Более того, вид распластанного серого крыса остужал даже самые горячие головы, намекая, что Сергей далеко не слабак.

Раздраженно дёргая хвостами, крысы начали расползаться во все стороны, не желая стать примером, с которого бы начал этот сумасшедший чёрный крысолюд.

Пытающийся прикинуться ветошью серый крыс вздрогнул всем телом, когда холодный взгляд словно светящихся изнутри красных глаз сосредоточился прямо на нём.

— О могучий и славный лидер! Прошу меня простить-помиловать, что я не сразу увидел ваше величие! — давясь словами, торопливо запричитал серый крыс, старательно спасая свою жизнь. Лесть лилась привычно и легко.

«Забавная особенность речи. Когда они нервничают или, наоборот, злятся, то непроизвольно, торопясь, повторяют и переиначивают свои же собственные слова», — отметил у себя в памяти важную деталь Ордынцев, однако сбор интересующей его информации не мог помешать допросу хитрой крысы.

— Вот как? «Тогда почему же ты напал на меня?» — игриво спросил Ордынцев, но его собеседник не был обманут этим добродушным тоном, ведь в глазах черного крысолюда была ледяная пустота, лишенная любого намёка на веселье.

— Меня подставили! — мгновенно сориентировался серый крыс. — Мне сказали, что здесь скрывается слабая жертва, которую можно легко распотрошить! Кто же знал, что здесь окажетесь вы, хозяин⁈ Это происки моих врагов-злодеев!..

— Заткнись. Допустим, что я тебе поверил, — острые когти легли на череп лежавшей крысы, после чего приложили силы, пустив кровь из пяти маленьких ранок. — Но сейчас же ты готов делать всё, что я тебе скажу?

— Конечно-абсолютно! Только скажите, и я сделаю всё-всё! — даже если бы Сергей сказал серому крысолюду вернуть его на Землю, то крыс спросил бы лишь, как быстро это сделать.

— Превосходно. Тогда моё тебе первое задание — правдиво ответь на вопросы. За любую ложь последует наказание, — коготь легонько царапнул веко серого крыса, заставив кишки последнего судорожно сжаться. — С одним глазом же можно жить, не так ли?

— К-к-как скажете, великий хозяин. — пропищал серый крыс.

— Впрочем, я должен упомянуть, что если твои ответы мне понравятся, то кроме наказания присутствует и награда. — небрежно упомянул Сергей, и это стало настоящим «взрывом» для его собеседника.

— Награда? Какая награда?

— Разве отсутствие наказания не лучшая награда? — спросил Ордынцев, наблюдая, как жадность в глазах крысолюда сменяется недоверчивой пустотой. — Но достаточно юмора. Первый вопрос: кто ты такой?

— Я? Я никто-никто, которого зовут Крайс!

Крайс думал, что этого будет достаточно, но острые когти продолжали сжимать его череп, а уже знакомый вопрос прозвучал вновь.

— Кто именно ты, Крайс?

«Чего это безумец хочет⁈» — в ужасе думал серый крысолюд, отчаянно пытаясь убежать, как вдруг озарение вспыхнуло в его разуме.

— Я Крайс, хозяин, член гордого клана Рипчит, правителей Десятой технической палубы! — быстро сказав это, Крайс почувствовал, как когти немного отодвигаются. Обрадованный, он с готовностью продолжил болтать. — Наставника нашего выводка зовут Ичик Плеть!

Сергей довольно кивал, слушая этот поток мыслей. Из-за нежелания раскрывать своё незнание местных особенностей, ему пришлось стимулировать Крайса, чтобы он сам решил пролить свет на местное устройство.

И уже сейчас он получил невероятно ценную информацию. Десятая техническая палуба — означало ли это, что существовало ещё девять или больше подобных ангаров? Что это вообще было за место? Окружающие крысы не выглядели теми, кто мог построить нечто столь масштабное.

Второй же вещью являлось существование наставников и выводков. Это значительно усложняло дело. Каждый наставник контролировал свою часть молодых крыс, а значит, скорее всего, знал их.

Суметь незамеченным проскользнуть в один из выводков было бы очень сложной задачей… если бы это была какая-то другая раса.

Сергей повернулся и с насмешкой посмотрел на рвущих друг друга взрослых крыс. Пользующиеся неразберихой и хаосом, эти крысолюди сводили друг с дружкой счёты, почти даже не скрываясь.

Только во время разговора с Крайсом на глазах Ордынцева голова одного из наставников оказалась пробита тяжёлым молотком, а его тело оказалось разорвано и пожрано роем голодных мелких крыс.

Если число жертв среди наставников станет достаточно велико, то у Сергея появится шанс затеряться среди лишившихся наставников хаотических потоков молодых крыс.

— Превосходно. А теперь, Крайс Рипчит, скажи мне, почему вокруг поднялась такая паника? — хоть у Сергея были подозрения, но он хотел получить точный ответ.

— А разве вы не зна… — Крайс быстро подавился своими словами, почувствовав, как хвост чёрной крысы начинает скользить к его горлу. — Вон та огромная древняя машина внезапно начала гудеть, потом гореть, а затем взрываться! Её обломки подожгли жилища и склады!

«То есть моё рождение привело к этому маленькому филиалу апокалипсиса? Но что именно случилось в этом месте? Почему я вообще родился в этой капсуле, а само устройство взорвалось после моего рождения?» — Сергей чувствовал, что в этом месте что-то очень серьёзно не так, но у него было недостаточно знаний, чтобы дать окончательный ответ. В голове раздавался странный шум, словно готовый прорваться, но раз за разом отступающий прочь.

— А ты знаешь, что это за машина? — небрежно спросил Сергей, однако он получил именно тот ответ, которого и ожидал.

— Нет, хозяин, не знаю. Да никто не знает! — оправдываясь, добавил Крайс. — Но я знаю, что Великая машина спать-спать, а когда она просыпается, мы петь ей колыбельную, чтобы у неё были сладкие сны! Так говорит наставник! Один удар великого колокола, сдвинь рычаг! Два удара великого колокола — толкни тележку! Три удара — вознеси молитву Многохвостой матери и Великой машине!

— Великой машине, а? — Сергей никак не показал своей реакции на всю эту услышанную чушь, представляющую смесь какой-то религиозной мути и технических терминов.

«Многохвостая мать — это, вероятнее всего, какое-то местное поверье. Опять же, учитывая всё происходящее, стоит с осторожностью относиться к любым упоминаниям богов. Старина Лавкрафт прекрасно объяснил, почему далеко не о всех богах стоит знать. Великая же машина… кажется, это место куда сложнее, чем просто какой-то заброшенный ангар с паразитами».

Разум Сергея методично раскладывал полученную информацию по полочкам, предоставляя теории и сам же их опровергая или подтверждая.

Было до боли очевидно, что какой-то жизненно важной информации от Крайса получить не выйдет. Он был даже не взрослым представителем своей расы.

Прежде чем Сергей успел задать Крайсу следующие вопросы, по хаотической сцене перед ними прошли «волны». Словно от упавшего в воду камня, мечущиеся крысы постепенно успокаивались, позволяя всё отчетливее слышать чей-то безумный от бешенства рёв.

— Уроды! Сволочи! Паршивые крысы! Что тут происходит⁈ Почему пожары ещё не потушены⁈ Почему выводки повсюду носятся⁈ Чья содранная заживо шкура будет сегодня моим ковром⁈

— О Многохвостая мать, спаси своих детей! — если раньше Крайс просто боялся, то теперь от страха все силы его разом покинули. — Главный наставник Скраб вернулся! Нам всем конец-смерть!

В обществе крыс, судя по увиденному Сергеем, работал один простой закон: все ненавидели всех, но тех, кто стоял выше, ненавидели и боялись ещё сильнее!

Если же кто-то стоял над теми, кого-то они боялись и ненавидели, то их личности были бы настолько ужасными, что молодые крысы даже не отваживались думать.

— Надо бежать-спасаться! — в панике заметался Крайс, но, получив мощную затрещину, он растерянно уставился на спокойного черного крысолюда.

Учитывая то, как все молодые крысы вокруг кричали от страха, жуткая безмятежность этого незнакомца заставила его казаться совершенно непостижимым.

— Хватит трястись, — хладнокровно заявил Сергей, вставая с тела Крайса, возвращая ему свободу. — Если этот Скраб убьёт нас всех, сможет ли он и дальше называться Главным наставником без тех, кого бы он мог «наставлять»?

Извращенная логика Ордынцева заставила Крайса потерять дар речи, но одновременно принесла ту «надежность», которой ему так не хватало.

Крайс угодливо склонился, юркнув за спину Сергею, всем видом изображая верного слугу и последователя.

— Ваша мудрость, господин, превозносит вас над нами всеми!

Краешки губ Сергея дёрнулись, а хвост вновь стегнул, словно плеть, заставив Крайса болезненно подпрыгнуть и неловко встать впереди.

Позволить буквальной крысе стоять у себя за спиной? Не в этой жизни!

Но мысли о предательской стороне Крайса недолго беспокоили Сергея. Взгляд его кроваво-красных глаз уставился далеко вперёд, где в окружении плотных рядов вооружённой охраны неуклонно приближалось нечто очень массивное, явно куда более крупное, чем могла быть даже самая большая крыса.

Глава 3

Вскоре стало ясно, что же именно приближалось. Это оказалась кошмарная платформа, сделанная из жуткой смеси ржавого металла и деревянных обломков, выглядевшая как сооружение, способное рухнуть в любой момент.

Тем не менее, вопреки всякой логике, эта конструкция продолжала движение, хоть и издавала мучительные стоны и скрипы.

Основу платформы составлял грубо сваренный каркас из старых труб и металлических пластин, придающий ей устрашающий вид. Металл был покрыт толстым слоем ржавчины, а некоторые участки удерживались лишь проволокой и остатками грязных тряпок.

Платформа была оснащена массивными колесами-шестернями, выдранными из какого-то куда более сложного устройства. Каждое колесо было украшено шипами и зубьями, которые медленно крутились.

Весь этот страшный сон инженера приводился в движение сотней рабов-крысолюдов, одетых лишь в набедренные повязки и цепи. Их тела были украшены исполосованными спинами от плети нескольких «возниц», стоявших на нижних уровнях платформы.

На вершине этого кошмарного механизма были установлены несколько грязных флагов, на которых можно было увидеть резкого рода символы и знаки. Как подозревал Сергей, один из этих символов и был знаком клана Рипчитов.

На самой же высокой точке помоста, в окружении нескольких трофеев и черепов, сидел чрезвычайно уродливый и старый, сгорбленный серый крысолюд. На его голове был закреплен механический полушлем, где в глазницах были вставлены зелёные стекляшки.

Одна из передних лап главного наставника Скраба отсутствовала, и на её месте был установлен массивный и чрезвычайно грубый механический протез, оканчивающийся четырьмя острыми стальными когтями.

Другая же лапа удерживала длинный стальной предмет, чем-то похожий на посох. Именно им Скраб остервенело колотил сжавшихся у его ног слуг-крыс. Последние же, несмотря на мощные удары и треск костей, даже и не думали бежать, лишь вопя и корчась.

Однако жестокость Скраба заставила Сергея почувствовать лишь презрение, которое мгновенно оказалось сметено последующим шоком.

Стоило Ордынцеву приглядеться к «посоху», как в его голове подобно вспышке пронеслись совершенно чуждые воспоминания, давшие мужчине понимание, что это была уж точно не какая-то палка!

«Портативный диагностический сканер, предназначенный для анализа и определения глубинного уровня истощения металла». — холодные строчки, как и способ использования этого инструмента, появились в разуме Сергея.

Но, судя по висящим на анализаторе черепкам крыс и помятости прибора, его использовали исключительно как дубину!

— Как любопытно… — тихо прошипел Сергей. — Всё становится куда интереснее…

— Что-что, хозяин? — Крайс угодливо наклонился, тайком пытаясь услышать слова чёрного крыса, но быстрый тычок кончика хвоста в его глаз заставил его поспешно ретироваться.

Однако, хоть технический регресс увиденного им общества и сулил массу новых открытий, внимание Сергея привлекла другая деталь, а именно лежавшие и висящие на кольях Скраба черепа-трофеи.

Если мелкие, средние и даже огромные крысиные черепа не удостоились даже второго взгляда, то вот несколько иных черепов были осмотрены во всех подробностях.

Если бы наступил тот день, когда Сергей не узнал человеческий череп, то он предпочёл бы разбить себе голову. Это означало, что в этом мире тоже были люди, и они явно не находились в дружеских отношениях с его новой расой.

Второй же череп тоже принадлежал гуманоиду, однако имел заметно более выраженные надбровные дуги, тяжелую челюсть и общую массивность.

«Неужели это гномы?» — как бывший врач, Ордынцев искренне заинтересовался внутренним строением и отличиями «вымышленных» гномов от людей. Впрочем, это было не к спеху, ведь Сергей ещё не закончил вскрытие своей новой расы…

От долгого взгляда своего «господина» стоявший рядом Крайс почувствовал холодный пот, выдавив в ответ жалкую улыбку.

«Эх, нет инструментов, лаборатории и заметок для конспектирования». — с сожалением подумал Сергей, отворачиваясь. В отличие от многих разумных, Ордынцев искренне любил свою работу. Даже работая патологоанатомом, он не прекращал свою научную деятельность.

Тем временем главный наставник окончательно доехал до творящегося бедлама и начал надсадно визжать и угрожать.

— Наставники! Если вам ещё дороги свои шкуры, быстро-спешно приползли сюда! — как оказалось, авторитет Скраба оказался на высоте, ведь со всех сторон и впрямь начали стягиваться взрослые крысолюды.

Следующей командой, что логично, оказался приказ успокоить и так порядком успокоившиеся порядки молодых крыс.

Жаждущие продемонстрировать свою послушность наставники с пеной у рта кинулись бить и пинать своих подопечных, выстраивая их перед платформой Скраба. Как и подозревал Сергей, каждый наставник выискивал свой выводок, однако братоубийственные стычки учителей не прошли даром, из-за чего значительная часть молодых крыс нервно переминалась чётко по центру, не принятая ни одной из групп.