Оба завода начали выдавать продукцию, и катера стали активно курсировать между базами, развозя строительные материалы, оборудование и роботов-сборщиков. В первую очередь обустраивали посёлки вдоль реки Мария. Там логистика была проще: вода рядом, почвы плодороднее, а сама река служила естественной транспортной артерией.

На побережье моря ситуация оказалась сложнее. Рельеф там был изрезан оврагами, каменистыми выходами пород и небольшими прибрежными хребтами. Кроме того, «Михаил» сообщил, что после очередного перерасчёта пришёл к неутешительному выводу: поселения численностью по сто человек на побережье довольно быстро столкнутся с нехваткой продовольствия. Первое время людей, безусловно, обеспечат пищевые принтеры, используя привезённые картриджи. Однако уже через несколько месяцев колонистам придётся самостоятельно добывать сырьё для их наполнения. А местные ресурсы не бесконечны.

По расчётам нейросети, окрестности каждого посёлка могли устойчиво прокормить не более пятидесяти-шестидесяти человек без серьёзного ущерба для окружающей среды. Поэтому схему пришлось пересматривать. Вместо крупных населённых пунктов мы разбили побережье на сеть небольших поселений, растянув их вдоль береговой линии на многие километры.

В трёх наиболее удобных местах роботы расчистили побережье, выровняли площадки и доставили плодородный грунт для будущих огородов. Вместе с ним завезли семена земных культур. К моему облегчению, большинство растений приживались вполне успешно. Уже через несколько недель появились первые всходы картофеля, томатов, фасоли и салатных культур.

Беспокоило меня другое. Некоторые местные животные проявляли нездоровый интерес к земным посадкам. Насколько безопасны для них наши растения, я выяснить не успел. Поэтому рассчитывал, что колонисты быстро научатся защищать свои огороды.

Дополнительным источником пищи должно было стать море. Исследования показали наличие множества съедобных организмов. Правда, привычной рыбы на Ауре не встречалось. Зато в прибрежных водах обитали десятки видов существ, напоминающих земных креветок, крабов, омаров и моллюсков. Некоторые из них достигали весьма внушительных размеров. Один экземпляр, поднятый разведывательным катером, весил почти сорок килограммов.

Отдельного упоминания заслуживали водоросли. В чистом виде они оказались практически несъедобными. Часть содержала слишком много горьких соединений, другие вообще не усваивались человеческим организмом. Зато молекулярные преобразователи прекрасно справлялись с их переработкой. После расщепления на базовые компоненты любой пищевой принтер мог синтезировать из них вполне приличные продукты: от белковых батончиков до супов и мясных заменителей.

Чем больше данных поступало с побережья, тем сильнее я убеждался, что именно море станет основой выживания будущей колонии. Здесь добывалась соль, здесь имелась неисчерпаемая вода для опреснения, а местная экосистема обеспечивала стабильный источник биомассы. В отличие от горных районов, где главным богатством были металлы, побережье давало самое важное — пищу.

По сути, на моих глазах начинала складываться настоящая экономика колонии. Горняки будут поставлять руду и металлы. Поселения на реке займутся сельским хозяйством и переработкой древесины. Прибрежные жители станут добывать соль, собирать водоросли и вести морской промысел. А между всеми этими посёлками постепенно возникнет торговля.

Посёлки строились, а я всё ещё перетасовывал людей по группам, пытаясь подобрать оптимальный вариант на первое время. Потом они и сами смогут переходить из одного поселения в другое, если возникнет такая необходимость. Именно поэтому я изначально закладывал избыточное количество жилья. Вместо ста жилых блоков строилось сто десять, вместо тридцати — сорок и так далее. Запас никогда не бывает лишним. Кто-то создаст семью, кто-то захочет переехать ближе к морю или, наоборот, в горы. Кто-то просто не уживётся с соседями.

Все жилые блоки проектировались двухуровневыми. Первый этаж занимали технические помещения, душ, туалет, что-то вроде гостиной, где будет стоять личная капсула, доставленная вместе с телом. Второй этаж предназначался для сна. При этом наружная стена бокса в сумме достигала пяти метров высоты. Выше этого размера животных в обследованных районах пока не встречалось. Конечно, оставалась вероятность, что разведчики чего-то не заметили, но совсем без риска колонизация не бывает.

Блоки устанавливались вплотную друг к другу, образуя замкнутый прямоугольник с единственными воротами и просторным внутренним двором. В центре каждого посёлка располагались два общественных здания. Первое — столовая с помещением для собраний. Второе — комплекс утилизации и переработки сырья, где размещались бытовой принтер и система молекулярного преобразователя.

Спасибо деду, который загрузил в контейнеры такое количество энергоблоков. Дефицита энергии в ближайшие годы я не ожидал. Именно поэтому мог позволить себе роскошь, недоступную большинству колоний, — полноценные пищевые комплексы в каждом поселении.

Впрочем, превращать людей в иждивенцев я не собирался. Никто не заставит бывших заключённых сразу бросаться с копьём на местных животных. Но добывать сырьё для работы принтеров придётся самостоятельно. На Ауре практически любая органика могла быть переработана в полезную массу. Ветки деревьев, листья, водоросли, грибы, местные ракообразные, черви, мясо животных — всё это после сортировки и переработки превращалось в белки, углеводы, жиры и микроэлементы.

Отдельным пунктом я предусмотрел систему поощрений. Чем больше полезного сырья поселение сдавало в переработку, тем шире становился ассортимент доступных товаров. Хотите новые инструменты, мебель, бытовую технику или дополнительные строительные материалы? Добудьте необходимые ресурсы.

До конца вся эта система ещё не была продумана. Точнее, я сформулировал общие требования и загрузил их в нейросеть, а она уже просчитывала сотни вариантов развития событий. Одновременно в её базу данных непрерывно поступала новая информация от дронов-разведчиков. Каждый день они картографировали новые участки местности, анализировали растения, отслеживали миграции животных и искали месторождения полезных ископаемых.

В результате нейросеть предложила ввести систему баллов для колонистов. Не деньги, а именно баллы доступа к общественным ресурсам. Каждому человеку в первые дни будет начисляться десять базовых единиц. Завтрак оценивался в два балла, обед — в три, ужин — тоже в три. Оставшиеся баллы можно было обменять на дополнительные продукты, бытовые мелочи, одежду или что-то другое. Заработать дополнительные баллы предполагалось трудом: охотой, рыбалкой, добычей древесины, работой на полях.

Кроме того, оставлять распределение обязанностей на самих людей я не собирался. Им нужны были понятные задачи с первого дня. Большинство из них всю жизнь прожили в обществе, где практически любую работу выполняли роботы и автоматические системы. Здесь такого не будет.

Людям придётся заново вспоминать, что мусор сам себя не вынесет, дорожки сами не расчистятся. Никаких роботов в поселениях я оставлять не планировал. Максимум — аварийное оборудование, следящее за канализацией и подачей воды.

Вообще меня мало интересовало, кто будет подметать двор или мыть полы в столовой. Пусть сами договариваются между собой. Тем не менее нейросеть неожиданно упёрлась.

— Командор несёт ответственность за здоровье и безопасность колонистов, — выдала она очередную рекомендацию.

То есть полностью самоустраниться мне не позволяли собственные программы.

Впрочем, за здоровье переселенцев ближайшие лет пятьдесят можно было не беспокоиться. Медицинские капсулы, в которых они прибыли на Ауру, навсегда закреплялись за своими владельцами. Порезы, переломы, болезни зубов, простуды и большинство возрастных изменений такая капсула устраняла без особых проблем. Фактически каждый человек получал персональный медицинский центр.

Как развивать медицину дальше, я планировал обсудить с Марией и Михаилом после их пробуждения. Особенно с Марией. Она в подобных вопросах разбиралась гораздо лучше меня.

С распределением обязанностей колонистов в целом я согласился, хотя сперва не понимал, где набрать столько работы для сотни человек. Допустим, два человека следят за чистотой территории. Несколько охотников, рыболовов и механиков. Но чем заниматься остальным?

Ответ нейросеть выдала почти сразу: освоением планеты.

На сто человек приходилось более тысячи гектаров территории, требующей изучения и обустройства. Нужно прокладывать дороги, искать месторождения, изучать флору и фауну. И чем дольше я смотрел на список задач, тем яснее понимал: бездельников на Ауре не будет. Работы здесь хватит на несколько поколений вперёд.

Снова и снова я менял людей местами, сверяясь с рекомендациями нейросети. Одних она предлагала из-за профессиональных навыков, других — из-за психологической устойчивости, третьих — благодаря способности гасить конфликты внутри коллектива.

С последним пунктом как раз возникали основные сложности. Переселенцы в первые годы продолжат считать себя заключёнными, а не колонистами. Поэтому приходилось искать тех, кто способен принимать решения и брать ответственность на себя даже в неприятных обстоятельствах.

Из-за того, что в посёлке «Лагуна» будет проживать двадцать пять мужчин и всего девять женщин, возник заметный перекос по половому составу. Впрочем, нейросеть уверяла, что на первое время это не критично. Более того, она рекомендовала сделать другой посёлок с избытком женщин разновозрастным. По её расчётам, так коллектив формировался устойчивее. Молодые быстрее перенимали опыт старших, а конфликтов между отдельными группами возникало меньше.

В результате посёлок «Морской» получил общую численность сорок человек. При этом женщин там оказалось на шестнадцать больше, чем мужчин. Не сказать, что я специально стремился к такому результату, но расчёты показывали высокую вероятность образования стабильного сообщества.

Именно туда я определил Ольгу.

Мало того, лично назначил её на должность уборщицы внутреннего двора. Работа несложная. Посёлок небольшой, территория компактная. Несколько часов в неделю вполне достаточно, чтобы поддерживать порядок. Не думаю, что дочь обрадуется такому назначению. Скорее наоборот.

За всю свою жизнь она ни разу не занималась подобной работой. Да и вообще привыкла к тому, что любые бытовые вопросы решаются автоматически. Однако здесь всё будет иначе. Главное достоинство новой системы заключалось в том, что она не требовала моего постоянного вмешательства. Выполнил работу — получил начисление баллов. Не выполнил — остался без части дневного лимита.

После адаптации каждому колонисту ежедневно полагалось шесть базовых баллов. Этого хватит на питание при условии выполнения назначенных обязанностей. Никаких исключений. Если Ольга решит проигнорировать работу, то просто недополучит часть начислений. Несколько пропущенных обедов быстро помогут ей осознать необходимость работы.

Звучит жёстко, но медицинские нормативы нейросеть проконтролирует. Как только возникнет угроза здоровью, система вмешается автоматически и отправит колониста в капсулу.

Следить за происходящим внутри посёлков в первые месяцы всё равно придётся. Возможно, даже не месяцы, а годы. Поэтому во всех поселениях устанавливались высокие мачты связи с ретрансляторами, камерами наблюдения и метеодатчиками. Помимо передачи данных они обеспечивали устойчивую связь между поселениями и центральным комплексом. Сами колонисты не должны были удивляться подобному оборудованию. Они ведь будут считать, что находятся на Гемме.

Раз так, то вполне логично предположить, что администрация колонии наблюдает за осуждёнными и контролирует их деятельность. Для бывших заключённых постоянный надзор выглядел совершенно естественным.

Посёлки, которым предстояло добывать железную руду, медь и никель, получились самыми оснащёнными. Изначально я выделил им больше оборудования, инструментов и запасных деталей, чем остальным. В перспективе именно эти поселения должны были стать промышленной основой всей колонии. Правда, и зарабатывать баллы их жителям будет сложнее.

Если прибрежный колонист может выйти к морю, собрать водоросли, наловить местных ракообразных или помочь на огородах, то в горах всё иначе. Там ценится только результат. Добыл руду — получил оплату. Не добыл — извини.

Кроме самих рудокопов в каждом горном поселении обязательно предусматривались охотники, разведчики и несколько человек, отвечающих за безопасность. Последнее было особенно важно. Работы велись вдали от посёлков, а медицинские капсулы находились в жилых боксах. Если человек получит травму в нескольких километрах от жилья, то возникнут проблемы.

Поэтому охранниками я первоначально назначил почти половину всех поселенцев мужского пола. Дальше люди сами смогут выбирать специализацию и менять направление деятельности.

Между прочим, охота только на словах выглядит романтично. Большинство жителей Земли давно отвыкли от подобных вещей. Для них мясо появлялось из пищевого принтера, а не из туши животного, которую ещё нужно выследить, убить и разделать. Кровь, запах внутренностей, риск получить травму или самому стать добычей могут стать психологическим барьером для добычи ресурсов.

Поэтому я не сомневался, что желающих выбрать специальность охотника поначалу окажется немного.

Впрочем, к моменту заселения посёлков большинство крупных хищников в окрестностях уже будет уничтожено дронами. Заодно их туши пополнят запасы сырья для пищевых принтеров. Хотя даже после этого получить травму в лесу городской житель способен буквально на ровном месте. Упасть со склона, подвернуть ногу, нарваться на ядовитое растение или просто заблудиться — вариантов хватало.

Зато в горных посёлках я специально сделал снаряжение максимально доступным. Например, арбалет стоил всего два балла. Для сравнения, в прибрежных районах тот же арбалет оценивался уже в сорок баллов. Жителю побережья оружие в первые годы практически не понадобится. Основной источник пищи у него будет находиться в море. Там же добывается соль, собираются водоросли и морские организмы для переработки. Для горняков хороший арбалет будет не менее важным, чем кирка или лопата.

Вообще я старался выстроить систему так, чтобы люди не копили баллы ради самого процесса накопления. Мне хотелось направлять их развитие через экономику поселений. По сути, я создавал не просто систему оплаты труда, а механизм, который должен был подтолкнуть колонистов заниматься именно тем, что необходимо всей колонии. Насколько всё это окажется жизнеспособным, покажет только практика.

После завершения строительства основных поселений я отправлю отчёт транспортнику, который до сих пор находится на орбите Ауры. Его нейросеть проведёт проверку объектов, оценит уровень готовности колонии и только после этого разблокирует для меня полный доступ к своим системам.

С одной стороны, подобная перестраховка раздражала. С другой — транспортник явно создавали не дураки. Если колония не готова принять людей, то и выпускать две тысячи человек из капсул никто не станет.

Место посадки транспортника я уже определил. Оно находилось в горном районе рядом с будущими рудниками. Именно там проще всего организовать разгрузку тяжёлой техники и складирование оборудования. Кроме того, скалистая местность хорошо скрывала крупные объекты от наблюдения с воздуха.

После посадки транспортник тоже не останется на поверхности. Роботы подготовят для него укрытие, замаскируют корпус камнем и грунтом, а часть склонов вообще придётся искусственно изменить, чтобы корабль выглядел естественной частью окружающего ландшафта.

Та же судьба ожидала и мой собственный корабль. Нечего потенциальным гостям с орбиты видеть, что именно приземлилось на планете и каких размеров была экспедиция. Если когда-нибудь сюда доберутся представители Земли, пусть ещё попробуют отыскать среди гор и плато следы двух космических кораблей.

Дальнейший план выглядел достаточно просто. Транспортник совершает посадку. Колонисты проходят финальную медицинскую проверку. Роботы выгружают капсулы и развозят людей по заранее подготовленным поселениям согласно распределению. Месяц они привыкают к гравитации, ещё десять дней — адаптация, знакомство с новым местом жительства.

Надеюсь, что после пробуждения Мария и Михаил хотя бы частично одобрят всё то, что я успел натворить за эти месяцы.

Полное завершение строительства посёлков нейросеть прогнозировала через три месяца. К этому времени должна была заработать и птицефабрика. Сначала её продукции будет немного, но мне хватит. Обслуживать будут биороботы, они же займутся теплицами и первыми посадками земных культур.

Саму теплицу строили по уже отработанной схеме. В плато вырыли огромный котлован, смонтировали каркас, после чего должны были перекрыть его композитными плитами и засыпать сверху несколькими метрами грунта. С поверхности сооружение будет выглядеть как обычный участок каменистой равнины. Ни с воздуха, ни со спутника ничего подозрительного заметить не получится.

Какие именно материалы использовались для перекрытий, я особенно не вникал. Нейросеть сама рассчитывала нагрузки и прочность конструкций. Поэтому сильно удивился, когда Эд-2 пришёл ко мне с вопросом.

— Эдвард Францевич, будет ли разумно использовать титановые балки для несущих конструкций? — вежливо поинтересовался он.

Вот сразу видно, с кого снимали прототип. Вежливый, деликатный, обстоятельный. Не то что Мишка-2, который явно перенял беспардонные манеры своего оригинала. Задумавшись о странностях дедовских программ, внедрённых в биороботов, я не сразу осознал смысл вопроса.

— Подожди. Откуда у нас титан?

— Получен вместе со сталью при переработке найденного материала, — бесстрастно ответил Эд.

— Интересно… И с каких это пор у нас добывают не руду, а сразу сталь? — насмешливо уточнил я у этого дурака с компьютерными мозгами. — И титан вдобавок.

Эд, естественно, не понял сарказма.

— Завод перерабатывает обнаруженные металлические конструкции. Содержание титана в сплавах составляет от восьми до двенадцати процентов.

— Какие ещё конструкции? — опешил я.

— Железнодорожные рельсы, фрагменты несущих балок, элементы креплений и несколько разрушенных механизмов. Объекты обнаружены в толще грунта на глубине от семи до двадцати трёх метров.

Несколько секунд я просто смотрел на биоробота.

— Стоп… Рельсы?

— Да, Эдвард Францевич. По предварительной классификации вероятность составляет девяносто девять целых семь десятых процента.

— Это что же получается… На Ауре кто-то строил железную дорогу и была разумная жизнь?

— Вероятно.

— Люди?

— Достоверно определить внешний вид разумных невозможно. Однако технология изготовления соответствует человеческому уровню развития.

По спине пробежал холодок. В официальных отчётах говорилось об отсутствии разумной жизни. Первооткрыватели исследовали лишь небольшую часть планеты и никаких следов не обнаружили. А теперь мои роботы выкапывают из-под земли рельсы.

— Эд, подготовь мне все материалы по находкам. Координаты, фотографии, состав металла, глубину залегания. Всё.

— Уже подготовлено.