Варя похудела. Сильно. Теперь её глаза занимают половину лица, кажется. Но даже не это меня сбило с толку. Она стоит в мотоэкипировке — косуха, кожаные штаны, мотоботы.

— Вау, — отмирает она первой. — Зачётная задница.

Рывком поднимаю взгляд обратно на её лицо. Сдержанно улыбается, пристально глядя мне в глаза.

— Варвара! — дверь за моей спиной, скрипнув, распахивается сильнее и из-за неё выглядывает возмущённый полковник.

— Ой, пап, — смущённо усмехается Варя, явно не ожидав увидеть его, — я на почту. С возвращением, Константин.

Захлопнув дверь, она быстро уходит по коридору. Хромоты нет. Смотрю ей вслед, всё ещё не в силах пошевелиться. Красивая. Коса до пояса почти отросла. И я: толстый, отёкший.

— Ты глаза-то не сломай, — недовольно бухтит Анатолий Михайлович.

Отвисаю и, попрощавшись с ним, быстро ковыляю к окнам между этажами. Они как раз выходят на выезд со служебной парковки. Прильнув к стеклу, напряжённо наблюдаю за шлагбаумом. Через минуту туда осторожно подъезжает спортивный мотоцикл красного цвета.

Охуеть…

— Тазз, ты чего там завис? — за спиной слышится голос Ветра.

— Погоду смотрю, — оборачиваюсь со вздохом.

Влад спускается ко мне.

— Что Щукин сказал?

— Завтра выхожу к Пустоцветову в помощь.

— Хорошо, — кивает и, оперевшись бёдрами о подоконник, задумчиво смотрит на дверной проём. — Анатолий Михайлович скоро мне дела передаст, уже приказ пришёл. Ты давай-ка в себя приходи, мне замена нужна, долго место не получится держать.

— Угу, — кисло усмехаюсь.

— Угу, — передразнивает меня Ветер. — Я серьёзно, Костян. Я не смогу разорваться.

— Я, хоть убейся, на кость тоже повлиять не могу! — восклицаю в сердцах.

— Холодец жри, — повышает Влад голос и, оттолкнувшись от подоконника, встаёт. — Ладно, мы в спортзал. Пойдёшь с нами?

— Так мне нельзя пока, — отмазываюсь, потому что на самом деле просто лень и нет настроения.

— Хватит мне хуй в уши вкручивать, — серьёзно смотрит на меня Ветер и щипает за живот. — Пошли, пресс поищем.

— Ой блядь, — закатываю глаза и обречённо машу рукой. — Пошли, не отстанешь ведь.

Решаю начать с малого и даже не переодеваюсь. Сажусь на край скамьи для жима.

— Ты теперь будешь не Тазз, а Ортазз, — улыбается Берёза, положив передо мной гантели. Усмехаюсь и, вытянув больную ногу в ортезе, поднимаю их и ложусь на лавку. — Подстраховать?

— Не надо, — пыхчу и с трудом поднимаю вес, который несколько месяцев назад тягал с лёгкостью.

Кажется, я никогда не восстановлюсь. Я уже готов сдаться и забить на звание майора. В конце концов, штабные работники тоже нужны. Будем сидеть с Варей в соседних кабинетах, глаза друг другу мозолить.

– “Зачётная задница”, — тихонько фыркаю, не сдержавшись.

Мысли утекают к нашей встрече с этой злопамятной жучкой. Вся в отца. Красивая, коза. Была красивая, а стала ещё красивее. И кожаные штаны эти на постройневших, но всё ещё округлых бёдрах, смотрятся так аппетитно, что слюни разве что не капают. На неё, наверное, весь штаб пялится.

Интересно, есть у неё кто-то сейчас? Должен быть. Если уж с лишним весом она с лёгкостью смогла мужика подцепить, то сейчас и подавно не проблема.

Жалею ли я, что динамил её?..

Мотаю головой, отгоняя болезненные мысли и стряхивая пот. Опускаю гантели после пары подходов и отдыхаю, закинув руки за голову и закрыв глаза.

— Отдых между подходами плавно перетёк в сон, — возле меня останавливается Пророк. — Костян, ты не перетрудись смотри.

— Так и скажи, что губу на майорские погоны раскатал, — взмахнув руками, сажусь на лавке и с улыбкой смотрю на Илью.

Мы с ним никогда не соперничали, хотя оба носим капитанские погоны. Возможно потому, что мне просто положено было первее получать новое звание и все это понимали. А теперь не исключено, что если я не успею восстановиться, то ему дадут майора вне очереди.

— Конечно, — невозмутимо кивает он. — А ты думал, в сказку попал? Так что, полежи, ещё отдохни.

— Не испугал, — вздыхаю устало. — Я за время больничного с новыми погонами уже столько раз попрощался, что даже не расстроюсь.

— Вечный капитан, — напевает Илюха на мотив “вечно молодой, вечно пьяный” и уходит к своему тренажёру, а я закатываю глаза. Хуёвые мотиваторы, если честно.

Подумав, всё же ложусь обратно и делаю ещё два подхода. Не из-за слов Ильи и майорских погон, а потому что мне некомфортно. Я злюсь и сейчас единственный вариант скинуть пар — тягать железо.

Отзанимавшись практически полноценную тренировку, пусть с облегчёнными весами и без нагрузки на ноги, чувствую себя водяным. Застоявшаяся в организме жидкость ручьями течёт по спине.

Пропускаю ребят в душ первыми, потому что у них сегодня марш-бросок, а я со своей ногой буду долго колупаться. Жду, когда все уйдут и только потом начинаю раздеваться — не хочу, чтобы меня кто-то видел в такой форме. Особенно ногу. Она всё ещё выглядит жутко. Отвратительно.

Накинув на плечо полотенце, придерживаюсь рукой за шкафчики и на одной ноге скачу к душевой. Как по закону подлости слышу, что кто-то заходит в раздевалку.

Ускоряюсь. Не ёбнуться бы.

— Костя, — слышится голос Вари, когда я уже пересекаю порог.

Резко захлопнув за собой дверь, проворачиваю замок и обессиленно упираюсь спиной о дверное полотно.