Что случилось с Туном?

Сюэ Цзые последовала за Мяо Фэном через залы дворца владыки, украшенные с поистине императорской роскошью. Женщина чувствовала, как внутри всё сильнее нарастает тревога. Они прошли сквозь все сады и богато отделанные ворота. Сюэ Цзые ступила на длинный мост из белого нефрита, соединяющий две ледяные вершины, взглянула на облака, клубящиеся под ним, на застывшую во льдах воду, и вдруг ощутила себя словно во сне: оказывается, на вершине заснеженных гор спрятан огромный мир! И весь этот мир – противник школы Динцзянь с Центральной равнины.

– Эй, – вдруг послышался нежный, бархатный голос. – Брат Мяо Фэн вернулся?

Замерев, тот посмотрел на женщину в синем платье, которая неторопливо шла им навстречу с другой стороны моста. За ней семенила служанка, держа над своей госпожой раскрытый зонтик.

– Сестра Мяо Шуй?

Он словно невзначай сделал шаг вперёд, заслоняя собой Сюэ Цзые. Его руке остался какой-то чи до того, чтобы лечь на рукоять меча. Эта женщина была абсолютно непредсказуема. Нельзя терять бдительность, даже если встреча – простое совпадение.

Дойдя до середины моста, Мяо Шуй улыбнулась им так, что, казалось, вокруг распустилась сотня цветов.

Потрясённая Сюэ Цзые уставилась на неё, широко раскрыв глаза.

Мяо Шуй совершенно точно приехала из другой страны: длинные золотистые волосы волнами падали вниз, высокий лоб, тонкий нос, пухлые губы… и взгляд: не то гневный, не то чувственный… Она была столь хороша, что могла затмить даже признанную первую красавицу Центральной равнины, Цю Шуйинь.

– Наконец-то вернулся, – улыбнулась Мяо Шуй, сверкнув бездонными глазами. – Владыка уже давно ждёт тебя.

– Я встретил по пути восемь Всадников из Горнила Демонов, и они слегка меня задержали, – спокойно ответил Мяо Фэн.

– О? Брат Мяо Фэн же не ранен, нет? – Мяо Шуй скользнула по нему взглядом и понимающе кивнула: – Так вот почему, когда я последний раз проверяла Горнило Демонов, мне пришлось пересчитывать всех несколько раз: не хватало Всадников.

Мяо Фэн едва не вздрогнул. Всего пару дней назад Тун попытался убить владыку, а Горнило Демонов уже перешло к Мяо Шуй?

– Что случилось с Туном? – Сюэ Цзые вышла вперёд, не в силах больше терпеть неизвестность.

Мяо Шуй на миг замерла, оценивая женщину в фиолетовом, укутанную в золотой рысий мех. Взгляд незнакомки дотронулся до неё, словно невидимое щупальце. Однако это ощущение почти сразу исчезло, и Мяо Шуй рассмеялась, прикрыв рот, а затем обернулась к Мяо Фэну.

– О, так это и есть глава Долины целителей? Теперь можно не беспокоиться о здоровье владыки!

Глаза юноши недобро сверкнули: владыка рассказал ей, что тяжело ранен?

Эта женщина, приехавшая откуда-то с Запада, всегда была только инструментом на пути к бессмертию, пустышкой, которую владыка использовал для совершенствования… и она ни с того ни с сего завоевала его доверие?

Уже через мгновение Мяо Фэн с облегчением выдохнул: он был далеко, а Мин Ли погиб, и в трудный час владыке помогла Мяо Шуй. Ничего удивительного, что после этого владыка стал относиться к ней иначе.

– Не тревожьтесь, глава Долины. Тун не просто жив – к нему даже вернулась память. – Мяо Шуй одарила их мягкой улыбкой и убрала за пояс короткую флейту ди, которую держала в руке. – Пожалуйста, брат Мяо Фэн, проводи нашу почётную гостью во дворец Великого Света, и поскорее: владыка ждёт вас. А мне приказано временно заботиться о Горниле Демонов, поэтому я сейчас пойду туда.

– Береги себя, – кивнул Мяо Фэн в ответ.

Мяо Шуй вместе со служанкой словно поплыла вперёд. Поравнявшись с Мяо Фэном, она склонила голову и лукаво шепнула:

– Как странно, брат Мяо Фэн… где же твоя улыбка? Кто её стёр?

А затем покинула мост, ступая так легко, что на снегу не оставалось следов.

Мяо Фэн с отсутствующим выражением лица смотрел на огромный ледник под ними.

Эта женщина, которую владыка привёз из усуньской столицы Чигу, много лет была спутницей владыки в парном совершенствовании, его котлом для выплавки эликсира бессмертия. Казалось, вся она источала нежный аромат, такая мягкая, прелестная… но при этом пугала, словно внутри неё жила какая-то ужасная тайна. Они оба входили в число пяти Поименованных, но отношения их вряд ли можно назвать дружескими. Особенно странным Мяо Фэн находил то, что при виде Мяо Шуй каждый раз чувствовал себя неуютно.

– Идём! – вывела его из задумчивости Сюэ Цзые. – Я должна увидеть вашего главу!

Тун всё вспомнил? Значит, глава клана удалил золотую иглу, и юноша…

Встревоженная Сюэ Цзые бросила Мяо Фэна посреди моста и побежала по снегу, сжимая в руке бирку клана Шэнхо.

Мяо Фэн потрясённо думал о том, что целительница хотела попросить взамен.

Быть может… жизнь Туна?

Он содрогнулся. Владыка ни за что не отпустил бы предателя. Сохранив жизнь такому опасному человеку, можно навлечь на себя бесчисленные беды, и если Сюэ Цзые попросит не убивать Туна, то погибнет, пусть сначала владыка и согласно кивнёт на её просьбу!

За те мгновения, что он колебался, Сюэ Цзые уже взбежала по ступеням к залу. Её пытались остановить, но отхлынули, как прилив, приметив в руке бирку.

– Постойте! – Мяо Фэн, опомнившись, оттолкнулся от моста, полетел следом и уже протянул руку, чтобы удержать её… но было поздно: Сюэ Цзые переступила порог и пошла прямиком к трону.

* * *

Зал ошеломлял алым цветом: все стены покрывали росписи в виде языков пламени, отчего казалось, что его поглотило море огня. Бесчисленные занавески, защищающие от ветра, трепетали, звенели нефритовые колокольчики по их углам… а на возвышении развалился на троне, словно скучая, старик с моложавым лицом. Золотым посохом он дразнил дымчатосерого тибетского мастифа, привязанного к опоре.

Размером пёс превосходил телёнка. Он вдруг встал, вздыбил шерсть на хребте и заскулил.

Старик вздрогнул, мгновенно обернулся и холодно взглянул на ворвавшуюся в зал женщину.

Незнакомка в фиолетовом подбежала к трону, перевела дыхание. Затем подняла голову и вскинула правую руку с зажатой в ней биркой клана Шэнхо.

– Глава Долины целителей? – Присмотревшись к надписи, владыка смягчился.

Голос старика звучал очень странно – ровно и тихо, – но дыхание его явно сбивалось. Любой целитель должен быть искусен в четырёх видах наблюдения: осмотре, прослушивании, правильных вопросах и выслушивании пульса[39]. Сюэ Цзые сразу же поняла, сколь болен владыка, – но даже в таком состоянии его сила давила на целительницу, и она замерла от одного его взгляда.

– Владыка… – нерешительно начала она.

Мастиф вдруг зарычал и выгнул спину. Крепкая золотая цепь туго натянулась, пока пёс насторожённо наблюдал за незваной гостьей.

Сюэ Цзые взглянула на него и поражённо ахнула: рядом с мастифом сидел человек! Железный ошейник с поводком, ведущим к трону, впился в кожу, так что головы было не поднять. Руки и ноги его заковали в кандалы, и ему приходилось ползать по холодному полу. Тело усеивали кровавые раны и синяки, а лицо скрывала белая нефритовая маска, из-за которой узник походил на мертвеца.

Когда Сюэ Цзые вбежала в зал, он дёрнулся и отвернулся, будто его ударили.

Хоть женщина и не видела лица, сразу узнала его.

– Минцзе! – бросилась она вперёд с отчаянным криком. – Минцзе!

Сквозь прорези маски виднелись безжизненные, пустые глаза. Целительнице хватило одного взгляда на раны, чтобы понять, каким пыткам подвергался пленник. Сюэ Цзые едва могла поверить: меньше месяца назад Минцзе был у неё в Долине. Пусть тот вёл себя холодно и высокомерно, Сюэ Цзые знала, что огонь в его сердце не погас… а таким он стал всего за пару десятков дней!

Кто… кто… сделал это с ним?!

Сюэ Цзые чуть не задохнулась от боли и ужаса. Не обращая внимания ни на что больше, она бежала к Минцзе, но не преодолела и десяти чжанов, как мастиф взревел и устремился вперёд. Пёс оскалил клыки, из его пасти отвратно повеяло кровью, однако это не остановило целительницу. Она почти добежала до пленника, когда мастиф обрушился на неё, намереваясь перегрызть горло.

Человек у трона, до этого не издававший ни звука, словно неживой, вдруг сдавленно вскрикнул. Он вскочил на ноги и рванулся было вперёд, но золотой поводок и кандалы не позволили этого сделать. Минцзе повалился на пол.

В миг, когда клыки мастифа уже почти сомкнулись, Сюэ Цзые почувствовала движение за спиной, и чьи-то крепкие руки быстро и мягко оттащили её в сторону.

Клыки мастифа клацнули в пустоте.

– Глава Долины, не подходите к зверям слишком близко, – мягко сказал Мяо Фэн и отпустил женщину. Он коснулся всего одной точки у неё на теле, и ноги перестали ей повиноваться.

– Фэн. – Владыка посмотрел на него и улыбнулся, протягивая руку. – Дитя моё, ты вернулся?

Мяо Фэн послушно подошёл, склонил голову и опустился на одно колено перед нефритовыми ступенями трона.

– Приветствую владыку

– Ты вернулся вовремя и привёз главу Долины целителей? Способный мальчик. – Старик положил ладонь Мяо Фэну на голову одобрительно поглаживая. – Я хорошо тебя воспитал – ты совсем не то что Тун… эта ядовитая змея, которая хочет укусить своего благодетеля.

Мяо Фэн промолчал.

– Отпустите Минцзе! – крикнула наполовину обездвиженная Сюэ Цзые. – Немедленно!

Минцзе? Поражённый владыка ледяным взглядом впился в Сюэ Цзые, но выражение его лица не изменилось. По-доброму улыбаясь, он медленно поднялся с трона.

– Глава Долины, о чём вы говорите?

– Отпустите его немедленно! – Она не могла тронуться с места, однако гневно вскинула голову, крепко сжимая в руке бирку клана Шэнхо. – Если хотите жить, отпустите его! Иначе даже не думайте выздороветь: я вас до смерти залечу!

Владыка вздохнул, но не ответил сразу, а вопросительно взглянул на Мяо Фэна. Тот же просто склонил голову.

По правде говоря, владыка ни за что не отпустил бы эту рыбку, чудом выскользнувшую из его сетей во время резни в деревне. Промолчи Мяо Фэн сейчас – владыка всё равно узнает истину. Да и разве молчание не будет считаться ложью?

Разум и сердце вступили в яростную схватку, и он впервые не посмел посмотреть в глаза владыке.

– Нет! Не лечи его! – рявкнул Тун. – Этот демон…

Прежде чем он договорил, белая тень с шелестом метнулась через зал и оглушила его ударом руки, разящей как меч.

– Как ты смеешь проявлять неуважение к владыке?! – Мяо Фэн вмешался в самый опасный момент.

Нельзя было позволить Туну сказать сейчас правду, иначе Сюэ Цзые непременно захочет отомстить… и тогда владыку не излечит уже никто.

– Ах ты!.. – закричала целительница, видя падающего Туна, залитого кровью.

Мяо Фэн равнодушно встретил её яростный взгляд и опустил руку.

– Фэн, ты ведёшь себя слишком дерзко перед нашей уважаемой гостьей.

В глазах владыки вспыхнуло пламя: он догадался, что всё не так просто. Пусть на словах он и упрекнул своего самого преданного слугу, настоящего раздражения не почувствовал – если Мяо Фэн так внезапно ринулся действовать без его приказа, значит, хотел скрыть что-то очень важное… Что бы это могло быть?

Владыка перевёл взгляд на Туна и усмехнулся.

– Утащите этого предателя обратно.

– Не убивайте его! – снова закричала Сюэ Цзые, когда члены клана подошли, чтобы отвязать золотой поводок и унести потерявшего сознание человека.

– У главы Долины и впрямь доброе сердце. – Владыка с улыбкой посмотрел на неё; посмотрел светло, по-доброму. – Тун – предатель, который пытался убить меня. Разве не естественно для главы очистить клан от таких, как он?

Эти слова застигли Сюэ Цзые врасплох. Минцзе так стремился добыть жемчужину из драконьей крови… Оказывается, она нужна была ему, чтобы выступить против своего владыки? Но несмотря на все его усилия, попытка бунта провалилась?

– Однако раз глава Долины просит за мальчика, мы могли бы на время сохранить ему жизнь, – мягко сказал владыка.

С ним было так легко договориться, что Сюэ Цзые на мгновение опешила, однако затем вздохнула с облегчением. Даже почувствовала себя дурочкой – в конце концов, везде принято наказывать предателей… а она, попросив за отступника, неожиданно получила какое-никакое, но согласие.

– Ваша доброта не останется без ответа. – Сюэ Цзые несколько раз дёрнулась – и всё же не смогла двинуться с места.

– Фэн. – Владыка нахмурился. – Ты поступил грубо. Почему бы тебе не разблокировать побыстрее акупунктурную точку нашей уважаемой гостьи?

– Да. – Мяо Фэн склонился и быстро вернул Сюэ Цзые подвижность ног.

– Глава Долины, вы пришли сюда с биркой клана Шэнхо и просите сохранить жизнь предателю. Что ж, вы получите то, чего хотите. – Старик улыбнулся, но взгляд его оставался холодным, когда он размеренно продолжил: – Тун – мой раб. С этого дня его жизнь принадлежит вам, однако, только вылечив меня, вы сможете его забрать.

Как знать, была это угроза или предложение взаимовыгодного обмена…

Сюэ Цзые слегка улыбнулась и гордо ответила:

– Вот и по рукам!

– Глава Долины такая смелая. – Владыка ответил ей такой же улыбкой. – Почему бы вам не осмотреть меня, прежде чем принимать решение?

– Я достаточно уверена в себе. – Целительница подняла голову ещё выше.

– Тогда сперва отдохните в саду Радости на вершине горы, а завтра я попрошу вас начать лечение. – Владыка сделал знак слугам проводить гостью. – Заботьтесь о главе Долины как следует.

Однако стоило ей выйти из зала, старик неудержимо раскашлялся, и рот его наполнился кровью. Ему уже не хватало сил справляться с внутренними повреждениями. Если бы целительницу не привели так вовремя, он умер бы, наверное, ещё раньше Туна. Поэтому, как бы то ни было, он не мог сейчас спорить с ней или отказывать в просьбах.

А через семь дней яд «Яблоня семи звёзд» из глаз дойдёт до самой глубины мозга и постепенно уничтожит Туна. Когда придёт время, она, чудесная целительница, останется с идиотом, которого не сможет вылечить никто в мире.

Великим Светом клянусь, вы двое не уйдёте отсюда живыми!

После того как слуги увели Сюэ Цзые, большой зал дворца Великого Света снова погрузился в мёртвую тишину

– Фэн, подними голову. – Владыка откинулся на нефритовом троне, сжимая золотой посох и тяжело дыша. Затем холодно спросил: – Что происходит? Какое отношение эта женщина имеет к Туну?

Плечи и спина Мяо Фэна дрогнули, но он не посмел поднять голову.

– Посмотри на меня! – Владыка, столкнувшись с молчаливым сопротивлением своего самого преданного слуги, полоснул его острым взглядом и стиснул посох. – Откуда она знает настоящее имя Туна? Почему ты помешал ему договорить? Что тут происходит?

После долгого молчания Мяо Фэн вдруг опустился на одно колено.

– Прошу владыку простить меня!

– Прощу, как только всё объяснишь.

– Сюэ Цзые… Она… единственная выжившая из клана Мо! – Мяо Фэн побледнел. – Ваш слуга побоялся, что Тун раскроет ей правду о гибели деревни и тогда она откажется лечить владыку, поэтому взял на себя смелость вмешаться.

– Деревня клана Мо… Это оттуда родом сам Тун? – Владыка задумался, припоминая бойню, случившуюся много лет назад, и усмехнулся. – Конечно… Сколько траву ни режь, а корни целы…

Он медленно повернул посох в руке. В его глазах вспыхнуло явное желание погубить и Сюэ Цзые.

– Так она ещё не знает, кто повинен в истреблении клана Мо?

– Не знает. – Мяо Фэн склонил голову.

– Тогда расскажешь ей обо всём напоследок. – Холодная улыбка мелькнула на губах владыки. – Но пока от неё есть польза, пусть поживёт.

Голос его был лёгок, но жесток: точно клинок, что мягко и плавно скользит из ножен, но сверкает безжалостным холодным светом. Мяо Фэн, хорошо знающий нрав владыки, вздрогнул и тут же поклонился, лбом коснувшись ступеньки трона.

– Владыка, умоляю пощадить её!

Рука старика, лениво играющего золотым посохом, вдруг замерла.

– Фэн… – Владыка, сузив глаза, недоверчиво посмотрел на коленопреклонённого ученика. – Что ты сказал?

– Ваш слуга осмелился просить владыку пощадить главу Долины целителей! – Он снова ударился лбом о ступеньку.

Золотой посох метнулся к юноше и удержал его под подбородком, не давая больше кланяться. Владыка смотрел с прищуром, не зная, смеяться или гневаться.

– Фэн, что ты делаешь? В самом деле просишь за неё? Я заметил, что ты изменился, сразу, как ты вошёл: где твоя улыбка? Из-за кого утратил её?

Мяо Фэн молча опустил голову, и владыка стиснул зубы.

– Это целительница погубила твою технику «Омовение весенним ветром»?

– По пути она… много раз спасала вашего слугу. – Мяо Фэн, казалось, не мог подобрать слова, чтобы объясниться. Он беспокойно стиснул руки. – Все эти годы никто, кроме владыки… Ваш слуга просто не хочет смотреть, как умирает глава Долины целителей.

Он говорил очень сбивчиво, но старик мигом всё понял.

– Ясно, – прервал владыка и отложил посох. Его взгляд снова стал спокойным. – Впервые тебя волнует, выживет кто-то или умрёт. Фэн, ты со мной больше двадцати лет, а такого я ещё не видел.

Сильно побледневший Мяо Фэн молчал.

Владыка тоже ничего не говорил, наблюдая за тем, как на лице юноши одно за другим сменяются выражения, которых он никогда прежде не замечал: растерянность, боль, смущение, внутренняя борьба, непонимание, как поступить, и, наконец, решимость. В глубине души владыка был потрясён: этот ребёнок ушёл меньше чем на месяц, а вернулся уже совсем другим… Улыбка, добрый десяток лет не сходившая с лица Мяо Фэна, исчезла, а с ней исчезло и его равнодушие ко всему.

Прежде его глаза были полны спокойной и чистой уверенности в том, что, отнимая жизни, он поступает правильно. Теперь же…

– А если я всё же пожелаю убить главу Долины… – Владыка вновь коснулся его подбородка концом золотого посоха. – Что тогда?

Мяо Фэн растерялся ещё сильнее. Он вздрогнул, опустил взгляд и всё-таки честно ответил:

– Ваш слуга не знает, что будет делать в таком случае.

Ответ, казалось бы, расплывчатый… но в нём явно читалась угроза.

– Какая дерзость! – Владыка, изменившись в лице, обрушил на него посох.

Юноша даже не пытался уклониться или как-то защититься – позволил огреть себя по спине и только тихо выдохнул, но не шелохнулся.

– Как ты смеешь так говорить со мной?! – Удары сыпались на него один за другим. Владыка разъярился и, казалось, готов был забить его насмерть. – Я воспитывал тебя с пяти лет, относился как к родному сыну, а ты теперь угрожаешь мне? Ах ты, волчонок!

Мяо Фэн просто терпел, склонив голову.

– Хорошо! – Владыка отшвырнул посох, откинулся обратно на трон и вздохнул, сдаваясь. – Фэн, это первое, чего ты попросил у меня больше чем за двадцать лет. Что ж, пусть будет так. Видно, эта женщина и впрямь потрясающая!

– Огромное спасибо, владыка! – Глаза Мяо Фэна вспыхнули от радости, и он снова глубоко поклонился… но стоило ему произнести это, как из его горла на нефритовые ступеньки трона хлынула кровь.

Владыка тоже тяжело дышал, держась за сердце. Годы совершенствования техники «Железный конь на льду» сильно истощили его мышцы и меридианы. Старик мучился от боли, и ему становилось хуже с каждым днём. В клане снова назревал бунт – в такое время никак нельзя избавляться от лучшего из своих слуг.

– В этот раз я тебя пощажу. – Владыка слегка усмехнулся. – Надеюсь, ты не закончишь как этот предатель Тун.

– Клянусь следовать за владыкой до самой смерти! – без колебаний отозвался Мяо Фэн.

– Тогда присмотри для меня за этой женщиной. Ты должен понимать: если она решит обмануть меня, то тут же умрёт!

* * *

В темноте слышался только мерный звук капель, разбивающихся о тускло освещённую клетку в самом сердце Снежной тюрьмы. Длинная золотая цепь тянулась вниз и обвивалась вокруг конечностей узника. Время от времени издалека доносились вопли пытаемых, похожие на стенания призраков.

Узник не двигался.

С глухим стуком в клетку упал какой-то предмет. Это оказалась змеиная кожа, в которую был завёрнут ком уже человеческой кожи.

Воздух наполнился запахом крови, но узник и теперь не обратил внимания.

– Что такое? Это же твоего приятеля. Не хочешь посмотреть? – Женщина в синем насмешливо улыбнулась, глядя на него. – А, забыла: даже если бы ты и хотел, всё равно не смог бы. Да, Тун?

Юноша по-прежнему не шевелился. Когда в его тело проник яд «Яблоня семи звёзд», этот блестящий убийца, некогда приводивший в смятение весь мир одним своим именем, умолк, позволяя отраве постепенно разъедать своё тело.

Мяо Шуй начала злиться. Получив от владыки израненного Туна, она намеревалась узнать, куда после провала мятежа подевалась жемчужина из драконьей крови. Мяо Хо умер, и теперь секрет этой вещи – единственной в мире способной прикончить владыку – был известен лишь Мяо Шуй и Туну. Если бы удалось её достать…

Однако Тун молчал, несмотря на все мыслимые и немыслимые пытки.

Люди, прошедшие Горнило Демонов, очень хорошо умеют терпеть боль – так хорошо, что Мяо Шуй даже казалось, что яд действовал быстрее нужного и Тун потерял чувствительность полностью. Иначе как живой человек мог выносить такие мучения?

– А как насчёт этого? – В камеру со стуком упал ещё один предмет. – Сюэ Цзые из Долины целителей оскорбила владыку и была обезглавлена. Помнишь её, а?

Тун вдруг зашевелился, и его полуслепые глаза ярко вспыхнули.

Он попытался нашарить голову, но золотая цепь впилась в его тело, и без того покрытое многочисленными шрамами. Потекла кровь.

С огромным трудом Тун дотянулся кончиками пальцев и… нащупал бороду!

Мяо Шуй рассмеялась.

– Смотри, как испугался! Это голова Мяо Хо!

Тун сел, сгорбившись. Его сердце словно пронзила тысяча игл, а на лице читались ужас и бессилие. Яд постепенно разъедал разум юноши, уничтожая личность, стирая воспоминания – но тень той женщины, казалось, проникла в самую душу.

– Не хочешь, чтобы глава Долины умерла, да?

Глаза Мяо Шуй сияли торжествующим, победным светом. С довольным видом она приблизилась к клетке и тихо сказала:

– Ты же знаешь, что этой целительнице легче было подняться на гору, чем уйти отсюда? Она разозлила владыку. Её обязательно обезглавят. Обязательно. Рано или поздно.

Мяо Шуй хохотнула.

– И это всё из-за тебя, Тун.

Плечи юноши слабо дёрнулись. Раны продолжали кровоточить.

– Мяо Шуй, – вдруг сказал он хриплым голосом. – У меня есть условие.

– А? – С улыбкой женщина склонилась к прутьям клетки. – Что, наконец-то вспомнил, куда делась жемчужина из крови дракона? И чего хочешь взамен? – с любопытством спросила она. – Быстрой и лёгкой смерти или, наоборот, спасения?

– Если поможешь ей уйти отсюда живой и здоровой, я скажу тебе, где та вещь. – Тун опустил взгляд и едва заметно усмехнулся. – Ты ведь тоже хочешь использовать жемчужину, чтобы отравить владыку, верно?

Мяо Шуй вздрогнула от удивления, потом засмеялась и с силой рванула цепь у него на шее.

– Даже здесь пытаешься умничать?! Раз понял мои планы, смерть будет быстрой!

Однако уже через миг она игриво улыбнулась.

– Хорошо, обещаю. Да и зачем мне эта целительница? Я только хочу, чтобы владыка умер. Но имей в виду, что тебя в живых не оставлю ни за что.

Тун не изменился в лице. Он понял, что ему осталось недолго, в тот самый миг, как услышал, что отравлен ядом «Яблоня семи звёзд».

– Я стёр жемчужину в порошок и покрыл им лезвие Лисюэ. – Тун, закрыв глаза, прошептал свою последнюю тайну. – Если хочешь убить владыку, добудь сперва меч.

У Мяо Шуй перехватило дыхание, и она пробормотала:

– Так вот почему её нигде нет, как ни ищи… Вот почему!..

Затем засмеялась и похлопала узника по плечу.

– Не волнуйся, я сдержу слово. – Она сделала паузу и многозначительно улыбнулась. – Никак не ожидала, что вы с Мяо Фэном – самые безжалостные и бесчувственные люди дворца Великого Света – будете так отчаянно сражаться за её жизнь. Просто удивительно. Она что – заклятие на вас какое наложила, эта ваша госпожа Сюэ?

– Мяо Фэн? – поразился Тун.

Почему самый верный слуга владыки хотел защитить Сюэ Цзые?

– В любом случае мне следовало бы поблагодарить главу Долины целителей, – улыбнулась Мяо Шуй. – Благодаря ей основы техники «Омовение весенним ветром» разрушены, так что Мяо Фэн, который тревожил меня больше всего, теперь не опасен. Мяо Куну на всё плевать, Мин Ли мёртв, Мяо Хо тоже, а ты бесполезен, поэтому всё будет просто.

Тун потрясённо поднял голову. Он много лет был соперником Мяо Фэна, зачастую бился рядом с ним и хорошо понимал, какой силой обладает техника «Омовение весенним ветром». Мяо Фэн мог практиковать её только потому, что его разум оставался спокоен и прозрачен, как горное озеро. Каждое движение этого человека было идеальным, а волновала его только безопасность владыки… но кто-то сумел пробиться через его внутреннюю безмятежность!

Как ей удалось?

* * *

Сад Радости на высочайшем пике хребта Куньлунь считался самым роскошным местом во дворце Великого Света и приводил в восторг всех, кто тут побывал. Ни один гость ещё не захотел уйти отсюда по доброй воле. Даже лучшим убийцам из Горнила Демонов доводилось попасть сюда лишь благодаря поистине выдающимся заслугам. Это был мир из стекла и драгоценных камней, поражающий воображение: золотые и яшмовые деревья, текущие повсюду нефритово-зелёные источники; здесь подавали сладкое вино, чистое молоко и душистый мёд. Среди родников и лесов пели бесчисленные редкие птицы и бродили невиданные животные. У источников, в рощах и среди лабиринтов встречались прелестные юноши и девушки, нежно улыбающиеся каждому гостю и с охотой выполняющие любые его просьбы.

Сюэ Цзые как раз размышляла об этом, сидя в павильоне Совершенного Нефрита, когда её навестил человек в белом.

– Глава Долины, уже обустроились?

Внутри горел огонь; от тепла и уюта легко забывалось о морозе и снеге снаружи. Сюэ Цзые едва не задремала, но, заслышав знакомый голос, тут же встрепенулась.

– Это ты? – Её глаза сверкнули.

Мяо Фэн молча поклонился. Она смотрела на него со смесью гнева и презрения. Кажется, дурные поступки, которые он совершал со вчерашнего дня, полностью разрушили её доброе впечатление о нём.

Целительница никогда не смогла бы примириться с убийцей невинных людей.

– Отдохните как следует. Завтра утром этот слуга придёт проводить вас, и вы сможете осмотреть владыку. – Он слегка поклонился, не собираясь задерживаться.

– Где Минцзе? – Сюэ Цзые поднялась. – Я хочу его увидеть.

– Пока владыке не станет лучше, глава Долины не сможет увидеть Туна, – спокойно ответил Мяо Фэн и развернулся… но, сделав шаг в сторону выхода, вдруг споткнулся. К счастью, он успел схватиться за стену.

Сюэ Цзые увидела, что пальцы его оставили кровавые отпечатки.

– Мяо Фэн! – воскликнула она, стрелой метнулась к нему и ухватила за плечо. – Ты ранен? Дай посмотрю!

Он не обернулся – только чуть улыбнулся:

– Всё в порядке. Главе Долины не о чем беспокоиться.

– Чушь! – Нащупав пульс на кисти, она пришла в ярость и ужас: – Твои прежние раны ещё не зажили, а ты где-то получил новые? Мне нужно осмотреть тебя!

Мяо Фэн уже стоял за порогом, Сюэ Цзые – внутри комнаты… и оба не собирались отступать.

Снег сыпался хлопьями, укрывая Мяо Фэна. Целительница держала настойчиво: она никак не желала ослабить хватку и упустить его, как теряют в сугробе вещь, разжав руки. Мяо Фэн взглянул на заснеженные вершины гор. Холод в его сердце и тепло от ладони на плече боролись между собой, как лёд и пламя.

Если бы Сюэ Цзые знала, что именно он едва не убил её той ночью, разжала бы руку?

Однако замешательство длилось недолго. Женщина сильно закашлялась: за те несколько мгновений, что она провела у открытой двери, холодный воздух сделал своё дело.

– Вернитесь в комнату! – воскликнул Мяо Фэн, разворачиваясь и цепляясь за дрожащую руку.

– Хорошо. – Целительница лукаво улыбнулась, словно провернула какой-то трюк. – Но тогда и тебе придётся войти.

Мяо Фэн не нашёл в себе сил вырваться, и она затащила его обратно.

Тепло комнаты тут же согрело Сюэ Цзые, однако лицо её так и не просветлело. Виной тому были раны Мяо Фэна.

– Кто?.. – пробормотала она, глядя на следы от ударов у него под одеждой. – Кто это сделал? Такая жестокость!

Всю спину юноши покрывали багровые кровоподтёки, перечёркивающие друг друга. Каждый по цуню шириной, длиной – по чи. Очевидно, удары наносили с большой силой и почти наверняка повредили внутренние органы.

Сюэ Цзые осторожно прикоснулась к ранам. Мяо Фэн не издал ни звука, но его колотила дрожь.

– Это следы от золотого посоха! – вдруг поняла она. – Так этот подонок бил тебя?

Мяо Фэн еле заметно вздрогнул, однако не ответил.

– Да с какой стати?! – в ярости бранилась Сюэ Цзые, пока искала лекарство. – Ты и так послушнее некуда, поклоняешься ему как богу, а он тебя ещё и бьёт! Просто бешеный пёс…

Не успела она договорить, как в горло ей упёрся палец.

– Даже если вы уважаемая гостья, нельзя так грубо говорить о владыке, – тихо сказал Мяо Фэн, обернувшись.

– Ты… – Целительница с изумлением посмотрела на юношу. – Ты защищаешь его?

Мгновение она молчала, а затем в её глазах появилось отчаяние.

– Я ведь помочь тебе хочу… Почему ты всегда ведёшь себя вот так?

Его палец по-прежнему касался её кожи; Мяо Фэн чувствовал тепло и движение связок, когда целительница говорила. На миг тайная нежность затопила его естество, и Мяо Фэну перехотелось убирать руку, но он всё же сделал это и спокойно сказал:

– Я получил заслуженное наказание за оскорбление владыки.

Он поднялся, не дожидаясь лекарства.

– Глава Долины, повторюсь: незачем беспокоиться и спасать таких, как я.

Сюэ Цзые в растерянности наблюдала, как юноша одевается и выходит. Она подошла к двери и окликнула его:

– Ями! Ями!

Однако посланник Мяо Фэн из дворца Великого Света ушёл не оглядываясь. Кажется, это имя ныне было ему чужим.

Снежинки падали ему на плечи и, словно дурачащиеся лёгкие духи, холодом целовали в лоб. Мяо Фэн шёл, склонив голову и подавляя кровь, готовую выплеснуться из горла. Через несколько шагов он горько улыбнулся, думая, что этому и в самом деле пора положить конец. Завтра он проводит целительницу, а та осмотрит и вылечит владыку. После нужно увести её как можно быстрее, пока не случилось ещё какой беды.

Мяо Фэн не хотел, чтобы Сюэ Цзые узнала о том, что случилось в прошлом, и о том, почему он разгневал владыку. Пусть просто возвращается в свою Долину целителей и живёт там счастливой, спокойной жизнью.

Они из разных миров. Слишком разных.

«Я ведь помочь тебе хочу…» – эти её слова так и звучали у него в голове. Грустные, беспомощные… но полные тепла, которого Мяо Фэн никогда и ни от кого не получал. Сюэ Цзые протянула ему руку, но он так и не решился ответить, боясь запачкать её чистую белую ладонь.

Той ночью двенадцать лет назад Мяо Фэн пролил море крови… и теперь оно его поглотило.

* * *

Сумерки опустились на снежную вершину, окутали её; бесчисленные золотые деревья и нефритовые цветы потускнели, а потом и вовсе растаяли в темноте.

Сюэ Цзые сидела одна в тёплой комнате, полной аромата благовоний, и разглядывала свои руки, глубоко погрузившись в размышления. Завтра она пойдёт к главе клана… этими самыми руками вылечит демона, чтобы он снова держал в страхе весь Запад, превращал одного ребёнка за другим в хладнокровных убийц, уничтожал любого на своём пути… Она… наверное, трусиха и думает только о себе, да?

Чтобы спасти близкого человека, она заодно спасала демона, потворствовала ему, помогая и дальше отравлять чужие жизни, губить невинных людей!

Целительница криво улыбнулась и пригляделась к своей ладони. Говорят, по ладоням можно прочесть судьбу… Линии жизни Сюэ Цзые были очень странные: на всех пяти пальцах они закручивались в спирали, а ладони прорезывали три глубокие ломаные черты, сходящиеся воедино.

Она настолько погрузилась в созерцание линий, которые должны были обозначать её жизнь, что даже не заметила, как кто-то тихо вошёл.

– Глава Долины… – Женщина в синем ненадолго замолчала, а потом всё же предложила: – Погадать вам?

– Госпожа Мяо Шуй? – Сюэ Цзые меньше всего ожидала увидеть здесь её. Гостья стояла в дверях и держала в руке меч.

Хоть до сих пор Сюэ Цзые встречала Мяо Шуй только раз, той удалось произвести неизгладимое впечатление. Эта женщина была живым воплощением утончённости и изысканности, соблазнительной и источающей тонкий аромат. Сюэ Цзые с первого взгляда поняла, что Мяо Шуй, вероятно, практикует техники соблазнения.

– Думаю, в линиях судьбы главы Долины трудно разобраться. – Мяо Шуй с улыбкой уселась, взяла её за руку и присмотрелась. – Это же знаменитая «расколотая ладонь»[40]. Люди с такими чертами очень умны, но слишком упрямы, и их жизнь полна взлётов и падений, которые часто невозможно ни предсказать, ни управлять ими.

Сюэ Цзые смотрела на неё, не понимая, к чему клонит гостья, и молчала. Затем перевела взгляд на меч в руке Мяо Шуй и обомлела: это же тот, которым прежде владел Тун!

– Госпожа Сюэ, а ваша линия жизни хороша. Она разорвалась посередине, но множество мелких черт соединяют два отрезка, указывая на то, что вы некогда с трудом спаслись от смерти. – Мяо Шуй улыбнулась. – Хороша и линия ума. Вы мудры, сильны и обо всём имеете своё мнение, но вам трудно будет стать доброй женой и хозяйкой дома.

Ещё раз приглядевшись к ладони целительницы, женщина тихо продолжила:

– К несчастью, линия сердца у вас не очень хорошая. Очень запутанная. Вам много раз придётся делать трудный выбор. Глава Долины, вам повезёт: вы встретите много достойных мужчин. Но…

Она посмотрела Сюэ Цзые в глаза.

– Но тут так много других линий, которые её перечёркивают… а значит, повсюду на пути вас поджидает опасность. Большая часть того, о чём вы мечтаете, никогда не сбудется.

Сюэ Цзые нахмурилась и отдёрнула руку.

– Госпожа Мяо Шуй, к чему эти разговоры? – Она поднялась, слегка раздражённая. – Уже поздно, я хочу отдохнуть.

Несмотря на то что Мяо Шуй бесцеремонно выставляли за дверь, та даже не шелохнулась – лишь склонила голову, не переставая улыбаться.

– Глава Долины идёт набираться сил, чтобы как можно лучше лечить владыку?

– Да, – холодно ответила Сюэ Цзые.

Может, теперь эта женщина уберётся?

– Глава Долины – талантливая целительница и, разумеется, сможет вылечить владыку… – Мягкий голос Мяо Шуй прозвучал необычайно безжалостно, когда она добавила: – Но точно ли вы хотите спасти того, кто погубил весь клан Мо?

– Что?.. – Сюэ Цзые вскочила.

Откуда эта женщина могла знать о бойне, случившейся двенадцать лет назад?

– Тсс… – Мяо Шуй прижала палец к губам и оглянулась. – Я пришла сюда тайно.

Побледнев, целительница понизила голос, который начал дрожать:

– Что ты сказала? Повтори… Всех в деревне клана Мо и в самом деле убил владыка?!

Гостья кивнула.

– Это обычное дело для дворца Великого Света.

– Но почему? – Глаза Сюэ Цзые гневно сверкнули. – Зачем убивать простых людей?

– Из-за Туна. – Мяо Шуй рассмеялась, холодно глядя на собеседницу. – Он талант, который унаследовал давно утерянное искусство отражения взгляда. Заполучив Туна, владыка уничтожил всю деревню, чтобы искусство это не досталось больше никому и никогда. Для него убить нескольких людей – всё равно что мух прихлопнуть.

Сюэ Цзые едва не задохнулась от злости, не в силах вымолвить ни слова.

– В резне участвовал и брат Мяо Фэн, – усмехнулась Мяо Шуй. Увидев, как целительница побледнела и рухнула на прежнее место, она втайне обрадовалась. – За одну ночь убили сто тридцать семь человек. Владыка так сказал.

Мяо Фэн? Он тоже?..

Онемев от такого удара, Сюэ Цзые хватала ртом воздух… и вдруг вспомнила разговор днём.

«Глава Долины, повторюсь: незачем беспокоиться и спасать таких, как я», – сказал Мяо Фэн.

Теперь целительница прекрасно поняла, почему он так смотрел на неё.

– Сволочь! – Она стиснула зубы и процедила: – Какая же сволочь!

– Итак… – Мяо Шуй искоса глянула на неё. – Неужели хочешь спасти ещё одну сволочь?

Дыхание Сюэ Цзые сбивалось, руки дрожали, она была бледна, однако не произнесла ни слова.

Мяо Шуй продолжала улыбаться, но чувства её были в смятении: даже узнав правду, целительница всё ещё сомневалась?

– Если откажусь, что будет с Минцзе? – Сюэ Цзые подняла голову и посмотрела на собеседницу, сжав кулаки. – Его убьют?

– Так всё дело в этом? – Мяо Шуй, не сдержавшись, рассмеялась в голос. – Дура! Да ты не поняла ещё, что за человек наш владыка? Думаешь, он освободит своего ученика, даже если исцелится? Владыка сделал с ним то, что хуже смерти!

Сюэ Цзые на миг потеряла дар речи.

– Он… Что с ним?

– Не веришь? Хочешь сама увидеть и убедиться? – Мяо Шуй с улыбкой поднялась и взяла со стола меч Лисюэ. – Тогда пойдём со мной.

Целительница колебалась.

Все во дворце Великого Света хранят свои тайны: от Туна до Мяо Фэна. Какой резон этой Мяо Шуй, одной из пяти Поименованных, так заботиться о делах главы Долины целителей?

– Зачем ты рассказала мне всё это? – Сюэ Цзые хотела, чтобы её слова прозвучали сурово, но могла только хрипеть.

Гостья оглянулась.

– Сама как думаешь?

Не дожидаясь ответа, она грациозно отошла и открыла тайный проход.

– Разумеется, потому, что я тоже хочу, чтобы владыка умер.