Герберт закатил самую отрывную вечеринку. Там была вся пресса, папарацци, бесчисленное количество звезд, какие-то фанаты из высшей касты фан-клуба «Парка динозавров». Все приперлись. Пожалуй, проще сказать, кого там не было, да и тех можно было пересчитать по пальцам одной руки. Да, это было в прошлом году.

Шампанское лилось рекой, девочки были в восторге! Герберт раздобыл где-то двадцатилетний «Dewar's» – не то, чтобы редкость, но и не в каждом мегамолле найдешь. Яркий свет, громкий звук, колонки громыхали сотнями ватт. Стриптизерши по четырем сторонам клуба крутились у пилонов, оголяясь под музыку. Я никогда еще не видел такого скопления «Dolce&Gabana», «Yves Sent Loran», «Tom Ford», «Versace». Стразы Сваровски блистали в свете люминесцентных ламп. Звенели разбитые бокалы, добавляя блестящих осколков под ногами. И в центре всего этого сумасшествия – именинник.

Герберт пил как не в себя, становясь все пьянее рюмка за рюмкой. Уже к середине вечера он еле держался на ногах. Впрочем, это ему ни капельки не мешало – его кучерявая шевелюра мелькала среди гостей то в одной стороне, то в другой, то вот он опять у бара просит повторить. Плохо работал языком, но жесты вполне понятны. Подхватив новый бокал и отправив воздушный поцелуй какой-то девчонке, снова исчез в толпе.

Конечно, Лос-Анжелес видал и не такое, но, что уж там говорить, вечеринка блистала. Желтая пресса потом еще несколько дней обсасывала подробности: а трахнул ли Герберт кого-нибудь в темном углу? Не без этого и при живой-то жене! Хотя, вряд ли бы он при Вики смог. Ладно там положить руку на плечо, полапать, сделать пару комплиментов, но что бы крутить членом по сторонам – ни-ни. Священное табу, мне ли не знать. Когда она была рядом, его член хранил верность. Другое дело гастроли, но здесь, под вспышками фотокамер… Даже если он и походил на грязное животное. Нет, точно ничего такого. Даже в таком состоянии он умудрялся что-то соображать.

Сначала это даже было забавно – его повадки были как у гориллы – большой гориллы, впервые попавшей в город из джунглей. Единственное, что его отличало – джинсы, футболка с логотипом группы и любимые "авиаторы", которые он не снимал даже в темноте клуба. А в остальном…

– Кейси, паскуда! – он появился неожиданно рядом, вынырнув из толпы, как человек-вспышка. Раз, и вот он уже стоял рядом и трепал меня за щеку. Он пребывал в абсолютной эйфории, пьяно улыбался и блестел глазами из-под очков, – может отойдем на пару дорожек, а, чувак?

– Нет, Герберт, меня и от этого вполне штырит, – я кивнул на стакан с виски. – Не планировал сегодня посещать райские кущи.

– Жаль, – он запнулся на мгновение. – Ну, нет так нет. А чего, как дела?

– Все отлично, Герберт! – я поднял большой палец. – Все супер!

– Хочешь я тебя кое с кем познакомлю? – Он снял очки и подмигнул мне, – очень ебабельная телочка! Даст с первого подхода, – такой он весь – все самое лучшее для друга. Во всяком случае, лучшее по его мнению.

– Не уверен, – я кивнул на Синтию. – У меня уже все есть.

– Жаль, – опять протянул он, потом взял со стола очередной бокал с дорогущим «Dewar’s» и опрокинул в себя. И следующее мгновение опять исчез в толпе гостей.

– Горячий парень, – мистер Шорт ухмыльнулся ему вслед.

– В его жилах течет смесь ирландской и шотландской крови, – выдал я известный мне факт. Герберт упоминал как-то раз.

– Тогда понятно, почему он так пьет, – Синтия медленно потягивала первый бокал шампанского, – а, что он и трусов не носит?

– Без комментариев, – я сразу закрыл тему. Еще мне не хватало представлять Герберта в неподобающем виде. Во всяком случае, вместо клетчатого килта174 на нем честный джинсовый «Levi’s».

– Может он и алкоголик, но хороший музыкант, – Лайонел задумчиво поглядывал в беснующуюся толпу. – Чертовски хороший!

Зазвенел микрофон, оглушая ревущую толпу. Синтия прикрыла уши руками, мистер Шорт уставился на сцену, где пьяный в дребадан Герберт, раскачиваясь, схватился за стойку.

– Вот что я хочу сказать! – он еле держался на ногах.

– Тебя забыли спросить, – Лайонел раздраженно двигал губами.

– Я очень рад вас всех видеть здесь! – его искренность, пусть и напускная, меня удивила. Он никогда не был близок с толпой, всегда держался в стороне, тем интереснее. Музыка стихла. Опять этот звук, раздражающий уши. Звукорежиссер попытался было сдержать свист микрофона, но куда там. Еще чуть-чуть и Герберт свалился бы в зал с авансцены. Синтия зажала уши. А мне наоборот, было очень интересно, – я серьезно. И если бы не я, долбанный гений, то «Парк динозавров» ничего бы не стоил. Ни единого цента. И вот этого всего, – он махнул рукой, – тоже не было бы. Так бы и хреначили в гараже никому не нужные и побирались бы по местным вечеринкам за бутылку бухла и кусок мяса со стола. Но, черт возьми, где был тот Герберт? Он сдох! Я сам убил его и вот он новый стоит перед вами!

– Мне кажется, или он флиртует? – Шорт задумчиво поджал губы.

В зале раздались редкие хлопки.

– Заткнитесь! – Герберт зло плюнул в зал (может в кого и попал). – Пришли отдохнуть за мой счет? Вы же уроды, полные уроды, вы знаете это?

Я не замечал, что Герберт страдал перепадами настроения, но тут совсем беда.

– Телки, шлюхи, бляди! Накрашенные и напомаженные упырки! А еще друзья. Я бы спел вам, но не хочу. У вас слишком довольные рожи. Но я все равно всех вас люблю! – микрофонная стойка, за которую Герберт держался, что за тот столб, изрядно ходила ходуном. Да и его самого качало, как матроса на корабле во время девятибального шторма. – Сборище масонов, и эй, там, в ложе, спускайтесь сюда, я ни хрена не вижу ваших поганых лиц. Давайте, давайте, – Герберт попытался было свистнуть, но из его рта донеслось скорее шипение. – Тьфу, блядь.

Куда его несло? Еще немного и лучшим его воспоминанием, пожалуй, станет только начало вечеринки.

– Ну и хуй с вами!

В следующее мгновение Герберт повернулся спиной к гостям и снял штаны. Его блестящая в свете прожекторов задница предстала перед изумленными взглядами публики. Даже я не ожидал подобного. И, кажется, стоило бы оскорбиться. Защелкали вспышки фотоаппаратов, и зал, спустя секунду ошеломительной тишины, потонул в грохоте аплодисментов и музыки.

Вечеринка продолжилась уже без Герберта. Тот, отпустив стойку, завалился на сцену. Вот так день рождения!

– Если бы он повернулся к нам, то отхватил бы еще больше оваций, – Вуду улыбнулся удачной шутке. – Это что, такой перформанс?

– А он, похоже, действительно не носит трусов, – Синтия все о том же. – Бедная Вики.

– С днем рождения, Герберт! – крикнул я, пытаясь переорать оглушающие басы, и поднял стакан. – С днем рождения, братан!

Впрочем, виновнику торжества уже было все равно – его уносили на руках за кулисы, кое-как натянув джинсы на голый зад.

В этом он весь – Герберт Уэлш!