До покорения этого магического мира меня, конечно, отделяла целая пропасть. Годы, если не десятилетия, упорной и методичной практики. Отсутствие лишнего миллиона Очков Знаний. И, что самое важное, все еще искаженная, фрагментарная призма восприятия, сквозь которую я был вынужден смотреть на эту реальность. Чтобы по-настоящему понять ее, нужно было на многие годы окунуться туда с головой, стать ее частью, а не просто сторонним наблюдателем. Но это, как любил говорить мой отец, дело времени. А время, благодаря внезапному отъезду Дурслей в больницу, у меня было.

Комната превратилась в келью ученого. На столе и кровати громоздились раскрытые книги, исписанные листы блокнота соседствовали с картой Косого переулка, а в углу сиротливо стояла чашка с давно остывшим чаем. За окном унылый, уже декабрьский дождь монотонно отбивал свой ритм по стеклу, создавая идеальный аккомпанемент для интеллектуальной работы.

Я потянулся, разминая затекшие мышцы, и мысленно вызвал из инвентаря драгоценный футляр. Взяв очередной рубиновый флакон, я без колебаний выпил его. Тепло, привычной волной разлившееся по телу, смыло остатки подступавшей усталости.

Настоящее чудо! Они снимали физические негативные эффекты и, казалось, проясняли разум, убирали ментальный шум и насыщали организм чистой энергией. Очень удобно, честно говоря. Я мог заниматься по двадцать часов в сутки, не чувствуя никаких последствий, прерываясь лишь на самые базовые физиологические потребности (я ходил в туалет).

Как раз планировал взяться за следующий фолиант, но взгляд зацепился за цифру баланса в углу интерфейса Гримуара. 118 ОЗ.

Сотня есть. А это значит… почему бы не прокрутить «Звездопад знаний» еще раз?

Искушение было велико. До разблокировки «Подменыша» все еще было как до луны. 400 ОЗ — сумма на данный момент неподъемная, а копить ее по крупицам было бы слишком долго и неэффективно. Да и, если быть до конца честным с самим собой, реальных перспектив для его использования в ближайшее время не предвиделось. Превратиться в сову и улететь в Хогвартс? Идея заманчивая, но абсурдная с точки зрения физики. Куда деть лишнюю массу этого тела? Семьдесят килограммов плоти и костей невозможно просто так сжать до размеров даже самой крупной птицы без катастрофических последствий. Получился бы эдакий филин весом с упитанного кабана. Какой размах крыльев ему понадобится, чтобы просто оторваться от земли? Так что нет, эта опция пока откладывалась в долгий ящик. Пытаться же пробраться куда-то под личиной другого человека — идея тоже сомнительная. Я пока не был вовлечен в те интриги и заговоры, где подобный маскарад мог бы принести реальную пользу. До внешности и низкого роста дел мне пока не было — у парня пока плохо работают гормноы. Но года через три… Кхм.

Значит, копить было бессмысленно. А вот рискнуть, вложить имеющиеся ресурсы в лотерею и получить еще один полезный инструмент прямо сейчас — это было бы совсем неплохо. Решено.

— Крутим звездопад, — произнес я в тишину комнаты.

[Вы действительно желаете активировать систему призыва «Звездопад знаний»? Стоимость: 100 Очков Знаний.]

— Да.

[Операция подтверждена. 100 ОЗ списано с вашего баланса. Остаток: 18 ОЗ.]

Анимация началась. И я снова, как завороженный ребенок, смотрел на это представление. Золотой вихрь букв и символов, рождение сияющей звезды, формирование многогранного кристалла… Каждый раз это было похоже на наблюдение за рождением новой вселенной в миниатюре, исполненное специально для меня. Красиво…

Кристалл завис в моем сознании, вращаясь и переливаясь всеми цветами радуги. Затем его цвет стабилизировался, приняв ровный, яркий травянисто-зеленый оттенок.

«Снова «Необычное». Что ж, похоже, система не спешит одаривать меня эпическими артефактами. И, наверное, это правильно. Какой смысл в оружии, которым я пока не смогу воспользоваться?»

Вспышка. Тихий, мелодичный звон. И на странице Гримуара проявился новый предмет.

Это была… флейта! Маленькая, изящная, вырезанная из странного, похожего на слоновую кость, материала, испещренного едва заметными рунами.

Я мысленно коснулся изображения, и передо мной, словно страница из древней легенды, развернулось описание.

[Артефакт получен: Странная флейта]

[Ранг: Необычное (Зеленый)]

[Вселенная: The Legend of Zelda: Oracle of Seasons]

[Тип: Контроль / Призыв]

[Описание: Ты выиграл ее в мини-игре в горной деревушке? Или, может, купил в лавке, потому что она показалась тебе интересной? А может, мудрое дерево Меса просто протянуло ее тебе? Впрочем, не так уж важно, как именно она попала в твои руки. Главное, что нужно знать: эта флейта обладает силой призывать к тебе тех, кто должен тебе услугу или когда-либо искренне обещал помочь. Просто представь того, кого хочешь позвать, и начни играть на флейте — и твоя подмога примчится. Увы, пользоваться ею можно лишь раз в неделю. К тому же, она действует только до тех пор, пока сохраняются ваши узы долга и их добрая воля.]

[Статус: Заблокировано. Стоимость разблокировки: 100 ОЗ.]

Ха-ха. Весело.

Моей первой реакцией было горькое разочарование. Я проиграл в этой лотерее. Потратил сто очков на… музыкальный инструмент, который призывает должников. А у меня, во всем огромном мире не было ни одного должника! Бесполезная, но поэтичная игрушка.

Но затем ум взял верх над эмоциями. Я перечитал описание еще раз. И еще. И медленно, очень медленно, до меня начал доходить истинный, скрытый потенциал этого предмета.

«"Те, кто должен тебе услугу или когда-либо искренне обещал помочь"…»

Это был не инструмент для немедленного использования. Это была… по сути своей мотивация, эдакий намек на долгосрочную стратегию. Теперь у меня есть веская, прагматичная причина оказывать услуги, быть добрым (или, по крайней мере, казаться таковым), помогать другим и методично «накапливать» должников в магическом мире. Однажды моя минутная снисходительность на дуэли уже привела меня к гибели. Но, возможно, отец был прав не до конца. Терпение — это хорошо. Но сеть надежных союзников, обязанных тебе жизнью или честью, — это еще лучше. Как иснтрумент для политики и альянсов — вполне себе отлично.

И кстати, это вновь опровергало мою теорию о том, как я могу колдовать. Второй раз подряд мне выпадает артефакт, а не заклинание. Система словно настойчиво намекала: «Не спеши с колдовством, мальчик. Сначала обзаведись правильными инструментами». Что ж, в этом была своя, несколько раздражающая, но неоспоримая логика. В конце концов, в сказках того же Барда Бидля могущество трех братьев заключалось не в их личной силе, а именно в артефактах, которые они получили от Смерти. Палочка, камень и мантия.

Досадно, конечно, что в этот раз мне не досталось ничего более практичного для сиюминутного использования. Но ничего страшного, еще успеется. А пока…

Я с вздохом отложил размышления о флейте и взял в руки первую книгу из купленной стопки. «Курс начинающего волшебника, том первый».

Настало время снова стать студентом.

Книга для первокурсников, как и ожидалось, во многом повторяла аспекты из «Теории магии» Уоффлинга. Но подача была совершенно иной. Если Уоффлинг писал для коллег-академиков, то эта книга была написана для детей. Простым, ясным языком, с забавными иллюстрациями, на которых волшебники то и дело превращали своих врагов в лягушек, и практическими советами. И, что самое ценное, она была гораздо более разносторонней и структурированной.

Здесь магия была четко разбита на категории. Я с интересом изучал эту классификацию, пытаясь наложить ее на свою собственную, более сложную систему. Боевые заклинания. Защитные. Трансфигурация, искусство превращения одних объектов в другие, которое здесь, очевидно, считалось одной из высших и сложнейших дисциплин. Зельеварение, которое почему-то отделяли от общей магии, хотя по сути это была та же алхимия. Бытовые чары. Заклинания контроля, как ментального, так и физического. Каждый раздел сопровождался коротким историческим экскурсом, именами первооткрывателей и простыми примерами.

Меня особенно заинтересовал раздел, посвященный основам защиты от заклинаний, который, к моему удивлению, шел одним из первых, сразу после бытовых чар.

«Часто ли у них тут случаются конфликты между магами, что детей с первого курса учат ставить щиты?» — подумал я с циничной усмешкой. — «Или существует иная, внешняя угроза, о которой пока не говорят вслух, но к которой готовят с младых ногтей?»

Я пролистал основы трансфигурации, главу о магических существах, большая часть которых, к моему разочарованию, была описана весьма поверхностно, словно в детской энциклопедии, главу об этикете и правилах поведения волшебника. Все это было похоже на азбуку. Простые, базовые истины, которые должен был знать каждый, кто вступает в этот мир.

И тут, в середине книги, я нашел то, что искал. Настоящее сокровище.

Глава 7: Примеры базовых заклинаний и их теоретический разбор.

Это было именно то, что мне нужно. Не просто перечисление формул, а подробный, пошаговый анализ их механики. Я решил начать с самого простого, с того, что упоминалось почти в каждом письме Гарри. С заклинания света.

Я перевернул страницу. Разворот был посвящен двум заклинаниям-близнецам, двум сторонам одной медали.

В учебнике говорилось, что Люмос и Нокс — это базовая пара чар, фундаментальное понимание которых крайне важно для всех начинающих. Они наглядно демонстрировали основной принцип местной магии: как концентрация воли и правильное движение палочки, которое здесь называли «штриховкой», преобразуют внутреннюю энергию в наблюдаемый физический эффект. Забавно было читать их историю: Люмос был задокументирован в XVII веке волшебницей Левиной Монкстенли, которая с его помощью искала потерянные кнатты в темных углах Министерства. А Нокс придумал ее ученик, который, по слухам, просто устал от того, что его наставница постоянно забывала потушить свою палочку, ложась спать. Весьма приземленные и бытовые мотивы для создания фундаментальных заклинаний.

Принцип действия был гениален в своей простоте. Люмос не создавал свет из ничего, он преобразовывал внутреннюю магическую энергию волшебника в чистый световой поток — в фотоны. Палочка выступала катализатором, концентрируя волю в своем кончике.

Учебник подчеркивал, что сила и яркость света напрямую зависят от степени концентрации и, что интересно, «эмоциональной чистоты»: радость, спокойствие и уверенность усиливали свет, в то время как усталость, страх или сомнения делали его слабым и мерцающим. Нокс же, в свою очередь, не создавал тьму, а просто прекращал этот поток энергии, работая как выключатель. Воля волшебника аккуратно «перекрывала кран», останавливая подачу магии.

Вербальный компонент тоже имел значение. «ЛЮ-мос», с легким ударением на первый слог и плавным, нарастающим тоном, сопровождаемый ментальным намерением «Да будет свет!». И тихое, отрывистое «Нокс» с намерением «Погасить». Книга особо отмечала, что чистота намерения гораздо важнее силы голоса, и что даже произнесенное шепотом, но с полной концентрацией, заклинание будет эффективнее, чем выкрикнутое в панике.

Но самым удивительным для меня был соматический компонент — штриховка. Для сотворения Люмоса палочка должна была описать в воздухе небольшую, плавную петлю, словно рисуешь перевернутую букву «е». Это движение помогало собрать и направить магию. А для Нокса требовался короткий, резкий рубящий жест, словно обрываешь невидимую нить, чтобы резко прервать поток. Учебник строго предупреждал: ошибки в движении могли привести к нежелательным эффектам, таким как сноп искр или медленно гаснущий свет. Все это было похоже на урок изящной каллиграфии, где каждая линия, каждый нажим пера имеет значение.

Рука инстинктивно потянулась к коробке с палочкой. Желание попробовать, ощутить этот процесс, было почти нестерпимым. Почувствовать, как теплая древесина ореха оживает в руке, как волос единорога внутри резонирует с моей волей, как с кончика срывается первый, пусть и слабый, лучик света…

Но я сдержался. Олливандер предупреждал меня, что Министерство следит. Любой всплеск магии на Тисовой улице будет немедленно зафиксирован и приведет к неприятным последствиям. Интересно, каким именно? Но лучше, конечно, не проверять.

Пока.

Я дочитал главу до конца. И, как и ожидал, Гримуар отреагировал.

[+4 ОЗ. Заклинание «Люмос» изучено (Теория). Добавлено во вкладку «Заклинания».]

[+4 ОЗ. Заклинание «Нокс» изучено (Теория). Добавлено во вкладку «Заклинания».]

[Текущий баланс: 26 ОЗ.]

Превосходно. Теперь помимо знания об этих заклинаниях, они стали частью моей «базы данных». Я чувствовал их структуру, их «плетение». И был уверен, что смогу воспроизвести их с первой же попытки, как только появится такая возможность.

Так-так-так, что там у нас насчет отпирающих чар? Алохомора…

Я перелистнул несколько страниц, и мой взгляд упал на заклинание, которое казалось мне куда более полезным, чем простой фонарик.

Учебник описывал его как отпирающие чары — Алохомора — спорного, предположительно африканского, происхождения. Но интересна была не его история, а принцип действия. В отличие от грубых заклинаний, которые просто ломали замки, Алохомора действовало тоньше. Оно воздействовало не на сам механизм, а на саму концепцию «запертости». Заклинание не ломало замок, а временно нейтрализовало его, заставляя «забыть» о своей функции. Вербальная формула «А-ло-хо-МО-ра» и сложный жест, напоминающий вопросительный знак, требовали высокой концентрации на намерении «открыть», а не «взломать».

Я анализировал это с восхищением. Это было воздействие на идею, на саму сущность предмета. Заклинание было невероятно изящным. Оно не использовало грубую силу, а обманывало объект, вступало с ним в своего рода диалог.

[+5 ОЗ. Заклинание «Алохомора» изучено (Теория). Добавлено во вкладку «Заклинания».]

[Текущий баланс: 31 ОЗ.]

Пролистав еще несколько десятков страниц с бытовыми и простенькими трансфигурационными заклинаниями, я наконец добрался до того, что интересовало меня больше всего. Защита.

Я нашел главу, посвященную Щитовым чарам. И то, что я там прочел, заставило меня отложить книгу и серьезно задуматься, потому что реальность оказалась куда более суровой, чем я предполагал.

Учебник начинался с основ: Протего, одно из древнейших и важнейших защитных заклинаний, создающее невидимый барьер для отражения простых проклятий и сглазов. Это логично, это стандартно. Но дальше шло то, что заставило меня напрячься. В книге говорилось, что в свете «современных угроз» базовое заклинание было значительно модифицировано. Современная версия, которую преподавали в Хогвартсе, была известна как «Протего Тоталум», хотя ее часто упрощали до обычного «Протего». Она создавала уже не кратковременный барьер, а устойчивый личный щит, который мог держаться на волшебнике до четырех часов и был способен отражать не только слабые заклинания, но и физические объекты.

А затем я дошел до небольшого примечания внизу страницы, выделенного курсивом и, очевидно, добавленного в более поздние издания.

«Примечание для маглорожденных студентов: эффективность щита против немагического оружия была тщательно изучена Отделом Тайн. Установлено, что стандартный щит первокурсника способен остановить или значительно замедлить кинетическое воздействие, сопоставимое с пулей, выпущенной из магловского пистолета калибра 9мм. Изучение этого заклинания является обязательным для всех учеников».

Я замер.

Перечитал последнюю строчку еще раз. И еще. Слова, казалось, выпрыгивали со страницы, отпечатываясь в моем мозгу раскаленным железом. «Кинетическое воздействие, сопоставимое с пулей».

И в этот самый момент тишину ночи разорвал резкий, сухой звук.

БАХ!

Одновременно со звуком раздался пронзительный звон разбитого стекла.

Что-то с огромной скоростью, со свистом разрезая воздух, пробило двойное остекление моей комнаты.