И Крайс предпочёл напрочь игнорировать тот небольшой факт, что Сергей был точно такого же размера, что и он сам.

— Мы совсем одни-одни! Спаси Многохвостая матерь, нас всего двое! Мы совсем пропали-мертвы!

Сергей лишь бросил косой взгляд на этого предприимчивого крыса, который уже объединил их обоих в «нас». Впрочем, Ордынцев не стал поправлять Крайса, ведь этот жалкий трус дал вполне себе разумное замечание.

Из того, что видел Сергей, общество детей Многохвостой матери большое внимание отдавало связям и клановости. Один крысолюд, лишенный поддержки группы, был законной целью даже для небольшой группы, не говоря уже о крупных бандах.

Даже сейчас, неторопливо тащась в сторону их будущего жилища под проклятия слуг и воинов, крысы старательно узнавали, кто из знакомых тоже оказался рядом с ними. Если кто-то появлялся, то они немедленно объединялись, после чего их поведение мгновенно менялось.

Страх и скованность тут же менялись на презрение и жажду издевательств. Не раз и не два прямо на глазах Ордынцева крысы из более-менее крупных банд ставили подножки или толкали одиночек, которым не повезло идти рядом с ними.

Очень скоро вокруг нескольких из таких групп образовалось пустое пространство, прекрасно позволяющее посчитать число банд. В конкретно их выводе оказалось целых три различных банды.

В первой, самой крупной, большую часть крысолюдов составляли серые крысы. Они хищно поводили длинными носами и скалили острые клыки на вторую группу, чуть меньшую банду. Вот только в отличие от первой, во второй кроме серых крыс было ещё и несколько крупных чёрных крысолюдов, компенсирующих качеством разницу в численности.

Последняя и самая немногочисленная банда была сформирована исключительно из чёрных крыс. Будучи крупнее других крысолюдов, их компания представляла собой впечатляющее зрелище. К несчастью, их было слишком мало.

Если в первой было около двадцати серых крыс, во второй девять серых и три чёрных, то третья имела всего шесть чёрных крыс.

Казалось, что присоединение к третьей группе могло быть для Сергея самым лучшим выбором, но реальность была иной.

Первое, что не понравилось Ордынцеву, это вожак чёрных. Им оказался здоровенный крыс, возвышающийся над Сергеем на целых две головы. Любой чёрный крысолюд, осмелившийся поравняться с вожаком или даже просто выбиться из строя, немедленно получал жестокий удар, однако никто не осмелился даже огрызнуться.

По сравнению со всеми остальными чёрными Сергей выглядел откровенно мелким. Видимо, та гигантская машина создала его ещё совсем ребёнком, в то время как другие крысы уже успели порядком вырасти.

Правда, этот момент не сильно беспокоил Ордынцева. Если он только родился и уже был таким крупным, то какого же размера он достигнет, когда начнёт расти?

Проблема в присоединении заключалась в том, что ни одна из групп отнюдь не спешила начинать «вербовочную кампанию». Будучи молодыми крысами, они с трудом, но доверяли только тем, с кем вместе выросли. Все же остальные крысолюды? В их глазах они были врагами или добычей.

Попытка присоединиться к любой из групп немедленно привела бы к недоверию и закономерной атаке.

«Нет, пока что этот вариант отпадает. Возможно, чуть позже, когда эти группы столкнутся и начнут набор новых членов, то у меня будет шанс. Однако даже так я всё равно буду лишь пушечным мясом».

Всего крыс было около трёх сотен, что открывало широкий простор для работы.

А раз все варианты присоединения отдавали гнильцой, то оставался лишь один вариант — создать свою собственную группу. И в этом плане наличие почти бесполезного Крайса внезапно становилось настоящим преимуществом.

— Эй, Крайс! — серый крыс подпрыгнул от неожиданности, когда Сергей привлёк его внимание, легонько хлопнув по плечу. — Скажи, ты хочешь страшно и жестоко погибнуть, став пищей для других крыс, или желаешь жить долго и сыто?

— Второе, господин! Только второе, никак не первое! — удивительно, но Крайс не очень долго думал над этими двумя вариантами своей судьбы.

— Тогда у меня есть способ, как избавиться от первого варианта. Хочешь узнать? — вкрадчивый голос чёрного крыса стал для Крайса самыми приятными словами, что он слышал за всю свою жизнь, кроме, разве что, «идите жрать»!

— Если ты не хочешь стать мясом для одной из тех банд, нам нужна своя банда. — принялся шептать Сергей, посвящая своего первого последователя в тайный план.

— Своя банда⁈ — ахнул Крайс, за что тут же получил затрещину.

— Не ори! Да и сделай вид, что мы не вместе. Если другие узнают, то можешь сам нарезать свой хвост, чтобы другим было его удобно жрать. — ледяной взгляд чёрного крысолюда заставил Крайса сжаться, но жажда выживания была сильнее.

— Я понял, хозяин, понял. Так какая схема-план?

— Схема-план следующий… Тьфу ты! Уже сам начинаю заговариваться. Просто так за нами никто не пойдёт, а значит, надо казаться чем-то большим, чем мы есть на самом деле. А для этого мы вот что сделаем… Но вначале расскажи-ка мне, знаешь ли ты, какая группа, клан или профессия вызывает больше всего страха?

Как и ожидалось, Крайс знал не так уж и многое, но слухи на то и слухи, что бродят даже в самых гнилых ямах разных миров.

Нужная Сергею информация была получена, и план окончательно был сформирован. Но прежде чем Ордынцев успел начать реализовывать его в реальности, смущённый Крайс его остановил.

— Что такое? Времени мало, если не успеем до прибытия, то сам знаешь последствия. — Сергей даже не злился, а был скорее удивлён инициативой серого крыса завязать разговор.

— Босс… — решив, во всяком случае сейчас, следовать за Сергеем, Крайс изменил форму обращения. — Я понял план и готов его придерживаться…

— Тогда что ещё?

— Эм… а как вас зовут? — между ними повисла неловкая тишина. И чем дольше чёрный крыс молчал, тем сильнее нервничал Крайс, думая, что разозлил своего нового вожака их мини-стаи.

Но на самом деле же Сергей просто потерял дар речи, осознав, что за всё это время так и не представился. Формируя весь свой грандиозный замысел, он даже не удосужился сказать своё имя.

В любом случае подобные мелочи не могли надолго выбить Ордынцева из колеи. Однако сразу же Сергей столкнулся со второй проблемой — как именно ему лучше было представляться?

Об использовании своего старого имени или фамилии не шло и речи, они слишком отличались от принятого у крысолюдов стиля наименования.

Придумать же имя сходу, с которым Сергей должен был жить, как минимум, ближайшие месяцы, если не годы, было далеко не просто.

Имея распространенную проблему неумения придумывать имена, Ордынцев решил пойти по самому простому пути.

— Меня зовут Скарс, — в кои-то веки знания иностранного языка помогли. И хоть у Сергея пока не было ни единого шрама, для шипящего и щёлкающего языка крыс это имя должно было подойти идеально. — А теперь вперёд, искать наших новых членов банды!

— Слушаюсь, Босс! — обрадованно кивнул Крайс, тут же затерявшись в толпе.

Сам же новоявленный Скарс принялся незаметно изучать идущих со всех сторон крысолюдов, выискивая нужную ему цель. И очень скоро его взгляд остановился на двух спорящих друг с другом фигурах, чёрной и серой. И последний крысолюд больше всего заинтересовал Ордынцева.

«Да начнётся представление». — подумал Сергей, начав плавно пробираться к парочке, где серый крыс, у которого из головы росли самые настоящие маленькие рожки, яростно что-то пытался доказать огромному и уже явно раздраженному черному здоровяку, большому даже по меркам чёрных крыс.

Глава 5

Обладая ветвящимися назад рогами, Трасч был достаточно умён, чтобы осознать, когда же Многохвостая мать его хорошенько поимела.

Вероятно, даже сами гигантские матери, разжиревшие, лишившиеся лап и сошедшие с ума комки жира, не переставая рожающие всё новые и новые поколения детей Многохвостой матери вплоть до самой смерти, не получали столько «траха», сколько предоставила ему бессердечная Судьба!

Стоит понимать, что судьба многих и многих крысолюдов с рогами намного лучше, чем подавляющего большинства разумных крыс. Там, где обычные крысы живут не более двадцати лет, рогатые крысы способны жить как минимум сорок, а то и все пятьдесят лет.

Причиной столь впечатляющей разницы в продолжительности жизни было нечто, чего жаждут все разумные существа во вселённой. Энергия, способная вознести даже самое жалкое существо на вершину мироздания или сбросить могучих драконов на земную твердь. Имя этой причины — магия.

С самого своего рождения рогатые крысы имели в несколько раз больше шансов стать магами, чем безрогие крысолюды. Те же рогатые крысы, чей магический источник оказывался сильнее других, с лёгкостью мог жить в несколько раз дольше, чем самые долгоживущие обычные маги.

Конечно, иногда магами становились и обычные крысы, но это считалось скорее исключением, чем правилом. Возможно, причина была ещё в том, что рогатых крыс было намного легче выявить среди бесчисленных толп молодых крыс, а значит и проверить на магический потенциал.

Именно поэтому даже в жестоком и деспотичном обществе разумных крыс рогатые крысы пользовались уважением и страхом. Единственные, кто мог стоять на равных или даже превосходить рогатых крыс по уровню зависти, были многохвостые крысы.

Последние, родившись с несколькими хвостами, считались идеальными сосудами, чтобы стать верными, насколько может крыса, жрецами и паладинами Многохвостой матери, кошмарного божества всей расы крысолюдов.

Паладины матери пользовались отвратительной славой даже по меркам крыс, ведь они воплощали и преувеличивали все самые отрицательные и мерзкие стороны крысиного общества. Но мало кто рисковал прямо бросить им вызов, ведь вызов жрецам и паладинам Матери значит вызов и ей самой.

А в Мрачноземье, где обезумевшие Боги и рождённые от них полубоги ходили по земле, бросать вызов божествам был один из самых быстрых путей прямо в раннюю могилу.

Но, как не удивительно, с самого своего рождения Трасч считал себя удивительно удачным крысом. Родившись маленькой рогатой крыской, он с самого начала был замечен кастрированными работниками Родильной ямы.

Именно поэтому, хоть он и был довольно хилым по меркам остальных крыс, работники специальными палками отгоняли других крыс, спасая его от растерзания и позволяя самым первым лакомиться сладким молоком из сотен сосков его грузной матери.

Когда он подрос и сумел стоять на задних лапах, начав познавать мир, слуги и воспитатели были только рады учить его и рассказывать вещи, о которых другие крысы могли только мечтать.

Благодаря чрезвычайной обучаемости, присущей всем детям «Вечно голодной матери», Трасч старательно тренировался, пытаясь ощутить свой магический источник. Осознание, что без магии он присоединиться к остальным, бесправным крысам, было лучшим мотиватором из всех возможных!

Подстегивали ещё и злые, завистливые взгляды «братьев». Учитывая жуткую мстительность, присущую всей расе крыс и превышающую даже мстительность такой расы, как драконы, Трасч очень не хотел оказаться в лапах родственников.

И у него получилось! Как оказалось, талант Трасча оказался и впрямь неплох. Возможно, он не был легендарной белой рогатой крысой, способной магичить сразу после рождения, но даже так его уровень таланта явно был высок, ведь он почувствовал магию даже без учителя.

Именно поэтому, когда Трасч достиг возраста двух лет, он был совершенно готов к стандартной процедуре поиска магов. Всего выращивание и обучение молодых крыс длилось три года, после чего они достигали полной зрелости и отправлялись на прочие, ещё более опасные и тяжелые работы. Впрочем, было бы глупостью считать, что крысолюды не стали бы использовать опасный детский труд.

Всего с верхних уровней на десятый ярус клана Рипчит спустилось всего лишь три мага. Почему всего? Потому что кроме Рипчит на десятом уровне существовало ещё несколько крупных и множество мелких кланов. Исследовать все из них было монументальной задачей.

Был даже шанс, что маг и вовсе не дойдёт до родильной ямы Трасча! Но, «к счастью», его опасения не оправдались.

В тот момент, когда Трасч встал перед рогатым магом, одетым в чёрный плащ, подвязанный ремнём с пряжкой из маленького крысиного черепа, молодой крыс тут же почувствовал поисковую магию.

Выражение мага изменилось, и Трасч понял, что его дни в этой выгребной яме скоро закончатся. Как же он этому радовался!

Его радость продлилась ровно до того момента, когда маг отправил посланника, и скоро прибыл доверенный офицер Скраба, главного наставника. Трасч не слышал, что сказал офицер, но зато он видел, как офицер передал магу блёкло светящийся зелёный камень.

А затем наступил кошмар. Повернувшийся маг посмотрел на Трасча, после цыкнул и с безразличием заявил: «Видимо, показалось», после чего начал уходить.

Ошеломленный и испуганный Трасч попытался догнать и объясниться, как мощный удар офицера отбросил его обратно.

Это была полная катастрофа!

Возвращаясь к своему выводу, Трасч был полон уверенности, что его разорвут на куски, но какого же было удивление, когда слуги и воспитатели продолжили его защищать и кормить.

Именно тогда Трасч наконец понял, что именно случилось. Эта грязная крыса, главный воспитатель, решил оставить его при себе, а не отдавать Кругу магов, и поэтому он подкупил того проверяющего!

Единственное, что юный крыс не мог понять, почему Скраб всё ещё оставил его в этой помойке, но, возможно, в ближнем кругу главного воспитателя было слишком много шпионов, заметивших бы молодую рогатую крысу.

Но планы далеко не всегда идут как по маслу. Внезапные взрывы, пожары и предательство привели предприятие Скраба на грань уничтожения, из-за чего главному воспитателю резко стало не до своего будущего актива.

Так Трасча распределили от его привычного выводка и знающих его слуг, поместив к совершенно незнакомым стаям крыс и явной нехватке защищающих его воспитателей!