Останавливаю Варю, потому что мне очень нравится ее реакция и хочется получить еще немного эмоций.

С интересом наблюдаю как она, вынужденно притормозив, вскидывает голову и настороженно смотрит мне в глаза.

— Будь другом, почеши спинку, — прошу, разворачиваясь к ней спиной. — Над шрамом.

Варя закатывает глаза, но не отказывает.

Покрываюсь мурашками от легкого теплого прикосновения кончиков пальцев к лопатке.

— Пониже, — приподнимаю плечо, подставляясь под ее руку.

— Откуда у тебя этот шрам? — не выдерживает Варя, а я морщусь. Вообще-то, я планировал, что она будет впечатляться моими формами, а не шрамами.

— Если ты не знала, я ангел, просто в бою за правое дело потерял крылья, — закрываю глаза от удовольствия.

— А серьезно?

— Осколком прилетело, — отмахиваюсь, — я же штурмовик.

— И не страшно? — вздыхает она.

— Это как с собаками, — оборачиваюсь, широко улыбаясь. — Просто понимаешь, что не все пули летят в тебя. Спасибо.

— Мне кажется, только ненормальные идут в штурмовики, — хмуро усмехается Варя, поднимая на меня глаза снова.

— Вот только не надо намёков, — закатываю глаза. — Мы все проходим тестирование на профпригодность. Я абсолютно вменяем.

— Не похоже, — беззлобно усмехается она и кивает за мою спину. — Можно, я пройду?

— Конечно, проходи, — поворачиваюсь боком, пропуская её.

Варя мажет мне плечом по груди и смущается, стараясь посильнее вжаться в шкаф. Мои глаза сами собой снова сползают ниже уровня её талии. Ловлю себя на мысли, что рука так и тянется потрогать мягкие ягодицы еще раз. Надо срочно с этим что-то делать.

Когда Варя исчезает за дверью душевой комнаты, я переодеваюсь в шорты и ухожу в спортзал. Потихоньку подтягиваются ребята.

— Костян, — зовёт меня Берёза, помахав рукой, и я снимаю наушники.

— Чего? — уточняю.

— Мы, знаешь, чё подумали?

— Чё? — усмехаюсь.

— Ты сказку “По щучьему веленью” читал?

— Ну, допустим, — жду продолжения, дёрнув бровью.

— Ты в курсе, что там главные герои — это Емеля и щука? — начинает ржать он. — Ты — Емельянов, Варя — Щукина.

— Попроси у нее новые погоны, вдруг она тоже волшебная, — добавляет Ой.

— Ой, идите вы в жопу, — закатываю глаза и надеваю обратно наушники.

Когда остаётся сделать растяжку, у меня звонит телефон. Варя.

— Слушаю, — отзываюсь лаконично под взглядами ребят.

— Костя, извини, что отвлекаю. У меня ЧП: мне нужно в больницу, отец уехал на срочное совещание, а служебные машины все заняты, — тараторит Варя в динамик.

— Ну, у меня для тебя два варианта, — усмехаюсь. — Такси и мотоцикл.

— Я бы не стала тебе звонить, если бы успевала на такси, — возмущается она, но потом тут же сдувается. — Если можешь, отвези меня, пожалуйста.

— Хорошо, сейчас приду, — вздохнув, забираю полотенце и направляюсь к выходу.

— Костян, ты куда? — заинтересованно уточняет Пророк.

— Варю надо в больницу отвезти.

– “По щучьему веленью, по моему хотенью…” — хохочет он, а я, на ходу скомкав полотенце, со всей возможной силы кидаю в него.

Даже не успев сполоснуться, просто переодеваюсь в чистые шмотки и поднимаюсь наверх, за мотоэкипировкой. Натягиваю её, достаю из шкафчика запасной шлем, который до этого притащил для Вари, и захожу к ней в кабинет. Как и в день встречи, она стоит задницей ко входу, но в этот раз на ней кожаные штаны. Уже одетая, она ждет меня, заплетая волосы в хвост. Ткань кофты приподнимается вслед за задранными руками, оголяя поясницу. Я бросаю взгляд на мягкие бока и отчетливо понимаю, что мне срочно нужна баба.

Потому что меня не возбуждают бока! Не возбуждают! Но я почему-то хочу сейчас подойти, сжать их пальцами, и притянуть задницу Вари к своему паху. Вжать её в себя до искр из глаз.

— Пошли, Варь, — зову её и откашливаюсь, потому что в горле пересыхает.

— Да, иду, — оборачивается она и быстро выходит из кабинета, прикрыв дверь, а после мы спускаемся на парковку.

Завожу мотоцикл. Пока он греется, надеваю на Варю шлем. Уплотнитель сдавливает её пухлые щёки, отчего они смешно выпирают, наливаясь яблочками.

— Удобно? — фиксирую шлем, чтобы плотно сидел. — Не болтается?

— Нет, всё хорошо, — улыбается Варя, но я замечаю в её глазах волнение.

— Не бойся, — серьёзно смотрю на неё. — Единственное, я тебя должен предупредить, если вдруг ты не знаешь: наклоняйся в ту же сторону, куда и я. Не бойся, что упадём. Я влево — ты влево, я вправо — ты вправо. Понятно?

Варя кивает, и я захлопываю ей стекло. Сажусь на мотоцикл первым и жду, пока неуклюже усядется моя пассажирка.

В первые минуты, пока я разворачиваюсь и выезжаю, Варя сидит очень напряжённо. Пробую наклониться немного в разные стороны, и она, будто забыв мои слова, делает ровно наоборот, отклоняясь в противоположную сторону в попытке сохранить баланс.

— Варь, — останавливаясь, оборачиваюсь к ней. Она открывает стекло шлема.

— Я влево — ты влево, я вправо — ты вправо, иначе упадём, — повторяю. — Дорога скользкая.

Варя кивает. Вздохнув, трогаюсь снова. Понимаю, что прокатиться с ветерком не получится, но в любом случае мне всё равно больше кайфа ездить на мотоцикле, чем на машине. Поэтому сегодня меня совершенно не раздражает, что я снова везу дочь полковника.

В принципе, я даже умудряюсь разгоняться.

Набирая скорость, чувствую, как Варя прижимается ко мне, все сильнее сжимая меня в объятиях. Притормозив на красный, чуть ослабляю её руки, иначе совсем скоро она мне передавит кишки.

На следующем перекрёстке мы попадаем в пробку. Понимая, что времени у нас в обрез, пытаюсь протиснуться между машин поближе к светофору. Как назло, чёрная тонированная иномарка вылезает мордой мне наперерез, зажимая между машинами.

— Вот падла, — останавливаюсь.

Специально зажимает, не давая проехать. Некоторым водятлам покоя не дает, что кто-то может ездить быстрее, чем они. То, что мотоциклист за это платит комфортом, понимают далеко не все.

Толкаемся в пробке, потихоньку продвигаясь к перекрестку. Варя хлопает меня по плечу. Оборачиваюсь, открывая шлем, она тоже поднимает стекло.

— Костя, может, мне позвонить в больницу и сказать, что я опоздаю? — предлагает.

— Да не, сейчас вон тот мудила уедет, и мы успеем, — киваю на машину. — Не переживай.

По злой иронии, на следующем светофоре мы снова равняемся с этой же машиной. Когда зеленый начинает мигать, я немного ускоряюсь, чтобы проскочить, но эта тонированная паскуда снова высовывает морду и я, вильнув, едва успеваю удержать равновесие.

— Сука! — поднимаю забрало шлема.

Пассажирское переднее окно седана приоткрывается до середины, и из него высовывается наглая пьяная морда.

— У нее “багажник” не пролезет между машинами, не торопись, — усмехается полудурок, затягиваясь сигаретой, и кивает на Варю. Из салона слышится громкий хохот.