Стоило воротам открыться, как оттуда вырвалось несколько всадников. Как сказали бы в народе, каждый из них был подобен тигру, а скакуны под ними превосходили драконов. Мощные копыта лошадей взрывали снежное поле по пути на запад.

– Приехали только вчера ночью, а на рассвете уже снова в путь, – пробормотал пожилой стражник у ворот. – Видно, дело и правда спешное.

– Они, должно быть, владеют боевыми искусствами. – Молодой человек рядом с ним восхищённо смотрел вслед уезжающей семёрке. – Все носят мечи!

Три дня всадники скакали, почти не отдыхая, и от школы Динцзянь на Центральной равнине добрались до крепости на северо-западной границе. Как бы хороши ни были лошади, на которых они ехали, те уже покрылись пеной и не могли мчаться дальше. Хо Чжаньбай приказал своим братьям перевести дух, связаться с людьми из северо-западного союза боевых искусств и сменить лошадей на заставе Янгуань. Не дожидаясь рассвета, они поехали дальше, направляясь к хребту Куньлунь.

Выл ледяной ветер. На тракте никого не было; Хо Чжаньбай оглянулся на Янгуань, оставшуюся далеко позади, и вздохнул. Вскоре после того как всадники миновали заставу, оказались на землях дворца Великого Света, который властвовал над Западным краем.

В этот раз школа Динцзянь отчаянно стремилась послать сюда семерых своих лучших бойцов, чтобы воспользоваться внутренними неурядицами в этом демоническом дворце и покончить с его господством одним мощным ударом. Хо Чжаньбай, сильнейший боец поколения, без колебаний взял на себя ответственность и повёл всех остальных, пусть даже ради этого пришлось проехать тысячи ли. Но всё же когда он думал о том, с кем им придётся столкнуться, то втайне содрогался.

– Седьмой брат! Тут что-то случилось! – Негромкий голос вывел его из задумчивости, и все остановились.

– Что там? – Хо Чжаньбай спешился и увидел, что звал его Ся Цяньюй, который уехал вперёд проверить дорогу, а теперь возвращался, держа что-то в руке.

– Сабля Дуаньцзинь?! – наперебой потрясённо восклицали всадники.

Этот исполинский чжаньмадао[43] был знаменитым оружием Тунцзюэ из Горнила Демонов, которым тот лишил жизни бесчисленное множество людей на Западе, перед тем как стать одним из лучших убийц и присоединиться к восьми Всадникам. Откуда ему взяться в этой пустоши?

– Впереди явные следы схватки. – Ся Цяньюй бросил сломанный меч в снег и вздохнул. – Тут перебили всех восьмерых Всадников.

– Что? – Воины потрясённо переглянулись и спешились.

Мертвы! Это и впрямь была невероятная новость для цзянху!

Всего в тридцати чжанах они нашли поле боя, почти полностью заметённое снегом.

Чжуйдянь лишился правой руки, а после кто-то ударил его в грудь мечом; у Тунцзюэ оказалось рассечено горло; Чжуй-фэн, Байту, Яньчжи и Неин умерли в пределах одного круга не больше трёх чжанов шириной. Чэньфу был явно отравлен, а прочим, кроме Чжуйдяня, просто перерезали глотки.

Хо Чжаньбай молча хмыкнул: судя по ранам от меча, их нанёс один человек.

– Невероятно, – пробормотал Вэй Фэнсин, который стоял рядом с ним. – Кто-то в одиночку перебил Всадников!

– Может, они попали в засаду? – предположил Ян Тин, их третий брат.

– Нет. Уверен, что нет. – Хо Чжаньбай поднял с земли меч Чжуйфэна. – Чжуйфэн, Неин, Байту и Яньчжи упали там, где они стояли бы, если бы создавали ловушку «Небесная сеть» – известное оружие клана Шэнхо… Это восемь Всадников сами приехали сюда устроить кому-то засаду.

– Но кого они поджидали? – озадаченно пробормотал Хо Чжаньбай.

Знаменитые воины из школы Динцзянь обменялись взглядами. Некоторые из них побледнели.

В мире не так много людей, способных расправиться с восьмерыми Всадниками разом. Кроме некоторых старых бойцов, которые превратились в настоящие легенды цзянху, проделать подобное могли лишь несколько человек. Все эти бойцы давно уже не покидали Центральной равнины и не выходили за Великую стену, не говоря уже о том, чтобы сражаться с убийцами из Горнила Демонов где-то в снегах… но кто столь силён?..

Семь Клинков двинулись дальше, к Улиастаю.

– Смотрите! – крикнул Вэй Фэнсин, спешившись.

Хо Чжаньбай подошёл ближе и увидел, как тот вытащил из снега обломок меча, чей клинок отливал синевой и раскололся посередине. Рядом лежало тело последней из Всадников, Фэйпянь.

– Погляди на знак. – Вэй Фэнсин перевернул рукоять меча и протянул ему.

На рукояти оказалось вырезанное клеймо в виде пяти языков пламени. Они символизировали Мяо Фэна, Мяо Хо, Мяо Шуй, Мяо Куна и Мин Ли – пятерых Поименованных. Первый язык пламени был самым длинным и олицетворял Мяо Фэна.

Хо Чжаньбай молча кивнул.

И верно: единственный в Западном крае, кто мог бы проделать такое, – Мяо Фэн, сильнейший из Поименованных. С ним никто не сравнится, кроме Туна, который недавно восстал. Этот человек, ставший живым щитом главы клана, уже много лет не спускался со снежных гор и не появлялся на Центральной равнине, поэтому никто не знал его истинной силы. Но зачем дворцу Великого Света посылать восьмерых Всадников убить его?

– Едем! – вдруг воскликнул Хо Чжаньбай, разом всё поняв. Он взлетел в седло и крикнул: – Быстрее! Мешкать нельзя!

* * *

Той ночью в районе дворца Великого Света шёл самый сильный снегопад за последние годы. В такую погоду многим не спится по ночам.

Сквозь голос ветра слышался ещё какой-то неясный звук, плывущий над снегом – чистый и загадочный, растекающийся как вода, – и наполняющий собой мёртвую тишину ночи. Мяо Фэн, ушедший глубоко в свои мысли, вздрогнул, услышав его. Он набросил одежду и подошёл к окну, но сколько ни смотрел – видел только белый снег, падающий с тёмных небес над опустевшим дворцом Великого Света.

Это звучала лоуланьская мелодия «Сломанные ивы»[44], которую многие слышали и на Западе. Такая знакомая музыка… а ведь он почти двадцать лет её не вспоминал.

Может быть, во дворце Великого Света есть кто-то ещё из Лоуланя?

Мяо Шуй опустила флейту и, вздохнув, смахнула снег со свежего надгробия в тени горы, а потом отвернулась. Вот и последний из выращенных ею тибетских мастифов погиб…

Этих псов называли королями снежных земель. Они были настолько жестокими и свирепыми, что любой чужой человек, приблизившись к ним, тут же прощался с жизнью. Но если такая собака признавала кого-то хозяином, то полностью доверялась ему и следовала за ним всю жизнь.

А вот что с людьми не так? Как бы им научиться жить столь же просто?

Среди всех живых существ из шести перевоплощений[46] люди самые несчастные.

* * *

На следующий день снегопад прекратился, облака разошлись, и Куньлунь озарил яркий солнечный свет.

– Какая чудесная погода!

– Да, солнце так редко выходит, а теперь можно наконец погулять в саду!

Сюэ Цзые, проснувшись, услышала, как шепчутся снаружи служанки. На миг ей, ещё полусонной, почудилось, что она дома, в Долине целителей, и лежит там, задремав на кушетке, укрытая шубой на рысьем меху…

«Пора вставать…» – Внутренний голос, который приказал это ей, прозвучал холодно и строго.

Больше всего Сюэ Цзые хотелось остаться в постели, как ребёнку, пригревшемуся под одеялом. В конце концов… вряд ли когда-нибудь после этого дня ей удастся снова почувствовать такое тепло.

Конечно, приостановить действие яда снадобьями получилось, но тот упрямо продолжал разрушать организм. Где она будет лежать сегодня вечером? Бросят ли её бездыханное тело просто на снег?

Целительница укуталась в мягкое одеяло и, дрожа, обхватила себя за плечи. Перед Минцзе и Мяо Шуй удавалось казаться смелой и решительной, но в глубине души ей всё-таки было очень страшно…

Висящие на стене золотые западные часы пробили шесть раз. В тот же миг вошла служанка с золотым тазом и предложила главе Долины умыться.

Теперь точно пора вставать. Неважно, насколько опасным было то, что ей предстояло сделать дальше, – Сюэ Цзые понимала, что должна оставаться стойкой и сильной: обратного пути всё равно уже не было.

Она стиснула зубы и поднялась, затем оделась и принялась умываться.

Служанка, шагнув вперёд, приподняла полог из нанизанных на нить жемчужин, впуская ослепительный свет отражённых от снега лучей. Когда он ударил Сюэ Цзые в лицо, то показался ей невыносимым, и она со слабым вскриком заслонилась платком.

– Быстро опусти полог! – крикнул кто-то от двери.

– Посланник Мяо Фэн! – служанка, вздрогнув, тут же выполнила приказ, и свет в комнате вновь стал мягким.

Хоть было ещё слишком рано, чтобы куда-то идти, Мяо Фэн, одетый в белое, уже ждал у двери, тихо наблюдая за сборами целительницы. Он безмятежно опустил взгляд.

– Владыка приказал этому подчинённому проводить главу Долины целителей в главный зал.

– Хорошо, я готова, – спокойно ответила та. – Идём.

Однако он помедлил.

– Осмелюсь просить главу Долины целителей вынуть свои снадобья и инструменты и позволить мне осмотреть их.

Сюэ Цзые взглянула на него, усилием воли подавив гнев.

– Хочешь проверить мои снадобья?

– Этот подчинённый просто опасается, что у главы Долины целителей есть ещё такие вещи, как иглы «Цветение груши под дождём», – ровно ответил Мяо Фэн, словно и позабыл, как потерял перед ней самообладание прошлой ночью. Теперь он держался холодно. – Когда речь идёт о хозяйке Долины, перед тем как вести её к владыке, этот подчинённый должен убедиться, что нет никакой опасности.

– Боишься, что я попытаюсь убить вашего главу? – Сюэ Цзые коротко рассмеялась, и глаза её зло вспыхнули. – Да разве смею я даже думать о подобном, когда Минцзе всё ещё в твоих руках, посланник Мяо Фэн?

– И тем не менее, – по-прежнему спокойно ответил он.

– А если я откажусь? – Сюэ Цзые уже не скрывала гнева.

– Это было бы нехорошо. – Мяо Фэн говорил очень ровно, без тени угрозы в голосе, отчего слова звучали по-настоящему жутко. – Тун встретит ужасную смерть, состояние владыки начнёт ухудшаться с каждым днём, и госпожа Сюэ, вероятно, тоже умрёт. Даже людям из Долины может грозить опасность.

– Ты!.. – Сюэ Цзые вскочила.

Мяо Фэн молча посмотрел на неё. Его взгляд был бесстрастным, но юноша не улыбался. Оба стояли неподвижно, а время всё утекало и утекало. В итоге целительница выхватила сумку со снадобьями и швырнула в Мяо Фэна. Он ловко поймал её в воздухе, кивнул и сказал:

– Вот сейчас было обидно.

Затем заглянул внутрь, осмотрел снадобья и инструменты. Действовал Мяо Фэн осторожно, иногда даже принюхивался к некоторым травам. Если он не был уверен, то звал других последователей клана, сведущих в медицине, и предлагал определить, насколько опасно растение или смесь.

Сюэ Цзые холодно наблюдала за этим.

– Что я, дура, чтобы использовать обычный яд? – усмехнулась она. – Если бы я действительно собиралась отравить вашего главу, то использовала бы «Яблоню семи звёзд» или что-то похожее.

Мяо Фэн еле заметно вздрогнул. Времени оставалось мало, поэтому он просто закончил проверку со всё тем же отрешённым выражением лица, заново собрал снадобья, которые совершенно точно были безопасны, передал слугам, ожидавшим за дверью, и приказал нести их.

– Прошу главу Долины целителей сесть в паланкин.

Он приподнял полог и с полупоклоном ждал, пока женщина устроится. Боковым зрением Мяо Фэн вдруг заметил, как дрожат тонкие руки целительницы. Подобное удивило его, но внешне он сумел это скрыть.

Значит, даже эта спокойная, сильная женщина трепетала перед грядущим…

Мяо Фэн взглянул на неё.

– Не тревожьтесь. Я забочусь о том, чтобы с владыкой всё было хорошо, но обещаю, что и вам ничто не грозит, – нежно сказал он и опустил полог.

* * *

Солнце уже встало с другой стороны ледяного пика, когда паланкин мягко остановился перед нефритовыми ступенями дворца Великого Света. Ученик на страже у ворот, увидев его, поспешно отправился доложить.

– Владыка ожидает главу Долины целителей, – раздался через мгновение ответ, донёсшийся до них сквозь бесчисленные развевающиеся полупрозрачные занавески в зале.

Сюэ Цзые, сидящую в паланкине, бил озноб. Её глаза вспыхнули, и она стиснула пальцы.

В этот же миг яд, который она подавила на время с помощью чудесной нефритовой пилюли, снова напомнил о себе, и женщина содрогнулась всем телом.

– Глава Долины целителей. – Полог паланкина подняли снаружи, и Мяо Фэн поклонился.

Взяв себя в руки, Сюэ Цзые медленно поднялась, выбралась наружу и ступила на нефритовую лестницу. Мяо Фэн так же медленно двинулся за ней, а следом – прочие последователи клана, которые несли сумку со снадобьями и столько медицинских инструментов, словно здесь должны были провести грандиозный ритуал.

Сюэ Цзые шаг за шагом приближалась к главному залу. Её взгляд становился всё более спокойным и сосредоточенным.

Да, теперь и в самом деле отступать было некуда.

Сюэ Цзые целительница, и её долг – спасать жизни, лечить больных. Но сегодня она собиралась сунуть голову в пасть тигру и сделать то, что прямо противоречило всем принципам её жизни. Этот холодный зал полон людей, готовых и умеющих убивать. Для любого из них справиться с ней легче, чем поймать курицу, – и всё же она любой ценой намеревалась забрать с собой в преисподнюю этого демона!

Мяо Фэн следовал за ней абсолютно беззвучно.

Целительница, склонив голову, вошла в главный зал и забрала у одного из сопровождающих свою сумку со снадобьями.

– Глава Долины целителей, госпожа Сюэ. – Низкий голос из глубины зала заставил её вынырнуть из мыслей. – Вот и вы.

Когда Сюэ Цзые подняла голову, то увидела бесчисленные алые занавеси, трепещущие на ветру. Среди них на нефритовом троне сидел седой старик с прекрасным моложавым лицом. Роскошное золотое одеяние висело на нём мешком, и он, привалившись к спинке трона, протягивал ей руку. Белые с синим оттенком пальцы подрагивали, а жилы бились под пергамент-но тонкой кожей, словно по ним ползли бесчисленные змейки.

Увиденное потрясло целительницу: такая разительная перемена к худшему всего за одну ночь!

– Встань рядом, пока она будет осматривать меня, – шепнул владыка Мяо Фэну, когда тот подошёл ближе. Голос старика был так слаб, что слова едва удалось разобрать. – Теперь я верю только тебе, Фэн.

Этот приказ потряс его до глубины души, но он справился с изумлением и шепнул в ответ:

– Да.

Владыка слегка махнул рукой, и Мяо Фэн с поклоном помог ему шаг за шагом спуститься с нефритового трона. В этот миг юноша в полной мере ощутил, как слаб владыка, привыкший смотреть на мир сверху вниз, и в глазах его промелькнул ужас.

Мяо Шуй у трона даже с места не сдвинулась – осталась поодаль, то ли наблюдая, то ли охраняя их.

Сюэ Цзые передвинула набитую лекарственными травами подушечку, которая лежала на столе.

– Сперва проверим пульс.

Старик уселся за стол к Сюэ Цзые и, не говоря ни слова, положил на подушечку руку. Мяо Фэн едва заметно напрягся: точка биения пульса – одна из самых важных в человеческом теле. Если у Сюэ Цзые есть какие-то дурные намерения, она…

Но прежде чем его пальцы коснулись рукояти меча на поясе, целительница уже отпустила руку владыки.

– Болезнь господина вызвана его одержимостью. Прошёл уже месяц и семнадцать дней. – Она принялась делать записи, продолжая говорить спокойно и уверенно: – Внутренняя ци из точки ци-хай не подчиняется вам, меридианы перепутались, а меридиан тройного обогревания заблокирован, акупунктурные точки по всему телу вздулись, и больно так, что легче умереть, чем терпеть это. Верно?

Владыка с изумлением взглянул на молодую целительницу и кивнул.

– Именно.

Сюэ Цзые посмотрела в глаза старику и сказала:

– После начала болезни вы испробовали множество методов лечения, но ни один из них не помог. Напротив, стало только хуже.

– Сколько времени понадобится, чтобы вылечить меня? – с тревогой спросил тот.

Женщина перестала писать и рассмеялась:

– Владыке следовало бы спросить: «Можно ли вылечить меня?» Старик тоже улыбнулся, но его глаза потемнели.

– Тут не о чем спрашивать, правда? Если уж даже глава Долины целителей скажет, что это невозможно, значит, я и в самом деле обречён.

– Да. – Сюэ Цзые растянула губы в улыбке, словно и не замечая опасности, сгустившейся вокруг неё. – Глава клана уже сделался небожителем на земле. Ни одно обычное средство не смогло бы повредить вам – если бы не эта одержимость, ничто не подкосило бы главу.

Она говорила легкомысленно, играя серебряной иглой, несмотря на то что тяжелобольной владыка с трудом контролировал собственные эмоции.

– Хватит ходить вокруг да около! – Старик вдруг схватил её за горло; на руке у него вздулись вены. – Скажи мне: можно вылечить или нет?! Если нет, нас похоронят вместе!

Сюэ Цзые задохнулась, серебряная игла впилась ей в палец, и она не могла даже закричать.

Мяо Фэн мигом побледнел и шагнул вперёд, чтобы остановить их, но замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. В конце концов, за все годы здесь он никогда не противостоял воле владыки.

– Можно… можно вылечить! – Сюэ Цзые понадобилось всего несколько мгновений, чтобы выдавить эти слова.

Старик тут же разжал руку, позволив целительнице сесть на прежнее место. Он хрипло дышал, но на его лице вместо ярости появилось прежнее, мирное выражение.

– О… Я так и знал. Госпожа Сюэ – лучший целитель в мире. Разве могу я разочароваться?

Он снова опустил руку на подушку с травами.

– Тогда мне придётся побеспокоить главу Долины. – Голос старика прозвучал очень жутко.

Побледневшая Сюэ Цзые судорожно вздохнула, держась за горло. Она холодно посмотрела на главу клана, а потом с насмешкой глянула на Мяо Фэна, стоящего в стороне. Его рука замерла на рукояти меча. Встретив её взгляд, он вздрогнул и отвёл глаза.

Мяо Шуй наблюдала за ними со стороны так невозмутимо, будто ничего и не случилось.

Сюэ Цзые опустила руку и вздохнула.

– Хорошо. Цзые будет использовать золотые иглы при работе с акупунктурными точками. Этот способ описан в «Тайном сокровище целителя». Так удастся высвободить меридианы. Но Цзые также надеется, что глава сдержит слово и позволит ей покинуть гору, когда будет исцелён.

– Конечно, – доброжелательно улыбнулся старик. – Я всегда выполняю свои обещания.

Сюэ Цзые кивнула, открыла сумку со снадобьями, вынула оттуда несколько коробочек с пилюлями и выбрала две из них. Сильный запах мигом разнёсся по залу.

– Здесь золотые пилюли Шэнмай, они помогают успокоить ци и восполнить кровь. Сперва главе следует принять их. Потом мы подождём четверть часа, и я использую золотую иглу. В другой коробочке – росный ладан, который уменьшит боль и поможет сосредоточиться. Его нужно поджечь в курильнице.

– Фэн, – вместо ответа тихо позвал владыка.

– Да. – Мяо Фэн без колебаний шагнул вперёд, взял пилюлю и принюхался к ней, а затем надкусил, проверяя. Сюэ Цзые подняла голову и посмотрела на него со странным выражением лица.

– Всё в порядке. – Он слегка поклонился. – Можно использовать.

– Тогда подожги. – Владыка протянул руку, взял пилюлю и проглотил её, одновременно указывая на росный ладан.

Терпкий аромат наполнил холодный зал. Никто не издавал ни звука; было так тихо, что, казалось, можно услышать биение сердец. Сюэ Цзые, склонившись, провела золотой иглой над лампой, а затем подняла голову.

– Пожалуйста, повернитесь.

Осторожно держа иглу, добавила:

– Для работы с акупунктурными точками нужно, чтобы меридианы во всём теле были расслаблены, а движение ци остановлено.

Глаза владыки сверкнули, но он всё же развернулся. Мяо Фэн сделал шаг вперёд, охраняя его. Старик медленно стянул с себя мантию, впервые показав Сюэ Цзые голую спину… и при виде той целительница изменилась в лице, с трудом удержавшись от возгласа.

Эта спина уже и на человеческую-то была не похожа – столько чудовищных шрамов бугрилось и переплеталось на ней. Из-под кожи белели выступающие кое-где кости. Это больше напоминало тело куклы, небрежно сшитой заново, после того как её несколько раз подряд разодрали на части.

– Знаете… – Владыка тихо рассмеялся, сидя спиной к ней. – Я ведь тоже прошёл Горнило Демонов.

В глазах Сюэ Цзые отразилось потрясение. Золотая игла в её пальцах дрогнула.

– Начинайте, – негромко сказал владыка.

Мяо Шуй, стоя у нефритового трона, холодно наблюдала издали, как Сюэ Цзые вонзает золотую иглу в акупунктурную точку на спине главы клана. Сама того не замечая, она стискивала кулаки под длинными рукавами.

Первая игла вошла в точку шэн-дао посередине позвоночника, и глава клана негромко застонал и нахмурился. Мяо Фэн невольно схватился за меч, но Сюэ Цзые двигалась быстрее молнии. После первой иглы последовали пять других, и все разом болезненно вонзились в точки тао-дао, лин-тай, чжи-ян, чжун-шу и сюань-шу.

Мука продлилась лишь мгновение, а затем ци потекла свободно!

По мере того как входили в тело золотые иглы, меридианы оживали, и беспорядочно движущаяся сила направлялась к акупунктурным точкам. Острая боль по всему телу, длившаяся так долго, постепенно отступала. Владыка расслабился, прикрыл глаза и удовлетворённо вздохнул.

Мяо Фэн тоже с облегчением выдохнул и с восхищением посмотрел на женщину, которая полностью сосредоточилась на своих иглах.

Наконец все акупунктурные точки вдоль позвоночника были открыты, и все семьдесят две золотые иглы вошли в тело. Сюэ Цзые осторожно дотрагивалась до их кончиков, регулируя глубину и угол наклона. Лоб женщины покрылся испариной: дело это было непростое; с её слабым здоровьем представлялось и впрямь сложным оживить каждый из восьми меридианов.

Пот с её лба бережно стёрли платком.

Она подняла голову и увидела Мяо Фэна, моргнула в задумчивости, а затем вдруг внезапно улыбнулась и сказала:

– Всё хорошо.

Мяо Фэн слегка удивился, но, видя, как дрожит, возрождаясь, тело владыки, глубоко вздохнул и рассмеялся.

– Ну ещё бы! Движение ци внутри совсем выровнялось! Глава Долины заслуживает каждого доброго слова, сказанного о её талантах!

В этот миг он был невероятно счастлив и чувствовал полное облегчение.

Сюэ Цзые продолжала улыбаться.

– Что ж, раз он вылечен – значит, я выполнила обещание. А теперь…

С этими словами она вдруг подняла руку и хлопнула владыку по спине.

Целительница не использовала никаких боевых искусств, даже не вкладывала в свой удар особой силы. Но от лёгкого хлопка будто чудом все семьдесят две иглы вдруг ожили и вонзились глубоко в тело владыки, пересекая меридианы и точки!

Старик вскрикнул от боли.

– Пришло время мести! – Сюэ Цзые вскочила, сверкая глазами. Она схватила сумку со снадобьями и отчаянно ударила главу. – Это тебе за семью Мо, которую ты приказал убить много лет назад!

Но разве зря он был хозяином дворца Великого Света? Стоило только целительнице наброситься, он задействовал технику «Обмен неба и земли». Акупунктурные точки немного сдвинулись, и золотые иглы не достигли цели. Тем не менее ци в теле старика в одно мгновение снова забушевала, и он почувствовал боль сильнее прежней.

Эта женщина… хотела убить его!

Разом побледневший глава клана вскочил на ноги, развернулся и, глянув на Сюэ Цзые как дикий зверь, размахнулся.

– Владыка! – Мяо Фэн, потрясённый, бросился наперерез и вытянул руку чтобы задержать удар, предназначенный Сюэ Цзые.

Та же с улыбкой стояла на месте, даже не пытаясь увернуться, словно теперь была готова умереть спокойно. Ладонь старика находилась уже в каком-то чи от Сюэ Цзые; яростная сила, схожая с ураганом, навалилась на целительницу так, что даже полы её одежд взмыли в воздух. У Мяо Фэна не оставалось другого выбора: он оттолкнул целительницу одной рукой, а другой ударил владыку. Раздался громкий хлопок, и тот отступил на три шага, чувствуя, как кровь подступает к горлу, после чего упал на нефритовый трон. Не сдержавшись, он выплюнул кровь.

– Фэн! – Старик недоверчиво уставился на юношу. – Ты… Даже ты…

– Я…

Мяо Фэн не мог поверить, что вмешался, и, дрожа, смотрел на свои ладони. Он никогда даже не думал предать главу клана… но ещё знал, что не может позволить этой женщине умереть у него на глазах.

И из-за этого совершил преступление.

Стоило Мяо Фэну убрать руку как Сюэ Цзые, пошатнувшись, оселана пол. Она держалась за грудь и заходилась в кашле, изо рта у неё лилась кровь: хоть Мяо Фэн и отодвинул целительницу в последний момент, ужасающая сила, исходящая от старика, её зацепила.

Крупные капли крови напоминали алые цветы, распустившиеся на камнях.

Мяо Фэн мгновение в замешательстве смотрел на это, а затем опустился на колени перед троном.

– Прошу владыку не убивать её!

– Что, будет лучше, если она убьёт меня? – со смешком спросил старик и раскашлялся.

– Нет! – потрясённо выпалил Мяо Фэн.

Он просто не знал, что делать.

– Да не она, а я хочу убить тебя, – вдруг сказал кто-то.

Этот голос был холодным и странным; в нём зловеще прозвучала жажда убийства. В тот миг, когда Мяо Фэн приготовился выхватить меч, он вдруг почувствовал, как его ци замкнулась в груди, и тело перестало слушаться. Юноша не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.

– Ты!..

Он, осознав, что происходит, посмотрел на Сюэ Цзые, которая положила ладонь ему на поясницу.

Это она? Она улучила момент, чтобы остановить его?

– Мне очень жаль. – Сюэ Цзые опустилась на пол и взглянула на Мяо Фэна с выражением, которого тот не понимал. Целительница будто не могла больше держаться, её руки ослабли, и золотая игла, которую она вонзила Мяо Фэну в точку ян-гуань, дрогнула.

Это и было то, о чём они договорились с Мяо Шуй!

Когда она остановила Мяо Фэна, раздался тихий треск: кроваво-красный меч вонзился в грудь владыки и пригвоздил старика к спинке трона.

– Мяо Шуй! – в ужасе закричал глава клана. – Так это ты!

Её лисьи глаза сверкали от радости и гнева.

– Да, это я! Сюэ Цзые нужна была, чтобы просто отвлечь тебя! Ты… ты же чудовище! Разве убьёшь такого золотой иглой? Нет, я прикончу тебя мечом Лисюэ, чьё лезвие впитало жемчужину из драконьей крови!

Она с улыбкой опустила руку и нежным голосом закончила:

– Понимаешь? Это я пришла убить тебя.

– Ты… Почему?..

Владыке не хватило сил закончить фразу.

Мяо Шуй расхохоталась и ударила его по лицу.

– Ещё спрашиваешь! Да сколько злодеяний ты совершил?! Забыл, как двадцать один год назад в окрестностях Лопу вырезали правящую семью Лоуланя?

Владыка поднял голову и взглянул на эту прелестную женщину, которую сам привёз сюда из усуньской столицы Чигу.

– Так ты не из усуней?

– Из царства Лоулань. Не ожидал? – В нежном прелестном голосе Мяо Шуй вдруг прозвучала гордость и кровожадность, которых владыка никогда прежде не слышал. Взгляд, который она бросила на старика, был полон лютого холода. – Стольких убил, что уже и не помнишь?

– А! Так ты… ты… – Глава пригляделся к ней и вдруг понял: – Ты – принцесса Шаньми?

– Вот и вспомнил, глава. – Мяо Шуй усмехнулась и снова схватилась за рукоять меча. – Из-за тебя погибла вся моя семья, но мне удалось скрыться. Я поселилась в Чигу. Лет в пятнадцать мне посчастливилось снова встретиться с тобой.

Эта очаровательная женщина вдруг изменилась до неузнаваемости, словно стала другим человеком. Она засмеялась как демоница и провернула рукоять меча.

– Сколько мучений я пережила, чтобы сделать это! – Мяо Шуй зло улыбнулась. – Сдохни, старый ты развратник!

Впервые за столько лет она выплеснула всю свою ярость, даже не подозревая, как побледнел Мяо Фэн у подножия нефритового трона.

Шаньми!

Знакомое, но полузабытое имя вспышкой молнии пронзило его, осветив прошлое.

Звук бамбукового рожка били вновь всплыл в памяти Мяо Фэна: тихий, таинственный, эхом разносившийся над пустынной дорогой, по которой они бежали, став изгнанниками. Уйгуры вторглись на их родину, и отец ночью повёл своих людей на запад, надеясь добраться до Лопу и там начать всё сначала. Мяо Фэн был ещё ребёнком, искавшим защиты в объятиях старшей сестры, которая ехала верхом и тихо наигрывала на рожке «Сломанные ивы»: мелодию, полную тоски по оставленным родных краям. По ту сторону дюны раздался отдалённый стук копыт, и всех обуял страх: разбойники!

Они обрушились на них, сея ужас и смерть. Кровь заливала, кажется, даже небеса; Мяо Фэн слышал крики умирающих соплеменников и так испугался, что разрыдался.

– Ями, не плачь! – строго прикрикнула сестра. – Будь мужчиной!

Затем швырнула били на землю, схватила нож и бесстрашно подставила его под удар длинного острого клинка одного из нападавших.

В первый миг разбойники опешили, придержали лошадей, отступили на шаг, но тут же разразились хохотом. Этот маленький нож из тех, которые держали при себе лоуланьские женщины, был не больше чи в длину и годился только для того, чтобы носить на поясе как украшение.

Девочка швырнула нож брату и резко крикнула:

– Ями, бери быстрее!

Но ему тогда было только пять лет, и он так боялся, что не мог держаться на ногах, не то что взяться за нож.

Сестра мрачно взглянула на брата.

– Сын короля Лоуланя должен вести себя как мужчина даже перед лицом смерти.

Но мальчик продолжал только плакать от страха.

– Ох, это и правда для тебя слишком. – Принцесса встретилась взглядом с испуганными глазами младшего брата, наконец вздохнула, опустилась перед ним на одно колено и поцеловала в лоб. – Ничего, я помогу, – шепнула она. – Ты просто… Ями, закрой глаза! Не бойся: больно не будет.

Он от удивления поднял голову и увидел, как вспыхнул яркий свет на ноже, устремлённом к шее. В этот миг в его голове не осталось ничего, кроме одной-единственной мысли: сестра… сестра хочет убить его!

Разбойники взревели, и, прежде чем удар был нанесён, один из них замахнулся длинной плетью, которая в последний миг обвилась вокруг потрясённого ребёнка и рванула его далеко в сторону. Разбойник действовал с быстротой и точностью – простые грабители в Западном крае на такое не способны.

В тот же миг девочка изменилась в лице и без колебаний развернула лезвие ножа, метя в горло себе.

– А малая не промах! – Один из разбойников, одетый в чёрное, холодно усмехнулся. – Поймайте её!

Ями не мог даже пошевельнуться от боли и беспомощно наблюдал, как у сестры одним ударом плети выбили нож, а её саму схватили за волосы, закинули в седло и увезли прочь.

В свои пять лет Ями всё же набрался смелости вскочить и попытался броситься следом, но кто-то сзади ударил его по голове, и он потерял сознание от боли.

Когда мальчик пришёл в себя, высоко над пустыней уже взошла холодная луна. Слышался волчий вой.

Тела членов его клана в беспорядке валялись на земле, а в темноте вокруг было полно ярко-зелёных огней волчьих глаз: хищники пришли пировать мертвечиной. Ями едва мог дышать от страха, но эти огоньки приближались, и мальчик пополз к горе тел. Вдруг его рука наткнулась на что-то.

Это оказался били, на котором играла его сестра, но теперь запятнанный кровью.

Беспредельное отчаяние обрушилось на юного принца: все погибли, и он остался в пустыне один среди волков!

Вдали послышался звук колёс, и Ями закричал:

– Помогите! Помогите!..

Рядом остановилась золотая повозка, и из неё вышел мужчина в чёрной накидке. Он бестрепетно перешагивал мёртвые тела и лужи крови, и даже волки отступали прочь. Его спокойствие разливалось вокруг.

– Это королевская семья из Лоуланя? – Незнакомец склонился и посмотрел на единственного оставшегося в живых. Его голос был полон демонической силы, когда он спросил, протягивая руку: – Хочешь пойти со мной, бедное дитя? Если ты всего себя посвятишь мне, я тоже дам тебе всё.

Ями сжался и долго смотрел на этого красивого мужчину, а потом вдруг заметил у него на пальце перстень с огромным камнем. Мальчик смутно догадывался, что означает такое кольцо в Западном крае. Всхлипнув, он наконец осторожно принял протянутую руку и прижался губами к перстню.

Мужчина улыбнулся, сверкнув в темноте глазами, подобно волку.

Тогда и произошёл переломный момент в судьбе.

В прошлом Ями, последний сын короля Лоуланя, превратился в Мяо Фэна, одного из пяти Поименованных дворца Великого Света, стал живым защитным талисманом владыки. Ни семьи у него не осталось, ни друзей, ни родины – он жил ради одного-единственного человека.

Сколько же лет прошло с тех пор?

Ребёнок, который так испугался крови той ночью, вырос, забрызгавшись ею с ног до головы. Он помнил последнюю просьбу сестры и никогда больше не плакал; убивал раз за разом и оставался безгранично предан своему владыке, а оттого стал спокойным и равнодушным ко всему На его губах была неизменная улыбка, а сам Мяо Фэн казался нежным и отстранённым, когда отнимал жизни одним прикосновением. Он редко вспоминал прошлое, но ещё хранил били сестры, залитый кровью. Он никогда никому не показывал инструмент, однако сам про него не забывал.

Прошло больше двадцати лет, и теперь Мяо Шуй безумно хохотала, стоя в главном зале дворца перед нефритовым троном, а меч в её руке пронзил грудь владыки.

«Сестра… сестра!» – шептал голос в голове Мяо Фэна, становясь всё громче и громче. Но юноша замер, и в голове у него сразу стало пусто. Он не мог сказать ни слова той, которая заливалась перед ним смехом.

Шаньми? Как эта прелестная порочная женщина может быть его сестрой?!

Мяо Шуй усмехнулась. Страшная злоба пылала в её глазах.

– Двадцать один год назад мой отец потерпел поражение от уйгуров; царская семья Лоуланя покинула родные места и отправилась в изгнание. А после уйгурский правитель заплатил тебе денег, и ты послал убийц, чтобы они прикинулись разбойниками, догнали и убили нас! За голову мужчины ты обещал сто лянов серебра, а за женщин, детей и стариков – по пятьдесят. Забыл? Но меня ты должен помнить: за каждого члена королевской семьи ты обещал по десять тысяч!

Она ещё раз провернула меч Лисюэ в теле владыки. Жемчужина из драконьей крови, растёртая до порошка и покрывающая клинок, считалась очень сильным ядом, ибо могла убить и демона, и небожителя. Глава клана побелел и казался невероятно измождённым, словно усыхал изнутри, ничем уже не напоминая прежнего, величественного человека. Мяо Шуй, дико рассмеявшись, вынула меч из его груди и сделала шаг назад. Она насмешливо окинула взглядом мертвеца на троне, а затем вдруг холодно фыркнула и пинком сбросила тело на пол.

– Пошёл вон.

Она изящно опустилась на опустевший нефритовый трон и нежно улыбнулась.

– Теперь это моё место.

Мяо Шуй опустила взгляд и вздрогнула: за каждым её движением следила пара глаз.

Мяо Фэн?

Она испугалась и крепче сжала окровавленный меч: увлеклась убийством главы клана и совсем забыла про того, кто находился к власти ближе всего! Теперь, после смерти старика, именно Мяо Фэн стал самым опасным и сильным человеком во дворце Великого Света. С ним нужно было разобраться как можно скорее, пока он не пришёл в себя, иначе…

Она вдруг улыбнулась.

– Мяо Фэн, разве ты жил не ради того, чтобы беречь главу клана? Раз он мёртв, и тебе жить больше незачем!

Её голос прозвучал резко и зло, но юноша никак не отреагировал. Он просто растерянно смотрел на красавицу на нефритовом троне.

– Мяо Шуй! – вдруг потрясённо окликнула женщину Сюэ Цзые, лежащая на полу. Она приподняла голову. – Ты же обещала не убивать их!

Мяо Шуй рассмеялась, и её голос эхом разнёсся под сводами пустого зала.

– Целительница, я восхищаюсь твоей храбростью, но нельзя быть такой дурой! – самодовольно сказала она. – С какой стати я должна выполнять обещания, данные человеку, за которым не стоит никакой силы? Все такие соглашения – пустая болтовня.

– Ты… – Сюэ Цзые попыталась встать, но не смогла. Она не оставляла попыток, но каждый раз падала на холодный пол.

Ей становилось всё хуже с того дня, как она покинула Долину целителей. А сейчас, будучи отравленной, ещё и получила такой удар от главы клана. Даже если бы Сюэ Цзые приняла пилюлю из белой росы Чжуго, чтобы поддержать движение ци в своём теле, это не помогло бы.

– Целительница, ты такая странная, – усмехнулась Мяо Шуй, глядя на неё, и указала кончиком Лисюэ на Мяо Фэна, чьи акупунктурные точки по-прежнему были запечатаны. – Почему тебя вообще тревожит, будет он жить или умрёт? Ты же знаешь, что Мяо Фэн участвовал в той резне двенадцать лет назад. Так чего заботишься о нём?

Мяо Фэн вздрогнул, повернул голову и посмотрел на Сюэ Цзые. Он поверить не мог, что глава Долины всё это время знала правду про гибель клана Мо. И, несмотря на это… всё ещё хотела спасти его?

– Он был всего лишь мечом, которым пронзали людей. – Сюэ Цзые задыхалась, но её голос оставался твёрд. – А я хотела отрубить руку, державшую этот меч.

Мяо Шуй даже перестала смеяться и посмотрела на умирающую женщину.

– Я всё равно сделаю то, что хочу. – Она сжала меч Лисюэ и сошла с трона.

Позволить такому бойцу, как Мяо Фэн, остаться рядом, означало по доброй воле подставиться. Если не убить его сейчас, потом это будет труднее во много раз.

Мяо Фэн смотрел, как она идёт к нему, но страха не испытывал. Вместо этого на его губах появилась улыбка, которой не было уже несколько дней. Он смотрел прямо на женщину, на то, как она говорила, насмехалась, держала меч, и, казалось, мыслями был далеко отсюда. Так далеко, что даже не видел ничего перед собой.

Это не Шаньми. Эта хохочущая безумная перед ним не та сестра Шаньми, которую он помнил.

Мяо Шуй заставила Мяо Фэна опуститься на колени и надавила ногой на плечо.

– Не то чтобы я собиралась убивать всех, Мяо Фэн… – усмехнулась она. – Но ты любимый пёс главы клана. Оставлять тебя в живых – то же самое, что покончить с собой!

– Нет! – На лице Сюэ Цзые отразился страх. – Стой!

Мяо Фэн не боялся. Со странной улыбкой он взглянул на Мяо Шуй.

Собирается его убить? Очень хорошо… Если так можно всё и закончить, это большая удача.

За несколько мгновений весь его мир перевернулся: благодетель превратился во врага, та, кого он считал врагом, стала сестрой… Шторм из противоречивых эмоций бушевал в его сердце, которое долго оставалось безмятежным, а теперь разрывалось на части.

Отчаяние нахлынуло на него, и он засмеялся, глядя на сестру.

– Мяо Шуй… когда я умру, ты отпустишь целительницу? Она не имеет никакого отношения к миру боевых искусств, а потому не опасна для тебя – зато может оказаться полезной в будущем.

– Ты даже сейчас просишь за неё? – Глаза Мяо Шуй насмешливо сверкнули. Она резко ответила: – Фэн, ты, оказывается, всё-таки способен любить не только главу клана!

Даже когда жизнь Мяо Фэна висела на волоске, он не раскрыл Мяо Шуй их родства, а просто спокойно продолжил:

– Прошу тебя, отпусти её. Я был бы очень признателен.

Мяо Шуй улыбнулась и занесла меч.

– Даже не знаю… Зависит от настроения.

А затем резко опустила руку. Сверкнула сталь.

– Ями! – горестно воскликнула Сюэ Цзые, изо всех сил пытаясь дотянуться до него. – Ями!

Но как она ни старалась, не могла достать золотую иглу, вонзившуюся ему в поясницу, как не могла и остановить меч…

Мяо Шуй замерла как громом поражённая.

Кончик меча остановился. Женщина стремительно развернулась, отшвырнула Мяо Фэна в сторону и рванула к себе Сюэ Цзые.

– Что?! – яростно прошипела она. – Как… как ты его назвала?! Повтори!

Взгляд Мяо Шуй стал почти безумным.

– Ями… – растерялась Сюэ Цзые. – Разве ты не знаешь настоящее имя Мяо Фэна?

Воспользовавшись замешательством Мяо Шуй, Сюэ Цзые слегка шевельнула пальцами и вытянула золотую иглу из точки на пояснице мужчины.

– Я… Ями? – Женщина недоверчиво уставилась на человека, которого она много лет знала как опасного убийцу и слугу владыки. Её голос дрожал. – Мяо Фэн… может ли быть… что ты…

Она запнулась, так и не закончив, потому что увидела под разорванной полой одежды Мяо Фэна били: рожок, на котором так часто играли люди Западного края. Инструмент был сделан из рога и украшен серебряными узорами. Некогда ярко-жёлтая кисточка на нём совсем выцвела.

Рука Мяо Шуй, сжимающая меч Лисюэ, задрожала.

Она склонилась и подняла били, повертела в руках. На глаза у неё навернулись слёзы, и она, повернув голову, взглянула на Мяо Фэна. Тот тоже смотрел на неё – и сквозь его облик она увидела перед собой маленького мальчика, который, дрожа, прятался в её объятиях много лет назад.

Вдруг меч со свистом рассёк воздух и снова упёрся ему в грудь.

– Ты… ты лжёшь, верно? – зло спросила Мяо Шуй. Казалось, она усилием воли подавила гнев и криво улыбнулась. – Да никакой ты не Ями! Ями умер больше двадцати лет назад!

Он боялся простой нож в руки взять – так как ты, лучший убийца владыки, можешь быть моим братом?

Мяо Фэн смотрел на неё по-прежнему безмятежно, словно желая сохранить в сердце облик сестры.

– Да. – Он вдруг улыбнулся. – Ями и правда умер. Я лгу.

Мяо Шуй вздохнула с облегчением, сжала губы и снова взмахнула мечом. Она больше не колебалась и, услышав желаемое, смогла убедить себя, что оставлять в живых этого человека нельзя.

– Ями! – воскликнула бледная Сюэ Цзые. – Уходи же!

Только что она потратила последние силы, чтобы разблокировать его точку, запечатанную золотой иглой. Почему он продолжал лежать?

Мяо Фэн просто закрыл глаза. Теперь, когда ничего нельзя изменить, к чему пытаться вспомнить прошлое? Они уже не те любящие брат и сестра, какими некогда были. Время жестоко разделило их и развело по разным дорогам, превратив в чужих друг другу людей. Прошло столько времени, и он сделался щитом владыки, без собственных желаний и стремлений, а она превратилась в любовницу последнего, стремящуюся убить его и захватить власть.

Они были как огонь и вода.

Даже поверь Мяо Шуй в услышанное, то всё равно нанесла бы удар: как могла она пожертвовать тем, к чему стремилась столько лет, из-за мига слабости?

Так что лучше уж и не верить… лучше для них обоих.

Мяо Фэн смиренно ожидал смерти, как вдруг услышал крик Сюэ Цзые.

Что такое? Быть может, Мяо Шуй передумала и решилась убить её?!

– Цзые! – Он, вздрогнув, оттолкнулся ладонью от пола и с закрытыми глазами подхватил главу Долины, вынося из-под предполагаемого удара. Держа Сюэ Цзые в объятиях, юноша приземлился в дальнем углу зала, готовый защитить её, но целительница, не сводя глаз с Мяо Шуй, в ужасе крикнула:

– Берегись! Мяо Шуй!..

Мяо Фэн поражённо обернулся и сам вздрогнул от изумления.

Владыка?!

Тот в самом деле молча поднялся и теперь стоял позади Мяо Шуй.

Старик был залит кровью, и даже глаза стали красными, точно у демона. Он встал очень тихо, схватил тяжёлый золотой посох и с яростью замахнулся на мятежницу.

Мяо Фэн узнал удар: это была запретная техника «Раскалывание тела небесного демона». Несмотря на тяжёлое ранение, владыка намеревался забрать Мяо Шуй с собой в объятия смерти! А та, поглощённая Мяо Фэном, ничего не замечала.

– Осторожно! – Юноша не задумываясь ринулся вперёд.

Мяо Шуй вздрогнула, обернулась, и золотой посох устремился к её макушке.

Она вскрикнула, вскинула Лисюэ и попыталась отбить удар, но в тот же миг с ужасом поняла, что недооценила главу клана. Стоило мечу встретиться с посохом, как чудовищная сила выбила его из рук и отбросила в сторону. Половина её тела онемела, она хотела отступить, но бушующий вокруг вихрь не позволял даже тронуться с места.

Безоружная, Мяо Шуй беспомощно наблюдала, как золотой посох снова взлетел, чтобы размозжить ей голову.

– Сестра, берегись! – Подлетевший в последний миг Мяо Фэн схватил её, развернулся боком, и посох врезался ему в спину.

Раздался треск переломанных костей, Мяо Фэн, пошатываясь, сделал шаг вперёд и сплюнул полный рот крови.

В тот же миг демонический свет в глазах владыки потух: остатки сил он вложил в этот последний отчаянный замах, а теперь просто упал на трон.

– Ями! – одновременно крикнули Мяо Шуй и Сюэ Цзые. Целительница из последних сил старалась дотянуться до мужчины.

Кровь Мяо Фэна брызнула на синий подол платья женщины, и она задрожала, глядя на своего брата, который только что собой заслонил её от смертельного удара. Волнение в её глазах уже ничем нельзя было скрыть.

– Ями! Ями! – Она бросилась на пол и обняла его голову обеими руками.

Мяо Фэн улыбнулся и приоткрыл рот, словно собираясь ответить, но кровь, льющаяся у него из горла, не давала вымолвить ни слова. Мяо Фэн взглянул на свою давно потерянную сестру, а через миг его глаза подёрнулись пеленой.

Слёзы дождём лились из глаз Мяо Шуй, обнимающей юношу: она больше не могла сдерживаться. Это Ями! Ями! Её единственный брат! Только брат мог без раздумий отдать за неё жизнь.

Это был её Ями…

Он стал намного смелее, чем в свои пять лет, но Мяо Шуй не поверила, ибо жажда власти затмила ей разум.

– Дай мне взглянуть на него! Быстрее! – Сюэ Цзые отчаянно пыталась подползти к ним.

Руки дрожали, и ей потребовалось несколько попыток, чтобы открыть бутылочку из белого нефрита и вытрясти оттуда последние пилюли из белой росы Чжуго – она потратила пять лет и двенадцать редких ингредиентов, чтобы сделать их. Теперь у неё осталось не больше половины. Недолго думая, она высыпала их все в рот Мяо Фэну, а затем добавила пилюлю от яда ледяного шелкопряда.

Сюэ Цзые пыталась запечатать его акупунктурные точки золотыми иглами, но руки дрожали слишком сильно.

Старик с залитым кровью лицом, привалившийся к трону, усмехнулся, глядя на троицу на полу.

– Хорошо же! Хорошо! Я вырастил вас и научил всему… а вы хотите, чтобы я умер, да?

Он вдруг разразился безумным смехом. Это был смех отчаявшегося человека, который прошёл долгий путь, полный взлётов и падений: от убийцы Горнила Демонов, сквозь кровавые схватки, до повелителя всего Запада, влияние которого затронуло даже Центральную равнину. Что за великолепные времена были…

Но в конечном итоге он остался здесь, преданный и одинокий.

– Хорошо! Хорошо! Хорошо же! – Он с силой хлопнул по подлокотникам трона. – Как пожелаете!

Из-под его ладони раздался щелчок, словно сработал какой-то механизм, и зал вздрогнул.

– Нет! – Мяо Шуй изменилась в лице. – Он собирается разрушить дворец!

Не успела она договорить, как весь величественный зал наполнился треском. Балки и колонны кренились, стропила словно кто-то стискивал огромной рукой, вниз полетели куски дерева и камня.

– Умрите со мной, дети мои! Отправимся к Жёлтому Источнику[47] вместе! – Владыка смеялся, опустив руку на механизм, но его голос вдруг оборвался.

Седая голова поникла, он обмяк в странной позе.

– Идём! – Мяо Шуй подхватила Мяо Фэна и протянула руку Сюэ Цзые.

Этот дворец был построен на самой высокой точке Куньлуня среди вечного льда и снега, но ещё при установке фундамента туда заложили порох…

– Не нужно. – Целительница с улыбкой отвела её руку. – Я отравлена ядом «Яблоня семи звёзд».

Мяо Шуй смотрела на неё, широко распахнув глаза.

Что же это за женщина, которую её брат хотел защитить любой ценой? Та, что изменила спокойного, бесстрастного Мяо Фэна и снова превратила в Ями, вытащив на свет воспоминания из глубин его сердца?

– Иди быстрее и возьми это с собой. – Сюэ Цзые с трудом протянула ей сумку со снадобьями. – Дай ему красную пилюлю и как можно скорее отнеси к целителю. Органы Ями, возможно…

Мяо Шуй молча склонила голову, взяла сумку, развернулась и подняла брата.

Вершина горы вот-вот должна была обвалиться. Заледеневшая земля сотрясалась и раскалывалась, огромные стропила и колонны почти обрушились. Последователи клана в ужасе кричали.

– Идите же! – воскликнула Сюэ Цзые, изо всех сил толкая Мяо Шуй, держащую брата.

Женщина обернулась.

Главная балка с треском лопнула, и огромный обломок полетел вниз… но за миг до того, как он обрушился на целительницу, Мяо Шуй схватила её за руку.

– Давай вместе!