— Как ты видишь, предательство Мрачноземья стоило мне дорого, — глухо заговорила Лартания, когда передача закончилась и канал освободился для «аудио». — Рагдан, Бог знаний и технологий, я не знаю, что с тобой случилось, но надеюсь, твои мучения продолжаются до сих пор!

Глава 23

— Не думал, что на самом деле ты такая маленькая, — это были первые слова, которые сказал Сергей после шокирующей правды облика Лартании. — Все ли истинные драконы на самом деле такие крохотные?

Вопрос Ордынцева породил ужасающую тишину, после которой драконица взорвалась потоками оскорблений и гнева, заставляя артефакт вибрировать.

— Не смей смеяться надо мной, ты, жалкий крысёнок! Даже в этом виде металл одного моего когтя дороже всей твоей мясной шкуры!

— Тише-тише, почему ты так ярко реагируешь? — Сергей даже не пытался скрыть насмешку. — Любой на моем месте удивился бы, увидев тебя, после всех тех великих слов о драконах и вашей расе.

— Как будто я поверю твоей лжи, смертный, — фыркнула в презрении Лартания. — Может ты и ублюдок, но не дурак. Ты уже явно понял, что это не моё настоящее тело, а марионетка, в которую засунули мою изначальную душу.

— Благодарю за неожиданную похвалу, — поднял бровь Сергей, но затем нахмурился. — Я прав, предполагая, что операция по перемещению живой души в неживую оболочку — это отнюдь не распространённая практика?

— Ещё как не распространённая! — подтвердила его опасения драконица. — Тем более душу истинного дракона. Я о подобном даже не слышала и не поверила бы, если Рагдан не сделал бы этого со мной…

Лартания угрюмо замолчала, явно предаваясь невеселым воспоминаниям. Как жаль, что Ордынцеву было плевать на её прошлые страдания и он продолжил вопросы.

— Но в чём смысл? Если это было так трудно сделать, почему он не убил тебя, а поместил в это тело? Которое, хочу заметить, выполнено чрезвычайно качественно.

— Потому что Рагдан был перфекционистом, — в поражении вздохнула Лартания. — Будучи богом изобретательства и технологий он считал, что любое его творение должно быть идеальным. Даже не просто идеальным, а бросающим вызов здравому смыслу. С ресурсами же десятков разграбленных миров я стала, как он сказал, одной из его лучших работ, — драконица горько процедила. — Это тело создано из одних из самых драгоценных и прочных металлов и сплавов. За право обладать даже килограммом меня во вселенной сражались бы целые миры. Самовосстанавливающиеся же руны зачарованы таким количеством магии, которые не смогут за раз собрать и несколько архимагов. Я не удивлюсь, если обладаю объемом магии превышающим самых старших из драконьих предков!

Лартания громко и истерично рассмеялась. Все эти столетия копившаяся ненависть наконец прорвалась.

— Теперь я могу прыгнуть прямо в центр настоящей звезды и какое-то время плавать прямо в её плазме! То, на что могут отважиться лишь самые могущественные титанические драконы, теперь мне позволено! Магия смерти? Магия душ? Магия гравитации или пространства? Наверное, только легендарная магия времени может мне что-то сделать, и то я не уверена!

Все остальные самые смертоносные виды магии теперь мне не страшны, пока в моём теле есть магическая энергия. А она будет, ведь во мне скрыты чудовищной силы кристаллические батареи, способные высасывать магию из чего угодно и откуда угодно! Даже если бросить меня в полностью безмагический мир, встроенные экстракторы начнут пассивное поглощение почвы и переработки её в магическую энергию!

Голос Лартании постепенно опускался, отбросив крик и сменившись шёпотом поражения.

— Даже моя душа. То, что я есть. Он изменил её, насильно привязав к этому телу. Он смеялся, когда объяснял, что если я попытаюсь перенести свою душу, то умру, а моя душа рассеется без права на перерождение, будто я одна из этих жалких некромантов и личей…

— Хватит! — внезапно приказал Сергей. Всё это время он внимательно слушал, но постепенно улыбка пропала с его морды, и он начал хмуриться. — Ты драконица или кто⁈ Все эти дни я слушал, как ты высокомерно рассказывала о величии своей расы. Как драконы прошлого правили почти всей вселенной, и Империя Олдвинга Великого стояла в шаге от того, чтобы завоевать весь видимый мир. Но что насчёт сейчас?

— Неужели ты так ничего не понял⁈ Потому что я больше не могу называться драконом! — с искренней болью закричала Лартания. — Где моё прекрасное тело⁈ Кто я теперь⁈ Рагдан прекрасно знал, что он со мной сделал! Хоть я теперь бессмертна и почти неразрушима, я совершенно бессильна! Моя магия почти ушла, а тело слабо и ничтожно! Но самое страшное… — она захныкала, словно маленький ребёнок. — Мои чувства! Мои проклятые чувства! Когда я говорю о сокровищах, то почти не чувствую этой прекрасной тяги. Это чувство осталось, но оно подобно воспоминанию, ведь его помнит лишь моя душа! Но что из этого реально, а что было оставлено этим божественным чудовищем⁈

— Отставить панику! — вновь рявкнул Ордынцев, прерывая истерику. Его копящее раздражение тоже прорвалось. — Ой, какие мы бедные и несчастные, а? Бессмертное тело, за которое, уверен, готовы убить девяносто девять и больше процентов населения всех других миров. Магия ослабла, но она всё ещё есть? Многие смертные как-то справляются всю свою жизнь и без неё! Привязана душа? Тогда какого-то чёрта ты тут тратишь моё ценное время на свои сопли? Анализируй и исследуй себя! Зачем? Чтобы, когда я тебя освободил, ты знала, что именно стоит изучать в первую очередь и какие именно заклинания душевной магии надо исследовать с самого начала!

Взрыв обычного спокойного и уравновешенного собеседника настолько поразил, что Лартания даже забыла о своих горестях. Ярость и убежденность в словах Скарса была такова, что она потеряла дар речи, на мгновение забыв, что говорит смертный, а не её собрат-дракон.

— В отличие от такой несчастной тебя, я переродился в теле сраного крысолюда. Мои первые часы прошли в мусоре, говне и крови. В первый же день я чуть не стал каннибалом, а кровь собрата-крысолюда окропила мои лапы. Но опустил ли я голову? Стал ли я плакаться на плохую и жестокую судьбу, распределившей меня в этот ад? Нет! Я сжал клыки и пошёл вперёд, выгрызая себе путь в этой жестокой и непростой жизни.

Так какого чёрта я слушаю твои жалобы, когда твоё положение вполне себе исправимо и мы буквально работаем над этим? Ты перестала быть каким-то там цветным драконом? Так стань новым видом механических драконов! Где твои драконьи амбиции, чёрт тебя подери⁈

Сергей в сердцах схватил было новую артефактную поделку, но вовремя одумался и осторожно опустил её обратно.

— Какой же ты ублюдок, — в чистом восхищении заявила Лартания, чувствуя лёгкий трепет. Депрессия, которая мучила её столетиями, хоть и не исчезла, но трусливо отступила обратно в тень. Впервые за столько времени она сумела вздохнуть своими ненастоящими лёгкими и смело посмотреть на саму себя. — Мне всё больше интересно, каким же был твой прошлый мир, способный породить кого-то вроде тебя.

— И ты ничего о нём так и не узнаешь, потому что я ничего тебе не расскажу, — отмахнулся от неё Сергей. — И вообще, я так и не понял, зачем тому богу так измываться над тобой. Судя по тому описанию затраченных материалов, он потратил на тебя ресурсов стоимостью с какой-то мир или типа того. Я всё ещё не очень понял распределение стоимости в большой вселенной.

— Потому что до своего становления богом он принадлежал расе штормовых великанов, наших исконных врагов, — пояснила Лартания. — Когда Мрачноземье ещё было обычным миром с единственной планетой, на ней жило немало рас, но именно люди, эльфы и великаны получили от мира стать первыми богами. Рагдан был одним из самых первых, впрочем, ему всегда было плевать на свою расу, его заботил только он сам.

— Тем не менее что-то с богами случилось, — задумчиво отметил Сергей. — Интересно, где сейчас другие боги?

— Я подозреваю, что Рагдан всё ещё на Элизиуме. — слова Лартании заставили Сергея резко остановиться.

— Почему ты так считаешь? — он стал полностью серьёзен.

— Техночума — это, несомненно, проявление его силы. Также, когда глобальная магическая сеть в моём номере ещё работала, я видела сообщения о том, как другие боги сходят с ума. Илкания, эльфийка и богиня жизни, породила Жадный плющ, паразитическое сверхрастение, охотящееся на разумных существ и включающее их в своё единое сознание. Все, кто попали в его сети, невольно передают весь свой опыт и знания безумной богини, посчитавшей, что лишь так можно добиться мира и понимания между разумными.

Если бы не удар планетарными заклинаниями всё ещё действующей на тот момент армии Мрачноземья, то все другие планеты уже стали бы членами этой растительной сети. Но даже так последние сообщения гласили, что остатки Жадного плюща всё ещё выжили.

— Это какое-то дерьмо уровня Мадары Учиха… — недоверчиво пробормотал Сергей, однако Лартания и не думала останавливаться.

— А богиня шуток, смеха и веселья Сикария? Одна из немногих неплохих богов Мрачноземья, самая младшая из богинь. Болезнь шутника — её творение. Заразившийся сходит с ума и не способен перестать смеяться. В этом состоянии всякие моральные ограничения исчезают, как и страх смерти и боли. Эти безумцы самолично свежевали себя с улыбками и смехом. Последние сообщения Сети гласили, что болезнь шутника была зарегистрирована на половине планет. Насколько она распространилась теперь, можно лишь гадать. И это только два из богов, о деяниях которых мне более-менее точно известно.

— Подожди, а ты знаешь о следующих симптомах. — Сергей принялся перечислять бессмертие трёхметрового эльфа и запутанность его разума.

— Дай угадаю, это Велинир Джарласк, у которого ты и получил этот амулет? — Лартания прекрасно показала, что она отнюдь не глупа. — Ведь если бы это был кто-то другой, то ты, скорее всего, со мной не разговаривал бы. И да, я знаю похожие симптомы. Ты помнишь, когда я рассказывала, что боги Мрачноземья были очень тесно связаны со своим миром, получая от него силы? Тогда, очевидно, они сумели передать и какую-то ничтожную часть связи и высшим руководителям. После той неизвестной катастрофы они тоже получили свою часть безумия богов.

— Но что именно они хотели сделать? Хотя это не важно, всё равно мы не угадаем, — отвлёкся Сергей, но сразу же пришёл в себя. — Бог технологий здесь?

— Ага, должна была произойти какая-то грандиозная церемония, ведь весь Элизиум — ещё один проект этого бессмертного ублюдка. И когда случилось Падение, он сошёл с ума именно здесь. И раз уж я за все эти годы о нём не слышала, то ему явно здесь поплохело!

— То есть где-то на станции лежит мёртвое или сильно раненное тело безумного бога, чья скверна отравляет это место? Как увлекательно! — Сергей не мог не улыбаться, как сумасшедший, представляя, чего он может достичь с плотью самого настоящего бога.

Конечно, был риск мгновенно превратиться в технозомби или вовсе расплавиться в какую-нибудь бесформенную дрянь, но риск того явно стоил!

— Если ты и впрямь серьёзен насчёт моего освобождения, то какие шаги будут прямо сейчас? — Лартания перевела тему на что-то практичное.

— Всё просто. Благодаря голосвязи ты теперь можешь отправить мне четкие схемы рун для помощи в доработке жезла.

— Чтобы ты без меня делал. — самодовольно хмыкнула Лартания, к которой вернулась часть присущего её роду духа. Ну или она просто старательно его изображала, отчаянно пытаясь сохранить хотя бы часть прежней себя.

— Не переоценивай свою полезность. Может быть, без тебя жезл был бы куда-то более слабый, и мне пришлось бы затратить больше времени, но он всё ещё бы работал. Но сейчас куда важнее, как именно его представить, чтобы потенциальные покупатели хорошенько оценили всю пользу.

Ведь, как известно, мало придумать гениальный продукт, надо ещё уметь его правильно подать и затем продать!

От автора: следующая глава: «Тони Старк и ракета Иерихон» ;)

Глава 24

— Наконец-то у меня получилось! — Сергей с невероятной радостью держал в руках плод усилий всех своих последних месяцев. Если изначально жезл должен был контролировать техносолдат в достаточно ограниченных пределах, то чем дольше Ордынцев работал над техновирусом, тем больше он начинал понимать.

Заменяющая нервы техносталь всё плавнее слушалась команд своего мастера, а Ордынцев чувствовал, что на пороге какого-то великого открытия.

Теперь же Трасч испытывал итоговый продукт. Причина выбора именно Трасча была в проверке жезла у кого-то, кроме самого создателя.

— Активироваться! — жесткая команда, и лежащий на операционном столе крысолюд в толстом стальном шлеме резко подскочил на ноги. Из его груди слышался нестихающий рык, а лапы тряслись, словно у эпилептика, но он всё равно продолжил стоять на месте.

— Атака! — миг, и стальные когти принялись терзать связанного ползуна. Во все стороны полетела кровь и куски шкуры.

— Стоп! — монстр резко замер, застыв в том же самом движении, в каком он атаковал, лишь ноги инстинктивно поменяли положение, чтобы оставить тело вертикальным.

— Вернуться! — с недовольным рыком тварь пробежала обратно к небольшому колышку из техностали.

На этот раз проводящий финальный опыт Трасч облегченно выдохнул. Защитная часть жезла отлично работала, и монстр ни разу не попытался броситься в его сторону. И хоть его босс в любой момент готов был прийти на помощь, Трасч отлично помнил, когда его чуть было не доставали из гигантской пасти «Объекта 66», как ласково назвал его Скарс.

— Ну что, как там? Всё получилось⁈ Я уже сколько говорила, что надо улучшить разрешение, ничего же ведь не видно! — жадно спросил амулет связи, ну или то, чем он теперь стал. За прошедшие месяцы обычная дорогая безделушка претерпела невероятные изменения.

Дав амулету улучшение в виде фотографической голосвязи, Сергей невольно заинтересовался пропускной способностью магической связи. И после некоторого изучения оказалось, что максимальная скорость передачи данных достаточно высока, чтобы подключить к амулету ещё парочку новых функций.