— Амир приехал, — шокирует меня Оля. — Понятия не имею, с какого перепугу! И учти, я тут ни при чем. Привез огромную корзину фруктов и… фикус. Это так мило. Я растерялась и не смогла его выгнать. Он не настаивает кстати тебя увидеть. Сказал что просто заглянул поинтересоваться как ты. Такое ощущение, что он владеет гипнозом. Я кивнула и пошла к тебе в комнату, оставила его с Лео.

— Фикус?! — переспрашиваю растерянно. Сама не знаю почему именно на этом акцент сделала.

— Ага, фикус. Оригинально мужик просит прощения.

— Такие как он не просят прощения, — морщусь.

— Может, изменился? — осторожно говорит Оля.

— Ты точно под гипнозом, — меня почему-то ужасно раздражает перемена подруги в отношении Амира. Она должна быть только на моей стороне!

Но понимаю логикой, как тяжело удержаться и не попасть под обаяние Юсупова. Конечно, когда он этого хочет…

— Ладно, — вздыхает Оля. — Пойду выпроваживать гостя. Без проблем.

— Стой! — останавливаю ее резко.

Во мне вдруг вспыхнуло отчаянное желание увидеть его. Спросить, зачем он снова появляется в моей жизни. Зачем рушит то, что я с таким трудом склеиваю по кусочкам?

— Я сама… — добавляю тихо.

— Крис, ты уверена? — спрашивает подруга встревоженно. — Сегодня тебе уже было плохо. Может, не стоит рисковать?

— Все нормально, Оль, — решительно выдохнув иду к двери. Подруга следом. — Не торопись, аккуратнее…

— Я не ребенок, не немощная.

— Ладно я буду тогда в своей комнате. Скажи Лео, чтобы поднялся, проверю у него математику.

— Хорошо.

Ноги дрожат, но я спускаюсь вниз. Амир на самом деле в нашей гостиной, сидит в кресле, Леонид, одиннадцатилетний сын Оли что-то показывает Юсупову на планшете.

— О, тетя Крис! — замечает меня первым.

— Лео, мама попросила тебя подняться в комнату.

— Хорошо. Тебе лучше?

— Да, милый. Все хорошо.

— Отлично, а то мама переживала. И дядя Амир тоже, — подмигивает Юсупову.

Лео очень открытый и общительный мальчишка и меня не удивляет что он сразу нашел общий язык с Амиром. К лестнице он конечно несется сломя голову. В таком возрасте спокойно ходить — скучно.

Невольно улыбаюсь. Такой он хороший…

— Леонид опередил мой вопрос, — произносит Юсупов. — Как ты себя чувствуешь?

— Все нормально. Адрес тебе водитель сказал, который подвозил нас? — выпалила резко, с недовольством.

— Все верно. Но мне бы и без этого узнать было легко, — отвечает спокойно. — У нас с тобой бизнес-контракт, помнишь? Все есть в документах.

Он прав конечно. А я начинаю чувствовать себя мегерой. Не стоит хамить боссу.

— Кстати, ты не слишком много работаешь в твоем положении? Может, нужно больше отдыхать, беречь себя?

Задыхаюсь от возмущения. Все у меня было в порядке — пока он не появился! Он все испортил, все спутал, а теперь еще и советы раздает?

— Какое тебе дело?! — почти срываюсь. — Несколько месяцев назад ты вышвырнул меня, как мусор. За обман, да, был повод. Я полностью приняла твои пожелания. Уехала. Ты сам велел не попадаться тебе на пути. Так зачем ты сейчас приходишь? Что тебе нужно?

Он не отводит взгляда, но молчит.

— Что ты делаешь в моем доме, Амир? Приехал продолжить допрос?

— Я надеялся на твое гостеприимство. Хотя бы на чашку чая, — говорит мягко.

— А твоей невесте понравится, что ты чай где попало распиваешь? — спрашиваю с горечью. Я до сих пор даже имени ее не знаю.

— Кристина, успокойся, — делает шаг ко мне. Морщится словно у него зуб ноет.

Но я наоборот увеличиваю дистанцию. Не могу позволить ему приблизиться.

— Крис, моя хорошая, тебе нельзя так нервничать, — вмешивается Оля, спустившаяся в этот момент со второго этажа. — Амир, вам лучше уйти.

— Налей ему чай, Оль! — выдыхаю неожиданно для самой себя.

Сама не понимаю, зачем. Может, потому что хочу получить ответы. Может, потому что слишком устала воевать. Хоть и трясет меня, словно я вошла в клетку со зверем.

Амир чуть приподнимает бровь, услышав мои слова. На его губах мелькает тень улыбки. Не торжествующей, нет, скорее хищной, как у зверя, который только что почувствовал приближение добычи.

Ежусь невольно.

— Это очень великодушно с твоей стороны, Кристина, — произносит он медленно, глядя прямо в меня.

Замечаю что Оля напряглась, дернулась, будто собиралась что-то возразить, но я останавливаю ее взглядом. Нет. Я так решила. Моя попытка взять под контроль хоть что-то в этом хаосе.

Амир сидит в кресле так, будто это его собственный дом. Легко, уверенно. Меня тревожит его взгляд. Там больше нет ледяного равнодушия. Там что-то другое, опасное и непредсказуемое. Я опускаюсь на диван напротив, подруга уходит на кухню.

— Спасибо, Кристина. Я очень надеюсь что мы можем оставить прошлое позади.

— Это всего лишь чай, — стараюсь держать спину прямо.

— Конечно, — кивает спокойно, и этот взгляд… Господи, как будто срывает с меня все защиты, обнажая самое уязвимое.

Наверное, это все беременность. Гормоны. Отсюда такие мощные перепады настроения, которые не могу контролировать.

Отец моего ребенка теперь словно тень — куда бы я ни пошла, он там. То исчез, вычеркнул меня из жизни, будто я ничего не значила. А теперь… то врывается в кабинет на работе, то появляется на пороге моего дома. Конечно, он волнуется. Конечно, ему нужно убедиться, что нас с ним больше ничего не связывает.

Что у Ангелины никогда не появится братик.

Моя малышка… моя драгоценная девочка. Внутри все сжимается, когда думаю о ней и о том, какой Амир с дочкой. Мягкий, заботливый, она из него веревки вьет.

Каким он может быть с сыном?

— Как Ангелина? — вырывается у меня.

Оля хлопочет на кухне, шумит посудой, гремит чайником.

Юсупов улыбается, светло и искренне.

— Хорошо, — отвечает сразу, без паузы. — Ангелина растет, болтает без умолку, задает сто вопросов в минуту. Стала еще упрямее. Недавно сказала мне: «Папа, не кричи на людей, они от этого грустят». Представляешь?

У меня предательски дрожат ресницы. Я так ясно вижу эту картину: его строгие брови, маленькая девочка-синеглазка, которая тянет ручонку к его лицу и не боится…

— У нее очень доброе сердце, — говорю тихо, сжав пальцы в кулаки.

— Да, очень. Она настоящее чудо. И она вспоминает о тебе.

Опускаю взгляд. Нельзя позволить себе расплакаться! Только не сейчас.

Боль и тоска разрывают меня на части.

— Амир, — собираю остатки сил, — зачем ты здесь? Зачем эти знаки внимания? Корзина фруктов и фикус.

Он чуть подается вперед. В его взгляде — все то же давление, от которого мне трудно дышать.

— Затем, что я не могу больше делать вид, будто тебя не существует.

У меня внутри все сжимается.

Оля шумно ставит поднос с чашками на стол, явно пытаясь разрядить атмосферу. Но воздух натянут, как струна.

Дорогие друзья, огромное спасибо за ваши комментарии под книгой! Это всегда так приятно!