— Миша, а не построить ли в своём посёлке для всех нормальные дома вместо этих стандартных боксов? — поинтересовался я у дублёра Михаила.

Мысль пришла мне в голову после изучения очередного контейнера из дедовских запасов. Внутри обнаружился почти полностью укомплектованный строительный завод. Допечатать на молекулярных принтерах требовалось совсем немного деталей. Предприятие специализировалось на производстве строительных смесей, стеновых панелей, перекрытий, оконных блоков, дверей и прочих необходимых элементов.

Хороший заводик.

Настолько хороший, что я немедленно распорядился доставить его к месту будущего монтажа. Точнее, под место монтажа. Все основные производства я старательно прятал внутри плато. Во-первых, безопаснее. Во-вторых, удобнее обслуживать единую сеть коммуникаций. Ну а в-третьих, нечего промышленным объектам портить мне пейзаж и вид из окна будущего дома.

К слову о пейзажах.

Именно здесь меня неожиданно удивил собственный дублёр. Эд-2 с завидным упорством отстаивал необходимость сохранить окружающий ландшафт в максимально естественном виде. Причём приводил вполне разумные аргументы о психологическом комфорте будущих жителей колонии.

Надо будет потом внимательно посмотреть, какие программы дед установил в эту копию. Всё-таки снимали её явно не только с меня. Я химик и биолог, а не художник или архитектор. Любоваться закатами и оценивать красоту местности мне обычно некогда.

Тем не менее Эд-2 настоял на том, чтобы птицефабрику разместили под землёй. Туда же он предложил перенести большую часть теплиц с земными растениями. Аргументы звучали разумно: стабильная температура, защита от возможных болезней местной флоры, экономия воды и энергии на климат-контроль.

На всякий случай я проконсультировался с нейросетью через «Мишку» и получил практически такие же рекомендации.

— Убедили, — проворчал я.

В конце концов, если уж строить колонию с нуля, то можно сделать её не только функциональной, но и красивой. Планировка постепенно начинала вырисовываться в моей голове. На западе тянулась цепочка гигантских деревьев, растущих вдоль скрытой подземной реки. На востоке возвышалась скалистая стена плато, внутри которой разместятся заводы, склады, энергостанции и резервный бункер-убежище.

В центре расположится жилой район, построенный для удобной и комфортной жизни людей.

Между прочим, к проекту дедовского коттеджа прилагался ещё и бассейн. Когда я увидел его в спецификации, то лишь фыркнул. Всё-таки дед собирался переселяться на Ангидрию — планету-пустыню. Там каждый литр воды пришлось бы учитывать отдельно.

Однако моя ситуация оказалась чем-то схожей в плане климатических особенностей. Район будущего поселения тоже нельзя было назвать особенно зелёным. Однако подземная река содержала столько воды, что её запасов хватило бы не на одну колонию. Повторный анализ подтвердил пригодность воды для питья, приготовления пищи и выращивания земных растений. Содержание минералов оказалось даже ниже, чем в большинстве земных источников, а значит очистка требовалась минимальная.

Если воды достаточно, то почему бы людям не жить по-человечески?

Пусть возле домов моего поселка появятся небольшие бассейны. В очередной раз пришлось корректировать строительный план. Нейросеть в лице «Мишки» ругнулась, причём его привычными словами:

— Эдвард! Ты меня ушатал. Но я скорректирую, — нагло заявил биоробот и вызвал у меня тоску по настоящему Михаилу.

Как же я по ним всем соскучился!

Посмотреть своими глазами на будущее поселение я выбрался только через месяц после посадки. Медицинский комплекс наконец признал моё состояние удовлетворительным и снял большую часть ограничений на физическую активность.

К тому времени из грузового отсека вывели второй припланетный катер, который до этого использовался исключительно для доставки оборудования. Я решил совместить проверку техники с небольшой экскурсией и несколько часов летал над окрестностями.

Чем дольше я смотрел на местность, тем сильнее удивлялся странному геологическому образованию, где собирался строить колонию.

Плато выглядело так, словно кто-то гигантским ножом срезал верхушку горного массива. Ровная каменная поверхность тянулась на многие километры и внезапно обрывалась вниз почти отвесной стеной. Даже с воздуха это место выглядело необычно, а уж после того, как я узнал о богатейших залежах металлов под плато, интерес к нему только усилился.

Наконец катер опустился рядом со стройкой. Точнее, не совсем рядом. Я специально выбрал площадку ближе к линии гигантских деревьев, которую разведчики обнаружили ещё в первые дни исследования планеты.

Когда шлюз открылся, я впервые оказался под открытым небом Ауры. Солнце светило почти так же, как дома. Разве что спектр казался немного более жёлтым, а небо чуть светлее привычного. Через несколько минут я почувствовал, как начинает припекать макушку.

— Припекает. Эд, подбери несколько моделей шляп и отправь бытовому принтеру на изготовление, — приказал я своему дублёру.

— Уже выполняется, — ответил тот.

Через секунду он добавил:

— И солнцезащитные очки рекомендую заказать. Уровень ультрафиолетового излучения на двенадцать процентов выше среднеземного.

— Вот и очки тоже, — подтвердил я и продолжил рассматривать окружение.

Повсюду поднимались облака пыли. Работали строительные машины, перемещались роботы, грузовые платформы тянули кабели и элементы будущих сооружений. Поселение пока не существовало, но его очертания уже угадывались.

И всё же больше всего меня впечатлили не стройка, а деревья. Сухие строки отчётов и близко не передавали их настоящего величия. Высота отдельных экземпляров достигала шестидесяти, а местами и восьмидесяти метров. Гладкие светло-серые стволы почти не имели боковых ветвей. Лишь на огромной высоте начиналась крона. Больше всего эти деревья напомнили мне земные секвойи. Именно такое название я и приказал занести в базу данных. Конечно, к настоящим секвойям они отношения не имели, но название подходило идеально.

Любопытно было и другое. В отчётах говорилось, что ширина зелёной полосы составляет от десяти до двадцати метров. Теперь я понимал, почему данные выглядели странно. Компьютер измерял ширину по кронам.

На самом деле на этих двадцати метрах зачастую рос всего один ствол. Реже два. Просто кроны гигантов настолько разрастались в стороны, что создавали иллюзию настоящего леса.

Подойдя к ближайшему дереву, я положил ладонь на прохладную кору. Очень необычные растения.

— Миша, напомни мне ещё раз поднять полный химический анализ воды из этой реки, — сказал я, не отрывая взгляда от уходящей к горизонту цепочки гигантов.

Небольшой уклон местности позволял видеть далеко вперёд. Где-то у самого горизонта серебристой полоской поблёскивало озеро, в которое выходила подземная река. Отсюда оно казалось совсем небольшим, но данные разведчиков утверждали обратное.

Этот же уклон подсказал мне удобную планировку поселения. Дома не придётся ставить ровными рядами. Они сами расположатся террасами, повторяя рельеф. Каждый следующий уровень окажется чуть ниже предыдущего, и из окон будет открываться вид на долину и полосу гигантских секвой. Мой коттедж и дом Михаила я велел разместить немного выше остальных, друг напротив друга, по разные стороны будущей центральной улицы. Получится нечто вроде административного центра поселения.

Сейчас в проекте значилось четырнадцать жилых коттеджей. Однако инженерные коммуникации — энергосеть, водопровод, канализацию и транспортные тоннели — я приказал сразу прокладывать с расчётом ещё на четырнадцать. Строить потом поверх готовой инфраструктуры гораздо проще, чем заново перекраивать весь посёлок. Мы ведь прилетели сюда не на несколько лет и не на одно поколение.

Глеб рано или поздно вырастет, обзаведётся собственной семьёй. Возможно, и Ольга когда-нибудь найдёт здесь своё место. Эта мысль снова заставила меня помрачнеть.

— Пора возвращаться, — сказал я самому себе.

На корабле ждали отчёты разведчиков, списки колонистов и тысячи нерешённых вопросов. Не пристало командору заниматься самокопанием.

Надеюсь, и Марии понравится новый дом. Она у меня неприхотливая — требований к лаборатории предъявит больше, чем к жилью. Я остановился возле катера и ещё раз оглядел будущую колонию. Пока здесь были только роботы, строительная техника и клубы пыли над работающими принтерами. Нейросеть уже рисовала поверх реального пейзажа улицы, дорожки, бассейны, сады и освещённые окна домов.

Месяцы на Ауре я всё же велел считать по тридцать два дня. Мне так было привычнее, при условии, что появятся ещё и недели. Покрутив так и этак календарь, пришёл к выводу, что разумнее сделать восьмидневную неделю и четыре таких недели в месяце.

От этих понятий я и велел отталкиваться всем нейросетям. Когда будет Новый год — придумаю позже, но дату моей первой посадки на эту планету обязал зафиксировать отдельно.

И как-то я совсем позабыл, что до меня на этой планете уже были и первооткрыватели, и пропавшая группа колонистов. Поэтому новость от одного из разведывательных дронов меня удивила.

Они, как обычно, проводили разведку, выискивая всё полезное и интересное. Один из аппаратов сообщил, что обнаружил группу землян далеко на юге. Не просто в другом полушарии, а практически на противоположной стороне планеты. По приблизительным оценкам дрона, в поселении проживало около пятисот человек.

Летать в том районе я категорически запретил.

Когда мы обустроимся и наберёмся сил, то обязательно проведаю. Сейчас я здесь фактически один. Биороботы и нейросеть не в счёт. Поэтому знакомство пришлось отложить, хотя не скрою — сама новость меня порадовала. Люди живы, значит, особых опасностей здесь нет.

Первые инженерные роботы уже были доставлены в будущие поселения и активно расчищали площадки, вырубая растительность и распугивая местную живность. Не всегда успешно. В посёлке с условным названием «Лагуна», куда я планировал отправить всяких криминальных личностей, одно животное сожрало дрон-сканер.

— Эд, пусть его убьют и притащат образец для исследования, — распорядился я.

— Отправляю второй припланетный катер за трофеем, — бодро отрапортовал биоробот.

Исследование местной фауны продолжалось, но пока оставалось довольно поверхностным. Мне захотелось лично посмотреть на любителя жрать чужих дронов. Почему-то я сразу решил, что это какой-нибудь хищник, и хотел оценить степень опасности для будущих колонистов. Возможно, их всех придётся истребить в том районе.

Доставленный экземпляр удивил и озадачил. Нужно было самому внимательнее изучать отчёты. Мне нравилось слушать краткие доклады помощников, а не вчитываться в таблицы и цифры. Поэтому я и оказался несколько ошарашен, когда на плато выгрузили нечто, напоминающее травоядного динозавра.

— Ничего себе… — пробормотал я, разглядывая, как выразился мой двойник, «трофей».

Голова этого «динозавра» находилась примерно на высоте пяти метров над землёй. Да и весил он, судя по расчётам, несколько тонн. Шустрые роботы уже суетились вокруг туши, беря образцы тканей и проводя детальное сканирование.

— Потом разделайте и загрузите в пищевой преобразователь, — распорядился я и вернулся к своим делам.

Думаю, белковых запасов из такого животного получится немало. Чего я совершенно не ожидал, так это оригинальной программы, установленной в «Ми-2».

— Эдвард, твой медицинский модуль дал некоторые рекомендации, и я осмелился устроить небольшую вечеринку с барбекю, — заявил «Мишка».

— Чего? — не понял я, отвлекаясь от чтения анкет колонистов.

— Кушать пора, — изобразил робот знакомую улыбку.

— Ужин уже?

Бросив взгляд на угол экрана, где отображалось местное время, я отметил, что почти шесть часов вечера. Начинался закат.

Обычно никто не напоминал мне о приёмах пищи. К тому же моё внимание зацепилось за странную фразу про барбекю. Сначала я решил, что биоробот просто активировал функцию юмора. Реальность оказалась интереснее. Это действительно было барбекю на открытом воздухе. Прямо возле трапа роботы сложили какую-то хитрую конструкцию и теперь жарили на углях натуральное мясо.

— Та зверюга настолько съедобная, что вы не боитесь отравить командора? — поинтересовался я, обращаясь сразу ко всем андроидам.

— Мясо признано пригодным и полезным для употребления, — ответил Эд. — Хотя выбранный способ приготовления является спорным. Жареное на углях мясо не относится к диетическим продуктам.

— Ладно. Попробуем.

Взяв вилку и нож, я с некоторой опаской отрезал небольшой кусок. Мясо оказалось тёмным, с едва заметным фиолетовым оттенком на срезе. Запах тоже отличался от привычного земного. Не хуже и не лучше — просто другой.— Если через час не умру, разрешаю включить этот вид в рацион колонистов, — сообщил я помощникам.

— Решение зафиксировано, — тут же ответила нейросеть.

— Я пошутил.

— Уровень достоверности шутки составил тридцать один процент.

Комментировать я ничего не стал и откусил мясо. Немного жёстче говядины, но сочнее. После долгого питания смесями и синтетическими продуктами мне вообще показалось, что ничего вкуснее я в жизни не ел.

Солнце тем временем почти коснулось линии горизонта.

Внизу, в долине, мигали огни строительных роботов. Где-то работали буровые установки, двигались грузовые платформы, а принтеры продолжали возводить первые элементы будущего поселения. Я сидел с тарелкой в руках и наслаждался этой неожиданной вечеринкой с барбекю.

Поскольку зверюга оказалась травоядной и вполне съедобной, истреблять её в окрестностях поселков было бы глупо. Наоборот, популяцию следовало сохранить. Если местные животные быстро размножаются, то колонисты получат практически неисчерпаемый источник белка.

Мысленно я открыл список будущих задач.

Во-первых, составить подробную памятку по этому виду. Вес, размеры, рацион, особенности поведения, опасность для человека. Во-вторых, определить способы охоты. Огнестрельное оружие я принципиально не планировал выдавать первым колонистам. Слишком много среди них людей с сомнительной биографией.

Арбалеты выглядели разумным компромиссом. Схему простого охотничьего арбалета можно загрузить в каждый поселковый принтер. Немного материалов для изготовления тоже выделю. Дальше пусть обеспечивают себя сами. В конце концов, смысл колонии именно в этом — научиться жить самостоятельно.

Правда, оставался вопрос эффективности арбалетов.

— Эд, какова толщина черепной кости у этого красавца?

— В среднем от двух до пяти сантиметров, командор.

Я присвистнул.

— Арбалетным болтом такую броню не взять.

— Вероятность пробития лобной кости составляет менее двадцати процентов.

— А в глаз?

— Девяносто семь процентов при попадании.

— Значит, будут тренироваться.

Если подумать, то жизнь на новой планете начиналась весьма неплохо. Первое местное животное оказалось съедобным. Вода пригодна для питья. Воздух безопасен. Металлы имеются.

Для полного счастья не хватало только жены, Михаила и отсутствия двух тысяч будущих проблем в человеческом обличье, которые сейчас мирно спали в капсулах на орбите.