К сумеркам Хо Чжаньбай уже успел собраться в путь. Все мысли были о дороге, и он чувствовал непривычную лёгкость.

Груз ответственности, лежавший на нём столько лет, пропал. Мо-эр выздоровеет и сможет жить как любой другой ребёнок – носиться со всех ног, играть и веселиться с друзьями, – а Цю Шуй не будет такой подавленной и печальной. Давно он не видел её улыбающейся…

Хо Чжаньбай протяжно вздохнул, заложил руки за спину и посмотрел в окно на чистый белый снег, засыпавший весь Зимний павильон.

Долгие годы мужчина бежал изо всех сил, и вот впервые перед ним показался конец пути.

Вдруг он услышал крик Снежного Ястреба. Птица прилетела с юго-запада и что-то бросила на землю.

– Что это? – Хо Чжаньбай взглянул и обомлел. – Ещё одна куньлуньская кровавая змея?

Краем глаза он заметил бледную тень, которая метнулась к выходу из Долины и тут же пропала из виду.

Тун? Что он собирается делать?

Хо Чжаньбай не задумываясь схватил Мохунь, толчком распахнул окно и выпрыгнул наружу

* * *

Вход в Долину целителей закрывал лабиринт из каменных глыб, таких гладких, что на них невозможно было подняться.

Под сильным ветром они мало-помалу двигались, и путь по ущелью постоянно менялся. По слухам, основательница Долины целителей была непревзойдённым мастером с Центральной равнины. За жизнь она убила бесчисленное множество людей, но под старость раскаялась и твёрдо вознамерилась искупить содеянное. Тогда она в одиночку уехала в холодные пустынные земли далёкого севера, поселилась там и начала лечить людей.

Она создала в царстве вьюг и метелей целый лабиринт, чтобы избежать мести людей из своего прошлого.

Покинуть Долину легко, но без проводника любой желающий войти неизбежно заблудится среди заснеженных каменных глыб.

На протяжении долгих лет Долина целителей не вступала в борьбу между добром и злом: все кланы нуждались в помощи целителей, и так поддерживалось хрупкое равновесие. Но это была не единственная причина – дело ещё и в том, насколько долгий путь надо преодолеть и какие ловушки миновать, добираясь сюда.

– Она уже у меня. – Убийца в шитых серебром одеждах встал на отвесную глыбу у входа в Долину. – Мяо Хо, ты опоздал.

– Ты как всегда, Тун! – улыбнулся тот. – А я с этой каменной ловушкой провозился несколько дней. – Мяо Хо взглянул на кроваво-красную жемчужину в чужих руках, которую не мог скрыть даже окружающий их полумрак, и расхохотался. – Древняя жемчужина из драконьей крови! Это и есть легендарная вещь, которая может убить и бога, и демона? С её помощью мы наконец прикончим старого владыку!

Для обычного человека эта жемчужина абсолютно бесполезна, но для совершенствующегося она – сильнейшее оружие. В «Записях о древностях» сказано: если держать её во рту, практикуя правильное дыхание, сможешь увидеть пути всего мира и законы Небес. Но если она соприкоснётся с кровью, то станет ядом, который может убить любого из богов, демонов, призраков и бессмертных – ничего сильнее не найдёшь и за десять тысяч лет.

Владыка недавно ушёл в затвор, чтобы совершенствовать до девятого уровня технику «Железный конь на льду». Воспользовавшись случаем, Тун и Мяо Хо с отрядами поспешно покинули Куньлунь и двинулись на гору Цилянь. Они надеялись захватить жемчужину и вернуться до того, как владыка обнаружит их отсутствие, но в планы неожиданно вмешался Хо Чжаньбай, и из-за этого было потеряно слишком много времени.

Тун молча сжал кулак и спрятал жемчужину.

– Дело сделано. Можем уходить.

– О? Уже всё? – Мяо Хо улыбнулся. Змеёныши сползались к основанию камня, и это движение походило на бурлящее кровавое море. Однако рыжий мужчина, сидящий на вершине, не обращал на них внимания и продолжал бездумно забавляться со змеёй толщиной в руку. – Ты убил главу Долины? Жалко даже: слышал, она не только искусный целитель, но ещё и настоящая красотка…

– Не убил, – холодно ответил Тун.

– Нет? – Мяо Хо замер, в изумлении глядя на него. Тун, этот лучший из убийц за последние сто лет, всегда действовал жестоко и хладнокровно и никогда никого не оставлял в живых. Сейчас-то что с ним случилось? – Почему? Плёвое же дело. – Мужчина нахмурился и заколебался, глядя на юношу. – Ты что же… пожалел её?

– Оно не плёвое. – У Туна окончательно лопнуло терпение. – Здесь Хо Чжаньбай.

– Хо Чжаньбай… Седьмой молодой мастер из школы Динцзянь? – пробормотал Мяо Хо, глядя на снежное покрывало. – Это и впрямь всё усложняет. Ты увёл с собой двенадцать человек из Серебряных Крыльев – неужели он справился со всеми?

Тун хмыкнул.

– Я заставлю его вернуть этот долг.

– Ладно. Так или иначе, мы забрали жемчужину из драконьей крови, и снова с ним драться незачем. Дождёмся, когда дело будет сделано, и тогда у нас окажется всё время мира! – Мяо Хо рассмеялся, а затем хлопнул в ладоши и вдруг посерьёзнел. – Нужно возвращаться как можно быстрее. Скоро будет месяц, как мы тайно ушли. Если верить весточкам от Мяо Шуй, старый владыка позавчера вышел из затвора и уже спрашивал о тебе!

– Вышел? – Тун вздрогнул. Его глаза сверкнули. – Он знает?!

– Нет, – хохотнул Мяо Хо. – Нам повезло: в тот день за всё отвечала Мяо Шуй. – Тут он свистнул, самая большая змея разинула пасть, и в неё рекой потекли змеёныши. – Она следовала нашему первоначальному плану и сказала, что ты отправился к Небесному озеру убить старую демоницу, которая там живёт.

– Вот как. – Тун перевёл дыхание. – Хорошо.

– И всё же надо возвращаться быстрее. – Мяо Хо строго посмотрел на него и подхватил змею с земли. – Что-то не так.

– Что случилось? – Взгляд Туна стал колючим.

– Мяо Шуй написала, что, хоть владыка и ушёл постигать девятый уровень техники «Железный конь на льду», ему это не удалось! Теперь он почти безумен. Старик прикован к постели и не сможет держать в узде ни трёх Небожительниц, ни пять Поименованных, ни Горнило Демонов в целом, – кратко описал положение Мяо Хо. – Сейчас там разгорается борьба, в которой средств выбирать никто не станет, так что и три Небожительницы не подумают сдерживаться. Они могут перехватить инициативу поэтому мы должны действовать быстро.

Тун негромко хмыкнул и вдруг поднёс палец к губам, призывая к молчанию.

– Кто-то идёт сюда.

Меч Туна выскользнул из ножен. Свет засиял на клинке, переливаясь, словно блик на ленте белого шёлка. Какой-то человек метнулся по снегу. Раздался звон: клинки ударились друг о друга. Два человека столкнулись снова!

– Хо Чжаньбай? – удивился Тун. – Снова ты?

– Как это ты так быстро выздоровел? – изумлённо спросил Хо Чжаньбай, который после первого же удара заметил перемену в противнике.

Неужто проклятая лисица забыла предупреждение и, как только он ушёл, вылечила эту змеищу и отпустила на свободу?

Краем глаза Хо Чжаньбай увидел рослого рыжего мужчину и узнал в нём Мяо Хо – одного из пяти Поименованных демонического клана. Сердце тревожно забилось: даже с одним убийцей было трудно справиться, а здесь их двое!

Хо Чжаньбай понимал, что кровопролития избежать будет трудно. Мужчина глубоко вздохнул, заслонил путь в Долину целителей, сжимая в руке меч, и негромко сказал:

– Демоны! Если сунетесь в Долину, умрёте оба!

– Да кому нужна твоя Долина? – холодно усмехнулся Тун. – Мы уходим. – И с этими словами исчез посреди снежного вихря.

Мяо Хо рассмеялся и прищёлкнул пальцами. Когда исполинская кровавая змея метнулась к нему, он развернулся, запрыгнул на чешуйчатую спину и тоже умчался прочь.

Хо Чжаньбай хотел было погнаться за ними, но ветер донёс до него слова Туна:

– Вместо того чтобы бегать за мной, сходил бы и проверил, жива ли ещё та женщина.

* * *

Сюэ Цзые всё ещё была жива.

Сильный удар пришёлся в голову слева, и глубокая рана обнажила кость. Волосы женщины слиплись от крови.

Шуан Хун осторожно обработала рану, очистив её от волос, затем начала накладывать лекарство. Атака была очень быстрой, вдобавок с близкого расстояния. Ударь меч наискось, а не плоско, мог бы снести полголовы.

– Глупая девчонка! – не сдержался Хо Чжаньбай.

Однако в этот раз Сюэ Цзые сдержала свой дурной нрав и не вступила в перепалку. Она была покладиста, как домашняя кошка, и сидела, не стеная от боли и не произнося ни слова. Казалось, она даже не заметила его слов – и равнодушно позволила Шуан Хун заниматься раной.

– Госпожа, я закончила, – шепнула девушка.

– Ступай, – отмахнулась Сюэ Цзые. – Помоги тётушке Нин приготовить лекарство для молодого мастера Хо.

– Слушаюсь, – отозвалась Шуан Хун и вышла, всё ещё продолжая переживать за госпожу.

– Лисица ты проклятая, я же ясно тебе сказал: нельзя снимать с него печать крови! – Хо Чжаньбай чуть не лопался от злости, но Сюэ Цзые по-прежнему не обращала внимания на его слова. – Кто он, по-твоему? Лучший из убийц Горнила Демонов! Вы с ним болтали о прошлом, да? Что за безумие?! Ты действительно могла умереть и даже не понять, когда и как!

Очнувшись от глубокой задумчивости, Сюэ Цзые вдруг рассмеялась.

– Хо Чжаньбай, ты снова проиграл.

Он настолько опешил, что даже перестал яростно ругаться.

– Что? О чём ты?

– Ты сказал, что он обязательно меня убьёт, – пробормотала Сюэ Цзые и потрогала повязку. – И он мог, но… я жива.

Хо Чжаньбай потерял дар речи и захлопал глазами. И точно: этот скот мог легко убить Сюэ Цзые, а вместо этого в последний момент изменил движение меча и только оглушил. Подобное и впрямь было чем-то совершенно невероятным для первого из убийц Горнила Демонов: Тун никогда и никого не оставлял в живых.

– Он – Минцзе. Мой младший брат. – Сюэ Цзые опустила голову, вздрогнула и прошептала: – И он всё-таки поверил мне!

– Глупая! Ну как до тебя не дойдёт?! – в сердцах воскликнул Хо Чжаньбай и топнул ногой.

Сюэ Цзые посмотрела на него.

– Поверил он или нет – уже не важно. – Мужчина схватил её за плечо и присел рядом на корточки, глядя прямо в глаза. – Цзые, ты вообще не понимаешь, что такое цзянху. Даже если Тун тебе поверил – что он сделать-то может? Для такого, как он, все эти воспоминания лишь обуза. И лучше бы он тебе не поверил. Иначе… очень скоро умрёт.

Сюэ Цзые поглядела на небо на западе. Несколько мгновений она молчала, а потом вдруг спрятала лицо в ладонях.

– Я просто не хочу, чтобы Минцзе снова остался в темноте, – дрожащим голосом сказала она. – Он уже так долго был взаперти…

– Ладно, ничего страшного: он уже ушёл. – Хо Чжаньбай легонько похлопал Сюэ Цзые по спине, утешая. – И идёт по пути, который выбрал сам. Ты больше ничего не можешь для него сделать.

Действительно, этот человек сам выбрал остаться Туном из Горнила Демонов, вернуться во дворец Великого Света на Куньлуне и участвовать в кровавых бойнях на просторах цзянху. Он не стал задерживаться здесь, в отрезанной от мира снегами Долине целителей, не решился довериться памяти о своём прошлом.

Сюэ Цзые постепенно успокоилась и вгляделась в ночь за окном.

Да, Тун ушёл. А её младший брат, Минцзе, никогда не вернётся. Тот Минцзе, которого она не видела со времён бойни двенадцать лет назад. Исчезнуть его вынудили не три золотые иглы, заблокировавшие воспоминания, а долгие, полные крови и убийств годы, понемногу уничтожившие в нём всё человеческое.

Сюэ Хуай умер в одно мгновение, продолжая улыбаться. Минцзе же пребывал в агонии больше десяти лет.

Сюэ Цзые называли Божественной Целительницей, но она снова и снова оказывалась бессильна перед гибелью близких.

Той ночью в Долине целителей и над рекой Мохэ бушевала метель.

На Долину, где вечно царствовали все четыре сезона, опустилась тишина. Лекарство для Хо Чжаньбая было почти готово, и девушки, что занимались снадобьем, спали, окружённые целительным благоуханием. Никто из них не знал, что хозяйка Долины этой ночью снова пришла к озеру и ступила на лёд, желая поговорить с человеком под водой.

Но в этот раз Хо Чжаньбай молча отправился с Сюэ Цзые, держа зонт, чтобы заслонить её от снега и ветра.

В то же время Тун шёл сквозь неистовую метель на запад, к Куньлуню.

* * *

Хо Чжаньбай оставался рядом с Сюэ Цзые всю ночь. Он впервые видел женщину такой хрупкой. Даже когда они пили вино под сливой, всё было иначе. Сейчас её худые плечи дрожали, но мужчина смолчал и только наклонил зонт, защищая Сюэ Цзые от падающего стеной снега.

Восемь лет она встречала Хо Чжаньбая после каждой жестокой битвы, лечила и поднимала на ноги, каким бы страшным ни был его путь… так что в эту, последнюю перед своим отъездом, ночь он должен был остаться с ней!

К тому времени, когда небо посветлело и наполнилось голубизной, Сюэ Цзые стала совсем бледной. Хо Чжаньбай не выдержал этого зрелища и попытался помочь ей встать.

Сюэ Цзые сердито оттолкнула его руку. Но она замёрзла за ночь, и тело совсем не слушалось, так что от резкого движения женщина упала. Лёд с треском раскололся, и внизу словно распахнулась чудовищная пасть, полная чёрной воды.

В тот же миг старый страх нахлынул на неё. Сюэ Цзые зажмурилась и закричала.

– Осторожно! – Крепкая рука обхватила её за талию и плавно перенесла на берег. Мужчина по-прежнему держал зонт, заслоняя Сюэ Цзые от снега. Он тихо сказал: – Пойдём обратно. Тут слишком морозно, да и уже рассвет.

Сюэ Цзые дрожала в его объятиях от холода и испуга.

Не упала… В этот раз она всё-таки не упала! Человек, который уберёг её от падения в полынью и вынес на берег, был настоящим: живым, тёплым и сильным. В этот раз нашёлся кто-то, кто её удержал.

Всё теперь будет иначе.

Хо Чжаньбай направился к Летнему павильону, по-прежнему приобнимая Сюэ Цзые. Женщина пару раз дёрнулась, пытаясь освободиться, однако не смогла и в итоге сдалась. Всю дорогу она слышала лишь тихий шелест снежинок, падающих на зонт, и заметила, присмотревшись в предрассветных сумерках: Хо Чжаньбай продолжал защищать её, но сам был почти полностью засыпан снегом.

Сюэ Цзые потянулась и нежно стряхнула крохотный сугроб с его плеча. На душе у неё потеплело.

Столько лет они были связаны, зависели друг от друга! Каждый раз, когда становилось одиноко и больно, они приходили друг к другу за помощью. Кажется, это и есть такая близость, когда можно прожить вместе до старости?

Но тут Хо Чжаньбай спросил:

– Лекарство Мо-эра будет готово завтра?

Сюэ Цзые словно очнулась. Она убрала руку и кивнула.

– Спасибо тебе, – сказал он и склонил голову, улыбаясь. – Подожди, пока Мо-эр выздоровеет, и я отвезу тебя в Линьань: познакомиться с ним и просто развлечься. Пусть знает, кто его спас.

– Не нужно: его спасала не я, а ты, – усмехнулась женщина. – И… его мать. – Сама не зная почему, она не хотела упоминать имени Цю Шуйинь. – К тому же… – Сюэ Цзые запрокинула голову и посмотрела на небо. До Летнего павильона было рукой подать, так что снежинки таяли в воздухе, оставляя после себя легчайшую морось. – К тому же, когда мне было четырнадцать, я сильно простудилась. Болезнь так и осталась в моём теле. Наставница сказала, что мне нельзя покидать Долину: я не смогу перенести холод за её пределами. – Сюэ Цзые рассмеялась и взглянула на Хо Чжаньбая, пригласившего её в Линьань. – Замёрзну насмерть, прежде чем пересеку снежные пустоши.

Хо Чжаньбай вздрогнул и не нашёлся с ответом.

В Летнем павильоне этой ночью снег не шёл, зато в воздухе среди деревьев плясали бесчисленные светлячки, вспорхнувшие с берегов озера. Их век был недолог, но танец завораживал.

– И, честно говоря, я просто не хочу ехать в Цзяннань[21], – пробормотала Сюэ Цзые, глядя вдаль. – Я хочу отправиться на север от Мохэ. Сюэ Хуай рассказывал, что там океан, покрытый льдом, небо меняет цвет с каждым ударом сердца, и всё это словно сон. – Она еле заметно улыбнулась. – Он… ждёт меня под теми небесами.

Снова услышав знакомое имя, Хо Чжаньбай вдруг почувствовал сильное беспокойство. Он немедленно отпустил Сюэ Цзые и обрушился на неё с упрёками:

– Да что за глупости?! Этот человек давно умер, как ты не понимаешь? Умер двенадцать лет назад, а ты никак не очнёшься! Если не похоронишь его, так и не придёшь в себя…

Не успел Хо Чжаньбай договорить, как женщина в фиолетовом подняла руку и холодно глядя на него, велела:

– Вон.

Мгновение Хо Чжаньбай молча смотрел на неё, потом развернулся и пошёл прочь.

Глядя ему вслед, Сюэ Цзые бесцветно произнесла:

– И кто из нас двоих на самом деле глуп? Та женщина никогда не была твоей. С самого начала ты был для неё чужим! Если этого наконец не поймёшь, в жизни у тебя не будет ничего хорошего.

Хо Чжаньбай остановился и обернулся. Сюэ Цзые бестрепетно встретила его взгляд.

Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, а затем разом рассмеялись.

– Это такое прощальное напутствие? – спросил Хо Чжаньбай и отвернулся. – Да мы с тобой оба дураки.

Он исчез в бушующей метели, а Сюэ Цзые осталась стоять в Летнем павильоне среди танцующих в воздухе светлячков. После долгого раздумья она на что-то решилась и достала из причёски шпильку из фиолетового нефрита.

– Хо Чжаньбай, я бы очень хотела, чтобы ты был счастлив.

На следующий день после отъезда Туна в Долине целителей воцарился прежний покой.

Всё вернулось на круги своя, словно и памяти о нарушителе спокойствия не осталось. Служанки больше не волновались из-за ночной суматохи, Хо Чжаньбай не тревожился о безопасности Сюэ Цзые. Даже Снежный Ястреб не облетал дозором Долину, а, напившись, висел вниз головой на своей жёрдочке и раскачивался сколько хотел.

– О, доброе утро! – Хо Чжаньбай был просто счастлив, что оставляет Долину такой мирной. Он заулыбался во весь рот, когда Сюэ Цзые принесла парчовый мешочек из тех, в которых доставляли лекарства.

Мужчина успел вздремнуть, и весь вчерашний разговор казался ему просто сном.

– Тебе пора ехать. – Глядя на его искреннюю радость, Сюэ Цзые почувствовала собственное одиночество. – Лю-эр, что с лошадью?

Фэн Лю подошла к ним, широко улыбаясь и ведя лошадь в поводу.

– Всё давно готово, госпожа!

Сюэ Цзые взяла у неё поводья и протянула их Хо Чжаньбаю.

– Поезжай, – сказала она.

И правда смешно вышло: этой ночью, пока мужчина молча стоял рядом и защищал её от снега и ветра, Сюэ Цзые показалось, что она нашла опору. В действительности же ему и так было о ком заботиться.

Все эти годы Хо Чжаньбай приезжал в Долину не ради себя, а ради других, то торжествуя, то мучаясь горечью поражения.

Теперь дело было сделано, и мужчине следовало уйти навсегда.

– Лекарство в мешочке, – напомнила Сюэ Цзые и настойчиво добавила: – Обязательно поезжай в Линьань через Янчжоу. Когда доберёшься до Янчжоу, развяжешь мешочек и только после этого поедешь в Линьань.

– Понял, – откликнулся Хо Чжаньбай. Он знал, что её распоряжения всегда звучат странно.

– Если откроешь раньше или позже, толку не будет! – Сюэ Цзые улыбнулась так странно, что у мужчины по спине побежали мурашки.

Хо Чжаньбай поспешно закивал.

– Да-да-да! Развяжу, как только въеду в Янчжоу!

Он взлетел в седло и спрятал за пазуху парчовый мешочек, ставший итогом многих лет надежд и трудов. Небо над мужчиной никогда ещё не было таким высоким, а ветер – таким тёплым. Всем сердцем Хо Чжаньбай стремился к дому. Он, как писал поэт Ду Фу, свитки побросал, обезумев от счастья враз.

Не сдержавшись, Хо Чжаньбай запрокинул голову и продекламировал:

– «Лишь рассвет – пою, и вином не запить нельзя! Тороплюсь домой, совершенно весною пьян. От ущелья У доберусь до ущелья Ся, от Сянъяна же доберусь в свой родной Лоян!»[22]

– Лю-эр, проводи, – кратко приказала Сюэ Цзые, обернувшись к служанке.

– Слушаюсь! – Фэн Лю взяла лошадь под уздцы, ликуя оттого, что они наконец-то избавятся от этого приставалы.

Шуан Хун, однако, про себя вздохнула: когда мужчина уедет, их госпожа будет улыбаться ещё реже.

Снежный Ястреб описал круг возле Сюэ Цзые, не желая расставаться с ней, громко закричал и спикировал на плечо к хозяину. Хо Чжаньбай проехал несколько шагов и обернулся. Он жестом предложил выпить и крикнул:

– Смотри не забудь: у тебя под сливой закопан сосуд «Смеха над мирской суетой»! Не прикончи его без меня! – Сюэ Цзые замерла, а Хо Чжаньбай махнул ей и рассмеялся. – В следующий раз я обязательно выиграю!

Сюэ Цзые только молча помахала в ответ. Она старалась изо всех сил, но результатом стало снадобье, способное продлить жизнь Мо-эра всего-то на три месяца. Если бы Хо Чжаньбай знал, разве был бы так счастлив?

Если этот ребёнок всё же умрёт, вернётся ли мужчина отомстить?

Глядя, как силуэт Хо Чжаньбая исчезает в густой зелени долины, Сюэ Цзые вдруг почувствовала холод в груди и откашлялась.

– Госпожа, разве это было необходимо? – с беспокойством шепнула тётушка Нин. Она стояла в стороне, провожая взглядом радостного Хо Чжаньбая.

– Да, – негромко отозвалась Сюэ Цзые, посмотрела в небо и тяжело вздохнула. – Спасибо Небесам, что наставница Цин-жань сейчас в Янчжоу и может получить моё письмо.

Сюэ Цзые больше ничего не могла сделать…

Хо Чжаньбай, не вини меня. Иначе было никак.

* * *

В это же время, когда один человек во весь опор мчался на юг, другой спешил на запад.

Покинув Долину целителей, Тун с Мяо Хо разделились, чтобы избежать подозрений. Юноша помчался во дворец Великого Света, меняя лошадей одну за другой. Жемчужину из драконьей крови Тун сжимал в ладони. От вещицы, способной убивать богов и демонов, веяло холодом. Лисюэ дрожал и звенел в ножнах, словно тоже стремился в бой.

Порывы ветра обрушивались на Туна, как удары меча. Снег летел в лицо, очищая от слабости, затаившейся в сердце.

Юноша гнал лошадь на запад сквозь снегопад, оставляя за спиной Долину, в которой смогли на миг поколебать его равнодушие. Пока он смотрел на заснеженные поля вокруг, его сердце наполняла привычная чистая и холодная решимость. Воспоминание о ясных глазах, сияюще-белых с яркой чёрной радужкой, постепенно исчезало за снежной пеленой.

Через десять дней он въехал в пустоши у поселения Кизилбазар.

Через тринадцать – пересёк Улиастай.

На пятнадцатый день добрался до Западного Куньлуня.

Снег на горных вершинах ослепительно сверкал на солнце, и посреди этого холодного великолепия возвышался огромный дворец.

Конь юноши, весь в пене от усталости, упал, как только остановился. Тун успел спрыгнуть и ударом меча прекратить его страдания. Остановившись у подножия гор, юноша посмотрел вверх, на многочисленные крыши дворца. Он беззвучно вздохнул и крепче сжал кулак. Тёмно-красная жемчужина из драконьей крови превратилась в его руке в порошок. Тун осторожно нанёс его на клинок Лисюэ и аккуратно убрал меч в ножны. Затем юноша вынул две золотые иглы из-за пазухи и без колебаний снова вогнал их в нужные точки головы.

Широкими шагами Тун двинулся вверх по каменной лестнице. Два ученика, что охраняли ворота, узнали его с первого взгляда. Они подскочили и низко поклонились, охваченные благоговейным трепетом. Когда юноша прошёл мимо, они принялись перешёптываться:

– Видел? Это же Тун!

– Тот самый бог смерти из Горнила Демонов? Какая жалость: я даже лица его не разглядел как следует…

– Да иди ты! Будешь пялиться – умрёшь прежде, чем поймёшь, что тебя убивают! На него нельзя смотреть!

– Да-да-да, я тоже слышал! Вот только глянешь ему в глаза хоть на мгновение – он сразу заберёт твою душу! Скажет умереть – умрёшь, скажет жить – будешь жить!

– Но так ведь только демоны умеют?..

Подобные сплетни, полные благоговейного ужаса, сопровождали Туна каждый день.

Никто и никогда не осмеливался посмотреть ему в глаза, а большинство дерзнувших умерли. Насколько Тун помнил, так было всегда: люди отводили взгляд, но украдкой пялились на него, как на чудовище, и его это уже не удивляло.

Тун направился прямиком в западный зал, желая узнать у Мяо Шуй, что случилось за время его отсутствия, но там было пусто. Странно: где все? Разве не договаривались, что, едва Тун добудет жемчужину, они встретятся здесь и решат, как поступить дальше? Почему в самый важный момент тут никого нет?

– Мяо Шуй последние дни была вынуждена прислуживать владыке в главном зале, – почтительно доложили её люди, увидев, как Тун поспешно вошёл. – Она уже очень давно не возвращалась отдохнуть.

– Как обстоят дела с владыкой? – равнодушно спросил Тун.

Слуги покачали головами.

– Неизвестно. После того как владыка вышел из затвора, он ни разу не покидал главного зала.

Тун молча кивнул. Какое-то выражение мелькнуло в его глазах, но тут же исчезло. Вероятно, Мяо Хо говорил правду: глава клана повредился рассудком, когда не смог перейти на новую ступень совершенствования!

Разве можно представить, что все остальные приближённые, увидев такую великолепную возможность, продолжили сидеть смирно?

Времени на дальнейшие расспросы не оставалось. Тун развернулся и поспешил дальше.

Пройдя по длинному мосту из белого нефрита, юноша увидел на вершине впереди сияющий, богато разукрашенный вход в главный зал. Тун медленно, шаг за шагом направился туда. Он крепко сжимал рукоять Лисюэ, скрывая твёрдое намерение убить владыку.

К немалому удивлению, сопроводить его вышел не Гао Лэ, которому глава обычно благоволил. Это был какой-то новый ученик в белых одеждах. Он, как и все остальные, не смел смотреть юноше в глаза.

– Мастер Тун, – сказал новичок, – владыка сейчас отдыхает. Прошу подождать.

– А где Гао Лэ? – кивнув, поинтересовался Тун.

Ученик задрожал и еле слышно прошептал:

– Умер.

Умер?!

Тун молча опустился на колени у подножия лестницы, ожидая, когда ему позволят войти.

Прошло полдня, прежде чем из главного зала донёсся взрыв оглушительного смеха, от которого, казалось, содрогнулось небо.

– Ты вернулся, мой верный Тун? Иди сюда быстрее!

Юноша вздрогнул: в чистом и звонком смехе владыки не было и тени слабости.

Тун склонил голову и, не отпуская рукоять, тихо поднялся по ступенькам.

Владыку защищал Мин Ли. Также на его стороне выступал Мяо Фэн: хитроумный посланник, действия которого Тун никогда не мог предсказать. А все сторонники самого Туна сейчас находились далеко друг от друга. Причём Мяо Хо ещё даже не вернулся, а Мяо Шуй неотлучно пребывала при главе. Действовать сейчас было бы безрассудно.

За это время Тун сумел взять себя в руки и полностью подавить свою жажду убийства.

– Десять тысяч лет жизни владыке! – Войдя в хорошо знакомый главный зал, юноша опустился на колени перед троном и низко поклонился. – Слуга отправился на гору Чан-байшань и убил скрывающуюся героиню Тяньчи, с которой владыка много лет враждовал.

С этими словами Тун достал из-за пазухи нефритовую флейту сяо[23] и почтительно протянул её вперёд.

Скрывающаяся героиня Тяньчи уже давно не появлялась на просторах цзянху, так что владыка едва ли смог бы быстро распознать обман, а флейту несколько лет назад где-то добыл Мяо Хо. По слухам, она и в самом деле принадлежала Тяньчи.

Владыка хохотнул.

– Мой верный Тун никогда не разочаровывает. – Казалось, тот не обратил на тщательно продуманную ложь ни малейшего внимания. Невнятно похвалив, он тут же заговорил о другом: – Ты только что вернулся издалека, так что подходи поближе и полюбуйся: я совсем недавно завёл этого пса. Прелестный, правда?

Получив разрешение, Тун осмелился поднять голову, посмотрел на демонического зверя, привязанного рядом с троном зачарованной золотой верёвкой… и изменился в лице: неподалёку посреди стаи свирепых псов лежало чьё-то растерзанное тело. И, судя по платью, это…

– Посмотри: мой зверёныш очень милый. – Владыка, улыбаясь, забарабанил пальцами по подлокотнику трона. – Он только что съел Уму и теперь счастлив.

Ума!.. Даже Тун побледнел от ужаса.

Тело принадлежало Небожительнице Солнца!

– Такая дура… Я приказал Мяо Фэну солгать, что обезумел, и она поверила. – Владыка улыбался, сидя на нефритовом троне. Его волосы и усы были белоснежными, как у бессмертного или небожителя, а на золотом блюде рядом с ним лежала отрубленная голова невероятно красивой женщины. – Объединилась с Гао Лэ, и эти двое попытались меня убить.

Тун смотрел на останки святой солнца и чувствовал, как его охватывает страх: покойная уступала в силе лишь главе.

– Она не прошла проверку. – Владыка повертел в руках голову и вдруг взглянул на юношу. – Правда же, Тун?

Тот спокойно посмотрел в глаза главы, низко поклонился и произнёс:

– Я бы хотел собственными руками обезглавить её ради владыки.

Старик расхохотался, схватил голову за длинные волосы и швырнул псам.

– Ешьте-ешьте! Это мясо уйгурской принцессы, мои милые пёсики! – От звуков, с которыми собаки дрались и пожирали добычу, дрожь шла по телу. – Как же прекрасно владеть такими сокровищами! – Владыка легонько погладил по голове стоявшего на коленях Туна. Коснувшись поочерёдно всех игл, он добавил с глубочайшим удовлетворением: – Вот видишь, Тун? Пока ты мне верен, всё хорошо.

Спускаясь по ступеням, юноша чувствовал, что его плотные одежды промокли от пота, а сильный ветер выстудил тело.

Тун медленно разжал ладонь на рукояти Лисюэ. Его глаза сменили несколько оттенков, но в конце концов юноша просто убрал меч.

Видел ли владыка их намерения насквозь? Или это была просто проверка? Угадать действительно сложно.

Тун с облегчением выдохнул. Ему повезло: задержавшись в пути, он чудом избежал несчастья.

Интересно, как долго Мяо Шуй останется при владыке? Безопасно ли это или она раскрыла себя?

Ходили слухи, что женщина училась тайным техникам любовного самосовершенствования в усуньской столице Чигу, а потом глава привёз её во дворец. Ко всеобщему удивлению, долгие годы она оставалась любимицей владыки, достигла успехов в боевых искусствах и в итоге стала одной из пяти Поименованных.

То, что Мяо Шуй вообще пожелала заключить с ними союз, было странно. По правде сказать, они с Мяо Хо никогда до конца не доверяли этой женщине.

В любом случае и на сей раз покушение придётся отложить.

Лучше всего выждать и понаблюдать, как будут развиваться события. Когда Мяо Хо вернётся, они смогут вместе решить, что делать дальше.

Тун едва минул двенадцать нефритовых врат, когда увидел Мяо Шуй и Мин Ли, которые показались из задних дверей главного зала. Среди пяти Поименованных владыка больше всего доверял Мин Ли, который занимался повседневными делами дворца, а своим талисманом считал Мяо Фэна. Последнего он обычно неотлучно держал при себе.

Так почему Мяо Фэна не было рядом сейчас? Тун замедлил шаг. Мяо Шуй, чьи одежды развевались на ветру от широкого шага, и её спутник постепенно нагоняли юношу. Приблизившись, они не остановились для приветствия – лишь Мяо Шуй откашлялась и негромко сказала:

– Молодой господин Тун, вы вернулись?

Он слегка поклонился в ответ.

Мяо Шуй улыбнулась и пошла дальше.

Тун прикрыл глаза, наблюдая за её движениями. Когда Мяо Шуй проходила мимо, в ушах юноши словно зашумел сильный ветер. Он не задумываясь заложил руку за спину – и тут же поймал пилюлю из воска. Подняв голову, Тун увидел только край одежд скрывшейся Мяо Шуй. Та исчезла так быстро, что он не успел сказать ей ни слова.

Тун разломил пилюлю и нашёл внутри смятый белый платок, на уголке которого были вышиты языки пламени.

Платок владыки?! Юноша судорожно стиснул его, в последний миг поборов желание оглянуться на Мяо Шуй. Он продолжал идти по лестнице бессмертных, словно ничего не случилось. На ткани виднелись пятна засохшей крови и какие-то сгустки: им явно воспользовались, когда кровь хлынула горлом.

«Мяо Фэн отправился в Долину целителей», – успела передать с ветром Мяо Шуй, когда они на миг соприкоснулись.

Тун опасно прищурился.