Я открыла глаза и мир покачнулся — сначала свет, потом лица, словно кадры, которые не успеваешь собрать в одну картинку. Вижу взволнованное лицо подруги, потом широкую спину Юсупова, который разговаривает с мужчиной в белом халате. Тот поворачивается ко мне:

— Как вы себя чувствуете, Кристина?

— Нормально… — мой голос слаб.

— Она чувствовала себя отлично, пока ее не начали преследовать! — возмущенно говорит Оля, глядя на Юсупова.

Тот ничего не отвечает, лицо хмурое.

— Давайте проверим пульс и давление, — миролюбиво предлагает мужчина.

Он делает все четко и быстро.

— Давление высоковато, — произносит мягко. — Вам нужно отдохнуть, успокоиться. Я бы даже порекомендовал на пару дней постельный режим. Вы ведь можете поехать прямо сейчас домой?

— Да, конечно.

— Никаких стрессов, пейте побольше воды, и покой, Кристина. Не позволяйте себе нервничать. Нет ничего важнее вашего здоровья, правда же? Если будет хуже, позвоните мне. Я оставлю визитку.

Его голос ровный, но я слышу его словно через толщу воды. Ноги слабые, в груди — липкая пустота, волосы липли ко лбу.

Представляю, как ужасно сейчас выгляжу. Отмечаю, что Олега нет в комнате. Но и Амиру тут не место. Врач прощается, а я смотрю на Юсупова.

— Тебе тоже лучше уйти. Пожалуйста.

— Мой водитель отвезет тебя домой.

— Спасибо, не нужно. Мы с Олей возьмем такси.

— Я настаиваю, Кристина. И мне правда жаль, что все это произошло. Я перегнул.

— Пожалуйста… уйдите, Амир, — говорит Оля.

Он смотрит на меня. Во взгляде — не вспышка, не гнев, а что-то сдержанное, тяжелое, как металл. Не стал спорить. Просто повернулся и вышел. Я чувствую облегчение и в то же время кольнуло… Странное сожаление. Словно его уход сейчас — еще одно подтверждение того, что мы чужие друг другу. Теперь просто коллеги по странному стечению обстоятельств. И сколько бы я не работала над собой, своими глупыми чувствами, ничего не получалось с ними поделать… Мне горько.

После того как остаемся наедине, Оля больше не сдерживается. Кипит и пыхтит как переполненный водой чайник на плите. Голос дрожит от эмоций:

— Ты не представляешь, что было! — восклицает. — Амир вышвырнул Вересаева из кабинета, прямо как… бешеный лев! Потом устроил такой кипиш — потребовал врача, кричал, переживал. Я испугалась, честно.

— Да, это на него похоже, — слабо улыбаюсь.

— Самое главное — он не дал тебе упасть. Мне страшно подумать чем мог закончиться твой обморок!

— Ты права, — нервно поеживаясь.

— Надо прислушаться к словам врача. Больше никаких нервов! Ладно, едем домой. Придешь в себя и будем решать, остаемся мы в этом здании или ищем другое место. Потому что столкновения с этим мужиком до добра не доводят. И Вересаев этот под ногами путается. Невыносимый! Не доходит до него, что ты им не интересуешься ни капли!

Мы двинулись к выходу. Я шла, будто по льду: каждый шаг отдавался в коленях и в желудке. Оля держала меня под руку, говорила успокаивающе и в тоже время строго:

— Ну их, мужиков этих. Одни проблемы от них…

Ее тепло было как спасательный круг. Но в голове все равно звенело: взгляд Амира — тот самый, что пронизывал меня раньше, когда еще я не была для него лгуньей. Когда мне казалось что наши чувства взаимны… Смешанные чувства — благодарность, стыд, гнев, то самое болезненное притяжение — спутались в клубок, который неумолимо возвращал меня в прошлое.

В холле первого этажа к нам решительно направился мужчина:

— Я водитель от Амира Каримова. Отвезу вас куда скажете.

— Хорошо, идемте.

Он подвел нас к шикарному лексусу на парковке. Мы заняли заднее сидение. Протестовать и настаивать что вызовем такси не было ни сил, ни желания.

В машине в основном молчали. Оля говорила что-то успокаивающее про врачей, про отдых.

— Может быть съездить на недельку к морю? Воздухом подышать, погулять.

— Оль, у нас же новая коллекция скоро.

Я гладила ладонью живот, думая о своем малыше. Как объяснить ему, когда он появится в мире, почему у него есть только я? Почему взрослые создают столько сложностей в этом мире, а не живут спокойно и счастливо? И почему я боюсь рассказать его отцу правду?

Закрываю глаза и разрешаю себе наконец раствориться в изматывающей усталости. Только тогда, убаюканная шумом шин, успокаиваюсь и впадаю в дремоту.

* * *

Дома принимаю душ, ложусь в постель. Мне удается поспать пару часов, и встаю гораздо более бодрая. Надо продолжить заниматься работой.

Оля заглядывает ко мне в комнату, когда я как раз собираюсь выйти и перекусить. Малышу хочется чего-нибудь острого.

— Крис, дорогая, ты только не волнуйся… У нас гости, — сообщает подруга виновато улыбаясь.

Сердце ухает вниз. Хотя бы вечер в тишине! Я много прошу?

— Игорь? — спрашиваю с надеждой, потому что с ним мне максимально спокойно.

— Нет, — вздыхает Оля.

— Боже мой… Олег Петрович пожаловал? — спрашиваю вымученно.

— Ты запуталась в своих поклонниках, дорогая, — фыркает подружка, смеясь. — Эх, вот мне бы хоть одного!

— Оля! — укоризненно смотрю на нее.