Челнок опустился на крышу. Едва стихли свистящие звуки моторов, перед первым креслом правого борта прочертилась светлая линия и, расширяясь, побежала с обоих ее концов вниз по обшивке: дверь, описывая дугу, стала медленно опускаться на бетонную площадку.

Сидящие справа парни поднялись и молча встали по обе стороны открывшегося проема. Один из них жестом пригласил Ролли к выходу. Ролли встал. Вслед за ним, как по команде, вытянулись во весь свой угрожающий рост парни, сидевшие впереди и позади. Они первыми прошли в открывшуюся дверь и, сойдя с трапа, так же, как и их товарищи на борту, встали по обе стороны ступеней.

Было похоже, что все они действовали по продуманной схеме – пассажир должен был постоянно находиться в их окружении. Ролли это понял, как только вышел из челнока в сопровождении первой пары охранников. Едва он коснулся ногой площадки, как один из спустившихся за ним парней, видимо старший, прошагал вперед, показав кивком, что следует идти за ним, второй пристроился за спиной, а те, что спустились первыми, тут же оказались по обе стороны Ролли – слева и справа. В таком построении все и зашагали к торчавшей посреди крыши стеклянной башенке, служившей, судя по всему, выходом на крышу.

«Кажется, Бен не так уж плох, – следуя за идущим впереди охранником, подумал Ролли. – Похоже, мы идем к его другу, а не в лабораторную камеру… Хотя судить рано. Слишком тщательно охраняют…»

В стеклянной башне они разделились. Двое – те, что сопровождали Ролли по сторонам, остались у дверей; двое других, шедших впереди и позади, зашли с ним в лифтовую кабину.

Лифт явно предназначался для ограниченного круга сотрудников. Мысль об этом промелькнула в голове Ролли при виде того, как идущий впереди конвоир вызвал кабину, приложив ладонь к черному сканеру в стене. Значит, им могли воспользоваться не все. Да и в самой кабине на панели находилось всего две кнопки: «вверх» и «вниз». Значит, лифт перемещался только между двумя уровнями – крышей и каким-то особенным этажом. Вероятнее всего, офисом Главы Высшего совета. И этот офис располагался не слишком низко…

Лифт действительно отсчитал шесть этажей вниз и мягко затормозил, когда на табло, под нежный звук гонга, высветилась цифра «55». Дверь, вдруг расколовшись надвое, неслышно расползлась половинками в стороны, и они вышли в ярко освещенный коридор, с двух сторон огороженный матовыми стеклянными стенами.

Коридор был пуст. Лишь на противоположной стороне справа, у единственных в этом туннеле массивных дверей, стоял охранник. Это был еще один человек в черном, но таких внушительных размеров, что даже сопровождавшие Ролли конвоиры казались подростками.

Великан стоял в шаге от дверей, держа сложенные руки у паха. За его левым плечом сверкала золотая пластина с надписью – сверху: «Глава Высшего совета и Правительства»; и ниже – «Профессор Вилл Штокман». Каменное, ничего не выражающее лицо смотрело на противоположную стену, а немигающий взгляд остекленевших, казалось, глаз застыл на одной точке.

Подавляющие сознание размеры охранника, его сложенные кулаки-молоты, угрожающее спокойствие и квадратное, непроницаемое лицо со зловещим отсутствующим взглядом – все говорило о том, что пройти мимо него не дано ни одному смертному. Но когда идущий впереди Ролли конвоир приблизился, тот лишь мельком скосил глаз, скользнул взглядом по бейджу и вновь уставился в невидимую точку. Великан явно был предупрежден о конвоируемом госте, поскольку сопровождающий, а вслед за ним и Ролли беспрепятственно вошли во вдруг распахнувшуюся позади охранника дверь. Второй конвоир остался в коридоре.

Они оказались в просторном помещении приемной комнаты. Напротив них перед широкими окнами стоял массивный стол. За столом, в строгом темном костюме, уткнувшись в бумаги, восседала сурового вида леди. На первый взгляд ей было лет сорок пять. На узком, ухоженном лице – тонкое пенсне, аккуратно подведенные брови, без излишества подкрашенные губы…

Она даже не подняла глаз на вошедших. Вероятно, стоящий на столе монитор позволял ей быть в курсе всего происходящего в здании. Но конвоир Ролли, казалось, этим обстоятельством обеспокоен не был. Едва переступив порог, он, вытянувшись, точно солдат, застыл напротив секретарского стола и безропотно уставился в окно поверх головы суровой мадам; рядом был вынужден остановиться и Ролли.

Все молчали. Никто из присутствующих не делал попытки нарушить неловкую тишину и хоть как-то повлиять на неестественность происходящего. Все походило на разыгрываемый спектакль.

Воспользовавшись заминкой, Ролли осмотрелся.

В приемной, кроме стола строгой чиновницы, стоял кожаный диван – слева от входа; напротив его, у окна – небольшой столик в окружении трех кресел. И еще две двери – слева и справа. Слева, за креслами, дверь, вероятно, скрывала комнату отдыха железной леди, а дверь справа – более массивная, трехстворчатая – похоже, и была дверью в кабинет ее патрона, Вилла Штокмана.

Прошло еще девять томительных минут. Они по-прежнему стояли перед столом суровой хозяйки приемной, а та по-прежнему, опустив голову, напряженно работала над каким-то документом, так и не удостоив их даже мельком брошенным взглядом.

Конвоир Ролли невозмутимо смотрел в окно с видом человека, который уже выполнил порученное дело и готов к получению нового приказа. Он стоял, словно исполняя какой-то установленный ритуал. Стоял и молчал. Молчал и Ролли.

Неожиданно позади них послышался шорох раздвигающихся дверей, и парень в черном, как механическая игрушка, вдруг резко повернул голову в сторону Ролли и, не оборачиваясь на звук, кивком показал, чтобы тот посторонился и пропустил вошедшего. Ролли сделал шаг влево.

И тут произошло то, что почти ошеломило его квантовую систему. Мимо него быстрой походкой прошел полный, невысокого роста мужчина с бритой наголо головой. Прошел и остановился у стола секретаря, которая впервые подняла голову, вонзила в вошедшего сквозь линзы бесцветные глаза и строго сказала:

– Господин военный министр, Глава Высшего совета ожидает вас.

Полный мужчина молча кивнул и вдруг повернулся в сторону Ролли. Их глаза встретились.

Вот тут-то мозг Ролли и пришел в возбуждение: перед ним стоял робот-аналог! Это Ролли понял мгновенно. Такой же, как он сам, модель RH! И в чем он уже не сомневался, как та суровая секретарша, что теперь также смотрела на него. Оба, без сомнения, были андроидами! Но что это могло означать?

Тем временем яйцеголовый министр так же внезапно отвернулся и шагнул к дверям Вилла Штокмана. Едва он исчез, повелительный голос леди в пенсне объявил:

– Господин Ролли Койл, следующий вы! Можете присесть.

И она вновь уткнулась в бумаги.

Конвоир в черном показал жестом на диван.

Уже сидя на диване, мозг Ролли лихорадочно стал размышлять. Что это все означает? Прежде всего, что Наставница солгала – он, Ролли, не был единственным роботом-аналогом. Но солгала или сама была в неведении? Нет, солгала – она не могла не знать! Только ее лаборатория могла заниматься роботами модели RH, и только она была способна производить человекоподобных! А если это так…

Ролли замкнуло на страшной догадке – если это так, если здесь, в Высшем совете, никто не видит в них роботов и не бьет тревогу, то эти андроиды не просто человекоподобные, но и наверняка являются полными аналогами реально существующих секретаря и военного министра! И этих настоящих министра и секретаря, как и настоящего Ролли Койла, вероятнее всего уже нет, они безжалостно уничтожены! И все по замыслу Вилла Штокмана!

Он вдруг почувствовал, как внутри стала подниматься красная энергия. Да, он, Ролли, должен войти в эту дверь и избавить людей от зла в соответствии с требованием Первого Закона: «Не причинять вреда человеку действием или бездействием, если человек не представляет угрозу для других людей». А если представляет, то…

Но для чего Глава Высшего совета и Правительства окружил себя андроидами? Что если он, Вилл Штокман – сам человекоподобный аналог и для чего-то руководит такими же аналогами – например, готовит заговор роботов? Но тогда не является ли бессмысленной сама цель, ради которой он, Ролли, оказался здесь? Ведь кто-то же создал их, свел под одной крышей, надругавшись сначала, как в случае с Ролли Койлом, над теми, кого они заменяют, и теперь тайно управляет ими с каким-то скрытым мерзким умыслом! И тогда уничтожение робота не избавит таких, как Эйлина, от грозящей беды – этот другой будет по-прежнему приносить вред и сеять зло – устранять отработанный человеческий материл и убирать неугодных свидетелей этого зла… А значит, нет никакого заговора роботов, а есть заговор тех, кто их создает и управляет ими – в том числе и Виллом Штокманом, если он андроид! И в действительности дело вовсе не в Вилле Штокмане – человек ли он или робот – а в тех, кто создал эти аналоги а, значит, уже нанес вред людям и продолжает наносить… Но RH мог создать только Центр автоматических технологий… Неужели…

Мысли Ролли путались; мозг одной половиной отказывался принимать то, что утверждала половина вторая! Проектом RH ведала Помощник Учителя – по крайней мере, других он не знал… И вполне возможно, что она солгала: если ею был создан он, Ролли, то ею вполне могли быть созданы и другие, подобные ему. Но тогда к чему ей было беспокоиться за Эйлину, за себя? Потому, что все вышло из-под контроля? Но это лишь свидетельствует, что не она является источником зла, не она была заинтересована в устранении людей… А если не она, то и не Учитель, поскольку она бы это знала! Тогда кто? Военное ведомство? Но им руководит человекоподобный робот – аналог военного министра! Как может такое быть? Этим мог управлять только человек. Но кто?

В мозгу вновь вспышка – «Глава Высшего совета!» Наставница говорила – именно ему подчиняются военные. То есть… Виллу Штокману! И значит – он человек, и Наставница права: именно он, Вилл Штокман, и есть главный и лживый источник злодейства, он реальная угроза Эйлине и виновник гибели Ролли Койла!

И все же что-то противилось и этому в голове Ролли. Если друг Бена Трейса человек, то для чего он окружил себя роботами-аналогами реальных сотрудников? Он, который собственной рукой подписал запрещение на их разработку и производство? Для чего ему понадобились андроиды вместо живых людей? Что если Штокман вообще ничего о них не знает, а то, что его окружают роботы, говорит лишь о неких неведомых силах, которые намеренно, с какой-то тайной целью обставляют его неодушевленными орудиями. Ведь не случайно среди аналогов – военный министр…

Нет, он, Ролли, не может войти в эту дверь, не разобравшись во всем… Чтобы не совершить роковой ошибки, он не может следовать Первому Закону, не зная истины! Надо встретиться с Учителем и Помощником…

Но как отсюда выбраться? Он не может причинить вред опекающей его охране действием или бездействием, ибо эти люди не представляют угрозу для других людей. Они представляют угрозу только личной безопасности его, Ролли. В соответствии со Вторым Законом он может заботиться о своей безопасности, «если только это не противоречит Закону Первому…».

Ролли взглянул на квантовую леди. Да, это искусно склепанный человекоподобный робот… Но не боевой, как он. А значит, его, Ролли, возможности подавления выше. Он сумеет проникнуть в ее мозг. Интересно, она знает, кто он есть на самом деле? Пожалуй, знает… И оттого старательно прячет глаза в бумаги. Надо, чтобы она смотрела на него…

– Простите! – обратился к ней Ролли.

Секретарь подняла голову. Но едва их глаза встретились, Ролли вонзил в бесцветные зрачки свой взгляд, проник вглубь, достиг оптического дна, пробежал по искусственным нейронам в затылочную часть квантового мозга и, углубившись, привел в возбуждение дремавший участок.

Леди за столом замерла и, продолжая смотреть на Ролли, произнесла, словно в забытье:

– Встреча отменяется…

И уже явно обращаясь к парню в черном, хотя ее глаза по-прежнему были повернуты в сторону гостя, добавила:

– Отведите господина Ролли Койла на челнок. Его ждут в Центре автоматических технологий…

Парень в черном, все еще стоявший у дверей, удивленно скосил глаз на секретаря:

– Понял, мэм! Будет исполнено…

И перевел взгляд на Ролли:

– Сэр, пройдемте…

Ролли, все еще пронизывая зрачки застывшей леди, медленно поднялся.

Дальше все происходило в обратном порядке. За дверью к ним присоединился второй конвоир; на лифте все трое поднялись на площадку; там ожидавшие их парни, как по команде, встали по обеим сторонам и в том же построении, в каком они шли к стеклянной башне, все пятеро проследовали к челноку. И расселись так же – каждый на свое прежнее место. Старший, с которым Ролли прошел в приемную комнату, коротко скомандовал незримому пилоту лететь в Центр автоматических технологий, и через минуту челнок вспорхнул в небо…