После покупки тестера жизнь Алексея снова изменилась, но не так резко, как ему хотелось бы. Никакого чуда не случилось. Мусор оставался мусором: тяжёлым, грязным, опасным и упрямым. Просто теперь в его руках был инструмент, который позволял чаще видеть разницу между мёртвым хламом и вещью, за которую заплатят.

Ещё несколько месяцев он возвращался к отвалу с богатой планеты, пока тот не исчерпался настолько, насколько мог исчерпаться для одного человека без техники. Дальше начинались слои, которые требовали подъёмника, резаков, защитных рам или хотя бы напарника с нормальной лебёдкой. Он не имел ничего из этого, а потому не лез.

Это стало ещё одним правилом: не каждая вещь, которую ты видишь, может стать твоей. Иногда ценная находка остаётся лежать под завалом не потому, что ты глупый, а потому, что у тебя нет техники, людей и права рисковать жизнью за предмет, который, возможно, даже не окупится.

Тестер помог зарабатывать больше, но вместе с доходами выросли и расходы. Найденная еда дала почти три недели нормального питания, однако Алексей не перестал покупать еду на рынке. Люди замечают не только то, что ты делаешь, но и то, чего вдруг перестаёшь делать. Если парень, который вчера покупал дешёвые лепёшки и воду, неделями не подходит к продавцам, кто-то обязательно спросит себя, откуда он ест.

К тому же тело росло. Оно требовало еды, белка, соли, воды, питательных смесей и местных добавок, названия которых он долго путал, но действие чувствовал хорошо. Алексей тратил кредиты на еду и полезные комплексы почти с таким же нежеланием, с каким когда-то на Земле соглашался на закупку дорогих, но необходимых компонентов для резервного контура. Дорого. Неприятно. Но если не купить сейчас, потом авария обойдётся дороже.

Через несколько месяцев тело ответило. Он не стал массивным — для этого ему ещё надо было подрасти. Но под кожей появились сухие крепкие мышцы, не накачанные, не показные, а плотные, похожие на натянутые канаты. Плечи стали шире, спина — ровнее, движения — короче и точнее. Он перестал напоминать истощённого беженца со свалки и всё больше походил на молодого искателя, который знает, куда ставить ногу и за что лучше не браться голыми руками. Это заметили не только он.