Мне это совсем не нравится.

Харт ухмыляется, смотрит то на сестру, то на Рен, но потом медленно переводит взгляд на меня.

— Синдикат.

Мои коренные зубы скрепят, мышцы челюсти ноют.

— Что с ним?

— Ну, похоже, у тебя есть какая-то информация о них, я хочу знать.

Усмехаюсь.

— У меня есть все, черт возьми.

— Это ведь неправда, да? — Харт облизывает зубы, выпивает остатки виски из стакана, вытаскивая сигарету.

Мой разум возвращается к Эйнсли. Понятия не имею, жива ли она еще, так как не слышал о ней уже несколько недель. У нее есть или, по крайней мере, была информация, но где она, я понятия, блядь, не имел.

— Ты имеешь в виду Эйнсли, — откидываюсь на спинку стула.

— Да, — подтверждает он. — Она проникла на серверы Синдиката как раз перед тем, как нам удалось взломать их, и скачала все, что могла. Взлом оповестил их, и они заблокировали сервер, прежде чем мы смогли что-либо получить, но я знаю, что твоя девушка получила ту информацию. Я хочу ее.

— Зачем?

— Скажем так, Синдикату есть за что заплатить, — рычит он, бросая взгляд на свою сестру, которая, кажется, все еще увлечена Рен, шепчется и трогает ее волосы. Рен выглядит непринужденно, может, немного смущена, но Изабель не представляет для нее угрозы, возможно, для меня и других мужчин в этой комнате — да, но не для Рен.

Не было секретом ее отвращение к мужчинам в целом, хотя никто не знал, почему.

— Ну, Эйнсли сейчас нет рядом, — говорю я Харту. — Если она объявится с какой-нибудь информацией, я отправлю тебе копию.

— Это так не работает, Александр, — говорит Харт, зажигая сигарету.

Мои глаза сужаются.

— Да? А что, если я ничего не получу?

Его взгляд мечется к Рен, и, прежде чем кто-либо успевает пошевелиться или хотя бы моргнуть, приставляю к его виску пистолет, снятый с предохранителя.

— Я бы даже не позволил этой мысли прийти тебе в голову, Харт.

— Сделка есть сделка, Лекс. — Он поворачивается, в его глазах нет ни капли страха. — Я оказал тебе услугу, ты должен мне, если ты не можешь заплатить, разве ты не считаешь справедливым, что я заберу то, что отдал тебе?

Слышу, как его люди направляют пистолеты на меня, на Райкера, но не на Рен, мои люди готовятся к бою, который не должен случится.

— Выстрелишь в меня, Лекс, я все равно ее получу, мои люди вырвут ее прямо из твоих рук и отправят туда, где ты никогда не найдешь ее, даже если я умру.

— Я думал, тебе это неинтересно.

— Можем ли мы все перестать говорить так, будто меня нет в комнате!? — рявкает Рен, отступая от Изабель, чтобы подойти ко мне поближе.

— Оставайся на месте! — приказываю я.

— Иди на хер, Лекс. Кингстон, ты просишь то, чего у нас нет.

— Тогда получите, — рявкает он. — Мне все равно, как ты это сделаешь, мне нужна эта информация!

Изабель тяжело и драматично вздыхает, садясь на свободный стул за столом. Она хватает бутылку виски со стола и откручивает крышку, отпивая прямо из бутылки.

— Вы, парни, меряетесь членами? — Она маниакально улыбается, слизывая виски с губ. — Кто-нибудь, принесите мне линейку, мы можем это быстро уладить.

Рен сжимает переносицу, прежде чем обхватывает своей изящной рукой мое предплечье и начинает давить, пытаясь заставить меня отступить.

— Это не приведет ни к чему, кроме как к началу войны, Лекс, — шепчет она.

Она права. Я неохотно опускаю оружие и подтягиваю ее к себе, прижимая к груди.

— Черт возьми, — фыркает Изабель. — Может пометишь уже её? Убедись, что все знают, что она твоя? Кингстон, перестань быть гребаной задницей, мы пришли сюда не для того, чтобы сражаться.

Кингстон хмыкает и машет рукой, его парни следуют его молчаливому приказу отступить.

— Слушай, приятель, мы не заберем твою девушку, в любом случае, торговля людьми — это не то, что меня интересует. Мне нужна информация о Синдикате, а она у Эйнсли.

— Когда она вернется, я тебе ее отдам.

— Эйнсли придет, — вмешивается Райкер.

— Ох, лучше бы так и было, — рычит Харт. — И пока мы ждём, я думаю, остаться здесь на некоторое время. Бруксхилл довольно восхитителен.

Его слова сочатся сарказмом, язык пропитан ядом. Он чертовски хорош.

— Маленькая птичка, — наклоняюсь я и шепчу Рен. — Иди наверх, подожди меня там.

Она резко откидывает голову назад.

— Даже не пытайся.

Изабель смеется.

— Не отталкивай меня, Рен, пожалуйста, я буду счастливее, если ты будешь подальше от этого гребаного беспорядка.

Она хочет побороться со мной, я знаю, что хочет, но в конечном итоге отступает, не смотря на то, что не хочет этого делать.

— Можно мне экскурсию? — предлагает Изабель, вставая из-за стола.

— Оставь бутылку, — требует Кингстон.

Изабель показывает ему средний палец, выходя из комнаты, с бутылкой, а Рен плетется за ней, ворча себе под нос.

Когда девочки уходят, я сажусь за стол напротив Кингстона.

— Я не слышал ничего от Эйнсли уже несколько недель.

— Она жива. — Все, что говорит Кинг.

— И откуда ты это знаешь? — спрашиваю я.

— Твоя девочка хороша, — говорит он, — Но не настолько, мы выследили ее в Чикаго несколько дней назад, за ней следят мои люди.

— Так почему бы тебе самому не получить информацию? — огрызаюсь я. Это блеф чистой воды, мне нужна была эта информация так же, как и ему.

— Ты думаешь, она просто так ее отдаст?

Это правда.

— Я имею в виду, что я могу заставить ее, если хочешь, но я не привык причинять боль женщинам.

— Не трогай ее, черт возьми! — рычит Райкер.

Я хлопаю его рукой по груди, предупреждая, чтобы он заткнулся нахрен. Кингстон ухмыляется.

— У меня нет с тобой никаких проблем, Сильвер, на самом деле. — Харт наклоняется вперед, кладя локти на стол. — Я уважаю тебя и твою семью. Нечасто одна семья может править городом столько времени, но, к сожалению, наши семьи теперь связаны, а у тебя есть то, что интересует меня, поэтому я дал тебе то, что ты хотел.

— Рен.

— Женщины, да? — Он смеется. — Слабые места.

Я усмехаюсь.

— Я дам тебе то, что тебе нужно, Харт, но я не смогу сделать этого, пока Эйнсли не выкарабкается.

— Я никуда не денусь. — Харт достает телефон из кармана. — Я попрошу кого-нибудь передать твоей девчонке сообщение, что ты хочешь ей передать?

Эта чертова ухмылка на его лице чертовски раздражает, в дополнение к тому факту, что у него были связи, о которых я понятия не имел, и он собирается сделать это в моем чертовом городе.

— Да, — я встаю, — скажи, чтобы она возвращалась в дом, в котором её всегда ждут.

Внезапный крик следует за моей фразой.

— Убирайся нахуй! — Это все, что я слышу, прежде чем громкий грохот сотрясает дом.