Трасч так и не понял одержимость его боссом этой странной одежды. Несмотря на то, что она легко пачкалась кровью и грязью, он упорно придерживался именно этого цвета, сводя с ума прачек.

— Ах, какая жалость, — Скарс с искренним огорчением взглянул на мёртвую тварь. Взмах ладонью, и те плиты, которые Трасч с трудом обрушил, мягко поднялись и встали обратно на свои места на потолке. Если кто-то пригляделся, то заметил, что Скарс даже согнул металл обратно, чтобы они прочно встали в пазы. — Такой хороший образец пропал. Трасч, ты не мог быть поаккуратнее?

Тяжело дышащий и схватившийся за сердце Трасч в очередной раз потерял дар речи. Он пустым взглядом смотрел на своего босса, а затем на свой магический резерв, где магии осталось, максимум, ещё на один магический щит. Ещё немного, и его боссу пришлось бы искать нового помощника!

— Нет, босс, — сухо, как пески пустыни, заявил Трасч. — Не мог.

— Нужно лучше тренироваться, — пожурил его Скарс. — В следующий раз постарайся сохранить жизнь.

— В следующий раз⁈ — хотел закричать Трасч, но Скарс уже потерял интерес к трупу. В его глаза горел огонь новой одержимости. — Эй, кто-нибудь, перетащите этот труп в прозекторскую. А ты, Трасч, бегом за мной! Этот сбежавший образец меня немного отвлёк, но я явно на пороге нового, великого открытия, которое изменит буквально всё!

— Босс, ты говорил-обещал что-то подобное в последний раз, — мрачно заметил Трасч, плетясь следом за своим почти подпрыгивающим лидером. В отличие от Скарса, Трасч, мягко говоря, не очень хотел туда идти. — И после этого я чуть было не искупался в облаке техночумы.

Ну кто мог знать, что техночума способна испаряться и так долго удерживать свою форму внутри трупов? Кроме того, это было невероятное открытие, в перспективе позволяющее создать целую серию различного газового вооружения!..

Трасч угрюмо промолчал, понимая, что дальнейший спор ни к чему не приведёт.

В какой-то момент обычные стальные, ржавые и деревянные стены сменились рядами тесных камер, имеющих, впрочем, чрезвычайно качественные и прочные решётки. Внутри этих камер были прикованы к толстым стальным пластинам различные ужасные твари или просто уродцы.

Среди них были как неудачные эксперименты, так и просто те образцы, которые Скарс хотел пока что сохранить.

Заметив живых существ, эти монстры подняли дикий вой и крик. Некоторые яростно бились в оковах, пытаясь вырваться, но кузнецы поработали на славу.

На потолке коридора были установлены уже знакомые лампы, которые раньше были в бараках. Эти слабые, но надёжные устройства давали света ровно столько, чтобы еле-еле освещать коридор. На тюремные камеры же света не хватало.

Из-за этого Трасч каждый раз чувствовал, что они идут прямиком в ад, пока тьма вокруг сжимается с каждым шагом. Не улучшало дело, что они лишь поднимались вверх, ведь лаборатории были созданы на верхних этажах, в то время как клиника и палаты больных, наоборот, располагались внизу, под максимальной защитой.

Но наконец коридор с мутировавшими тварями подошёл к концу, показалась лестница, и Трасч смог немного выдохнуть. Теперь оставалось лишь пережить их новый эксперимент.

В самой лаборатории уже всё было готово. Все соседние операционные столы были отодвинуты к стенам, оставив по центру лишь главный прозекторский стол с толстыми креплениями для рук и ног.

Судя по толщине металла, это устройство предназначалось для поистине сильных тварей, но сейчас в ней был закреплён обычный на вид серый крысолюд.

Крыс в ужасе дёргался, пытаясь сбежать, но это было совершенно бесполезно, ведь даже его хвост был прочно зафиксирован. Голова крыса покоилась в сложном механическом устройстве, не позволяющем сдвинуться черепу даже на миллиметр.

— Г-господин Скарс, пощадите! — тут же заголосил серый крыс, бешено вращая глазами. — Я всё отдам! Клянусь своей жизнью, всё отдам!

— Это кто? — нахмурился Трасч, чувствуя, что этот крыс кажется знакомым.

— Один из мелких заместителей Дрича, отвечает за выбивание долгов из торговцев, — безразлично ответил босс, двинувшись к другому столу, где были разложены хирургические инструменты. — Этот вынужденный доброволец посчитал, что он достаточно важен, чтобы получить лечение, но отказаться за него платить. Он даже угрожал «проблемами» нашей клинике и предлагал ему за это заплатить…

— Я ошибся! Я заплачу! Всё выплачу! Нет, ещё и доплачу-отдам! — зачастил крыс, но Скарс его не особо слушал. —

— Конечно, заплатишь. Если быть точным, ты прямо сейчас это и делаешь. Трасч, заткни, пожалуйста, ему пасть. Всё равно ничего стоящего мы от него уже не услышим.

— Босс, ты уверен, что от Дрича не будет проблем-неприятностей? — Трасч умело вставил затычку, когда младший заместитель открыл пасть для нового крика.

Подойдя к стене, Трасч тоже надел белый халат и закрыл длинную мордочку грубым противогазом. После того опыта с газообразной техночумой он потратил немало блестяшек, чтобы купить на рынке противогаз престижного клана Шайз, известных своими дорогими, но мощными техническими изобретениями.

Те же пилотируемые големы главного наставника Скраба пришли прямиком из кузниц клана Шайз.

— Даже если и будут, Дричу невыгодно вступать в активный конфликт ещё и с нами. Наш великий лидер Гасул и Крутс, его правая лапа, постоянно подозрительно приглядываются к постоянно растущему числу бойцов Дрича. Так что им всем есть чем заняться, не считая окруживших нас врагов из других Мусорных куч.

— Как скажешь, босс. Но что за эксперимент мы сегодня собираемся провести-сделать? — любопытство Трасча осторожно подняло голову. Хоть он и опасался идей Скарса, но нельзя было не отметить, что за последний год он узнал столько, сколько не знал за почти всю свою жизнь.

— Я рад, что ты спросил, — губы Сергея сложились в широкую улыбку. — Если всё пройдёт по плану, то наши дни нехватки средств окажутся далеко позади! Больше никаких трудных выборов, начать тот или иной эксперимент. После этого мы сможем выбрать их сразу все! Эта крохотная лаборатория слишком мала для нас!

От автора: в следующей главе путь самого Сергея и важный эксперимент.)

А пока товарищ Zig вновь нас радует.)

Глава 18

Сергей посмотрел на готовящего лабораторию к эксперименту Трасча и мысленно покачал головой. За прошедший год он уже понял, что Трасч достаточно надёжен, чтобы следовать логике и не творить совсем уж глупых поступков. Тем не менее компетентность его лучшего помощника мешала Трасчу превратиться в нечто большее, чем просто ассистента.

Трасч прекрасно справлялся с тем, чтобы выполнять команды, но когда от него требовался полет мысли или небольшая нотка безумия исследователя, он начинал трястись и молиться Многохвостой матери.

Впрочем, Сергей был уверен, что рано или поздно он сумеет укрепить уверенность своего помощника и тот перестанет бояться. И если в процессе он немного поседеет, то этот цвет пойдёт ему даже лучше.

Также, если изначально в глазах Сергея раса крысолюдов казалась чем-то подлым и глупо-злым, то спустя столько месяцев он мог сказать… что они именно такими и были! Но всплыли нюансы, заставляющие взглянуть на его новых соотечественников под немного другим углом.

Большинство глупых предательств и ненадёжности крыс рождались из-за их ужасного образования и молодости. Так как лишь в исключительной редкости крысы доживали до глубокой старости и уж тем более умирали от неё, то виной их глупости была молодость и присущие ей ошибки.

В этом плане те крысы, что сумели прожить первые три года своей жизни, становились куда умнее и приспособленнее. Они бы всё равно ударили в спину, представься им такая возможность, но если риск оказался бы слишком велик, то они, скорее всего, струсили бы.

В этом плане Трасч представлял собой следующий уровень развития крысолюда, после молодняка и обычного крыса. Благодаря своему разуму, Трасч предпочёл отложить любые мысли о независимости и предательстве, пока он не станет достаточно сильным и влиятельным.

Репутация и клиника Скарса были идеальным убежищем, дающим Трасчу недостающее время для развития.

Так что пока Сергей был сильнее и умнее своего верного помощника, то Трасч оставался бы одним из самых надёжных последователей.

А за прошедший год кого Сергей только не видел из желающих присоединиться и воспользоваться молодым, но чрезвычайно перспективным доктором Ржавой мусорной кучи.

Стремительный взлёт Скарса привёл к вниманию многих опасных и могущественных крыс, но неразбериха от дележки власти позволила Сергею закрепиться.

Если изначально он пришёл в Крейзен, имея за спиной всего около трёх десятков кое-как вооруженных молодых и взрослых крыс, то постепенно это число росло.

Правда, даже сейчас число бойцов Скарса всё ещё сильно отставало от численности любой из трёх других группировок, даже Одноглазого. Причина была проста — Сергей отдавал предпочтение в большинстве своём именно чёрным крысам.

А так как по сравнению с серыми крысолюдами их было меньше, то и армия Ордынцева отдавала приоритет качеству, а не количеству.

В связи с этим бойцы Грома, чья численность на данный момент достигла двухсот двадцати крыс, поголовно носили цельный стальной нагрудник, вытянутый шлем с ирокезом из шипов, наплечники, наручи и поножи.

С вооружением же Сергей долго ломал голову, пытаясь придумать, как выгодно реализовать свои «иномирные» знания. Немного узнавая у самых опытных главарей о существующих тактических «изысках», стало ясно, что всё очень плохо.

Обычно вожаки просто бросали одну стенку мяса против другой, попутно пытаясь воспользоваться различными тайными козырями, вроде магии, удара в спину или арбалетов с артефактами. Ни о какой тактической сложности и сложном манипулировании не шло и речи.

Проблема была в том, что Сергей и сам не был воином, а его познания земной древней истории тоже были ограничены.

Как итог, после напряженного мозгового штурма родилась… фаланга! А точнее, странная помесь раннего и позднего, римского варианта.

Если греческая фаланга подразумевала строй щитов и многослойный лес копий, то от последнего Сергей вынужден был отказаться, так как из-за постоянной необходимости сражений в помещениях или тесных туннелях копья были бы слишком неловкими.

По этой же причине Ордынцев отказался и от позднего римского варианта построения, ведь манипулярный строй требовал обширного пространства для тактических ходов, что трудно было реализовать в хаотичной и тесной застройке крыс. Кроме того, Сергей прекрасно понимал, что из него и из Грома вместе взятых не получится даже половина Юлия Цезаря.

То есть после всех усечений осталось лишь несколько вещей. Первой была стена щитов, где каждая из крыс старалась боковой стенкой щита помогать удерживать щит товарища, пока то же самое делали уже с другой стороны. Со спины же их поддерживали щиты стоявших сзади товарищей.

В тесных коридорах подобный строй тяжелобронированных крыс должен был стать неприятным сюрпризом даже для опытных бойцов.

Для тесного боя в строю Сергей заказал несколько сотен коротких мечей, которые было бы удобно втыкать в тела врагов. Ордынцев смутно помнил вид гладиусов, да и цена на однотипные мечи очень уж кусалась, поэтому форма мечей зачастую была очень своеобразной.

Ну и последним «ноу-хау», привнесённым из Земли, были старые добрые «пилумы», тяжелые метательные копья, запускаемые бойцами прямо в ряды наступающей пехоты.

Благодаря своей тяжести и форме, чем-то похожей на гарпун, даже если бы пилумы и не убили или не поранили, то, застряв в щите, они бы всё равно заставили противника избавиться от щита, оставшись без защиты.

К несчастью, как оказалось, вооружение своей армии — чертовски дорогой процесс, поэтому после всех трат пилумов набралось лишь на сотню крыс.

И словно этого было мало, тренировки с ними нет-нет, но приводили к уничтожению «инвентаря», заставляя сердце Скарса обливаться кровью.

Именно поэтому за последний год Сергей бросил все ресурсы на то, чтобы найти проект «дойной коровы», который можно было продать самым щедрым покупателям на свете — военным.

Но не стоило забывать о последнем из младших вожаков клиники Скарса, Крайсе. Именно этому везучему крысу было поручено командовать ещё ста пятьюдесятью, но уже серых крыс. Пройдя путь от ничего не значащего полу-раба до вожака, Крайс был совершенно потерян во вкусе власти.

Так как за грубую силу отвечал Гром, то крысы Крайса получили в свои лапы пару десятков арбалетов и пращей. Они также были лишены тяжелой брони и имели лишь легкие шлемы.

Комбинация из воинов Грома и Крайса постоянно патрулировала подходы к клинике и охраняла её коридоры и склады.

За внутренних же слуг и работников отвечал уже сам Трасч. Именно он вместе со Скарсом отвечали за ведение бухгалтерии и подсчёт продовольствия.

Тем не менее Сергей часто доверял Трасчу вести дела одному, так как большая часть сил Ордынцева уходила на эксперименты и познание столь любимой им магии.

Одной из первых вещей, что проверил Сергей, достигнув хоть какого-то спокойствия, это узнал точку плавления создаваемой им «техно-стали».

Разжигая горн и засунув туда созданный из руки длинный шип, Сергей очень быстро определил, что техно-сталь в изначальном состоянии намного уступает настоящей, пусть даже плохого качества стали.

После ещё нескольких проверок стало ясно, что прочность этого материала соответствует обычному необработанному железу.

Однако что-то всё ещё было странным. Этот материал на тех же технотварях вполне успешно сопротивлялся оружию крыс. Так в чём же было дело?

Последующие опыты довольно быстро открыли ответ — когда Сергей засунул шип в горн, не отделяя от своего тела, и подал магию, то прочность шипа росла линейно с количеством поданной магии.

Означало ли это, что тела технотварей каким-то образом научились производить магическую энергию, чтобы укреплять себя? Ведь Сергей очень сомневался, что все убитые ими монстры поголовно были магами.