблин. Что-то… холодное. (Мой искажатель работает — он не чует меня как человека).

К нему подошел другой оборотень, тощий и жилистый.

— Кто мог завалить такую тварь в одиночку, вожак? Мы её неделю гнали. Хотели Темному Лорду преподнести.

— Кто-то сильный, — Сивый сплюнул на землю. — И наглый. Выжег ей глотку. Взял кровь и ушел. Он огляделся. Его взгляд скользнул по валунам, где я сидел.

Сердце под контролем Легиона замедлилось до минимума. Сивый нахмурился. —

Следов нет. Трансгрессировал…

Он повернулся к своим.

— Ладно. Шкуры снять. Клыки вырвать. Мясо — в лагерь. Хозяин не получит зверушку, но мы хотя бы пожрем.