Застилающая разум пелена после пробуждения отступала, и он всё сильнее понимал, что что-то очень сильно неправильно.

«Это… морда животного? Что вообще случилось?» — Ордынцев напряг память, пытаясь вспомнить, как именно он здесь оказался, но в ответ пришла лишь пустота. Лишь затем, словно нехотя, пришло воспоминание из прошлой, теперь такой уже далекой, мирной жизни.

— Чёрт возьми, только не говорите, что те книженции были правы. — Сергей криво улыбнулся, дёргая длинными усиками на носу, пока ирония его положения обрушилась на него во всей красе.

«То есть я, чудовищными усилиями, умудрился протянуть целый год в той адской дыре, которой стала Земля, чтобы затем… получить чёртово перерождение? Так, может быть, мне с самого начала надо было сказать о подобной возможности? Чтобы я не тратил целый год, отбиваясь от бандитов или каннибалов, поедая всякую дрянь и мучаясь от лучевой болезни⁈»

Как бы то ни было, спокойный, или, скорее, ледяной характер Сергея вновь дал о себе знать, заставив успокоиться. С завидным хладнокровием он принялся вертеться в той тесной камере, в которой проснулся, пытаясь как можно точнее себя осмотреть.

И чем больше он наблюдал, тем мрачнее становился.

Вероятно, стоит первым упомянуть чрезвычайно длинный, с него самого, голый хвост. Стоило о нём подумать, как последний немедленно сократился. Сергей поднял бровь, отметив, что каким-то образом этот новый придаток чувствовался совершенно знакомым, словно он прожил с ним значительную часть жизни. Ещё одна странность к целому вороху имеющихся.

Само же тело… Учась в медицинском университете, Сергей был членом научного кружка, где ему довелось вскрыть и препарировать далеко не одну мышку или крысу, после тестирования различных фармакологических препаратов.

Так что Ордынцев ещё не сошёл с ума достаточно, чтобы не узнать эти характерные детали.

«Карма-карма, какая же ты тварь», — холодный смешок, смешанный с писком, вновь отразился от холодных стен его «камеры»: «Кажется, я теперь знаю, кем именно после смерти становятся вивисекторы». Присущий Сергею юмор патологоанатома с успехом осуществил межмировой переход.

Ощупав голову, оценив более вытянутую форму морды и вновь посмотрев на довольно длинный хвост, Сергей пришел к ещё одному, сравнительно хорошему выводу.

«Судя по всем отличиям, я крысолюд, а не мышелюд, или как их там называют. Насколько мне известно, крысы живут заметно дольше мышей, так что, если эта закономерность верна и для моего нового вида, то мне немного повезло».

Но Сергей не привык игнорировать проблемы. Подспудно он прекрасно знал, что продолжительность жизни крыс чрезвычайно низка относительно человека, и что-то ему подсказывало, что это верно и для крысолюда!

Так или иначе, этим вопросом он собирался заняться позднее, ведь разобравшись с самим собой, он обратил внимание на тот простой факт, что огни его стального «гроба» медленно, но верно затухали. Хуже того, Сергей совершенно не чувствовал поступлений свежего воздуха!

Возможно, это место действовало по неизвестным Ордынцеву технологиям, но спёртый воздух вокруг настоятельно подсказывал, что это, скорее всего, не так. И учитывая небольшой размер камеры, Сергей уже предчувствовал свою будущую судьбу.

— Ну хотя бы не гроб, — хмыкнул Сергей, немедленно двинувшись осматривать и ощупывать стены. — Искать «Билла» мне совершено не хочется. Хотя с моими новыми когтями было бы сравнительно легко процарапать древесину.

Нажав на очередную стальную панель, Сергей тут же почувствовал, как она немного поддалась. Воодушевившись, он немедленно начал прикладывать ещё больше усилий, вскоре найдя вторую панель.

Как оказалось, они обе двигались не совсем вперёд, а действовали подобно дверям автобуса или поезда, выдвигаясь чуть вперёд, а затем сдвигаясь вбок. Несмотря на то, что тело было совершенно новым и нечеловеческим, Сергей вновь удивился той лёгкостью, с которой он им управлял.

Вскоре Ордынцев понял, как же ему повезло. Потребовалась масса усилий, чтобы суметь протолкнуть дверь, ведь впереди что-то ей мешало. И когда створки наконец разошлись, стало ясно, что было причиной.

— Что это за грязь? — Сергей с неприятием оглядел землисто-черную, рыхлую субстанцию, преградившую ему путь. К счастью, запаха от неё не было. — Проклятье. — Ордынцев вздохнул, смирившись со своей судьбой.

Воздуха оставалось не так уж и много, а свет позади почти потух. Если он хотел понять, как вообще здесь очутился и что вокруг происходило, то следовало поднажать.

Острые когти с лёгкостью впились в чёрную землю, быстро начав рыть туннель. Дело усложнялось рыхлостью осыпающегося материала, однако, судя по давлению на спину, наверху было всего несколько метров препятствия.

Именно поэтому Сергей резко изменил направление на диагональное, начав подкоп вперёд и вверх!

Хоть он и набрал заранее воздуха в грудь, но последний неотвратимо уменьшался, а новому взяться было неоткуда, ведь туннель позади уже обвалился. Удушье нарастало, заставляя Сергея ещё яростнее полосовать когтями землю перед собой.

«Я слишком многое прошёл, чтобы умереть, только-только получив новую жизнь. Я не умру!» — именно эти мысли стали той основой, позволившей Ордынцеву, уже теряя сознание, ощутить, как его лапы пронзили пустое пространство наверху.

С яростным шипением и глубоким вдохом он выстрелил вверх. В тот момент хлынувший в его лёгкие воздух показался ему самым сладким, что он когда-либо чувствовал.

Но эйфория не продлилась долго, ведь его слух резко атаковал нескончаемый и совершенно сумасшедший писк и гвалт!

Открыв глаза, Сергей пораженно взглянул на открывшуюся перед ним картину. Всюду, куда хватало глаз, по гигантскому, изрядно грязному стальному ангару бегали в полной панике сотни, а может быть и тысячи небольших серых и редко попадающихся чёрных крысолюдов.

Среди них метались куда более крупные и злые взрослые крысы, яростно стегающие мелочь своими длинными хвостами или небольшими плетками.

Впрочем, стоило отметить, что и сами взрослые крысы тоже были в изрядной панике, и их «попытки навести порядок» несли скорее жажду выплеснуть желание насилия, чем заботу об окружающих.

Откуда-то поднимался густой чёрный дым, стелющийся прямо по потолку ангара, а воздух сотрясала визгливая сирена и звон сразу нескольких примитивных колоколов.

Сергей не мог этого знать, но пробуждение и взрыв родильной капсулы серьезно затронул святая святых этого крысиного клана — родильные ямы и ясли. Именно здесь рождались, выкармливались и обучались языку и основным навыкам самые молодые крысы.

Произошедшее породило полнейший хаос, где часть крыс кричала о нападении вражеского клана, другая пыталась что-то тайком украсть, третья спрятаться, а четвертая и вовсе, под шумок, напасть на своих врагов!

Никто толком даже не пытался тушить пожар или делать что-то полезное, все были заняты чрезвычайно ответственной игрой: подставь другого, пока кто-то уже подставляет тебя!

От автора: ну, с почином.) Главы будут выходить раз в 2 дня в 10.00 по Москве.)

Глава 2

Творившийся перед Сергеем хаос был впечатляющим примером некомпетентности. Ордынцев не знал, кто именно заведует этим местом, но одно можно было сказать точно — он явно будет не обрадован, когда увидит, что здесь творилось.

Но, как известно, один из основных законов вселенной гласит: если у кого-то убыло, значит, у кого-то другого прибыло!

Проблемы одних создали для Сергея столь нужную ему возможность. Видя небольшой размер бегающих вокруг крыс и хлеставших их взрослых особей, было легко догадаться, что, скорее всего, это их воспитатели или наставники.

Будь всё спокойно, то появление Сергея неминуемо привлекло бы лишнее внимание. И, видя то ожесточение, с которым некоторые из крыс вцепились друг другу в глотки, Ордынцев догадывался, что его новая раса относится к далеко не самому доброму виду.

А значит, следовало перестать тратить время, стоя на насыпи, и присоединиться к этой бессмысленной своре, затерявшись среди таких же, как и он, крыс.

Прыгнув вниз и начав скатываться по склону, Сергей уже отметил, что большинство из молодых крысолюдов были примерно с него самого размером. Жёсткая шерсть на спине вполне неплохо блокировала острые края камешков, предотвращая порезы.

В тот момент, когда его импульс замедлился, а склон закончился, Сергей почти нос к носу столкнулся с вылетевшей прямо на него молодой крысой.

— Ш-ш-ш! — от испуга серая шерсть крысолюда немедленно встала дыбом, а сам растопырил когти и оскалил длинные передние резцы. — Убью-прикончу! Не подходи!

В отличие от приготовившейся к битве на смерть крысы, Сергей чувствовал лишь любопытство. Он нашёл чрезвычайно неожиданным тот факт, что слова этой твари, хоть и несли неприятный акцент, всё ещё были вполне себе различимы.

Вот только любая попытка сосредоточить внимание на самих словах несла образы, которые Ордынцев нашёл совершенно чуждыми.

«Кажется, тот стальной гроб дал мне не только новое тело. Интересно, что он ещё мне предоставил?»

Видя отсутствие реакции Сергея, страх его оппонента начал стремительно убывать, после чего на его место немедленно пришёл гнев, а затем и злоба!

«Как он посмел напугать меня!» — мысленно кричал у себя в голове молодой крысолюд: «Наверное, это он сам застыл от страха! Тогда он трус и добыча! Добыча!»

Хоть Сергей лишь недавно обзавёлся этим телом, но он в полной мере проследил ту странную цепочку эмоций, что продемонстрировал этот серошерстный зверёк. Страх сменился на злость, а последняя стала жаждой крови.

— Отдай! Всё отдай! — ещё сильнее надувшись, крыс рванул прямо вперёд, выставив вперёд когти, пока в его глазах горела жестокость. — Трус! Грязь! Отдай все свои блестяшки!

В голове крысолюда уже пронеслась прекрасная картина, как его когти полосуют эту ненавистную черную шкуру, а ноги топчут склонившегося перед ним соперника, пока чужие блестяшки становятся его собственными, вот только он явно был не готов к тому, что последовало дальше.

Вместо того, чтобы склониться и признать его величие, эта застывшая жертва спокойно шагнула навстречу, полностью проигнорировав его страшные когти! Мало того, эта чёрная крыса буднично сжала кулак, после чего, вложив всю свою невеликую массу, чётким джебом зарядила прямиком в его нежный, прекрасный нос!

Хруст! — ослепительная боль вспыхнула в голове крысы, заставив её полностью застыть и, шатаясь, попытаться отступить. Кровь капала из ноздрей, а боль была столь сильна, что зрение потемнело, как и прошлая картина доминации.

Нарочитая уверенность вновь сменилась диким страхом, а в голове вспыхнула ужасная мысль: «Засада! Подлая засада! Этот чёрный крыс специально притворился слабаком, чтобы затем стать охотником! Неужели я стал целью этого ужасающего гения⁈»

Мысли о собственной глупости и слабости, если и имелись, были немедленно отброшены прочь, сменившись уверенностью в опасности врага. Это не я жалкий! Просто мой враг слишком велик, да-да!

Теперь крысолюд думал исключительно о побеге, но кто сказал, что ему это позволят?

Словно ядовитая змея бледный, длинный хвост ударил вперёд, ловко обернувшись прямо вокруг одной из лап серого крыса.

— А? — успел лишь пропищать последний, как мощная сила выдернула его же лапу из-под него, заставив потерять равновесие и жестко удариться об пол затылком!

Словно этого было мало, чьё-то тяжелое тело приземлилось ему прямо на грудь, выбив весь воздух, а затем перекинуло сверху вниз, схватив и зафиксировав передние лапы.

— А вот теперь мы можем и пообщаться. — довольно заметил Сергей, поудобнее усаживаясь прямо на спину пытающегося прийти в себя крысолюда.

Ближайшие крысы, увидев бедственное положение своего «товарища», не только не пришли на помощь, а наоборот, начали останавливаться и кровожадно подёргивать длинными носами. Их глаза жадно впитывали текущую из носа серого крыса кровь, а застывшая на его морде боль была самой вкусной приправой.

Их уже не заботил творящийся вокруг хаос, стелящийся по потолку дым и надрывный звон колоколов, всё их внимание теперь было сосредоточено на чужих страданиях.

— Укуси-загрызи его! Сделай ему больно! Оторви усы! Тыкни когтём в глаз! — молодые крысы накапливались и напирали. Предложения о пытках, издевательствах и измывательствах шли непрерывным потоком.

Немного очухавшийся серый крыс в ужасе сжался, мечтая найти какую-нибудь незаметную трещинку, чтобы немедленно там спрятаться! В обществе детей «Многохвостой матери» любое проявление слабости было смертным приговором. Дави других, чтобы не задавили тебя — вот единственное правило жизни!

Однако небольшая толпа явно просчиталась, ведь сегодня она имела дело не с обычной крысой.

Злой щелчок кончика хвоста пришёлся прямо на морду самой нетерпеливой молодой крысы. Болезненно заверещавший крысолюд заставил толпу испуганно отхлынуть прочь, оставив поигрывающего хвостом чёрного крыса, сидевшего на спине своей застывшей жертвы.

— Это моя добыча! — хоть Сергей всё понимал, но произносить слова было всё ещё трудно, поэтому он медленно, чётко произносил каждый звук. — Любой, кто приблизится… — мрачная улыбка показала длинные резцы и идущий позади частокол острых клыков. Возможно, основой для крысолюдей были крысы, но они явно являлись куда более жестокими и опасными существами. — Присоединится к мясу!

Чёрная лапа властно похлопала по черепу серого крыса, чуть не заставив последнего потерять контроль над своим мочевым пузырём.

«Что он имел в виду, говоря о мясе⁈»

Столь явная провокация заставила окружающих зло оскалиться и зашипеть, однако прошла одна секунда, другая, но никто так и не сделал первого шага.

Каждая из этих крыс трусливо переглядывалась, ища того глупца-храбреца, что посмел бы принять на себя первый удар. Но, как и ожидалось, никто не хотел жертвовать собой ради коллектива.