Шериф Коттер встретил меня не очень любезно, как и всегда впрочем. Он жевал мятную резинку, все такой же расплывшийся, как студень с одутловатым лицом.

Маленькие поросячьи глазки подозрительно оглядели меня когда я выбрался из машины. Кассия осталась внутри, что ей очень не понравилось, в знак протеста она тут же принялась скрести по стеклу и обивке лапами и звонки лаять.

— До вашего приезда агент у нас тут все было тихо, — заметил шериф, пожимая мне руку своей мягкой ладонью. — Как вы это делаете черт побери? Не успею я сделать и шага как натыкаюсь на труп. В следующий раз вы хотя бы предупреждайте, а то я не успел пообедать.

Он стоял тут как хозяин, уперев кулаки в бока, старая форменная дубленка распахнута несмотря на мороз, монументальный живот выпячен наружу. Под животом я заметил у него ремень с начищенной до блеска серебряной ковбойской пряжкой с изображением раскидистого дуба, видимо, ручной работы местных мастеров Озарка.

— Где он? — коротко спросил я и посмотрел в сторону.

Мы находились на лесистых холмах Озарка, крутых и каменистых, заваленных буреломом и покрытых слоем глубокого снега. Вокруг росли черные столетние дубы и гикори, голые зимой, тянувшие к небу узловатые ветви, похожие на изломанные кости скелетов. Только кое-где на серо-белом фоне выделялись яркие зеленые пятна виргинского можжевельника, местные называли его зеленым кедром.

— Вон там он, лежит себе преспокойно в холлоу, отдыхает, пошли покажу. У тебя хорошие ботинки? Там круто, можно остаться без подошв. Хотя это еще лучший вариант, ноги там легко переломать.

Холлоу опять-таки это тоже жаргон, так называют скалистые яры, которыми изобилует земля Озарка и где так легко спрятать труп или амфетамин. Мы углубились за деревья, скрипя по глубокому снегу, уже слегка протоптанному шерифом.

Помощник шерифа Барнаби Коул, я его до этого не встречал, ждал нас в глубине оврага, высокий худой и нескладный, будто собранный из шарниров, полная противоположность своему грузному боссу. Нос у него посинел от холода.

Форменная куртка полицейского департамента висела на нем как на вешалке, вместо фуражки он натянул на голову коричневую вязаную шапку с помпоном. Коттер посмотрел на него стоящего рядом с заснеженным телом и страдальчески закатил глаза.

— Барни, ты опять натянул эту шапку⁈ Сними уже ее, ты нарушаешь все законы штата Миссури!

Мы осторожно спускались в овраг, а помощник шерифа неуклюже зашагал нам навстречу. Вопрос про шапку он проигнорировал.

— Агент Митчелл рад с вами познакомиться, — он ткнул мне длинную костлявую руку, холодную от мороза. — Много слышал о вас хорошего.

Самый лучший прием в Спрингфилде, так душевно меня до этого встречали только женщины, Бетти и миссис Гарднер.

— Спасибо Коул, давайте осмотрим тело, — ответил я не обращая внимание на ворчание шерифа рядом. — Коттер что там случилось, зачем мы понадобились? Он разве не замерз?

Шериф махнул Коулу чтобы он отошел с дороги и мы направились к черному бесформенному силуэту зарытому в снег.

На дне оврага ветер пропал, снег сюда тоже почти не попадал, тут стояла звенящая тишина. Тяжелый холодный воздух стекал с холмов и скапливался в низине.

— А вы поглядите сами, агент, — ответил шериф подведя меня ближе. — Как вы считаете, сам он замерз или ему помогли умереть по-другому?

Я наконец увидел труп вблизи. Мужчина лет сорока он лежал лицом вверх на дне промоины, лицо занесено снежной крупой.

Ноги застряли в переплетенных корнях упавшего дуба, пальцы рук судорожно скрючены будто он пытался за что-то ухватиться. Но поражало другое, на фоне девственно белого снега лежащего вокруг, тело опоясывало маслянистое пятно. Я ощутил вонь дизеля.

— Он весь в топливе, — пояснил Коул, тяжело дыша сзади. — Все тело, не только одежда. Только мы не можем понять, почему лед под телом такой розовый? Это что кровь так свернулась из-за паров топлива?

Верно, пятно под телом было окрашено в легкомысленный розовый цвет будто тут играли дети.

— Это не кровь, а маркер «Ред 26», краситель для безналогового дизеля, его продают по специальной цене владельцам лесопилок и фермерам, — нетерпеливо объяснил я опускаясь на колени рядом с трупом. — Вы должны о нем знать. Такой дизель стоит вдвое дешевле обычного, поэтому в него добавляют маркер чтобы не перепродавали другим автовладельцам.

Краем глаза я заметил что Коул достал блокнот и огрызок карандаша и начал туда что-то записывать. Коттер озадаченно почесал затылок, сдвинув шляпу на лоб.

Я осмотрел труп. На морозе за ночь он окаменел но процессы приведшие к смерти видны идеально, холод все сохранил.

Мужчина лежал на спине, одет в тяжелые фланелевые штаны и плотную рабочую куртку. Одежда из-за дизеля не покрылась ледяной коркой, вместо этого потемнела и слегка раздулась.

Дизель превратился в густой парафиновый гель. Лицо превратились в маску ужаса и удушья рот полуоткрыт.

Кожа тоже приобрела розоватый оттенок, вокруг носа и губ покрылась мелкими язвочками и ожогами, еще при жизни. Явные следы воздействия паров серной кислоты которая используется для очистки топлива от красителя.

Я посмотрел на глаза убитого. Коул сзади дышал все также шумно и топтался на месте. Шериф пробормотал: «Господи агент, зачем так все усложнять?»

Глаза покойника широко распахнуты от уголков к вискам тянулись две малиновые ледяные дорожки. Я достал перочинный ножик аккуратно поддел одну из ледышек и бросил осколок в стеклянную пробирку из полевого набора.

Поднял вверх и показал полицейским. Коттер покачал головой:

— Это же просто кровь заледеневшая за ночь, что тут необычного?

Коул вытянул шею восторженно глядя на пробирку.

— А почему она такая красная? Прямо из глаз, как будто они вытекли!

Я сунул пробирку в карман, поглубже.

— Нет, это не кровь а все тот же краситель. Я примерно понял как и почему погиб этот человек. Его утопили в чане с неочищенным дизелем, горючее попало на слизистую оболочку глаз и организм отчаянно выделял жидкость стараясь защититься от химического ожога. Краситель смешался со слезами и поэтому получилась такая малиновая краска.

— Утопили в дизеле? Но почему? — удивился шериф.

Я не ответил, продолжая осмотр. Оглядел руки жертвы, заметил что под ногтями и на пальцах характерные следы черного порошка въевшегося в кожу.

На ярлычке куртки я прочитал имя Рэй и характерный типографский отттиск «Frisco RR Yard Laundry — SPFD. Feb 72» его ставят в прачечных Спрингфилда. В кармане нашел квадратный ключ для открытия задвижек и обрывок бумаги, судя по всему квитанция на покупку фильтровального картона в магазине сельхозтоваров «Ozark Farmers Supply Co.»

Я встал и отряхнул штаны от снега.

— Ну что же многое стало ясным.

Шериф криво усмехнулся:

— Посвятите нас агент. И вы еще не сказали насчет того как он попал в дизель?

Я поглядел на его массивное лицо похожее на голову истукана с острова Пасхи.

— Его зовут Рэй, и он технический специалист всего этого дела, то есть нелегального процесса по очистке дешевого дизеля от красителя. Это преступная схема он был ее участником, кто-то воровал дизель а он его очищал. Судя по графитовой смазке он работал со стрелками на железнодорожных узлах и с приборами высокого давления. Его куртку стирали в прачечной компании Фриско. Вот это технический ключ для задвижек цистерн, так что все следы ведут на железную дорогу где он скорее всего был инженером. Его убили сообщники когда он начал требовать слишком много за свои услуги. И кстати, ботинки измазаны в глине из низин, скорее всего такая есть в районе тупика неподалеку, про который мне говорили.

Некоторое время шериф и его помощник молчали. Наконец Коттер изумленно почесал затылок.

— Ничего себе расклад.

Я кивнул в сторону машин.

— Коул мы поедем на железную дорогу, а вы аккуратно расчистите снег в сорока футах от тела, чтобы найти следы протектора грузовика. Некоторые грузовики имеют очень характерные рисунки шин. Только не просто сметайте снег, возьми фонарь и свети под углом, когда найдешь следы. Надо понять это был тяжелый самосвал или легкий пикап.

Шериф поправил ослепительную пряжку своего ремня.

— Вообще-то Коул мой помощник, но ладно, действуй Барни, делай что сказал Митчелл. Дождись окружного коронера. Агент, поехали на двух машинах чтобы потом можно было разъехаться. Дорога до этого тупика то еще развлечение недаром его называют «Гнилым тупиком».

Я не стал с ним спорить и пошел наверх из оврага утопая в снегу.

Дорога до железнодорожной ветки заняла минут сорок и оказалась довольно утомительной. Коул остался возле трупа дожидаться коронера, а мы поехали. Шериф на своем зеленом «Плимуте Фьюри» с эмблемой на дверце, а я на многострадальном «Гэлакси» Дакетта.

Кассия встретила меня радостным лаем и полезла из машины, но я ее не пустил. Надо добраться до места до наступления темноты.

Я сел за руль и поехал следом за Коттером. Радио тут не ловило, из дефлекторов печки дул теплый воздух, хотя стекла в машине по углам покрылись морозными узорами. Кассия обиженно улеглась на заднее сиденье.

Нам пришлось выбраться обратно на трассу шестьдесят шесть, проехать по ней пару миль, а затем опять свернуть на разбитую проселочную дорогу. Грунтовка петляла между холмами.

Колея вся в вывороченных кусках грязи и слегка припудрена снегом. За окнами мелькали изрезанные силуэты дубов и скалистых выступов.

Тупик на карте официально обозначался как «Тупик 34». Он располагался в двенадцати милях к востоку от Спрингфилда в низине между холмами у замерзшего ручья Крей-Крик.

Это была старая заброшенная ветка которую Фриско Рэйлроад использовала для нужд крупной местной лесопилки. Саму лесопилку закрыли лет семь назад после пожара.

Наконец Фьюри шерифа остановился передо мной упершись в проржавевший шлагбаум с табличкой «Собственность Frisco RR. Проезд запрещен». За шлагбаумом виднелась заснеженная дорога вся в сугробах.

Я вышел из машины, опять не пустив отчаянно лаявшую Кассию. Подошел к шлагбауму, а Коттер остался сидеть за рулем, глядя что я буду делать дальше.

Я наклонился к снегу, посветив карманным фонариком. Затем уселся на корточки направив фонарь под углом на замерзший наст.

Сразу увидел то что надо. Снег утрамбован тяжелыми спаренными шинами грузовиков, они ездили тут недавно.

Переведя фонарик на шлагбаум я заметил что на нем висит тяжелый навесной замок, весь проржавевший, на корпусе свежие глубокие царапины. Он открывался таким же ключом как и тот что я нашел в кармане убитого в овраге.

— Ну что там, Митчелл? — крикнул Коттер открыв окно и не выходя из машины. — Едем дальше?

Я покачал головой и подошел к нему поближе.

— Тут не проехать, замок придется ломать. Вылезайте, дальше пойдем пешком.

Шериф с деланным ужасом поглядел на дорогу.

— Ты с ума сошел? Тащиться пешком по этим склонам? Мои сапоги и тем более ноги не созданы ходить по таким местам.

— Не думаю что это так далеко, — ответил я и чуть не добавил что ему не мешало бы побольше ходить пешком. — Наверняка вон за теми холмами. Надеюсь у вас оружие при себе? Те кто разбавляет дизель серной кислотой вряд ли любят непрошеных гостей, особенно из полиции.

Коттер со вздохом выбрался из машины и захлопнул дверцу.

— Оружие всегда со мной. Только скажи, нам обязательно лезть во все это дерьмо? Можно же вызвать подкрепление.

Я проверил револьвер за поясом и запасные обоймы и пролез под шлагбаумом.

— Рация здесь не ловит. Так что справимся сами. Зато если мы возьмем их, это будет отличное приключение, будет что рассказывать внукам.

Шериф пыхтя последовал за мной, с трудом пройдя под шлагбаумом.

— У меня уже и так есть внуки и мне есть что им рассказать, не беспокойся. А вот доживешь ли ты до моего возраста, если вечно будешь совать голову в пасть льва, это вопрос который я всегда буду себе задавать.

Мы пошли по еле заметной колее, болтая между собой.

Миновали покрытые можжевельником холмы и вышли на почти скрытую в снегу железнодорожную ветку. Пройдя по ней еще немного, мы выбрались к старой эстакаде.

Рядом стояли ржавые цистерны и скрытый в холме бетонный бункер. Всюду царила почти мертвая тишина.

Мы подошли ближе, видно что тут никого нет, можно не прятаться. Снег на площадке перед бункером тоже разрыхлен шинами ездивших здесь грузовиков.

— Ну все, Митчелл, — сказал шериф, почесав голову под шляпой. — Мы опоздали, птички улетели из гнезда в неизвестном направлении. Я думаю что все это связано как раз с тем трупом что мы нашли. Они решили поменять место и больше сюда не вернутся.

Сдаваться так быстро я не собирался. Подошел ближе к бункеру и поглядел на него.

— Зачем такое сооружение на железнодорожной ветке? — спросил я вслух.

Шериф встал рядом.

— Э, да ведь ты не местный. Это построили после войны, в пятидесятые годы, когда мы сцепились с Советским Союзом не на шутку. Все ждали ядерной войны. Правительство построило тысячи мелких резервных хранилищ топлива и стратегического сырья по всей стране. Здесь поначалу был секретный армейский склад горюче-смазочных материалов закрепленных за железной дорогой. Потом его забросили а ловкие люди взяли в аренду или выкупили. Наверняка через подставных лиц.

Для подпольного цеха по переработке дизеля это отличное место, бетонные стены глушат шум насосов, а резервуары внутри позволяют хранить тысячи галлонов ворованного дизеля.

Снаружи это серая приземистая бетонная коробка вросшая в известняковый склон холма. Крыша засыпана землей, на ней росли густые кусты можжевельника.

Тяжелая герметичная дверь срезана автогеном, вместо нее поставили простые ворота, сейчас они остались приоткрытыми и жалобно поскрипывали на ветру.

Перед воротами я обнаружил следы поспешного бегства, рассыпанные цистерны, лужи с химикатами, в одном месте валялся порванный мешок с каустической содой. Снег под ним спекся в ледяную корку, как накипь в чайнике.

Кое-где лежали длинные гофрированные шланги высокого давления, ими качали топливо из цистерн. Их не откручивали а просто обрубили топором в спешке и бросили замерзать на снегу. На морозе резина задубела и скрутилась напоминая причудливо изогнутых черных змей. Еще всюду лежали остатки поддонов и обрывки шпагатов.

Мы вошли внутрь. Глаза быстро привыкли к темноте, а луч фонарика выхватывал из темноты вдоль стен силуэты огромных чанов криоцистерн. Я постучал по стенке одного и услышал протяжный звон, внутри пусто.

Вокруг лужицы густой маслянистой смолы чернильно-розового цвета, в которой Коттер тут же успел испачкать ботинки и начал ругаться.

— Это остатки того самого шлама которым инженер найденный нами в холмах, отделял краситель из дизеля, — заметил я. — Он делал это с помощью серной кислоты. О, смотрите вот здесь на стенке свежие царапины, черная копоть похожая на ту, что я нашел у него под ногтями. Кажется его утопили вот в этом чане.

Шериф недоверчиво поднял голову.

— А что же они не растворили его в кислоте, если такие жестокие?

Я посмотрел на него.

— Тоже интересный способ, но почему-то они не додумались до него. Может кислота закончилась когда его решили прикончить?

На бетонном полу валялись обрывки медных проводов и пустых крепкжных рам. В углу дальше стояли столы с разбитым оборудованием, разбитыми колбами и жестяными банками из-под растворимого кофе «Фолгерс».

В железных бочках обгоревшие остатки бумаг, поспешно сожженных преступниками.

— Тут ничего нет, — мрачно сказал Коттер. — Есть ли смысл искать отпечатки пальчиков?

Я нагнулся и вытащил из-под ножки одного стола прямоугольную плотную картонку, покрытую продолговатыми дырочками, знакомую мне с Вашингтона. Перфокарта ЭВМ, на ней сохранились напечатанные на машинке серийные номера.

— Да, отпечатки искать нет смысла, — согласился я. — Потому что бинго, мы обнаружили вот это.