Первый в бою, я трусливо спрятался от женщины.

Варя не стала меня больше звать и пытаться поговорить через дверь, а я спустился на стоянку, рассмотрел её новенький мотоцикл и ушёл из Управления, ни с кем не попрощавшись.

И вот сейчас я еду на службу, понимая, что мне всё равно придётся столкнуться с ней нос к носу. Представляю, какими глазами она будет смотреть на меня — и мне стыдно.

Приехав на час раньше, чтобы не торопясь переодеться, поднимаюсь в раздевалку.

Форма обтягивает меня как варёную колбасу. Китель едва сошёлся, штаны, кажется, трещат по швам.

Набираю кладовщика и договариваюсь взять новую. Меряю на размер больше. Мала. На два — уже более-менее. Останавливаюсь на этом варианте, потому что следующий размер, к счастью, великоват.

Вернувшись в комнату отдыха, снимаю со старой формы шевроны и цепляю на себя.

— О, Ортазз уже тут, — заходит Берёза.

Недовольно цокаю языком и жму протянутую руку.

— Щёлкни чайник, — прошу его. — Там мать пирогов передала.

— Какая прекрасная женщина! — улыбается он, включив чайник и доставая из пакета пирожок. — Тебе подать?

— Не хочу, — качаю головой.

Со вчерашнего дня во мне ничего, кроме чая, нет. Моё состояние и отражение бесят меня уже до такой степени, что я готов сдохнуть, но не жрать. А жрать хочется.

Проблема в том, что я никогда себя не ограничивал — мне это было не нужно. Моё тело всегда потребляло столько энергии, что приходилось постоянно жевать, чтобы прокормить мышцы. И эта привычка никуда не делась, даже несмотря на то, что нагрузки стало значительно меньше.

Как можно похудеть я знаю. Ещё недавно я давал Варе вполне дельные советы. А когда столкнулся с такой же проблемой, сам же им не следую — не получается. Проще совсем не есть.

— О, наш терминатор уже тут, — заходит Скромник и падает рядом со мной на диван.

— Смотри, с командировки таким же не вернись, — фыркаю.

— Так чего ему бояться? Ты уже все горы сломал, — хохочет Берёза.

— О, пирожки. А с чем? — Никита встаёт обратно, увидев в руках Берёзы выпечку.

— Со свининой, — бросаю.

Берёза давится и начинает кашлять.

— Ладно, с картошкой и с курицей и грибами, — мстительно усмехаюсь. — И сметанник на обед.

Посидев с ребятами и скормив им пироги, что заботливо настряпала для меня мама, со спокойной совестью ухожу в строевую.

Строевая небольшая. В ней всего три стола: за одним сидит Пустоцветов, ел сейчас его нет, за другим — канцеляр. На третьем — кипы документов и оргтехника. Иду к нему.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться? — встаёт из-за своего стола новенький. — Мы вам подготовили рабочее место в делопроизводстве.

Остановившись, оборачиваюсь к нему и хмурюсь.

— Товарищ полковник приказал, — добавляет он осторожно, поправляя очки.

— Превосходно, — усмехаюсь и разворачиваюсь обратно к двери. — Главное, чтобы кофе не приказал готовить ему.

Но смущает меня, конечно же, не это, а то, что мы будем сидеть с Варей с утра до вечера вместе. Хотя, её кабинет и правда просторнее. Там, чтобы подойти к столу, мне не придётся протискиваться в узких лазах между мебелью.

В делопроизводстве пока ещё пусто. Полкан, видимо, на построении, а Варя не приехала.

Её стол теперь стоит чуть дальше, а мой боком, соприкасаясь с её углами.

Вздохнув, сажусь и вытягиваю поудобнее ногу. Подумав, включаю компьютер. Загорается экран, а потом появляется окошко с паролем.

— Э, канцеляр! — растерянно кричу в приоткрытую дверь. — А пароль какой?

— Ваша фамилия русскими буквами и вчерашняя дата, — заглядывает он в кабинет.

— Тебя зовут как? — уточняю, сгорбившись над клавиатурой и набирая свою фамилию.

— Рядовой Роман Васин.

— Блин, Васин, у меня пишет, что неправильный пароль, — раздражаясь, смотрю на него.

Васин подходит и, подумав секунду, переключает на английскую раскладку.

— Так ты же сказал, что русскими буквами! — возмущаюсь.

— Так пароль только на английской раскладке можно ввести, товарищ капитан. А теперь набирайте как будто по-русски.

— Как вы тут работаете? — промахнувшись мимо буквы, со злости стираю весь пароль и набираю ещё раз.

Чувствую себя обезьяной с гранатой.

С третьего раза получается.

— Спасибо, — вздыхаю.

— Если что, зовите, — добродушно улыбнувшись, уходит явно уже замудоханный поручениями Васин, но притормаживает у двери. — Товарищ капитан, а правда, что вы один пятиэтажное здание удерживали при штурме, будучи раненым?

— Ой, иди уже, — повышаю голос, а сам делаю вид, что читаю что-то важное на девственно-пустом мониторе.

Шрам на лопатке тут же начинает зудеть и чесаться. Веду плечами, чтобы избавиться от неприятного ощущения.

Отвлекаюсь на скрип двери и сталкиваюсь взглядом с Варей. Сердце моментально начинает набирать обороты, а мозг снова услужливо воспроизводит мой вчерашний позор в раздевалке. К лицу приливает жар и единственное, что мне сейчас хочется, — это сбежать снова или, хотя бы, сдохнуть “вотпрямщас”. Но я сижу. Заставляю себя кивнуть.

— Привет, — улыбнувшись, как ни в чём не бывало, Варя проходит к кабинету полковника.

— Привет, — отвечаю, снова уткнувшись в монитор, но глаза сами поднимаются выше него и разглядывают фигуру в мотоэкипировке и косу. Пиздец ей идёт. Джоли, мать его!

Варя скрывается в отцовском кабинете, а я открываю на компьютере игру “Сапёр” и вяло тыкаю по квадратикам, чтобы занять себя хоть чем-то, пока Лёнька не вернулся с построения. Вернётся — и я сбегу к нему хоть за каким-нибудь поручением. Хоть полы мыть, лишь бы не тут.

Снова реагирую на щелчок двери и бросаю взгляд на Варю. Руки машинально вздрагивают, и я тыкаю не на тот квадратик. “Мина” взрывается. А я убит наповал, потому что Варя выходит в короткой юбке.