Уже сидя в автолете, Ролли понял, что над ним нависла угроза: пытаясь найти Ролли-человека, они непременно найдут его – андроида. По легенде, он и есть ученый-биотехник, сотрудник Центра автоматических технологий… И если…

Ролли даже перестал вдыхать ненужный ему воздух от мысли, что он не только похож на того Ролли и не только занял его место в Центре технологий, но и поселился в его квартире, разъезжает на его автолете… И поэтому найти его легко – достаточно доехать до первого полицейского поста… И тогда – неминуемое разоблачение, неизбежное обвинение…

Но для чего это все? Для чего он создан как заменитель конкретного человека, который странным образом умерщвлен? Эксперимент? Шутка?

Рука Ролли сама потянулась в карман за голофоном. «Звонить, пока не ответит…» – пронеслось в голове. И он нажал кнопку экстренной связи…

На удивление, она ответила. Он даже не сразу нашелся, что сказать, когда в трубке неожиданно раздался голос Помощника Учителя:

– Я слушаю, Ролли.

Ролли произнес:

– Я только что видел…

– Я догадываюсь, – прервал голос Наставницы.

– Вы тоже видели?

– Нет. Но я отследила…

– Тогда я хотел бы спросить…

– Я слушаю, Ролли.

– Тогда хотел бы спросить, почему я похож на ее парня, почему я тоже «Ролли» и почему ему нанесен вред – почему он убит?

– Убит? Отчего ты так решил?

– Оттого, что я был в «Голубом Якоре»…

– …и узнал, что из клуба Ролли выманил запиской робот? – вновь перебила она. – Мы сами искали его и знаем… Но означает ли это, что его непременно убили? Быть может, он просто сбежал от девчонки?

Ролли ответил не сразу. В предположении Наставницы было что-то нелогичное. Он попытался объяснить:

– Но она вернулась и ждала до утра… Возможно, вы не знаете – в записке она вызвала его на встречу к Большому мосту и именно там нашли обгоревший труп. А рядом – зажигалку из «Голубого Якоря» с отпечатками Ролли. И потом – он убит именно роботом… Вы догадываетесь, почему я в этом уверен…

– Робот не мог этого сделать, он не может наносить вред людям… – ответил голос.

– Этот смог, – сказал Ролли. И добавил: – Он похож на Селена.

С минуту Наставница молчала. Наконец, произнесла:

– Ролли, это не мог быть Селен. Он не единственный робот-слуга этой модели, и я знаю, когда этот экземпляр был произведен – в один день с тобой. Но если твои подозрения верны, то… это ужасно!

И неожиданно в трубке прозвучало то, смысл чего не сразу дошел до его сознания:

– Ролли, выйди из машины и пройди на тротуар – я позади тебя… Мне необходимо кое-что сказать с глазу на глаз…

Некоторое время Ролли сидел неподвижно с прижатой к уху трубкой. Что-то было неправильным в том, что все это время она была здесь, рядом, возможно, следила за ним и до этой минуты не давала знать о себе. Что-то фальшивое, несправедливое…

Ролли отключил голофон, опустил его в карман и открыл дверь.

Несмотря на позднее время, на тротуаре было по-прежнему оживленно. Пестрые одежды прохожих то и дело мелькали в свете реклам и витрин магазинов, не давая сосредоточиться и разглядеть ее. По крайней мере, на тротуаре никто не стоял – все находилось в движении.

Неожиданно между витринами, над головами прохожих, мелькнули в тени навеса широкие поля черной шляпы. Ролли даже показалось, что шляпа кивнула. Потом еще раз…

Он захлопнул дверь и, не отрывая глаз от тени, зашагал навстречу.

Она стояла на ступеньках лестницы, ведущей к темной массивной двери. Ролли не сразу узнал ее без привычного белого в ее одежде: лицо скрывали широкие поля шляпы, а темный пиджак и такого же цвета длинная, ниже икр юбка растворяли ее в тени навеса. То, что это Наставница, выдал голос. Едва Ролли приблизился, она, не поднимая головы, быстро, едва слышно проговорила:

– Ролли! Прости, что не подошла – с некоторых пор нас не должны видеть вместе… Но я должна объяснить, почему ты похож на того Ролли!

Глаза Наставницы, стоявшей на верхней ступени неосвещенной лестницы, оказались на уровне его глаз, и он, несмотря на тень, отбрасываемую полями шляпы, разглядел в них странный тревожный блеск. Тревога послышалась и в голосе, которым она, помолчав, заговорила вновь:

– Настоящий Ролли, тот, что исчез, участвовал в эксперименте по созданию тебя – RH, робота-аналога! Он твой добровольный генетический донор, своего рода, твой отец, Ролли… Нарастить человеческое тело на искусственный каркас возможно, лишь используя генетический код конкретного человека… И если он, как ты предполагаешь, убит, то в этом определенно повинна заинтересованная сторона…

Ролли еще пристальней посмотрел на женщину.

– Да, заинтересованная! Та, что напрямую заинтересована в роботах-аналогах и сохранении их в тайне любой ценой – Управление безопасности! Ты и есть секретный спецзаказ военных, Ролли! И только эта организация, не имея возможности создать человеческого аналога, могла, однако, собрать робота боевого – убийцу, не обремененного Законами и действующего лишь по команде!

– Такого, как я? – спросил Ролли.

– Нет, Ролли. Ты – человек… Ну, почти человек. И твои Законы – человеческие.

– Или – почти человеческие…

– Ролли! Сейчас не время об этом! – тихо воскликнула женщина. – Неужели ты не понимаешь, что людям грозит опасность?

Ролли пристально посмотрел в глаза Помощника; в мозгу пронеслось:

«Не причинять вреда человеку действием или бездействием, если человек не представляет угрозу для других людей».

– Да, да, не смотри на меня так – именно смертельная опасность, и прежде всего, Эйлине, если с Ролли случилось то, о чем ты говоришь! Не исключено, что ее интимные отношения с твоим генетическим донором их не на шутку напугали, и, чтобы предупредить разглашения секретных разработок, они и устранили его! Тогда и она в списке представляющих потенциальную угрозу проекту RH! Ее необходимо спасать! И вместе с ней всех нас – причастных к нему!

– От робота-убийцы?

– Не только – этот действует только по команде!

– Значит – от военных… От кого именно? Кто непосредственно дает команды?

Брик сделала паузу.

– Вилл Штокман. Именно ему подчиняются военные…

– Глава Высшего совета? – Оптика Ролли приблизила зрачки Помощника так, что, казалось, он разглядел глазное дно.

– Но Вилл Штокман запретил создание аналогов…

– Запретил, чтобы аналоговые эксперименты оставались в тайне! Однако я не предполагала, что ради этого он способен на крайние меры… Теперь уверена – он сделает все, чтобы это осталось тайной навсегда! Иначе ему конец! И если полиция вышла на Ролли, я думаю, опасность грозит и мне, и тебе, и еще многим другим, имеющим отношение к твоему появлению.

Ролли молчал: смысл услышанного лихорадочно выкладывался в цепочку необходимых действий.

– Похоже, вы предполагали нечто подобное… Иначе вы бы не изменили, как я понял, Первый Закон…

Женщина быстро вздохнула:

– Признаться, да.

– Спасти Эйлину и всех, кто «имеет отношение» – это и есть мое предназначение?

– Теперь – да.

– И потому вы устроили встречу с ней? Получается, вы знали об устранении Ролли?

– Не знала, но стала предполагать, когда тебе передали записку Эйлины о несостоявшейся встрече с Ролли Койлом и его отсутствии… Пришлось организовать ее встречу с тобой, чтобы она не наделала глупостей.

Во взгляде Наставницы, если бы Ролли смотрел на нее, он прочел бы страх, озабоченность, нетерпение понять его реакцию… Но Ролли уже не смотрел на нее: его вдруг застывший взгляд, казалось, перестал что-либо различать; он бессмысленно застыл поверх ее головы.

Ева Брик шевельнулась, желая вернуть его к действительности, и вдруг вздрогнула – Ролли неожиданно опустил на нее глаза и, отчетливо произнося каждое слово, спросил:

– Зачем это вам?

– Что «зачем»? – испуганно переспросила Брик.

– Ненависть, обман, убийства – зачем все это людям? Вы прекрасны, умны, могущественны… Откуда же стремление принести вред другому человеку, такому же прекрасному, умному, живому?

– Ролли, дорогой, – осторожно произнесла Брик. – Не время… Дорога каждая минута. Надо спасать девушку, нас…

– Да… спасать… Первый Закон, – согласился Ролли. – Я должен устранить источник угрозы людям, должен найти Вилла Штокмана…

– Ты не сможешь встретиться с ним просто так. Глава Высшего совета и Правительства – человек особо охраняемый и практически никуда не выезжающий. Но отец Эйлины хорошо знаком с ним! Ты должен убедить Эйлину через отца организовать твою встречу со Штокманом… Но сначала во что бы то ни стало необходимо восстановить отношения – она в обиде на Ролли Койла… И сделать это надо сейчас, немедленно! Утром может быть поздно. Хейндрик работает быстро. Ты меня понял?

Ролли кивнул:

– Это приказ, я понял. Я должен встретиться с Эйлиной. «Сорок второй квартал, шестая улица, двадцать восемь…»

Он уже поворачивался, когда Наставница торопливо предупредила:

– Тебе нельзя лететь на своем автолете – остановит первый же патруль. Вот аварийный ключ от моего – он стоит слева рядом. Борт 4177. И пока не возвращайся домой – останься у нее. Я думаю, ты поймешь сам, что должен делать…

Ролли вновь кивнул и, молча взяв протянутый жетон, шагнул в толпу.

Бортовой компьютер женским голосом сообщил, что маршрут построен: полет займет 12 минут, 34 секунды; поездка по шоссе – 1 час 07 минут 19 секунд.

Ролли коснулся сенсорной кнопки «Полет». В ответ приборная доска несколько раз мигнула зеленоватым светом, словно сообщая, что команда принята, и в то же мгновение двигатель ровно и мягко заурчал… Через минуту, покачиваясь, автолет Евы Брик поднялся над стоянкой, на несколько секунд завис в воздухе, пропуская пролетающий мимо челнок, резко накренился на правый борт и, вдруг набрав скорость, взмыл над ночным проспектом.

Автолет бесшумно летел вдоль узкого ущелья проспекта, между тесными рядами небоскребов, не меняя скорости и направления. Ролли ни о чем не думал. В этом сейчас не было необходимости – конечная цель ясна, а остальное должно подчиниться этой цели. Каким образом – подскажут обстоятельства… Он лишь бессмысленно смотрел на темные крыши жилых строений, на сверкающие стены небоскребов-офисов…

Вскоре до сих пор прямая улица стала заметно уходить на северо-запад; резко свернула на север, вновь выпрямившись, замелькала рядами зданий пониже и попроще – десятиэтажными, пятиэтажными… За ними потянулись освещенные огнями уютные виллы…

Автолет стал снижаться. Прошло еще три минуты, и воздушная машина зависла над стоянкой. Это была длинная и узкая, всего на два ряда площадка в самом центре проезжей части улицы. Некоторое время автолет Брик еще рыскал над припаркованной техникой и, наконец, найдя свободное пространство, медленно опустился на асфальт.

«Вы прибыли к месту назначения», – монотонно объявил женский голос компьютера.

В отличие от центральных проспектов города, шестая улица сорок второго квартала в три часа пополуночи была совершенно безлюдна. Здесь царила тишина – ни одиноких шагов полуночников, ни дуновения ветерка, ни шелеста листвы застывших вдоль тротуаров лип, ни огонька в окнах по обеим сторонам улицы… Только печальный свет уличных фонарей, лишь усиливающий ощущение нереального покоя…

И вновь, как это уже не раз происходило с ним, когда дело касалось Эйлины Трейс, Ролли овладело странное чувство – будто улица, которую он никогда не видел, была ему знакома… Вон там, правее от места стоянки, должна быть разметка пешеходного перехода; чуть дальше – предупреждающий дорожный знак, еще дальше – рекламный щит; напротив него – дом 28. Да, он был уверен, что дом 28 находился именно там… Но прежде необходимо стать невидимым – то, что на этом участке четыре камеры, он вычислил, едва вышел из автолета…

Ролли закрыл глаза, внутренним зрением выделил объекты и, сосредоточившись на них, почувствовал, как стала копиться разрушительная энергия… Внезапно веки его распахнулись, зрачки, наливаясь бордовым цветом, сузились и… вдруг взорвались ярко-красной вспышкой, тотчас отозвавшейся легким потрескиванием искр и глухим звуком лопнувшего где-то стекла. Три фонарных столба с камерами, помигав, окутались темнотой, нарушив ровный строй уличного света; следом на стоянке, позади него, погас еще один. В воздухе потянуло легким запахом гари…

Ролли прислушался: все было спокойно. Он перешел улицу.

Вот разметка пешеходного перехода… Предупреждающий дорожный знак… Рекламный щит…

Ролли остановился. На каменной ограде прочел табличку – «Улица 6, дом 28» …

«Здесь, – подумал Ролли. – Но здесь ли? Быть может, она назвала адрес подруги… Или родственников…».

Уже у калитки, расположенной слева от въездных ворот, Ролли подумал: «В любом случае был назван именно этот адрес». И нажал на кнопку домофона.

Ответили не сразу. Лишь после третьего звонка из глубины аппарата донесся встревоженный, но знакомый голос, наконец-то разрешивший сомнения:

– Ролли, ты? Четвертый час…

Он подумал, что сейчас на экране она видит его искаженное полумраком лицо и не узнает его.

– Эйлина, это Ролли… Я должен объяснить… – проговорил он негромко. – Я должен объяснить свое исчезновение. Это важно…

– Именно сейчас?

– Да, Эйлина, сейчас. Прошу тебя выслушать…

Эйлина молчала. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем щелкнул замок калитки:

– Проходи…

Эйлина встретила его у порога открытой двери. Она была запахнута в белый халат, ворот которого сжимала маленьким кулачком. Лицо осунувшееся, но из-под каштановой челки внимательно смотрели живые глаза. В них – тревога, недоумение… Словно позабыла о причиненной обиде – взгляд бегает по его лицу, скользит по губам, впивается в глаза, будто желая проникнуть внутрь, прочитать мысли, понять, что случилось…

В этом было что-то новое для Ролли. Вероятно, подумал он, это еще одно проявление человеческих отношений – переживание за человека другого… Наверное, обостренное у людей любящих… И, видимо, она, Эйлина, по человеческим меркам красива, даже в этой тревоге. Она должна была нравиться Ролли…

Эти мысли пронеслись в его голове с быстротою молнии и рассыпались от ее вздоха:

– Что с тобой? – испуганно прошептала Эйлина. – Ты не похож на себя… Даже глаза потемнели…

Она подошла ближе и, все еще придерживая ворот, коснулась свободной рукой его груди. Теперь она смотрела на него снизу вверх; их глаза встретились.

– Что стряслось?

Ролли показалось, что он чувствует тепло ее ладони, трепет тела…

– Ты сказала: «Найдешь меня, когда будешь готов сказать правду…»

– Глупый… Я же не сказала найти в четыре утра…

– Можно войти?

Она кивнула и, взяв его за руку, молча провела в дом; закрыв за собой дверь, потащила налево, мимо лестницы, ведущей на верхний этаж…

Едва вошли в просторную комнату, потолок осветился матовым светом, в углу вспыхнул камин…

Они сели на диван напротив широкого стола, почему-то заставленного канделябрами. Не выпуская его руки, Эйлина испытующе уставилась на него.

– У тебя были неприятности? – тихо спросила она, словно желая придать ему уверенности…

Ролли также смотрел на нее.

– Я должен тебе объяснить… – начал он. – Я понимаю, насколько важна для тебя была встреча с отцом. И для Ролли тоже, потому что…

Он не знал почему, но вдруг вспомнил поразившие его слова самой Эйлины и быстро проговорил:

– …потому что из всех женщин на свете ты самое дорогое для Ролли и твои помыслы есть помыслы Ролли…

В эту минуту он почему-то был уверен, что именно так сказал бы и тот, другой Ролли.

– Ты странно говоришь… – изумленно произнесла Эйлина, но он продолжил:

– …Я стал участником одного научного эксперимента. Истинный смысл его я, вероятно, не сознавал… Но…

Ролли замолчал – в мозгу вспыхнуло: «Стоп! Она не должна знать о кончине Койла!» И тут же: «Что бы сказал Ролли Койл?»

– Но… – осторожно напомнила о себе Эйлина.

Ролли отвел взгляд.

– Мне угрожала опасность…

– Опасность?? – пролепетала Эйлин.

– Я не мог встречаться с тобой, даже звонить… И наша встреча в клубе – случайность…

Ролли запнулся – что-то подсказало ему, что эта фраза может быть обидной, и поспешил уточнить:

– Не совсем случайность… Я зашел, чтобы найти тебя.

Глаза Эйлины затуманились.

– Ролли, что за опасность? О чем ты говоришь?

– Прости, я не могу сказать тебе всего, – медленно выговорил Ролли. – Кажется, я стал нежелательным свидетелем… И все, кто так или иначе связан со мной, тоже…

Эйлина медленно отпустила его руку; глаза, только что светящиеся нежностью, вдруг потускнели.

– Ты веришь мне? – тихо спросил Ролли.

Она неуверенно кивнула.

– Не знаю… Не пойму, о чем идет речь. Если ты и не можешь сказать мне всего, то, если все так серьезно, почему бы тебе не обратиться в полицию?

Ролли покачал головой:

– Я не смогу этого сделать…

Эйлина медленно поднялась.

– Что ты натворил? – Голос ее вдруг стал чужим. – Если ты вновь пытаешься лгать мне…

Она запнулась от внезапно пронзившего ее взгляда.

– Я обязан уберечь тебя! Ты должна скрыться, немедленно уехать к отцу. Они придут с минуты на минуту…

И вдруг он почувствовал его… Там, на улице… Вот он прошел калитку, идет по дорожке… Но как он оказался здесь?

Прислушиваясь, Ролли медленно, словно себе самому, произнес:

– Кажется, они уже здесь…

Эйлина машинально смахнула со лба каштановую прядь:

– Кто??

Ролли не ответил. Он встал, осторожно прошел к дверям; вновь прислушался. Искоса взглянув на застывшую от изумления девушку, поднес палец к губам – ни звука! Затем постоял, словно собираясь с мыслями, и, рывком распахнул дверь.

Внизу, на дорожке перед крыльцом, стоял Селен. Ролли сразу узнал его, хотя уже там, в комнате, распознал робота-слугу с серийным номером 77654. Тот застыл в той позе, в которой его застало внезапное появление хозяина – на полушаге, с согнутой в колене левой ногой, жужжа зрачками, наводящимися на внезапно выросший перед ним объект.

Ролли преградил ему путь:

– Тебе было сказано оставаться на месте! Ты ослушался приказа! Что ты здесь делаешь?

Селен торопливо выпрямил ногу, вытянулся и, клокоча мембраной, выговорил:

– Я… получил… другой приказ…

Ролли шагнул на ступень ниже, но робот предусмотрительно прошлепал назад.

– Какой приказ? От кого? Или ты как всегда не знаешь?

– Не знаю, – хрипнул Селен. – Мне приказано найти Эйлину Трейс.

Ролли пронзил его взглядом:

– И часто ты… выполняешь подобные команды?

– Всегда! – не задумываясь, кивнул робот.

– И два дня назад… у моста… ты тоже выполнял приказ?

Теперь Селен молчал, словно разгадывая смысл заданного вопроса. И неожиданно, будто не найдя ничего, что могло бы ему помочь, выдавил:

– Мне нужно видеть Эйлину Трейс.

Он сделал шаг к дверям, но тут же споткнулся о грозное предупреждение Ролли:

– Назад!

Селен отшатнулся, невольно повинуясь голосу хозяина, вновь отступил на несколько шагов; затем еще на несколько и вдруг застыл, словно прислушиваясь к своему внутреннему голосу.

Но Ролли знал, что означала эта заминка: металлический слуга получал новую команду таинственного повелителя! И Ролли знал, какую… Едва глазницы Селена занялись бардовым светом – два раскаленных луча, пронзив предрассветный воздух, прожгли их насквозь… Обезображенная маска Селена откинулась назад, повернулась набок и медленно припала к плечу… Некоторое время он так и стоял – с неестественно вывернутой головой; и вдруг со скрежетом опустился на колени и замер, как молящееся изваяние.