Чейни перевел дыхание.

— Под коптильней.

— Что? — спросил Хоббс.

— Под полом старой коптильни. — Чейни махнул рукой за дом, через двор, в сторону низкого бревенчатого строения с покосившейся трубой. — Я доски снял в воскресенье, выкопал лунку и поставил на земляной пол. Обложил мешками с сухим льдом, положил доски сверху обратно. Сухой лед мне достал Маршалл с хладокомбината, всего два бруска, по сорок фунтов каждый. Менять надо каждые двадцать четыре часа.

Хоббс посмотрел на часы. Десять сорок восемь утра.

— Дакетт, Эймс, Митчелл, все к коптильне.

Я снял с пассажирского сиденья «Скаута» фотосумку. Кассия выпрыгнула следом, тявкнула один раз, не тревожно, а просто для порядка.

Старая коптильня стояла за главным домом, в тридцати ярдах от веранды, в углу двора у изгороди. Низкое строение из тесаных дубовых бревен, поставленное лет восемьдесят назад, шесть на восемь футов, с скатной крышей под дранкой, с маленькой жестяной трубой над коньком.

Дверь дощатая, на кованых петлях. На ней простой деревянный засов на железной планке.

— Открыто, — пробормотал Дакетт.

— Я не запирал, — сказал Чейни сзади. — Замок просто навешен.

Внутри пахло копченостями. Слабо, старым запахом, оставшимся с давних лет, въевшимся в бревна вместе с дегтем и сажей. На стенах кованые крюки для свинины, на двух из них висели прошлогодние забытые плети сушеной красной паприки. Под крюками старая кирпичная печь для копчения, давно холодная.

Пол земляной, утрамбованный, серого цвета. По центру выложена тропинка из дощечек шириной в восемнадцать дюймов, по ней ходили к печи. По бокам голая земля.

Чейни шагнул внутрь, опустился на колени у дальней стены под крюком. Смахнул ладонью сухие листья и опилки с поверхности земли.

Под опилками открылись три деревянные плашки шириной в фут каждая, аккуратно подогнанные друг к другу. Чейни поддел крайнюю плашку пальцем, вынул, отложил в сторону. Затем достал остальные.

Под плашками открылась прямоугольная яма размером примерно три на два фута и глубиной около двух с половиной футов. Внутри ямы два толстых джутовых мешка, плотно набитых, покрывшихся инеем.

Между ними виднелась серебристая блестящая поверхность сосуда Дьюара, с круглыми ручками сверху и инвентарной биркой на цепочке, ровно как Хейг описывал: «МВЕ-12 №1».

Из горловины сосуда тонко тянулся вверх белый пар, оседающий в воздухе на бортиках ямы тонким кристаллическим инеем.

Эймс тихо присвистнул сквозь зубы.

— Дакетт. — Я отодвинулся, чтобы Эймс мог подойти ближе. — Снимай его на пленку.

Дакетт уже достал «Никон Ф» с боковой вспышкой. Я взял свой фотоаппарат.

Мы снимали с двух точек одновременно: я сверху, через дверной проем, общим планом, а Дакетт стоя на коленях у края ямы, ближним планом, захватив бирку и заиндевевшую горловину.

После съемки Эймс натянул толстые криоперчатки из брезентового верха и шерстяной подкладки, которые он принес из «Бискейна» в брезентовом мешочке.

— Сосуд тяжелый, — пробормотал он. — Семьдесят два фунта, помним. Один не подниму. Митчелл, держи за вторую ручку, только надень перчатки.

Я натянул запасные кожаные перчатки с шерстяной подкладкой, не крио, но во время короткого контакта ладонь не достанет. Взялся за дальнюю ручку, Эймс за ближнюю.

— На счет три. Раз, два, три!

Подняли. Сосуд вышел из ямы туго, мешки с сухим льдом по бокам цеплялись за нижнюю обвязку. Поставили на пол коптильни рядом с ямой, на чистую заранее расстеленную брезентовую тряпку.

Эймс открутил круглую крышку горловины, она на резьбе с двойным уплотнением и звякнула при отвинчивании. Из горловины вылетел плотный белый столб пара, опускаясь вниз и стелясь по полу коптильни тонким слоем.

Он достал длинный шуп, тонкий стержень из нержавейки с делениями. Опустил в горловину. Поднял и посмотрел уровень.

— Уровень жидкого азота на четыре дюйма от дна. Примерно две трети расчетного остатка на шестьдесят восьмой час. — Эймс кивнул довольно. — То есть, парень с Маршаллом меняли сухой лед по графику. Так что материал сохранился. Если перевозить аккуратно и вернуть в стационарный резервуар Хейга в течение двух-трех часов, соломины будут спасены полностью.

— Соломины тут? — спросил Дакетт.

Эймс посветил фонариком в горловину. В клубах пара показалась проволочная корзина, подвешенная на цепи под крышкой. В ней виднелись пластиковые пеналы с маркировкой, плотно уложенные в шесть рядов.

— Тут. Все двести шестьдесят, по счету шесть рядов по сорок четыре в каждом. Маршалл их не трогал и слава Богу. — Эймс закрутил крышку обратно. — Ну повезли обратно.

Сайлас Берк все также сидел в качалке на веранде. Майлс стоял у «Плимута», не пытаясь подойти к нему.

Хоббс на полпути между крыльцом и коптильней ждал нас с Куигли. Тот как раз приехал на «Понтиаке», предупрежденный Бетти и теперь стоял в стороне с раскрытым блокнотом, аккуратно записывая туда что-то мелким почерком.

Мы вдвоем с Эймсом вынесли сосуд. У «Гэлакси» Дакетта была более-менее ровная задняя площадка с откидным сиденьем, туда и поставили. Эймс набросил поверх вторую брезентовую тряпку, прикрутил по углам к рым-болтам внутри багажника.

— Везти на ферму к Хейгу немедленно, — сказал он. — У него резервуар, он зальет сосуд азотом за пять минут.

Куигли подошел ближе, не нарушая дистанции.

— Время возврата залогового имущества для протокола банка одиннадцать ноль семь утра, четверг, двадцать пятое января семьдесят четвертого года, — продиктовал он сам себе и записал в блокнот. — Состояние материала на момент возврата, целостность контейнера сохранена, печать целостности отсутствует, термометр на горловине показывает минус сто девяносто два по Цельсию, отклонение от номинала четыре градуса в пределах допуска. Возврат осуществлен… — Он поднял глаза. — Кто зафиксирует возврат? Агент Митчеллу или Дакетт?

— Агент Митчелл, — сказал Дакетт. — Я с Хоббсом и Майлсом останусь тут оформлять Чейни. Митчелл повезет.

— Понял. — Куигли вернулся к блокноту. — Возврат осуществлен через агента Митчелла, удостоверение федерального бюро расследований номер… агент Митчелл, продиктуйте, пожалуйста, номер вашего удостоверения.

Я продиктовал номер.

К коптильне подошел Хоббс.

— Митчелл. Поезжай к Хейгу вместе с Эймсом, он передаст сосуд, проверит заправку, оформит ветеринарный акт о сохранности биоматериала. Куигли поедет за вами и оформит банковский акт о возврате залога. Я остаюсь тут с Дакеттом и Майлсом, мы оформляем Чейни и поедем за Маршаллом.

— А что будет с дядей? — тихо спросил Чейни.

— Сайлас задержится тут до приезда из управления повестки в качестве свидетеля, — ровно сказал Хоббс. — Арестовывать его я пока не буду. Сначала поговорю с окружным прокурором. Кир, ты поедешь с Майлсом в управление, оформим показания.

— Хорошо.

Эймс закрепил последний угол брезента в багажнике «Гэлакси», захлопнул крышку, опечатал боковую защелку проволочной пломбой с круглой свинцовой бляхой, на которой выбил оттиск своей печати инспектора.

— Поехали.

Я сел за руль «Гэлакси», Дакетт передал мне ключи без слов. Кассию пересадил на пассажирское сиденье «Гэлакси», она сразу обнюхала чужую кабину и решила, что тут сносно.

«Скаут» я оставил у крыльца Берка, Майлс обещал пригнать позже.

Эймс сел рядом на переднее кресло. Куигли поехал следом на «Понтиаке».

К Хейгу мы прибыли через тридцать пять минут.

Хэнк все также сидел в будке, Хейг встретил у крыльца лаборатории.

Все в том же овчинном полушубке, под ним свежая красная клетчатая рубашка, чисто выбритое лицо, на голове кепка «Джон Дир» козырьком назад.

— Нашли? — крикнул он, не успел я выйти из машины.

— Нашли. Все в сохранности.

Хейг нетерпеливо открыл дверцу «Гэлакси» и заглянул в кабину. Увидел Кассию на сиденье, на полсекунды забыл, зачем подошел и машинально потрепал ее по холке. Потом полез в багажник.

Эймс уже стоял у заднего крыла с инструментом.

— Артур. — Эймс развернул брезент и показал бирку «МВЕ-12 №1». — Сосуд цел. Заводская печать не нарушена, материал в корзине, в шести рядах по сорок четыре, итого двести шестьдесят. Азот в сосуде на четыре дюйма от дна, что соответствует двум третям нормативного остатка. Идем в лабораторию, я перельем в стационарный резервуар прямо сейчас.

— Пошли. — Хейг повернулся ко мне на секунду. — Митчелл.

— Слушаю, мистер Хейг.

Фермер подошел и протянул руку.

— Спасибо вам.

Я пожал, рука у него сухая, мозолистая, по основанию ладони старые шрамы от колючей проволоки и от плоскогубцев.

— Сорок восемь часов, — сказал он. — Почти минута в минуту. Спасибо, вы спасли меня от разорения.

— Это Дакетт, — ответил я. — И Эймс. А руководил всем Хоббс.

— Спасибо вам всем. Но руку я жму вам, потому что при осмотре вы сразу взяли верный след, как хорошая гончая.

— Я передам остальным.

Хейг кивнул, развернулся и пошел в лабораторию, открывая дверь плечом. Вытащил оттуда тележку и они с Эймс погрузили на нее сосуд. Затем отправились в лабораторию, а я остался у машины.

Куигли подошел сбоку, придерживая портфель.

— Агент Митчелл, время передачи сосуда одиннадцать сорок четыре. — он сверился с «Тимексом». — Состояние сосуда на момент передачи стабильное, целостность подтверждена инспектором Эймсом, материал жизнеспособен по визуальной оценке, возврат залогового имущества полным комплектом считаю завершенным. Акт возврата я оформлю сегодня же, до конца рабочего дня банка. Копию пришлю в офис ФБР в течение трех суток. — Поправил очки. — Спасибо за оперативную работу.

— Как вы думаете, Хейг согласится отозвать обвинения?

Куигли посмотрел в блокнот, провел пальцем по своим столбикам цифр.

— От момента взлома прошло почти все контрольное время. Но за счет того, что преступники поддерживали температуру сосуда сухим льдом, ресурс хранения продлился. Расчетно материал жизнеспособен еще в течение трех часов до момента возврата в стационарный резервуар. Сейчас осталось десять минут до критической точки. Я думаю что в связи с тем что ущерб не нанесен, он вправе не предъявлять обвинения. Однако последнее слово все равно останется за ним.

— Вы хороший человек, Норман.

Куигли поправил очки. На полсекунды я увидел в его лице что-то, чего раньше там не было. Не только мир цифр и расчетов, а благодарность и тихое удовлетворение от того, что все закончилось хорошо.

— Спасибо, агент Митчелл. — Он чуть наклонил голову. — Я просто делаю свою работу.

Из дверей лаборатории я услышал тонкое шипение клапана перепускной линии, азот пошел из стационарного резервуара через шланг в сосуд Дьюара, поднимая уровень внутри до нормативного. Над крыльцом лаборатории поднялся узкий белый клуб пара и быстро растворился в полуденном январском воздухе.

Кассия в кабине «Гэлакси» подняла голову глядя на меня через стекло, не понимая, почему мы не едем дальше.

— Сейчас, — сказал я ей. — Подождем пять минут, и поедем.

Я открыл дверь «Гэлакси», завел мотор и стал ждать Эймса с готовой накладной.

Долго ждать не пришлось. Вскоре Эймс появился из лаборатории. В то же время там слышались радостные крики Хейла. Даже не крик а довольный визг, я и не думал что человеческое горло может издавать такие звуки.

Эймс подойдя ухмыльнулся и передал мне бумаги.

— Все в порядке, оформлено как надо, никто не придерется, — сказал он и посмотрел на лабораторию откуда раздался новый крик Хейга: «Ну что вот он, родненький, драгоценный мой!». Снова усмехнулся и добавил: — Вроде бы старик решил не подавать на Берка, сказал, что их внутренние дела. Главное что ФБР нашло его золотое семя Монарха.

Ну и отлично, мне меньше хлопот. Я посмотрел на серое небо откуда начал падать твердый снег. Сильно похолодало, чуть ли не на глазах. Ночью кстати, тоже было прохладно.

— Хорошо что так все закончилось, — нейтрально ответил я. Кассия нетерпеливо тявкнула в машине, мол, поторапливайся, поехали, я хочу кушать и бегать вокруг деревьев. — Пусть он заедет завтра к нам в офис, подписать бумаги. Сейчас его отвлекать не стоит.

Эймс кивнул.

— Его сейчас и бульдозером не вытащить из лаборатории.

Я попрощался с ним и с Куигли, который теперь пытался что-то еще записать в книжке, но ручка замерзла и плохо выдавливала чернила. Сел в «Гэлэкси» Дакетта.

Кассия завертелась на сиденье, часто дыша и высунув язык. Кажется, ее надо выгулять пока не устроила сюрпризы в чужой машине.

Я выехал из открытых ворот «Грин Вэлли», старик Хэнк помахал мне приветливо из будки и побежал закрывать ворота. Я глядел как ранчо осталось позади в зеркало, пока не скрылось за склоном небольшого холма поросшего мрачным дубняком и гикори без листьев.

Дальше пока ехал по грунтовке, пошли плоские холмы и поля под снегом, изредка попадались изгороди из колючей проволоки. Вдали виднелись амбары и силуэты силосных башен ферм на фоне кружащегося снега.

Я осторожно переехал через низкий деревянный мост реки Джеймс и поглядел на ивы и тополя у черной воды. Заметил старую мельницу а еще дальше на берегу плотину.

Вскоре я выехал с грунтовки на дорогу. Ближе к Спрингфилду холмы поредели, появились дома, заправки и мотели вдоль шоссе шестьдесят шесть.

Когда добрался до офиса, начало темнеть из-за усиливающегося снега. Я оставил «Гэлакси» у двери и вышел. Кассия с лаем выскочила первой и помчалась к деревьям, обнюхать их и оставить у подножий свои отметки.

В офис мы зашли в снегу, пришлось вытереть собачке лапы чтобы не наследила на полу.

— Ну что, значит это был Берк? — Бетти уже конечно была в курсе всех новостей. Она печатала на машинке с ужасным грохотом. — Подождите, Митчелл не снимайте пальто, звонил босс и просил вас срочно выехать за город.

Я уныло посмотрел на снегопад за окном и потер озябшие ладони.

— Я же только оттуда. Что-то серьезное?

Бетти кивнула и подняла кофейник.

— Только что заварила, выпейте и согреетесь, а еще попробуйте мой яблочный пирог, хотя мой Джон вечно ворчит что я делаю их слишком много. Тело подождет поедете на полчаса позже ничего не изменится.

Я встал было со стула за кофе и замер.

— Тело? Опять мертвец?

Бетти сноровисто достала пирог из ящика стола и отрезала изрядный кусок. Я почуял аромат печеных яблок и ванили с пяти футов и невольно сглотнул слюну.

— Так и есть, опять нашли мертвеца. Вы наверное думали что у нас здесь глушь и тишина, а вот надо же, не успели приехать а уже второй труп и еще обстреляли. Весело в Озарке, не соскучишься.

Пока я ел вкусный пирог и пил горячий кофе, Бетти рассказала что охотники нашли в овраге труп мужчины. В семи милях от Спрингфилда к северо-востоку. Неподалеку заброшенная лесозаготовка, там еще тупиковая ветвь Фриско уходит в лес.

— Хоббс в суде, а Дакетт возится с Берком, оформляет его и племянника, там еще и с ветеринаром надо разобраться, — Бетти быстро налила вторую чашку кофе. — Да вы пейте еще.

— А от чего умер? — спросил я с набитым ртом. — Замерз или застрелили?

Бетти странно посмотрела на меня.

— А вот в этом и все дело. Они не могут понять, шериф стоит там и голову чешет. Непонятно отчего умер. Криминалист еще нескоро приедет, вот босс и распорядился чтобы вы пока выехали.

Я нутром почуял, что дело пахнет жареным. Быстро и обжигаясь допил кофе, поблагодарил Бетти, посмотрел на карте где примерно нашли труп, взял телефон шерифа и позвал Кассию. В отличие от меня, собачка с радостью вынеслась на улицу.

Я вышел следом за ней, сел в еще не успевший остыть «Гэлакси», стряхнув снег с лобового стекла и загнав туда Кассию и поехал обратно за город. Покрутил ручку радиоприемника и сквозь треск помех нашел станцию «KWFC» по которой слышался «Superstition» Стиви Уандера.

Остановился на этом, слушая теплый насыщенный тембр и на пять минут забыв о трупах и перестрелках.