Когда Фэн Лю и Шуан Хун примчались ранним утром к лежанке под сливой, их взглядам предстало невероятное зрелище: госпожа укуталась в одеяло и мирно спала в объятиях Хо Чжаньбая!

Сам Хо Чжаньбай тоже спал. Привалившись спиной к стволу, он касался подбородком волос красавицы в фиолетовом и обеими руками обнимал её за талию. Опавшие белоснежные цветы, словно снег, укрывали обоих. Снежный Ястреб уже проснулся, но необыкновенно тихо сидел на насесте, поглядывал на пару под деревом и нежно ворковал.

– Боги, как так получилось? – Фэн Лю увидела, что её госпожа близка с тем самым докучливым парнем, и пожалела, что не ослепла раньше. – Это… Мф!

Шуан Хун зажала ей рот и потащила прочь, шепча:

– Никогда не видела, чтобы госпожа спала так спокойно, а ведь я служу у неё дольше вас всех. Прежде, как бы жарко ни горел огонь, госпожа жаловалась, что ей холодно. Часто она просыпалась глубокой ночью и начинала просто слоняться. Пусть поспит!

– Но больной из Осеннего павильона… – Фэн Лю всё ещё встревоженно хмурилась.

Прошлой ночью юноша снова начал метаться, держась за голову и крича от боли. К утру служанки уверились, что он вот-вот умрёт, побежали за Сюэ Цзые – и застали эту неловкую сцену!

Пока служанки обсуждали, уйти им или остаться, до них донёсся громкий, полный неверия возглас:

– Это… что такое?!

– Госпожа проснулась! – восторженно произнесла Фэн Лю.

И тут же что-то вылетело со двора и разбилось о ворота, а следом послышалось:

– Хо Чжаньбай! Ты воспользовался моей слабостью!

Хо Чжаньбай спал и потому не сразу понял, что происходит. В один миг он был с позором сброшен на землю и от резкой боли проснулся.

– Ты…

Чашки для вина дождём сыпались на полусонного Хо Чжаньбая, а он лишь уклонялся и пытался сообразить, что же натворил вчера, раз Сюэ Цзые пришла в такую ярость. Когда одна из чашек ударила в лоб, он наконец всё вспомнил и закричал:

– Да прекрати драться! Ты сама меня обняла! Я тут вообще ни при чём! Да это ты воспользовалась моей слабостью!

– Что ты несёшь?! Ты вообще меня не интересуешь, бабник проклятый!

Сюэ Цзые выскочила за ворота и злобно ткнула пальцем в его сторону.

– Тут нет твоей проститутки Лю! – А потом велела служанкам: – Пока заприте его. Когда получит лекарство – вышвырните из Долины!

– Да, госпожа! – радостно ответила Фэн Лю, не замечая, что Шуан Хун еле заметно нахмурилась.

Сюэ Цзые резко отвернулась и пошла прочь.

– Идём в Осенний павильон!

Когда всё стихло, Хо Чжаньбай полностью пришёл в себя, поднялся с земли и осторожно ощупал лоб. Вот так лекарь обращается с больным? Что общего между этой скандальной бабой и той тихой, воспитанной женщиной, которая, словно кошка, пригрелась рядом с ним прошлой ночью… сама, между прочим… Да не приснилось ли ему?

Погодите-ка!.. Она сказала «проститутка Лю»?

Откуда Сюэ Цзые знает изящную, как нефрит, барышню Лю из цветочного дома[15] в Янчжоу?

Хо Чжаньбай хлопнул себя по бедру и поднялся. Хватит. Он и правда перебрал прошлой ночью. Неужели ему всё почудилось? Прикрыв глаза, мужчина в отчаянии ударил себя по голове, жалея, что её нельзя расколоть пополам.

Сюэ Цзые, стиснув зубы, в сопровождении служанок стремительно направлялась к Осеннему павильону.

Воспользоваться её слабостью! Она ещё устроит этому подлецу!

Женщина в ярости мчалась вперёд, когда Фэн Лю догнала её и протянула плащ с узором из облаков, украшенный оторочкой из перьев зимородка:

– Госпожа, вот, вы забыли. Прошлой ночью снова шёл снег. Разве вам не холодно?

Холодно? Сюэ Цзые изумлённо застыла. Ночью шёл снег? Но ей было тепло…

Она рассеянно взяла плащ, да так и продолжила в глубокой задумчивости стоять посреди сада с лекарственными растениями.

Когда Сюэ Цзые распахнула двери и вошла в Осенний павильон, изнутри потянуло тяжёлым запахом благовоний.

– Глупые девчонки, вы что, хотели, чтобы больной задохнулся? – Сюэ Цзые торопливо начала поднимать занавеси, распахивать окна и гневно отчитывать служанок, которые должны были присматривать за больным. – Совсем безмозглые: простейший приказ исполнить не в состоянии!

Из темноты донёсся слабый шёпот:

– Не надо… не открывай.

Сюэ Цзые удивлённо обернулась – в темноте под толстым стёганым одеялом можно было разглядеть лишь пару сверкающих светло-голубых глаз.

Юноша снова тихо произнёс:

– Закрой. Не люблю ветер и яркий свет… Сложно выносить.

После недолгого колебания она продолжила поднимать занавеси. Свет залил комнату: снег за окном сверкал так ярко, что было больно смотреть.

– Закрой! – Юноша окончательно закутался в одеяло, отвернувшись к стене.

Сюэ Цзые взмахом руки отослала служанок и присела на край лежанки.

– Без ветра и света, если вот так лежать в темноте, недолго и сгнить ненароком, пока никто не видит. – Женщина улыбнулась и шепнула своему бледному пациенту: – Тебе надо привыкать понемногу, Минцзе. Нельзя прятаться вечно.

Она потянулась проверить его пульс, но юноша ударил целительницу по руке.

– Кто тут Минцзе? – спросил он, так и не показываясь из своего убежища. – Зачем тебе меня спасать? Чего ты хочешь?

В его взгляде не было ни следа эмоций – лишь холодное равнодушие и немного насторожённости.

Сюэ Цзые ошеломлённо застыла. После долгой паузы она коснулась его лба и растерянно пробормотала:

– Но… ты уже должен был восстановить часть воспоминаний. Откуда такой вопрос? Естественно, я помогаю тебе: мы знаем друг друга с детства. Ты мой младший брат!

– Ах, вот как. – Ответ юноши был полон сарказма. – Младший брат?

У лучшего среди убийц, прошедших обучение во дворце Великого Света, не могло быть родственников и друзей: наставник заставил бы убить их всех собственными руками.

Эта женщина солгала ему!

Хотела достать золотые иглы, помочь ему вылечиться? Да её наверняка прислала одна из школ боевых искусств с Центральной равнины! А все воспоминания – просто видения, вызванные дурманящими веществами! Она спасла его лишь для того, чтобы разузнать секреты демонического совершенствования.

Ему такое не в новинку. Полгода назад юноша убил правителя Дуньхуана, но скрыться не смог. Его поймала охрана: люди одной из школ боевых искусств с Центральной равнины. Месяц Тун провёл в тюрьме, прежде чем смог сбежать. Там, чтобы развязать ему язык и заставить рассказать всё, что он знает, эти добропорядочные с виду люди использовали самые чудовищные способы, в том числе наркотики, которыми пытались сломить его разум.

Тогда самыми жестокими пытками от него не добились ни слова. Этой женщине, не понимающей, как выудить признание, тем более не на что рассчитывать.

Юноша холодно усмехнулся и медленно сжал кулак: он ударит, как только представится возможность.

Он должен – нет, просто обязан вернуть жемчужину из драконьей крови!

– Ты всё ещё не вспомнил? Тебя зовут Минцзе, ты друг Сюэ Хуая. Мы выросли вместе в деревне клана Мо. – Вдруг Сюэ Цзые запнулась, что-то осознав, и погрустнела. – Тебе было шесть лет… и тогда… из-за меня ты первый раз убил человека. Помнишь?

Взгляд юноши стал острым; тень воспоминания и в самом деле коснулась его. Теперь его глаза казались фиолетовыми.

Они легко меняли цвет в зависимости от настроения, и это зрелище завораживало.

Убил… Первый раз, когда он убил человека…

Юноша разжал кулак и ощупал заболевший затылок.

Внезапно ему в глаза словно кровью плеснули, отчего всё окрасилось алым: в памяти всплыли два посиневших одутловатых лица. Мужчины, одетые в форму императорских служащих, должны были конвоировать ссыльных. Он помнил, как, пусть это и кажется невозможным, они буквально задушили себя насмерть.

На земле перед ними лежала худая, бледная до серого женщина, вся в крови после недавних издевательств. Одежды на ней были в полном беспорядке. Несчастную обнимала, горько плача, маленькая девочка. Её глаза – чёрная как смоль радужка и белый, точно снег, белок.

Юноша вдруг почувствовал, что задыхается.

– Не помнишь? Девятнадцать лет назад, когда нас с матушкой везли в ссылку, конвой остановился отдохнуть на почтовой станции рядом с деревней клана Мо. Те два ублюдка начали издеваться над моей матушкой… – Голос Сюэ Цзые не дрогнул, даже когда речь зашла о таких болезненных событиях. – В то время ты и Сюэ Хуай играли неподалёку. Вы услышали мои крики и примчались, чтобы остановить их, но вас жестоко поколотили. Тогда, защищаясь, ты в первый раз использовал свой взгляд, чтобы убить человека. После смерти матушки я осталась сиротой, мне некуда было идти, и меня приняли в клан Мо. Если бы не вы с Сюэ Хуаем, мне не на кого было бы опереться. Мы втроём стали лучшими друзьями. Я на год старше, поэтому начала называть тебя младшим братом.

Тун схватился за голову С каждым её словом изнутри, точно ключ, пробивающийся из-под камней, всплывали новые образы и воспоминания. Его дыхание участилось. Это ложь. Это всё ненастоящее! Так же, как его искусство отражения взгляда одурманивало людей, эта женщина каким-то образом воздействовала на его память!

– Совсем не помнишь? Из-за того, что ты убил тех двух конвоиров, в клане узнали о твоём удивительном даре. Они объявили тебя наследником демона и заключили под стражу.

Мягкий голос Сюэ Цзые доносился словно издалека.

– Минцзе, ты провёл взаперти семь лет. Мы с Сюэ Хуаем каждый день приходили поговорить с тобой… до той самой ночи, когда весь клан убили.

Ночь, когда весь клан убили…

Та ночь…

Воспоминания снова нахлынули неудержимым потоком.

Снаружи валил снег, и в доме было темно и холодно. Мальчик свернулся калачиком в дальнем углу. Его руки и ноги были прикованы к стене цепями.

Вдруг кто-то отпер дверь и позвал:

– Эй, хочешь выйти отсюда? – Голос соблазнял и очаровывал. – Эти свиньи не имеют представления о твоей истинной силе… в отличие от меня. Я обучу тебя и помогу достигнуть величия. Пойдёшь со мной?

– Я должен выйти отсюда! Должен! Выпустите меня! – Мальчик чувствовал, что тьма вокруг скоро сведёт его с ума.

– Хорошо, выпущу. – В голосе послышалась улыбка. – Однако с этого момента ты должен во всём подчиняться мне: стать моими глазами, превзойти всех в цзянху, ради меня использовать свою силу против любого в этом мире. Согласен? Или ты скорее останешься взаперти? Будешь ждать, пока тебе выколют глаза, и проведёшь остаток жизни во тьме?

– Дай мне выйти! – Мальчик с силой ударил по стене. Он вспомнил, что именно сегодня весь клан должен собраться, чтобы решить его судьбу. На душе стало горько, и он закричал ещё громче: – Я что угодно сделаю! Только выпусти!

В то же мгновение тьму расколол ослепительный свет.

Брызнуло алым, и кто-то истошно завопил.

Повсюду были кровь и огонь!

– В ту ночь… – Голос Сюэ Цзые стал тише, но в нём звучали горе и гнев.

– Заткнись! – прошипел юноша и, не в силах больше сдерживать ярость, вцепился ей в горло.

Он вжал Сюэ Цзые в стену, и его глаза засверкали, как отполированное стекло. Удивлённая этой вспышкой, женщина едва успела зажмуриться до того, как техника сработала.

– Посмотри на меня! – Ногтями свободной руки юноша больно впился в веки Сюэ Цзые. – Смотри!

Выбора не было. Сюэ Цзые подчинилась и почувствовала, как в разум врывается чудовищная сила.

– Приказываю: немедленно верни мне жемчужину из драконьей крови! Иначе… иначе я заставлю тебя медленно умереть. – Он был бледен и несчастен, но полон готовности убивать.

Как Минцзе стал таким? Сейчас он выглядел кровожадным и бессердечным, как истинный демон. Ни во что не верил, никого не жалел и был готов на всё, чтобы заполучить желаемое. Аж кровь стыла в жилах.

Так вот каков лучший убийца из дворца Великого Света, где учат демоническим техникам?

Под воздействием техники мысли Сюэ Цзые путались, тело не слушалось, так что она не знала, что будет делать дальше… и тут рука, державшая её за горло, разжалась. Похоже, силы юноши иссякли: изумительно яркие глаза потускнели, утратив подчиняющее душу сияние.

Действительно, одного умения недостаточно, чтобы использовать искусство отражения взгляда.

Тун судорожно глотнул воздуха, упал навзничь и больше не двигался.

В тот же миг и она рухнула на пол.

Сюэ Цзые не знала, через сколько пришла в себя. Очнувшись, она бросилась к юноше и осмотрела его затылок. От обрушившихся чувств и воспоминаний уже вторая игла готова была выйти. Её кончик показался из точки фэн-фу, и из-под него сочилась кровь.

– Минцзе… – Впервые Сюэ Цзые почувствовала страх и растерянность. Она обняла юношу, устроила поудобнее и взглянула на небо за окном.

Минцзе, неужели теперь ты не веришь даже собственным воспоминаниям?

Какие беды тебе пришлось пережить за все эти годы?

* * *

Хо Чжаньбай чувствовал себя брошенным. После той ночи, когда они с Сюэ Цзые пили и играли в «угадай число на пальцах», эта злодейка лишь изредка приходила его осмотреть. Фэн Лю и Шуан Хун тоже почти не появлялись. Только младшая служанка каждый день приносила ему еду.

Пусть раны уже начали заживать, нельзя же просто вот так взять – и забыть о нём!

Неужто она трусит показаться на глаза из-за того, что всего разок поспала в его объятиях? Не может быть! У такой суровой женщины неоткуда взяться подобной стыдливости. Или Хо Чжаньбай сболтнул что-то эдакое о прекрасной барышне Лю из Янчжоу, что разрушило его славный образ в глазах Сюэ Цзые?

Хо Чжаньбай любил Цю Шуй, но не был мудрецом, достигшим просветления, чтобы десятилетиями избегать женщин.

Почему бы мужчине под тридцать без жены и друзей не проводить время в цветочных домах? Кому из восьми Клинков школы Динцзянь не хотелось бы, чтобы какая-нибудь женщина восхваляла его, как героя? К тому же барышня Лю была очень чуткой и понимающей – с ней приятно и просто поболтать.

Мужчина со скукой огляделся, снова обдумывая слова Сюэ Цзые.

Тем временем пришла служанка и принялась расставлять плошки с едой. Тоскливо наблюдая, Хо Чжаньбай поинтересовался:

– А где ваша госпожа?

Узкоглазая мелочь тихо прошептала:

– В Осеннем павильоне.

– О, там тоже есть больной? – Он постарался не выдать своего интереса.

– Да, – не задумываясь кивнула девушка и тут же побледнела. – Ой, вот беда! Госпожа велела не рассказывать об этом молодому мастеру Хо!

Глаза Хо Чжаньбая сверкнули, но лицо осталось спокойным.

– Почему? – с улыбкой спросил он.

Но служанка не проронила больше ни слова – поставила последние плошки и тут же сбежала.

Хо Чжаньбай снова остался в Зимнем павильоне один и озадаченно посмотрел на белую сливу, цветущую во внутреннем дворе. Он не понимал: почему нельзя? Десять бирок «Возвращение с Небес», включая ту, что у него, вернулись в Долину. Все обратившиеся за помощью вылечены. Так откуда взялся ещё один? Не в характере Сюэ Цзые было тратить силы бесплатно: либо больной баснословно богат… либо невероятно хорош собой.

И какой же это случай? Неужто там кто-то красивее самого Хо Чжаньбая?

Мужчина задумчиво погладил подбородок и нахмурился. Почему ему нельзя было знать?

– Вот скажи, какая муха её укусила? – спросил он у Снежного Ястреба. – Может, ты понимаешь, в чём дело? Или слетаешь и поглядишь вместо меня, что там такое?

Снежный Ястреб покосился на хозяина, коротко проклекотал что-то, затем сорвался с насеста и вылетел прочь.

* * *

На серебряный поднос опустилась вторая золотая игла. Как и первая, она была испачкана чёрной кровью.

Юноша на лежанке дышал часто и неровно.

Сюэ Цзые присела на край и молча смотрела на его мучения. Такое бледное, красивое лицо, а внутри чувствовался безжалостный холод. Сейчас юноша без сознания, но даже так от него веяло жаждой убийства. Действительно, он уже не прежний Минцзе. Теперь перед ней лучший убийца дворца Великого Света: Тун.

Тун… Она повторила про себя имя, думая о необычных глазах.

Целителям было известно: в мире боевых искусств существуют также магия и способность управлять людьми силой мысли. Но Сюэ Цзые никогда не думала, что кто-то может обладать такой ошеломляющей мощью. С её точки зрения, подобное выходило за рамки человеческих возможностей.

Неужто старики из деревни Мо были правы: в их клане по наследству передавалась демоническая кровь?

Последняя золотая игла ещё оставалась в затылке юноши, там, где сходились два меридиана[16]. Сюэ Цзые дотронулась до металлического бугорка. Её руки дрожали. Она не знала… не была уверена, не повредит ли Минцзе извлечение.

Впервые за десять лет практики Сюэ Цзые не смела сделать необходимое.

В памяти воскресла история, которая тянулась долгих восемь лет: Мо-эра она тоже не могла вылечить. На душе стало ещё тяжелее. Сюэ Цзые ощутила собственное бессилие. Пусть её и называли Божественной Целительницей, она лишь лекарь, а не бог!

Как же быть… Что делать?..

Нахлынувшее как волна глубокое и острое чувство беспомощности едва не сбило с ног эту женщину, обычно полностью уверенную в себе.

Двенадцать лет назад Сюэ Цзые уже лишилась Сюэ Хуая. Разве может сейчас потерять и Минцзе?

Долгое время Сюэ Цзые сидела не шевелясь, потом сжала кулаки и резко встала. Дрожа всем телом, женщина направилась в Весенний павильон.

Должно быть решение! Если чего-то хочешь, способ всегда найдётся!

* * *

В отличие от Осеннего и Зимнего павильонов по эту сторону озера всегда дул тёплый ветер.

В Летнем павильоне бил горячий источник. Его воды огибали Весенний павильон, а затем вливались в холодное озеро. В Весеннем павильоне царила приятная погода: цветы персика пышными розовыми облаками покрывали деревья, зеленела пастушья сумка, ветви плакучих ив нитями спускались к воде.

Пожилая служанка подметала ступеньки, когда услышала стремительно приближающиеся шаги.

– Глава Сюэ, вы пришли? – изумилась она.

Хозяйка Долины давно не появлялась здесь. Сюэ Цзые была трудолюбива, от природы обладала огромным даром и происходила из семьи потомственных лекарей. Ученицей прежней хозяйки Долины, Ляо Цинжань, девушка стала в четырнадцать лет и с тех пор быстро совершенствовалась и всего через четыре года закончила обучение. В восемнадцать Сюэ Цзые уже возглавила Долину. Своим талантом молодая хозяйка легко затмевала целителей прошлого. После этого Сюэ Цзые редко возвращалась в Весенний павильон, где расположилась библиотека.

– Тётушка Нин, придётся мне тебя побеспокоить: открой, пожалуйста, двери. – Женщина с решительным видом смотрела на высокий дом перед ней. – Я должна кое-что найти.

– Вот оно что! Сейчас-сейчас! – Служанка поспешила кивнуть, бросила метлу, выудила откуда-то пятнистый от ржавчины ключ и пробормотала: – Глава Сюэ хочет пойти и перечитать какую-то книгу… Разве вы не выучили их все наизусть ещё до того, как вам исполнилось восемнадцать?

Сюэ Цзые неопределённо качнула головой.

Служанка украдкой посмотрела на неё: Сюэ Цзые выглядела бледной и усталой, словно много дней работала без отдыха. Старушка вздохнула, и её сердце тревожно ёкнуло: неужели госпоже попался особенно трудный больной? Или дело в том, что она отказывалась сдаваться и даже спустя много лет искала способ исцелить того человека, лежащего подо льдом?

Как только двери распахнулись, изнутри повеяло холодом и книжной пылью.

Под крышей павильона ждала своего часа цепочка светильников – сейчас горел лишь один. Шкафы вдоль стен восьмиугольного зала уходили под самый потолок. Книги в них делились на восемь секций: описание болезней, причины их появления, развитие, особенности лечения, требуемые лекарства, место первого появления, истории болезни и, наконец, медицинские трактаты. Каждая секция занимала одну стену и поражала разнообразием. Тут можно было найти всё: от пергамента до буддийских канонов на пальмовых листьях, от бамбуковых дощечек до книг на шёлке.

Сюэ Цзые стояла, заложив руки за спину, перед этим безбрежным морем знаний. С запрокинутой головой она окинула взглядом уходившие далеко вверх полки, глубоко вздохнула и поправила заколку из фиолетового нефрита в своих волосах.

– Тётушка Нин, я проведу здесь несколько дней. Мне придётся побеспокоить тебя просьбой присылать еду.

Та поклонилась.

– Вот оно что… Всё исполню, глава Сюэ.

Прикрывая двери, служанка бросила последний взгляд вовнутрь. Стеллажи с книгами уходили в темноту под потолком. В пятне света стояла женщина в фиолетовых одеждах и мучительно о чём-то думала.

– Глава Сюэ! – тётушка Нин не смогла сдержать беспокойства.

– Что? – Сюэ Цзые нахмурилась, недовольная тем, что кто-то прервал её размышления. – В чём дело?

– Пожалуйста, поберегите себя, не перетруждайтесь. – Пожилая женщина низко поклонилась и вздохнула: – Вы не бессмертная фея, творить чудес не умеете: не справитесь с чем-нибудь – так тому и быть. Ничего в этом страшного нет. Прошу, помните о главе Тан.

Глава Тан… Слова служанки застали Сюэ Цзые врасплох.

Рассказывали, что двадцать лет назад наставницу Ляо Цин-жань, Тан Линься, прежнюю хозяйку Долины целителей, нашли мёртвой в библиотеке: у неё горлом пошла кровь. Женщине едва исполнился тридцать один год. По легенде, она сжимала в руках «Стихи о лекарственных свойствах растений» и до последнего мига упорно искала, как справиться с ядом из семипестичной айвы.

– Вам стоило бы брать пример с главы Ляо: она и поныне в добром здравии, – добавила служанка и закрыла двери.

Она ушла, но Сюэ Цзые продолжала растерянно смотреть на захлопнувшиеся створки: эта служанка была немолода, застала на своём веку трёх хозяев Долины целителей и помнила многое об их делах и секретах. Да только знала ли она, какое бессилие и отчаяние испытывает целитель, когда не может помочь умирающему?

Задумавшись, Сюэ Цзые уселась на пол в самом центре павильона, глядя на свои бледные худые руки.

* * *

Тун открыл глаза, как только услышал, что дверь захлопнулась.

Казалось, ещё мгновение назад он крепко спал, но сейчас смотрел вслед Сюэ Цзые острым, без капли сонной мути, взглядом. На лице юноши сменяли друг друга подозрительность, насторожённость, кровожадность… а последней была растерянность.

За эти три дня раны и правда начали заживать. Тун даже пришёл в себя, но старался не подавать вида: хотел усыпить бдительность окружающих.

Юноша украдкой следил за выражением лица целительницы, пытаясь понять, для чего же она его спасла и где они находятся. Что предпринять дальше? Лучший из убийц дворца Великого Света был в состоянии абсолютно хладнокровно наблюдать и строить планы в любом, даже самом отчаянном положении. Вот только, когда он шипел и катался по лежанке, во взгляде целительницы были лишь забота и тревога. Когда кричал от боли, та удерживала за плечи дрожащими ледяными руками. И, наконец, когда притворился глубоко спящим и время от времени для проверки бормотал что-то несвязное, она беззвучно плакала, склонившись над юношей, и слёзы падали ему на лицо.

Эта женщина… Сюэ Цзые… Чем он так важен для неё?

Могли ли они и вправду быть знакомы прежде? Неужели Тун действительно её названый младший брат?!

Заснеженная деревня и тёмный дом… мальчик Сюэ Хуай и девочка сяо Е… это всё и вправду только иллюзии, созданные врагами Туна?

Юноша вновь схватился за голову: где-то меж бровей, глубоко внутри нарастала тупая ноющая боль. Это была золотая игла, которую владыка загнал Туну в затылок; символ полного контроля над юношей.

Тун не знал, сколько пролежал в темноте, но чувствовал, что снаружи, за занавесями, свет и тьма сменяют друг друга. Постепенно ему становилось легче. Юноша осторожно коснулся своего темени там, где сходились два меридиана. От резкой и острой боли все мысли мгновенно вылетели из головы.

Сколько юноша себя помнил, эти иглы были с ним и влияли на его судьбу. Ради своего наставника Тун успел убить многих знатных людей и изъездить Центральную равнину вдоль и поперёк.

Владыка сидел на троне в окружении трёх Небожительниц и пяти Поименованных. Глядя сверху вниз тёмными бездонными глазами, он произнёс:

– Тун, чтобы ты не сошёл с ума, мне пришлось удалить некоторые мучительные воспоминания… Близкие тебя оставили, так что эта память не принесёт ничего хорошего. Лучше их позабыть. Разве плохо выбросить из жизни то, что причиняет боль?

Тун стоял на коленях, и глава клана медленно гладил его, лучшего из своих генералов, по голове, словно одного из обожаемых тибетских мастифов. Юноша знал, что если им будут недовольны, то убьют так же легко, как отравили бы любого из этих псов.

Тварь! Да чтоб он сдох! Ударом кулака Тун прорвал подушку с лекарственными травами, и его глаза вспыхнули синим.

Эта женщина ничем не отличалась от владыки: они оба вмешивались в память, тщетно пытаясь добиться покорности и послушания!

Юноша дрожал от ненависти.

Он терпеть не мог людей, пытающихся распоряжаться его судьбой и памятью. Они растоптали его жизнь, забрали всё, что у него было, да ещё прикинулись добренькими, делая вид, что ему помогают!

Когда Тун снова ударил подушку, чей-то силуэт промелькнул в темноте и с клёкотом вылетел наружу.

Это ещё что? Юноша испугался, но быстро сообразил, что это была всего лишь птица: тот самый Снежный Ястреб, который пребольно его клюнул, когда вмешался в их битву с седьмым молодым мастером из школы Динцзянь!

То есть Хо Чжаньбай сейчас тоже в Долине целителей?

Опасно! Тун резко сел, и его глаза светились в темноте, как у дикого зверя.

Юноша бесшумно поднялся и начал осматриваться. Ему не было надобности ни раздвигать занавеси, ни зажигать светильник: он двигался в темноте легко и точно, как леопард на охоте. Быстрее, чем успела бы сгореть палочка благовоний[17], Тун обнаружил за ширмой из сандалового дерева свой меч. Он звался Лисюэ – «Клятва на крови» – и уже снёс головы многим правителям и героям цзянху. Даже в темноте можно было заметить кровавый блеск его клинка.

Как только юноша взял оружие, ему стало спокойнее. Меч – единственное, чему он доверял на всём белом свете.

Тун продолжил обыскивать комнату, так что вскоре нашёл свою одежду и еле заметно улыбнулся. Эту форму создали специально для убийц ступени Великого Света из Горнила Демонов.

Ткань из шёлка ледяного шелкопряда, который водится только на заснеженных склонах Куньлуня, не мокла в воде и не горела в огне. Повредить её был не в силах ни один обычный клинок.

Юноша содрал с себя повязки, сплошь покрывавшие тело, и уже хотел одеться, но вдруг замер: все прорехи на одежде, оставшиеся после схватки с Хо Чжаньбаем, были бережно заштопаны.

Это сделала Сюэ Цзые?

Туна снова пронзила резкая боль. Не в силах сдержаться, он схватился за голову и с громким криком сложился пополам.

Почему? Зачем? С какой целью?! Чего, в конце концов, хотела от него эта женщина?! Он уже ни во что не верил, а Сюэ Цзые всё равно побудила его задуматься.

В темноте юноша дрожал и задыхался, но вдруг его пальцы коснулись чего-то холодного.

Тун поднял расколотую маску из белого нефрита и прижал к своему лицу. Холодный камень коснулся кожи, и, спрятавшись за личиной, юноша понемногу успокоился.

Он стиснул рукоять меча. Глаза сквозь прорези маски сверкнули опасным фиолетовым огоньком.

Сначала необходимо вернуть жемчужину из драконьей крови. Раз Хо Чжаньбай в Долине, опасность подстерегает в любое время и в любом месте.

Тун быстро перерыл всю комнату, не пропустив ни единого цуня, но больше ничего не нашёл. Отвратительно. Куда эта женщина дела жемчужину? Неужели спрятала где-то ещё?

Поколебавшись, он крепче сжал рукоять меча и покинул Осенний павильон, где провёл столько времени.

* * *

Хо Чжаньбай сосредоточился и застыл под цветущей сливой. Мохунь в его руке словно вмещал в себя целый мир. Мужчина шаг за шагом восстанавливал в памяти неистовую схватку в пихтовом лесу: момент, когда противник вонзил Хо Чжаньбаю меч меж рёбер.

Какой жестокий стиль боя! Чтобы нанести удар, враг не пожалел самого себя – подобное было редкостью на Центральной равнине.

Хо Чжаньбай повторял тот бой среди снегов. Меч двигался стремительно, как порыв ветра. Сражаясь с воображаемым противником, мужчина наносил удар за ударом: «Луна сверкает над холодными волнами», «Ветер переворачивает небо и землю», «Разрубаю золото, раскалываю нефрит»…

Воображаемый меч снова пронзил ему грудь, и Хо Чжаньбай остановился.

Мужчина стоял под сливой, и опавшие лепестки засыпали его, будто снег. Глубоко задумавшись, Хо Чжаньбай покачал головой: нет, и это не сработало. Даже если использовать приём «Император приходит с востока», и тогда не вышло бы отразить меч противника!

В глубине души Хо Чжаньбай боялся того жуткого человека. Впрочем, это не имело значения… ведь Тун давно лежит мёртвый под снегом.

Вдруг послышался шорох, и птица, курлыкнув, приземлилась на дерево.

– Снежный Ястреб? – Хо Чжаньбай сразу заметил, что тот прилетел со стороны Осеннего павильона и казался слегка испуганным, а в клюве держал какую-то вещь. – И где ты был?

Птица раскрыла клюв и уронила в ладонь мужчине обломок белого нефрита.

– Это же кусок маски убийцы из дворца Великого Света?! – узнав с первого взгляда, выпалил Хо Чжаньбай. – Неужели больной из Осеннего павильона… Вот глупая девчонка!

Снежный Ястреб издал тревожный крик, словно подтверждая его догадку. Птица беспокойно оглядывалась чёрными, размером с фасолину, глазами.

– Паршиво, – подытожил Хо Чжаньбай и бросился к выходу из Зимнего павильона.

Тун здесь ради жемчужины из драконьей крови! Возможно, он уже что-то сделал с Сюэ Цзые!

* * *

Осенний сад, казалось, пылал от алой кленовой листвы. Служанка в красных одеждах заметила юношу в белом, который вышел из рощи.

– Молодой господин Минцзе, вы ещё больны. Вам не стоит пока ходить. – Шуан Хун не удивилась его появлению и с лёгким поклоном преградила путь. – Прошу, вернитесь и отдохните. Госпожа отправилась в библиотеку, чтобы найти один медицинский трактат, и, уверяю, как только она отыщет способ вам помочь, немедленно вернётся.

Беседуя, она ни на миг не поднимала взгляда выше его груди.

– В самом деле? – равнодушно спросил Тун. – Меня так трудно вылечить?

Шуан Хун снова слегка поклонилась.

– Пожалуйста, доверьтесь искусству моей госпожи.

Взгляд Туна стал острым.

– Почему ты не смотришь на меня?

– Эта скромная не смеет[18], – продолжая кланяться, тихо ответила Шуан Хун. – Госпожа приказала всем служанкам Долины не смотреть в глаза молодому господину.

– Вот оно как. – Тун замолчал и вдруг исчез. Шуан Хун не успела опомниться, как к её горлу приставили ледяной меч. – Отлично. Тогда говори: где сейчас жемчужина из драконьей крови?

От ощущения идущей от меча силы девушка побледнела, но в панику не впала.

– Эта служанка не знает.

– Точно не знаешь? – Клинок поднялся выше, вынуждая Шуан Хун запрокинуть голову и посмотреть в полные демонической силы глаза юноши.

– Молодому господину незачем принуждать к повиновению. – В отличие от перепуганной Фэн Лю Шуан Хун была спокойной. – Госпожа приказала этой скромной присматривать за молодым господином. Если с этой служанкой что-то случится, некому будет разомкнуть печать крови между вашими меридианами.

Печать крови? Тун заколебался. Эту технику использовали, чтобы запечатать ци. Неужели…

Он хотел проверить, правду ли говорит девушка, но не успел: до его ушей донёсся некий тихий звук!

Не оборачиваясь, юноша молниеносно отбил клинком удар. Какой-то мастер атаковал его в спину! Одним движением Тун тычком в нужную точку лишил Шуан Хун сил, отбросил её и развернулся к нападавшему. Лисюэ изгибался в воздухе, словно крыло цикады, парируя удары. Мечи раз за разом сталкивались, звеня: чёрная молния против серебристого, с кровавым отблеском, клинка.

Хо Чжаньбай молча, сосредоточенно теснил противника.

Могло ли быть иначе? Он издалека заметил, как эта скотина приставила меч к горлу Шуан Хун! И где Сюэ Цзые? Не хватало, чтобы гадина укусила и её. Зачем только спасали?!

Хо Чжаньбая переполнял гнев, и мужчина не собирался сдерживаться.

– Остановитесь! Хватит! Прекратите драться! – тщетно кричала Шуан Хун, пытаясь нащупать правильную точку, чтобы вернуть себе силы.

Двое, едва оправившись от ран, снова сошлись в битве – только теперь в кленовой роще. Алые листья бесконечным потоком осыпались с деревьев, немедленно превращаясь в пыль под ударами их мечей. Всё вокруг было будто залито кровью.

Вскоре серебристый меч вылетел из алого вихря и вонзился в землю.

– Эй, почему ты вдруг стал так плох? – Хо Чжаньбаю хватило трёх приёмов, чтобы выбить у Туна оружие. Последнего удара он так и не нанёс: просто не мог поверить в произошедшее. – Где твоя сила? Куда ты её дел?

Тун задыхался, ощущая пустоту: его ци не могла пройти дальше точки ци-хай и наполнить тело, внутри не ощущалось ни крупицы… Значит, та женщина правда воспользовалась возможностью и, пока лечила, заблокировала ему два из восьми основных меридианов!

Она и впрямь собиралась его убить!

Юноша хотел воспользоваться техникой отражения взгляда, но ещё не вполне оправился от ранений. Как только он сосредоточился, почувствовал: голова буквально раскалывается. Не успев толком понять, что произошло, Тун провалился во тьму.

– Молодой мастер Хо, опустите меч! – закричала Шуан Хун, увидев, что юноша упал. – Не трогайте молодого господина Минцзе!

– Где твоя госпожа? – с тревогой спросил Хо Чжаньбай, и не думая выполнять просьбу.

– Госпожа ещё вчера ушла в Весенний павильон, в библиотеку. – Шуан Хун упорно старалась вернуть себе силы, но ничего не получалось: техника Туна была весьма необычной. – Она приказала мне присматривать за молодым господином Минцзе и обещала вернуться через несколько дней.

Хо Чжаньбай с облегчением выдохнул, отступил на шаг и опустил меч, но не ослабил бдительности.

– Зачем только вы приволокли его в Долину?! – Мужчина и в самом деле очень хотел бы избавиться от Туна, но не желал отвечать перед рассерженной Сюэ Цзые. – Знаете, кто он такой?

Ядовитая гадина! В Долине целителей одни служанки, которые и понятия не имеют о боевых искусствах. Этот парень может всех вас перебить одним мизинцем, глупые девицы!

– Госпожа сказала, – польстила Шуан Хун, – пока седьмой молодой мастер здесь, нам нечего бояться.

Похвала девушки достигла цели. Хо Чжаньбай убрал меч и улыбнулся.

– Точно: к счастью, у вас есть я. А то ведь Тун – лучший убийца из демонического клана. Не то что в Долине целителей – на всей Центральной равнине едва ли отыщется пара человек, способных совладать с ним.

– Убийца из демонического клана?! – испугалась Шуан Хун. – Но… госпожа сказала, что это её старый друг из клана Мо!

– Старый друг? – пробормотал Хо Чжаньбай и задумчиво посмотрел на Туна. Вот почему Сюэ Цзые спасла этого демона?

Мужчина тычком в нужное место помог Шуан Хун вернуть силы, и служанка взялась осматривать бессознательного больного, а затем попросила помочь перенести его обратно в Осенний павильон. Хо Чжаньбай согласился, но перед этим запечатал юноше оставшиеся шесть основных меридианов.

– Что вы делаете?! – гневно выпалила Шуан Хун.

– Пусть побудет так до возвращения вашей госпожи: безопаснее, – хмуро отозвался Хо Чжаньбай.

Солнце уже начало клониться к закату. Помогая Шуан Хун, мужчина с трудом тащил Туна в Осенний павильон, чувствуя себя немного нелепо. Хо Чжаньбай никогда и помыслить не мог, что будет спасать человека, которого предпочёл бы убить. Снежный Ястреб подлетел поближе и пришёл в смятение, разглядев, что хозяин поддерживает Туна. Птица спикировала на оконную створку и топталась по ней с беспокойным клёкотом.

Хо Чжаньбай вздохнул. Хорошо ещё, что сейчас в Долине целителей не было других больных из цзянху: если бы кто-то узнал, что Сюэ Цзые лечит человека из демонического клана, вряд ли бойцы с Центральной равнины решили бы закрыть на это глаза. Проблем не избежали бы даже целители, не принадлежавшие цзянху.

Когда он опустил Туна на лежанку, Шуан Хун вытерла пот и поблагодарила Хо Чжаньбая.

– Да ладно, – с улыбкой отозвался он. – Вы столько лет заботитесь обо мне, что, если в ответ нужно поработать носильщиком, всегда пожалуйста.

Шуан Хун тем временем осмотрела затылок Туна и вздохнула:

– Плохо: золотая игла нисколько не сдвинулась.

– Золотая игла? – испугался Хо Чжаньбай. – Ему… что-то запечатали?

– Да, – Шуан Хун снова вздохнула. – Это очень редкая и необычная техника. Госпожа уже извлекла две иглы, но не решается взяться за третью.

Хо Чжаньбай был озадачен: не справилась даже Сюэ Цзые?

Он ждал продолжения, но вдруг услышал, как за спиной кто-то раздвинул занавеси.

– Сестра Шуан Хун! – Вбежала девчонка-прислужница. За ней шла пожилая служанка.

Переживая, что они потревожат больного, Шуан Хун повернулась к ним и сердито отругала:

– Сяо Цзин, почему такая спешка? Встань к двери и рассказывай оттуда!

– Но… но тётушка Нин сказала, что госпожа… госпожа… – От волнения сяо Цзин слегка заикалась. – Госпожа день и ночь читала, а сейчас упала в обморок – прямо в библиотеке!

– Что?! – задохнулась Шуан Хун, тотчас вспомнив, как умерла двадцать лет назад хозяйка Долины, Тан Линься. – Быстрее проводите меня…

Она вскочила, не в силах оставаться у постели Туна, но тут её коснулся порыв ветра: Хо Чжаньбай сорвался с места первым и уже исчез в кленовом лесу.

* * *

После того как все в одно мгновение покинули комнату Тун открыл глаза.

В его взгляде ещё таилась боль, но юноша, пусть и с трудом, сел, стараясь поберечь силы и выровнять дыхание. Когда Хо Чжаньбай пытался запечатать ци, Тун использовал технику «Обмен неба и земли» и сдвинул все точки на цунь, но печать крови продолжала блокировать срединные меридианы.

Что же делать?.. Прошёл месяц, как он покинул Куньлунь. Вышел ли владыка из уединения? Узнал ли об их замыслах? Двенадцать Серебряных Крыльев, которые последовали за ним, уничтожены, с Мяо Хо тоже долго не встречались. Если жемчужина из драконьей крови не окажется в его руках, с чем ему возвращаться?

Во дворце Великого Света Мяо Шуй и люди трёх ступеней Горнила Демонов всё ещё ждали возвращения Туна.

Он долго вынашивал этот план… поэтому должен вернуть жемчужину из драконьей крови во что бы то ни стало!