На месте преступления никого не обнаружилось. Ни милицейских машин, ни кинологов с собаками, пытающихся взять следы взломщиков-грабителей. Я не заметил никаких признаков оцепления, и даже одинокого постового милиционера, выставленного для поддержания порядка, рядом не наблюдалось. Магазин «Золото» просто был заперт и не работал, о чём свидетельствовала табличка «ЗАКРЫТО» за стеклом.

Оно и понятно: это же не кинодетектив, где на месте преступления топчется стадо милиционеров из местного РОВД. Криминальный эксперт, сотрудники уголовный розыск и следователь прокуратуры побывали здесь рано утром, соблюли все процедуры и отправились выполнять свои прямые обязанности.

Ермакова мы обнаружили в том самом кабинете, где меня допрашивали люди покойного прокурора Жевнеровича. Старший лейтенант сидел в одиночестве и перекладывал из стопки в стопку недавно написанные бумаги.

Увидев меня в компании с акулой пера, Ермаков не удивился и только недовольно покачал головой.

— Вы прямо как мухи, учуявшие де… — начал он, но тут же осёкся, встретившись с прищуренным взглядом Волковой. — Зачем явились? Могли бы просто позвонить.

— Коля, не испытывай моё терпение, — заявила журналистка. — Знаю я, как каждый час накручивать телефонный диск, а тебя вместо ответов завтраками кормят. Давай выкладывай, что ночью в ювелирном магазине случилось.

Ермаков тяжко вздохнул.

— Ладно, всё равно великих тайн не раскрою. Нашу единственную ювелирку в городе сегодня ночью грабанули. Преступник вскрыл два сейфа и вынес золота больше трёх кило и недельную выручку.

— Три кило изделий, для нашей заштатной ювелирки, не многовато ли? — удивился я.

— По моим данным, на прошлой неделе произведён очередной завоз товара. Одних обручальных колец — почти пятьсот грамм.

Я вспомнил те массивные обручальные кольца, что использовали в это время во время заключения брака, и не удивился. Всё золото в государственных ювелирных продавалось только 375, 500, 583, 585. Начиная с 750 пробы можно найти только в изделиях, сданных на комиссию. Сдать золото можно было в государственную скупку, где производилась оценка. В такие магазины, как ограбленный тоже можно принести. Там имелся для продажи подобного специальный прилавок. А так как частный оборот качественного золота в СССР приравнивался к валютным махинациям, этим способом пользовались довольно-таки часто.

— Если на ограбление пошли почти сразу после завоза товара, значит, преступники знали, что добыча будет богатой. Выходит, им кто-то из работников дал наводку, — подметила акула пера.

— Всё верно. Тот, кто вскрыл сейфы, знал, когда именно нужно идти на дело. Только удивляться этому не стоит, так как он работник магазина «Золото». Знал, когда привезли новый товар. Отлично знал, что инкассаторы за выручкой заедут только сегодня вечером. Знал, как отключить сигнализацию и зайти через заднюю дверь. Знал, где находятся оба сейфа, и сумел их быстро вскрыть. Настенька, здесь ты здесь точно не найдёшь мутных тайн с долгими расследованиями и неожиданными поворотами сюжета.

— Выходит, дело уже раскрыто, и милиция преступника взяла? — разочарованно проговорила Волкова.

— Преступника вычислили ещё утром. Это Карелов Артём Степаныч. Тридцать лет. Работал в магазине последние три года кем-то вроде завхоза. Но на самом деле всё там чинил, красил, плотничал и слесарничал, прилавки на новые поменял, лампочки вкручивал и, если чего надо перетащить — тягал. Короче, помощник на все руки. Как раз его в городе утром после ограбления мы и не обнаружили.

— Выходит, этот Карелов золотишко взял и из города сбежать успел, — догадался я.

Ермаков кивнул.

— Вдобавок к золоту он одиннадцать тысяч рублей недельной выручки из сейфа заведующей магазина забрал.

— Большая сумма.

— Обычно за неделю инкассаторам сдают в два раза меньше, но на прошлой неделе на заводе и комбинате получку выдавали, так что покупателей заметно прибавилось.

— Этот Карелов взял рыжьё, бабки и сразу из города рванул. Наклёвывается интересный сюжет с погонями, — заинтересовалась журналистка.

Ермаков покачал головой.

— Никаких погонь. Свидетели в час ночи видели, как Карелов на собственном мотоцикле «Минск» двигается в сторону Москва-Минской трассы. Синий шлем с красной полоской, за спиной рюкзак. Потом этот мотоцикл видели гаишники на посту стоящим на въезде в Смоленск.

— Он что, в Белоруссию собрался, а через неё — в Прибалтийские ССР или Польшу? — спросила акула пера, мигом выстроив путь побега Карелова с возможным выходом к границе СССР.

— Нет, гаишники видели, как мотоциклист в город завернул. В восемь утра весь наш РОВД уже на ушах стоял. К пол девятому заведующая магазином Полищук огласила свои подозрения насчёт своего сотрудника Карелова. Я с нарядом рванул к нему домой в коммуналку, а в комнате пусто. Вещи разбросаны, как будто он в спешке собирался. Соседи шум слышали около часа ночи. В девять часов ориентировка на подозреваемого по телефонной связи разошлась по нашей и сопредельным областям. А к двенадцати мы уже знали, где он.

— Ну и где он? В Смоленске? Уже арестовали? — акула пера засыпала Ермакова новыми вопросами.

— Нет, арестовать Карелова пока не удалось. Он в три часа ночи на поезд до Анапы сел.

— Сейчас только что бархатный сезон начался. К чёрному морю так просто билет в железнодорожной кассе не купишь, — заметил я, вспомнив недавний разговор с тётей Машей, матерью выжившей жертвы Малышева.

— Так Карелов заранее билетики приобрёл. Аж за месяц выкупил целое купе. Кстати, мотоцикл и шлем нашли недалеко от здания Смоленского ЖД вокзала в кустах.

— Значит, он заранее пути отхода подготовил и аж за месяц все шаги спланировал, — сделала вывод Волкова.

— Я думаю, обокрасть ювелирный магазин Карелов спланировал ещё три года назад, когда втёрся в доверие к заведующей Полищук и устроился туда работать. За это время он всё узнал и про сейфы, и про сигнализацию, и про то, когда золота и денег больше всего в них будет. А сейчас просто время пришло. Не учёл он только одного: в Анапу из Смоленска ехать двое суток. Ориентировка по пути следования ушла около часа назад. Вот сижу у телефона, жду, когда позвонят и сообщат, что нашего взломщика с поезда сотрудники милиции сняли.

— Как-то странно. В три часа ночи сесть на поезд, идущий в Анапу… — невольно заметил я. — Ему бы лучше с золотишком куда-то поближе к границам нашей родины отправиться. Белорусская ССР, Украинская ССР, Прибалтика или хотя бы Ленинградская область. А он на юг намылился ехать в отдельном купе. Да и выбор вида транспорта странный. Даже в наших советских телевизионных детективах не раз показывали, как с поезда легко и просто преступников снимают. Неужели он не видел?

Неверный выбор пути отхода преступником меня сразу насторожил. Если этот Артём Карелов так долго готовился, почему не договорился заранее с кем-то, чтобы его вывезли на грузовике или автобусе в любую сторону? К тому же у него имелся собственный мотоцикл. Конечно, на маломощном «Минске» далеко не уедешь, но всё же. Карелов, не пользуясь основными трассами, мог спокойно добраться до Белорусской или Украинской ССР. А если заранее подготовить аэродром, то надолго залечь там на дне.

— Алексей, а я вот особо не удивляюсь, — признался Ермаков, прервав мои размышления. — Насмотрелся я на службе на всяческие ошибки преступного контингента. Некоторые думают, что шибко умные, а потом сами себя выдают, хотя на них никто даже изначально не думал. Как у нас в милиции говорится: одна ошибка — и ты ошибся.

Внезапно затрезвонил стоявший на столе телефон. Старший лейтенант поднял трубку и представился. После этого все мы превратились в слух. И хотя прижатый к уху динамик не позволял ничего расслышать, а сам Ермаков говорил в ответ только «ага» и «угу», суть разговора я вычислил из прочитанных мыслей. Похоже, Карелова решили снять с поезда в Курске, но оказалось, что в его купе пусто.

— Ну что, Коля, не так всё просто? — поинтересовался я, когда Ермаков опустил трубку на рычаги.

— Ушёл, гад. Вышел где-то по пути следования, на одной из долгих стоянок. В купе нашли его рюкзак. А в его кармашке обнаружили горсть ярлычков с пломбами, срезанных с золотых изделий.

— Выходит, пока у Милиции преступника на руках нет. Коля, и что дальше? — спросила акула пера у помрачневшего Ермакова.

— А дальше, Настенька, Карелова ожидает всесоюзный розыск, на ход которого, мы, как бы ни хотелось, повлиять не сможем. Ну ладно, гости дорогие, то, что вы хотели, я вам уже выложил, так что теперь давайте валите отсюда. А то сейчас свидетели, сотрудники магазина и соседи сюда толпой придут после встречи с прокурором города. Мне приказано их под протокол ещё раз максимально подробно опросить. Может, вспомнят чего?

Анастасия Волкова уже поднялась, чтобы уйти, но я жестом показал, надо остаться. То, что меня зацепило, Анастасия поняла сразу и насторожилась.

— Коленька, дорогой, а можно нам посмотреть, как ты свидетелей опрашиваешь? — тут же вступила акула пера в предложенную мной игру.

— Настя, да на хрена это вам? Там же ничего нового. Просто будет чуть поподробнее о том, что я вам уже рассказал.

— Коля, ты же знаешь, я детективную книгу про опытных сотрудников уголовного розыска пишу. Мне бы для достоверности повествования поприсутствовать здесь и самой запечатлеть, как опрос свидетелей происходит.

Голос Анастасии Волковой стал бархатным, и она несколько раз встряхнула гривой русых волос. Девушка отлично понимала, как это действует на запавшего на неё старшего лейтенанта. Разумеется, Ермаков такому противостоять не смог. Тем более он реально хотел, чтобы журналистка почаще оказывалась рядом.

— Ладно Настенька, оставайся. Сядь в уголок и делай вид, что вон в тех пыльных папках бумаги просматриваешь. — Выдав разрешение акуле пера, Ермаков уставился на меня. — Лёша, неужели и ты хочешь поприсутствовать на опросе?

— А как же. Может, мне тоже интересно. Коля, а может, я в процессе учую чего-нибудь подозрительного? Не гони меня товарищ старший лейтенант. Не зря же мне Настя фотоаппарат для виду выдала. Могу каждого свидетеля сфотографировать, а наша акула пера потом плёнку проявит и фото тебе для протокола сделает.

— И он туда же. Ну хорошо, сидите в углу, и чтобы я ни слова от вас во время опроса не слышал. Фотографии делать тоже не надо.

Получив разрешение Ермакова, мы сели на максимальное расстояние от массивного стола. Волкова не стала меня спрашивать, зачем мы задержались, — знала, просто так я бы не остался. Стараясь не шуметь, журналистка незаметно достала из необъятной сумки импортный диктофон и приготовилась его активировать.

Около десятка свидетелей загалдели в коридоре минут через десять. Первыми старлей опросил соседей Карелова по коммуналке. Ими оказались пожилая семейная пара, бабулька — божий одуванчик и молодая женщина, постоянно думающая об оставленном с подвыпившим свёкром, болеющим гриппом сыне.

Ничего нового они не сообщили, однако, покопавшись в поверхностных мыслях молодой женщины, я узнал о терзающих её сомнениях. Она сомневалась, стоит ли говорить милиционеру, что неделю назад ночью кипятила воду для горчичников на кухне с выключенным светом и видела, как Карелов вывел из своей комнаты особу женского пола и выпустил из квартиры.

Так и не сообщив про это, соседка подозреваемого убежала домой. Я же сделал определённые выводы о Карелове по совокупности соседских показаний. Получалось, что преступник — настоящий тихушник. Жил в коммуналке с тех пор, как пришёл из армии. Поначалу работал слесарем на заводе и одновременно учился в вечернем техникуме. Три года назад перешёл работать в ювелирный магазин, и об этом практически никто не знал. Девушек рядом с молодым соседом никто никогда не видел. Друзей тоже не замечали. А ещё он не пил, слушал заграничную музыку и иногда пропадал на несколько дней.

После соседей очередь дошла до двух продавщиц и заведующей. От них я ничего нового не узнал. Та, что заметно постарше, утверждала, что постоянно подозревала тихушника Карелова в плохих намерениях, даже несмотря на его пунктуальность и исполнительность. Однако на самом деле, до ограбления ювелирного продавщица никогда его ни в чём не подозревала, а просто хотела показать себя прозорливой особой.

Молодая продавщица очень волновалась, но волнения были вызваны только её неопытностью при общении с сотрудником милиции. Устроившись в магазин по блату год назад, она переживала о возможной потере тёплого местечка. В ювелирку за целый день заходило не больше ста человек, а обычно и того меньше. На работе можно было читать книги, сидя на кассе, и общаться не с самыми последними людьми города. Именно в этой среде девушка собиралась найти себе перспективного жениха. Кстати именно у неё я недавно купил Ольге серьги.

Из прочитанных мыслей опытной продавщицы я узнал, что в ювелирке можно немного зарабатывать на постоянных клиентах, откладывая им кое-какие изделия из новых поступлений и сообщая о сданных на комиссию редких вещах. А ещё я узнал, что одним из этих постоянных клиентов был тот самый завскладом готовой продукции Кравцов, чьё золото я успел изъять из гаража до обыска.

Задумавшись о том, как тесен город детства, я едва не упустил появление заведующей магазином «Золото» Полищук. Однако, как только в кабинет вошла сорокалетняя на вид, довольно привлекательная женщина, понял: остался здесь не зря.

Не знаю, что там насчёт сбежавшего Карелова, но то, что заведующая причастна к ограблению, я почувствовал сразу. Несмотря на её невозмутимый вид, показное спокойствие и немного надменный взгляд опытной руководительницы, внутри она очень переживала о точности выполнения задания, выданного одному родному человеку. В сочетании с начавшим задавать вопросы Ермаковым это подвигло её сознание начать транслировать кучу образов из недавних и отдалённых воспоминаний.

Это походило на самостоятельно переключающий каналы телевизор. Мне осталось только закрыть глаза, сконцентрировать внимание и внимательно анализировать то, что увижу, при этом выставляя фрагменты в хронологическом порядке. Заметив, что я вошёл в транс, акула пера включила диктофон и замерла, чтобы не мешать.

В результате через три минуты передо мной выстроилась неполная череда эпизодов, дающая понять, что на самом деле случилось.

В первом фрагменте я видел симпатичного высокого парня, которого привела на собеседование незнакомая пожилая продавщица, по какой-то причине не присутствующая на сегодняшнем опросе. Заведующей Полищук голубоглазый Карелов явно понравился, и она согласилась взять его на вакансию помощника.

Во втором эпизоде я собрал фрагменты их совместной работы. Полищук давала новому работнику различные задания, а он их своевременно выполнял, при этом каждый раз улыбаясь заведующей при встрече. Поначалу та в ответ строила из себя начальницу, но со временем начала таять под явно заинтересованным взглядом красивого парня.

Дальше я запечатлел их первый страстный поцелуй, произошедший около двух лет назад. Это случилось, когда они задержались на работе. Первый сексуальный контакт состоялся через минуту в кабинете заведующей. Сильный парень просто развернул начальницу, заставил опереться о стол и, задрав юбку, яростно её взял.

После этого подобные интимные задержки на работе начали происходить регулярно. Связь усиливалась, и, судя по тому, что никто из сотрудников магазина о ней не знал, оставалась в тайне.

Начала подозревать о любовной связи та самая пожилая сотрудница магазина, что год назад привела Карелова в него устраиваться. Заведующая Полищук узнала о её подозрениях и, используя связи мужа, занимающего крупную должность в торге, попросту выжила продавщицу, взяв на её место молодую, но не особо красивую продавщицу.

За полтора года связь сорокалетней Полищук и тридцатилетнего Карелова переросла в нечто большее. Они стали настоящими любовниками, строящими планы на совместное будущее.

Я видел отрывочные фрагменты воспоминаний, где любовники, лёжа в кровати, строили планы сойтись и уехать жить к Чёрному морю. Кроме этого, Карелов не раз, как бы в шутку, предлагал заведующей ограбить собственный ювелирный магазин и скрыться от мужа, имея при этом на руках золотишко и крупную сумму денег. Поначалу Полищук злилась на любовника, но со временем план обогащения начал её цеплять.

Около полугода назад заведующая дала слабину и первый раз согласилась исполнить план молодого любовника. Полищук всё ещё думала, что со временем сможет отговорить любовника, но целеустремлённый Артём Карелов отступать не собирался. Каждую следующую неделю он всё больше погружался в подготовку, ставя заведующую перед тяжёлым выбором.

В определённый момент Полищук поняла, что ей либо придётся сдать Карелова органам правопорядка и тем самым раскрыть связь перед мужем, либо сделать так, как хочет Артём. Оба пути амбициозную заведующую не устраивали.

Полищук нравился её нынешний статус в городе. Нравилось использовать деньги и полезные связи высокопоставленного мужа. К тому же она неплохо зарабатывала, лично оценивая ювелирные изделия, приносимые советскими гражданами для комиссионной продажи, и перепродавая наиболее ценные экземпляры буквально втридорога. Конечно, от лишних трёх килограммов золота и десяти тысяч рублей она бы не отказалась, но ставить из-за этого на кон всю свою жизнь, стабильный доход и карьеру не хотелось.

В результате у неё в голове сложился весьма коварный план, который она и осуществила прошлой ночью с помощью Артёма Карелова и своего младшего брата, неудачливого спортсмена-легкоатлета, привлечённого к делу около двух месяцев назад.

Как только опрос Полищук закончился, и заведующая вышла из кабинета, я вынырнул из транса и уставился в глаза акуле пера.

— Алёша, ну что скажешь? Это она? — тут же спросила Анастасия.

— Что значит «она»? — возмущённо поинтересовался услышавший вопросы Ермаков.

Я на несколько секунд завис, думая, как лучше всё обыграть, но в конце концов понял: пора и перед старшим лейтенантом немного приоткрыть свои карты.

— Коля, а то и значит. Насчёт случившегося ночью всё не так, как всем вам кажется.

Ермаков не хотел верить, но прошлый опыт наших взаимоотношений ему подсказал: придётся мне доверять.

Удаляющиеся шаги каблуков заведующей ювелирного магазина ещё раздавались в длинном коридоре, а я уже начал рассказывать.

— Коля, если короче, то расклад такой. Артём Карелов сегодня ночью реально вскрыл сейфы и ограбил ювелирный магазин. После этого он забрал из коммуналки собранные заранее шмотки и прибыл на мотоцикле на семейную дачу Полищук, находящуюся в пятнадцати километрах от города на окраине посёлка Каменка. Там он должен был встретиться с заведующей и вместе с ней отбыть в Смоленск на её «Жигулях».

— Так вот зачем он выкупил целое купе! — выпалила акула пера.

— Да. По идее, любовнички должны были сесть в поезд и доехать на нём до одной из ближайших станций с долгой стоянкой. Оттуда по заранее выбранному пути они должны были на автобусе добраться до Украинской ССР и там лечь на дно в небольшой деревеньке на берегу Днепра. Потом они собирались перебраться в Одесскую область и на какое-то время обосноваться там.

— Судя по тому, что заведующая здесь, Полищук отказалась ехать с любовником в последний момент, — предположила журналистка.

— Слышь ты, провидец хренов, может тогда расскажешь, по какому маршруту сейчас улепётывает Артём Карелов?

— Вы оба не угадали, — изрёк я и на лицах друзей появилось ещё большее удивление. — Остывающее тело Карелова сейчас лежит в сарае, находящемся возле дачи четы Полищук. Деньги и золото спрятаны рядышком в сене.

— А кто же тогда сел в поезд, следующий до Анапы в три часа ночи? — спросил опешивший Ермаков.

— Младший брат Полищук. Он и по возрасту, и по телосложению похож на Карелова. После убийства любовника старшей сестры братик переоделся, сел на мотоцикл и оставил везде след, имитируя побег грабителя. Насколько я понимаю, он должен был сойти через два часа с поезда, переодеться и вернуться в наш город на перекладных.

— Мне показалось или заведующая очень сильно волновалась во время опроса? — спросила Анастасия Волкова.

— Нет, тебе не кажется. Братик Полищук должен был вернуться ещё утром, но так и не появился. Вот она теперь и не знает, что делать.

— А мне с этим всем откровениями что делать? — неожиданно спросил Ермаков. — Если пойду к коллегам, они меня с этими откровениями высмеют, а если всё подтвердится, то я не смогу ответить, откуда у меня появилась информация.

— Да имеется у меня одна задумка, — тут же начал я. — Коля, есть же такое понятие, как внезапно возникшее подозрение. Тебе же никто не может запретить проследить за свидетелем, если она начала подозрительно себя вести.

— Нет.

— Ну тогда чего сидим, ребята? Коля, закрывай кабинет и поехали. А то Полищук сейчас в свой «Жигуль» прыгнет, и мы её на Настиной ласточке не догоним.