Наконец-то появилась возможность проверить, что именно дед сложил в контейнеры. Описание имелось, но отчего-то я ему не доверял полностью. Тридцать сорокапятитонных контейнеров с маркировкой «предметы колонизации» давно не давали мне покоя.

Сам я по понятной причине за разгрузкой контейнеров не наблюдал. Медицинский комплекс уже разрешил покидать капсулу, но двигательная активность пока оставалась ограниченной. Ходить мне позволяли не более пятнадцати минут за один раз и всего трижды в сутки. Остальное время занимали процедуры восстановления, тренировки мышц и бесконечные обследования.

Как только внизу оборудовали относительно ровную площадку, я отдал команду припланетному катеру начать разгрузку. Контейнеры следовало выстроить в ряд, формируя своеобразный защитный периметр. Пятиметровая стена из грузовых модулей — это уже серьёзное препятствие для любых местных хищников, да и для непрошеных гостей тоже.

Пока я не видел смысла замыкать ими полноценный контур будущего поселения, но в перспективе это станет обязательным элементом защиты, как и продуманная система эвакуационных маршрутов. На случай непредвиденных ситуаций. Например, если всё-таки появится кто-то извне, заметит колонию с орбиты и решит вмешаться. В таком случае лучше иметь подземные ходы отхода и несколько резервных точек выхода.

Времени у меня оставалось не так много — максимум девять месяцев.

Пропажу транспортника не сразу обнаружат. От Прокола до Геммы корабль летит около трёх месяцев. Если он не прибудет в срок, вряд ли кто-то сразу отправит спасательную или поисковую экспедицию — скорее всего, дождутся следующего планового рейса. Это ещё три месяца. Плюс обратный путь. В сумме уже около девяти месяцев только на базовую реакцию системы.

Какое-то время уйдёт на анализ ситуации и принятие решения. И далеко не факт, что кто-то вообще сочтёт это происшествие критическим. В итоге я ориентировался примерно на шесть лет, чтобы развернуть минимально устойчивую колонию.

Здесь, на Ауре, год был немного короче земного, хотя по традиции его всё равно разделили на двенадцать месяцев. Сейчас это уже не имело особого значения. В любом случае я здесь командор и сам буду решать, сколько месяцев в году и сколько дней в каждом из них.

Полный оборот вокруг местного светила Аура совершала за двести восемьдесят восемь суток. Это число одинаково удобно делилось как на двенадцать месяцев по двадцать четыре дня, так и на девять по тридцать два. Пока я решил ничего не менять. Сначала стоит понаблюдать за погодой и климатом. Возможно, несмотря на почти нулевой наклон оси, здесь всё же существуют какие-нибудь слабовыраженные сезонные циклы. Тогда календарь лучше подстроить под них.

Ещё первопроходцы предложили считать местные сутки равными двадцати двум земным часам. Получалось достаточно удобно. Секунды и минуты оставили прежними, изменив лишь продолжительность суток. Таким образом, год на Ауре состоял примерно из шести тысяч трёхсот тридцати шести часов против земных восьми тысяч семисот шестидесяти.

Короткие сутки меня не особенно беспокоили. Организм человека способен быстро приспосабливаться к подобным изменениям режима. Гораздо больше мне не нравились здешние сумерки. Из-за особенностей атмосферы они длились совсем недолго. День заканчивался быстро, после чего почти сразу наступала ночь.

Высадился я достаточно близко к экватору — примерно на двадцатой широте северного полушария. Продолжительность дня здесь менялась незначительно и круглый год оставалась почти одинаковой. Зато ночи оказались удивительно светлыми даже тогда, когда спутник отсутствовал на небе.

В этих широтах его вообще почти не было видно. Лишь значительно южнее он иногда появлялся над горизонтом. Судя по расчётам, спутник вращался по весьма необычной орбите, напоминающей синусоиду, в какие-то циклы он становился видимым и в северном полушарии, но не везде.

Впрочем, особого влияния на планету он не оказывал. Масса спутника была слишком мала по сравнению с земной Луной. Приливы и отливы на морях Ауры существовали, но были выражены слабо. Согласно данным разведчиков, уровень воды менялся незначительно, а большинство волн формировалось ветрами и погодными фронтами. По этой причине моря выглядели на удивление спокойными. Даже во время штормов высота волн редко достигала значений, привычных для Земли.

Лично меня это вполне устраивало. Чем спокойнее местные моря, тем проще будет снабжать прибрежные поселения и перевозить грузы между ними. Кстати, о грузах. Что там дед насобирал в своих контейнерах?

Отчёты уже начали поступать, и я с жадностью принялся изучать содержимое. Чем дальше читал, тем сильнее убеждался, что дед готовился вовсе не к тому варианту колонизации, который в итоге выбрал я.

Похоже, изначально он рассчитывал осваивать Ангидрию. Этим объяснялось огромное количество молекулярных принтеров и десятки тонн картриджей самого разного назначения. Там были строительные смеси, полимерные основы, медицинское сырьё, универсальные органические субстраты и многое другое. Впрочем, одна находка заставила меня присвистнуть.

Большой пищевой принтер с молекулярным преобразователем первого уровня.

Причём не стандартная гражданская модель, разрешённая для личного пользования, а та самая модификация, о которую прадеду пришлось отдать правительству. Я не смог ни купить подобный аппарат, ни получить документацию, ни воспроизвести его на собственных заводах.

Дед, похоже, не просто сохранил чертежи, а тайком собрал полноценный комплект оборудования.

Этот принтер был способен производить не только стандартные пищевые блоки и витаминные смеси. При наличии подходящего сырья он воспроизводил сложные блюда практически любого уровня — от обычного хлеба до ресторанной кухни. Конечно, свежие продукты он всё равно не заменял, но для колонии подобная техника стоила на вес золота.

— Молодец, дед, — пробормотал я. — Всё-таки кое-что ты от правительства припрятал.

Инженерным роботам я поставил задачу подготовить для принтера отдельный защищённый модуль. Точнее, полноценный подземный бункер, соединённый с общей сетью коммуникаций будущего поселения.

Нет, паранойей я не страдал. Это была обычная разумная предусмотрительность. Любая критически важная система должна иметь резервную защиту. Особенно та, от которой зависит питание всей колонии.

Поэтому на месте будущего поселения сейчас стояло настоящее облако пыли. Роботы круглосуточно копали траншеи, вырезали проходы в грунте и готовили основу для подземной инфраструктуры.

Под моим будущим домом проектировался центральный бункер управления. К нему должны были вести коммуникации от жилых боксов моей команды, складов, энергетического комплекса и производственных помещений. От бункера в сторону плато я приказал проложить два независимых маршрута. Один основной, второй резервный.

На всякий случай.

Вообще нейросеть быстро объяснила мне, что рыть классические тоннели в местной породе — затея не самая разумная. Гораздо проще использовать открытый способ строительства. Сначала прокладывается траншея, затем укрепляются стены и перекрытия, после чего вся конструкция засыпается обратно грунтом. Получается быстрее, дешевле и надёжнее.

Сверху всё будет выглядеть как обычный рельеф местности. Ни входов, ни вентиляционных шахт, ни других признаков развитой подземной системы.

Канализацию, естественно, тоже прокладывали. Над накопительными резервуарами я планировал установить ещё один специализированный принтер — уже для переработки органических отходов в удобрения.

Для первых огородов почву можно привезти хоть на припланетном катере из другой части материка. Но плодородный слой рано или поздно истощится, а значит потребуется наладить замкнутый цикл производства. Колония должна уметь обеспечивать себя сама.

Закончив восхищаться очередным подарком деда, я вновь уставился в экран планшета, придя к выводу, что всё-таки воспитание у нас с ним было разным.

Мне для жизни с семьёй вполне хватило бы стандартного жилого бокса. Просторного, удобного, с хорошей системой климат-контроля. Дед же упаковал для себя полноценный коттедж. Большая часть конструкций уже находилась в контейнерах. Оставалось лишь напечатать отдельные элементы отделки и собрать всё на месте.

Кажется, вещи Марии я прихватил не зря. Те самые статуэтки, фотографии, коллекцию музыкальных кристаллов и прочие безделушки, которые она так любила. В стандартном боксе для них места почти не нашлось бы. А вот в доме деда — вполне.

Передал параметры строения нейросети, поручив просчитать подключение к энергосети, водоснабжению и подземным коммуникациям — вместо изначально запланированного бокса.

Следующий контейнер тоже преподнёс сюрприз. Вначале я даже не понял, что именно вижу.

Объект «ЭД-2» — одна единица.

Объект «МИ-2» — одна единица.

Объект «МАША-2» — одна единица.

Несколько секунд я смотрел на экран, пытаясь понять, что именно дед зашифровал под этими названиями. Затем открыл техническое описание и невольно рассмеялся.

— Дед, ты серьёзно? — пробормотал я. — Вот ведь старый параноик…

Это были биороботы. Причём не универсальные модели, а персональные копии. Роботам я немедленно приказал начать их распаковку. Правда, насчёт Марии почти сразу передумал.

Нет уж.

Если жена узнает, то обидится, даже если этот робот всё время простоит на складе. А вот искусственный Михаил и моя собственная копия вполне могут пригодиться. Через несколько часов роботы закончили извлечение и доставили биороботов на корабль, где я жил.

Необычное зрелище.

Биоробот «Эд-2» выглядел настолько достоверно, что на мгновение мне стало не по себе. Всё, включая одежду, подобрано правильно — серый рабочий комбинезон колониста и стандартные ботинки. Различались мы только причёсками. Мой собственный ёжик отрастал ещё, а вот двойник щеголял аккуратной стрижкой, которую я обычно носил на Земле. Некоторое время я молча рассматривал себя со стороны. Что ни говори, а я хорош!

Сто девяносто восемь сантиметров роста. Широкие плечи. Голубые глаза. Правильные европейские черты лица. И заметьте — никаких пластических операций, генетических корректировок и прочих модных процедур на основе геммийских кристаллов. Исключительно хорошая наследственность и правильный образ жизни.

Невольно я улыбнулся.

— Ну что, дублёр, поработаем вместе?

Биоробот открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

— Готов к выполнению задач, Эдвард Францевич.

Голос тоже оказался моим.

Собственную копию я определил в личные помощники, зато Мишкиного дублёра поставил на привычную для друга задачу — работу с компьютерными системами. В принципе, всё это могла выполнять и обычная нейросеть. Большинство расчётов, анализов и прогнозов она делала даже быстрее человека. Но мне почему-то было гораздо приятнее обратиться к кому-то с вопросом и получить ответ, чем изучать сухие отчёты на планшете. Наверное, за годы жизни рядом с Михаилом я просто привык обсуждать проблемы вслух.

Именно новый «Мишка» сообщил мне, что среди имущества деда не обнаружилось биороботов с внешностью моих детей. Не было там и дублёра самого деда. Зато нашлось несколько биороботов с программами прислуги и обслуживания жилого комплекса. Впрочем, всё логично. Дед собирался не просто колонизировать новую планету, а жить на ней с комфортом. Мало того что упаковал для себя целый коттедж, так ещё и персонал предусмотрел. Не удивлюсь, если выяснится, что некоторые биороботы имеют внешность тех самых слуг, которые десятилетиями работали в его доме. Старик любил привычный порядок и, похоже, собирался сохранить его.

Тема детей вновь испортила мне настроение. С Глебом особых проблем я не видел. Парень спокойный, любознательный, не склонный к конфликтам. Найду ему дело — будет заниматься. А вот с Ольгой всё обстояло значительно сложнее.

Мне совершенно не нужны конфликты, интриги и скандалы в маленьком коллективе. В свои четырнадцать лет дочь уже превратилась в весьма талантливого манипулятора. Не зря же Катерина годами таскала её по всевозможным курсам психологии, лидерства, социальной коммуникации и прочей ерунды, которую в нашем обществе почему-то считают обязательной для успешного человека. Возможно, когда-нибудь эти навыки действительно пригодятся Ольге, но пока она использовала их исключительно для того, чтобы получать желаемое.

Поэтому на первых порах я решил отселить дочь в один из колонистских посёлков. Пусть поживёт среди обычных людей. Без личных наставников. Без Катерины. Без привычки получать всё по первому требованию. Возможно, жизнь на новой планете окажется лучшим воспитателем, чем все психологи Земли вместе взятые.

Размышляя об этом, я неожиданно вспомнил ещё одну интересную деталь. Все две тысячи переселенцев были уверены, что летят на Гемму. Они знали о своих обвинениях. Многие наверняка успели попрощаться с прежней жизнью. Не зря же считают Гемму местом, откуда никто не возвращается.

А что им вообще известно об этой планете? Не так уж много. В мировом справочнике можно найти данные о климате, силе тяжести, составе атмосферы, растительном и животном мире. Обязательно указывается отсутствие разумной жизни. Есть спутниковые снимки и результаты автоматических исследований. Вот только вся эта информация удивительно поверхностна. Настолько поверхностна, что у меня давно возникли вопросы. Человечество использует Гемму уже много десятилетий, а сведений о ней меньше, чем о некоторых недавно открытых мирах.

К чему такая секретность, я примерно догадывался. Скорее всего, всё связано с теми самыми кристаллами, ради добычи которых туда отправляют заключённых. Не удивлюсь, если работа с ними вовсе не так безопасна, как утверждают официальные отчёты. Возможно, существуют какие-то побочные эффекты или риски, о которых населению Земли знать не положено. Впрочем, сейчас меня интересовало не это.

Гораздо важнее оказалось другое обстоятельство. Если не вдаваться в детали, то общие описания Геммы и Ауры похожи. Сила тяжести отличается незначительно. Продолжительность суток тоже близка. Климатические зоны имеют много общего. У Геммы нет естественного спутника, но и здешний спутник в северных широтах не везде виден. Большинство людей, оказавшись на поверхности, разницы попросту не заметят. Особенно если не предоставлять им доступ к астрономическим данным и навигационным системам.

Некоторое время я обдумывал эту мысль, после чего пришёл к выводу, что посвящать колонистов в подробности совершенно не обязательно. Пусть считают, что прибыли на Гемму. Пусть думают, что продолжают отбывать наказание и обязаны собственным трудом строить новую колонию. Так будет проще для всех. Не возникнет вопросов о том, кто похитил транспортник. Не начнётся паника среди тех, кто ещё надеется когда-нибудь оправдаться и вернуться домой.

Со временем они сами поймут, что нечто здесь не сходится. Но к тому моменту здесь уже появятся дома, фермы, дороги и прочее.

Ольге придётся стать частью этой жизни, нравится ей это или нет. В конце концов, если я собираюсь строить здесь новую цивилизацию, то начинать придётся с собственной семьи.