Внизу его встретил все тот же швейцар в темно-синей ливрее и высокой фуражке с золотистым околышем. Сухо, кивком головы ответив на его приветствие, Ролли вышел под козырек.

На улице, как и вчера вечером, было пустынно – с десяток припаркованных у тротуара автолетов да несколько не очень торопящихся прохожих. Он постоял, прислушиваясь к звукам, повернулся налево, откуда долетал шум проснувшегося города, и уверенно шагнул в сторону центральной улицы.

С каждым шагом шум становился все громче и беспокойней. Когда же он вышел из-под арки, лавина информации, обрушившаяся одновременно со всех сторон, буквально подавила его сенсоры и заставила остановиться.

Ролли поразило всеобщее движение – людей, машин, роботов, бесконечное мелькание и смена теней, света, звуков, расцветок… Нечто подобное он наблюдал вчера при свете фонарей и реклам, но сейчас, днем, это было несоизмеримо глобальней, ощутимей, пестрее… Он видел лица людей, их странные одежды, слышал человеческую речь, тонувшую в общем гомоне и шуме машин – мужчин, женщин, пожилых, зрелых, совсем молодых… Одни шли медленнее, другие быстрее, обгоняя замешкавшихся и сторонясь идущих навстречу; вдоль тротуара мчался, тормозил и перестраивался наземный транспорт, на всех ярусах проспекта проносились по воздуху автолеты – и все это гудело, шаркало, свистело, шуршало и голосило одновременно…

А еще – только сейчас, при дневном свете, он разглядел истинное величие небоскребов. Они были настолько громадны, что, глядя на них, люди казались ничтожными, копошащимися на дне глубокого колодца, из которого не видно было даже утреннего солнца – здесь, внизу, на всем лежала тень. И только полоска голубого неба, протянувшаяся над беснующейся улицей, позволяла понять, что стояло ясное утро, а не надвигался вечерний сумрак…

Осмотревшись, Ролли сделал шаг вперед, повернулся налево, и движущаяся тесным потоком толпа тут же поглотила его.

Он шел и всматривался в лица людей – беззаботные и сосредоточенные, улыбающиеся и хмурые; прислушивался к какофонии уличных звуков, запоминал надписи витрин и рекламных щитов, разноцветье зданий, одежд, причесок. Информация бесперебойно воспринималась его сенсорами, превращалась в электронные потоки, складывалась в квантовые связи, обобщалась и укладывалась в блоках памяти…

Дойдя до перекрестка, где улица пересекалась с еще более широким и шумным проспектом, он уже имел первое представление о людях, в обществе которых ему предстояло жить, – это весьма неугомонные и активные существа… И еще – они существа необыкновенно творческие в создании удобной для себя среды! Воздвигнутые ими небоскребы, широкие улицы с тротуарами и переходами, огромные супермаркеты с обилием товаров и реклам, разнообразные машины, несущиеся по асфальту, мелькающие в воздухе и спускающиеся в подземелье, послушные роботы, снующие кругом, – все говорило о созидательной силе их разума.

Особенно удивляло обилие роботов, повсюду сверкающих цветными, в форме туловища панцирями, скрывавшими замысловатую стальную конструкцию. Их лицевые маски, напоминающие милые, нарисованные детской рукой рожицы, той же расцветки, что и панцири, то и дело мелькали приветливой улыбкой среди несущихся мимо прохожих. Серые маски наводили чистоту на улицах; белые – обслуживали магазины и отели; желтые – следили за безопасностью людей на тротуарах и проезжей части проспектов.

Мозг Ролли вообще отметил хорошо отлаженную систему безопасности этой разумно устроенной человеческой среды. У каждого проулка стояли полицейские машины, разукрашенные в желто-черные полосы; в воздухе барражировали той же расцветки автолеты и дроны; желтые роботы, готовые в любую минуту прийти на помощь человеку, дежурили на тротуарах и дорогах, а на каждом столбе, над каждой дверью улицы сверкали своими недремлющими зрачками камеры наблюдения. Их работу мозг Ролли распознавал задолго до того, как они попадали в поле его зрения…

Все это наталкивало Ролли на мысль, что в этом удобном человеческом мире действительно есть силы, способные разрушить его, нанести вред установленному порядку и, вероятно, самому человеку. И, следовательно, имелись и силы, способные противостоять их разрушительному воздействию; и этих сил, видимо, было достаточно, если они исключали подобных ему, Ролли, и даже видели в них угрозу тем самым устоям и правилам…

Рассуждая так, Ролли подошел к кишащему людьми переходу. Рядом остановился молодой человек с букетом цветов, почти сливающимся с его оранжево-желтым костюмом. Парень его заинтересовал, и он стал с любопытством наблюдать, как тот, не замечая самого Ролли, нервно кружил вокруг него, нетерпеливо вглядываясь в лица проходящих мимо людей.

Неожиданно лицо парня просияло, и он бросился навстречу вышедшей из толпы девушке; забыв про букет, он обнял ее и, не обращая внимания на прохожих, оба, прижавшись друг к другу, застыли в долгом исступленном поцелуе…

«Кажется, подобные отношения между мужчиной и женщиной называются “любовью”, – всплыло из блока памяти Ролли. – Они сопровождаются особым обострением того, что у них называется “чувством”… И вероятно, выражаются обязательным наличием букета, объятия и поцелуя в губы…»

И тогда он подумал, что люди не только существа «активные» и «созидательные», но еще и «любящие», и что это необходимо запомнить… Постояв, он отвернулся и вновь шагнул в людской поток, теперь понесший его в обратную сторону. И еще пристальней вглядываясь в прохожих, он отметил для себя еще одну особенность людей – на них либо строгие темные костюмы, либо, как на нем самом, пестрые и свободные одежды. «Одни служащие, другие обычные жители», – подумал он на ходу.

Через полчаса свернул в свой проулок – по-прежнему тихий, спокойный и после шумной и бестолковой улицы казавшийся совершенно вымершим.

Еще издали он заметил, что вместо швейцара у входа стоял застывший, точно скульптура, робот – в белом панцире, но с непроницаемой маской вместо улыбающейся рожицы. Это почему-то было неприятно. Намерение зайти вдруг сменилось внутренней командой пройти мимо. Не останавливаясь, он проследовал дальше по тротуару, но внезапно робот ожил, жужжа механизмами, повернул голову и отчетливо произнес вслед:

– Доброе утро, мистер Ролли!

Ролли не ответил. В мозгу мгновенно отобразилась квалификация: «Модель SL36, серийный номер 77654 – робот-слуга для офисов».

«Отчего он здесь? Кто вложил в память металлического слуги его имя? Слежка или элементарная учтивость робота-швейцара?»

Он прошел угол высотного дома, за которым начиналась металлическая ограда сквера, дошел до улицы, пролегавшей вдоль набережной, и оглянулся: улица была пуста. Под козырьком уже никого не было. «Будь осторожен!» – что-то подсказало ему из компьютерного мозга…

Он перешел проезжую часть и приблизился к каменным перилам набережной. Внизу, вдоль берега, тянулась широкая вымощенная дорожка, лениво омываемая неторопливым течением реки. Именно эту набережную и вон те башни небоскребов противоположного берега он наблюдал ночью с окна двадцать первого этажа. И как раз под его окнами – сквер…

Ролли повернулся спиной к реке и в несколько минут сканировал электромагнитные волны – на улице работало около десятка приборов наблюдения, а где-то вдоль решетки двигался SL36… Нет, здесь встречать преследователя нельзя… Решение пришло мгновенно – Ролли зашагал ко входу в сквер.

За витиеватой металлической аркой начиналась центральная аллея сквера, посреди которой, словно хрустальный цветок, сверкал водяными лепестками фонтан; за ним пестрели разноцветные палатки и аттракционы; вдоль аллеи, слева и справа, под тенью нависавших лип зеленой стеной тянулись аккуратно подстриженные кусты.

Прежде чем ступить на аллею, Ролли остановился и, не оборачиваясь, прислушался. Так и есть… Он не слышал мягкой резиновой поступи робота, но рецепторы вновь уловили знакомые колебания электромагнитных волн – «модель SL36, серийный номер 77654 – робот для офисов».

Ролли неслышно свернул вправо и зашел за густую изгородь кустов.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут под аркой появился его металлический филер. Он остановился, растерянно вертя по сторонам неулыбающейся маской.

Ролли не стал ничего придумывать – тихо цокнул губами и замер. Повернув маску в сторону его убежища, робот прислушался, словно пытаясь точнее установить направление звука, затем развернулся всем туловищем и бесшумно двинулся к кустам. Но едва он приблизился, короткий, но мощный электромагнитный пучок мгновенно парализовал его. Бессмысленно вращая мигающими красным фотоэлементами, SL36 потоптался на месте и, вдруг согнув ноги в коленях, замер.

Через минуту в проходе между кустами и липой показался Ролли. Он шагнул к недвижному роботу, протянул руку к его металлическому затылку и извлек плоскую пластину блока памяти; приложил ее к ладони левой руки, опустил веки, и едва над ладонью сомкнулись пальцы – началось сканирование. Перед глазами замелькали цифры, графики, тексты, снимки… А вот и то что нужно… Мелькание прекратилось, и перед внутренним взором застыло изображение его, Ролли.

«Откуда оно здесь? – пронеслось в мозгу. – Кто вложил это в металлическую голову?»

И вдруг мысль была прервана знакомым голосом, бьющим прямо в мозг:

– Ты напрасно это сделал, Ролли…

Голос был голосом Наставницы.

– Он преследовал меня… – помедлив, мысленно ответил в пространство Ролли. – Я не нарушил Закон. Я защищал себя…

– И все же ты совершил ошибку, Ролли. – Голос Помощника был назидательно спокоен.

– В его памяти мое описание – он меня преследовал. Он выполнял чей-то приказ. Я запрещен. Не поэтому ли? И почему Учитель солгал, что меня не существует?

Некоторое время голос Помощника молчал.

– Почему? – переспросил, наконец, он. – Так было надо, Ролли. Людям не нравится, когда они не понимают, с кем имеют дело. Тем более когда этот кто-то лучше их… Как ты. Но прогресс не остановить. Мы просто опередили их, Ролли. Пока рано им перечить…

– Значит, я тайный… эксперимент?

– Можно сказать и так.

– Но меня будут преследовать… Как этот SL36.

– Это не преследователь, Ролли. О тебе никто не знает. Селен – твой слуга и хранитель. Ему дана команда защищать тебя. Кроме того, он еще один источник нашей с тобой связи, о котором я обещала сообщить позднее. Благодаря ему я могу тебя слышать, видеть и говорить с тобой без того, что у тебя есть на руках… Он ретранслятор. Мы не могли перегружать тебя бесконечно.

– Но ты и так говоришь со мной.

– Только потому, что его мозг все еще функционирует.

– И я могу вызывать тебя через него?

– Можешь. Но не можешь видеть… Ролли, ты совершил ошибку еще и потому, что кругом камеры… То, что сейчас произошло, может вызвать вопросы относительно тебя.

– Я вывел их из строя… вместе с этим…

– Это-то и плохо. Скоро к вам явятся… Перезагрузи его систему и покиньте это место.

Ролли помолчал и кивнул неизвестно кому.

– Я понял. Но все же скажи: для чего я нужен Учителю?

Голос Помощника вновь ответил не сразу.

– Ты скоро узнаешь сам. И для этого ты должен кое с кем повстречаться уже сегодня. Селен отведет тебя к нему.

– И что я должен делать?

– Поступать по Законам… А теперь торопись. Селен будет тебя направлять…

И голос отключился. Ролли открыл глаза.

SL36 ожил минут через семь. Сначала его фотонные глаза перестали тускло мигать, в глубине их засветились яркие живые точки, постепенно расширяющиеся до размеров зрачка и, наконец, они осмысленно уставились на Ролли. Затем, прожужжав, он повертел головой, выпрямился, размял конечности и вновь уставился глазницами непроницаемой маски на своего хозяина.

– Я приветствую тебя, Ролли! – проскрипела металлическая мембрана внутри маски. – Рад нашему знакомству. Я Селен. Мне приказано проводить тебя к месту встречи…

– Мне это известно, – медленно произнес Ролли. – Ты меня знаешь? Кто я?

– Да, знаю, – вновь проскрипел Селен. – Ты человек, и я предназначен служить тебе. Но сюда идут… Возможно, тебе угрожает опасность… Надо торопиться.

– Это просто дети, – пристально глядя в глазницы маски, сказал Ролли. – Сейчас они пройдут, и ты отведешь меня, куда тебе приказано. Ты знаешь куда?

Робот кивнул:

– Да, Селен знает куда…

– Это далеко?

– Нет. Это рядом с Большим мостом, в конце этой улицы… вдоль набережной, направо…

В сквер, галдя, вползла вереница державшихся парами ребятишек. Впереди и позади ее нестройных рядов возвышались фигуры пожилой и совсем молоденькой воспитательниц. Обе, что-то негромко восклицая, то и дело склонялись над малышами и заботливо направляли выбивавшихся из строя карапузов в нужную сторону.

Но вот они прошли вглубь сквера.

– Ролли может идти, – бесстрастно прогремел мембраной Селен.

Ролли вновь посмотрел на него: неужели робот до сих пор не распознал его? Или намеренно скрывает это? Для чего?

И он спросил вслух:

– Ты действительно уверен, что я человек?

– Да, уверен. Так предписано мне программой. Я модель SL – слуга.

Ответ был вполне логичным для робота-слуги. Ролли мысленно согласился – в конце концов неважно, что он знает о нем. Важно, что он исправно служит…

– Хорошо, – сказал Ролли. – Веди.

И все-таки что-то тревожило в Селене. Едва они вышли из сквера, сомнения стали закрадываться в его голову. Почему информация о встрече с человеком, который должен раскрыть его, Ролли, предназначение, вложена не ему, а роботу-слуге? Причем это сделано только несколько минут назад, в сквере, сразу после его перезагрузки, поскольку до этого, при сканировании блока памяти Селена, этой информации в его мозгу еще не было… Так зачем этот посредник понадобился? Чтобы Наставница могла видеть и слышать, как будет происходить встреча? Но для чего? Удобно контролировать? Значит, она не вполне уверена в нем?..

Они шли по улице, тянувшейся параллельно набережной. Ролли подумал, что пока идут – необходимо вытащить из робота всю информацию о предстоящей встрече, какая только содержится в его мозгу. Но не сканировать же мозг заново! Селен, на удивление, двигался быстро, и Ролли каждый раз оказывался на два шага позади.

Он на ходу спросил:

– Мы торопимся, потому что должны успеть к определенному сроку?

Селен внезапно остановился. Остановился и Ролли.

– Да. Но если хозяин настаивает, мы можем идти медленнее.

– Да, настаиваю…

– Я понял, хозяин!

Теперь они шли рядом и могли спокойно говорить; но некоторое время молчали.

– К какому сроку мы должны успеть? – первым нарушил молчание Ролли.

– Чем быстрее, тем лучше, – незамедлительно ответил Селен. – Чтобы застать…

– Значит, нас не ждут?

– Нет.

– И куда мы направляемся?

– В ночной клуб «Голубой Якорь».

Теперь остановился Ролли. Робот, пройдя несколько шагов, также остановился и повернулся.

– Встреча назначена в ночном клубе? С кем?

– Селен этого не знает, – кротко ответил робот. – Ему приказано отвести хозяина в «Голубой Якорь».

Ролли внимательно посмотрел на маску Селена. Робот действительно ничего не знал?

– Могу я связаться с Помощником Учителя?

– Селен не знает, кто это, – бесстрастно ответил робот.

– Хорошо. А с теми, кто тебе приказал отвести меня в «Голубой Якорь»?

– Этого Селен также не знает.

Ролли почувствовал раздражение – либо эта машина действительно только ретранслятор, либо он плохо ее перезагрузил, либо… Либо роботу приказано ничего не знать для него… Но она сказала, что в его присутствии с ней можно связаться…

Ролли закрыл глаза и мысленно позвал: «Наставница, вы слышите? Это Ролли».

Никто не отзывался. Ролли подождал еще некоторое время, открыл глаза и, отведя взгляд от внимательно рассматривающего его робота, молча прошел мимо. Селен, жужжа шеей, проводил хозяина взглядом и также поплелся следом.

Над ними на бреющей скорости проплыл автолет и плавно свернул за угол высотного здания – как раз там, где улица и набережная, изгибаясь, уходили вправо.

Дойдя до этого места и свернув за угол, Ролли разглядел мост, темной аркой нависавший над рекой.

– Это Большой мост? – спросил Ролли.

– Да, хозяин. На улице, ведущей к мосту, и находится то, куда мы должны прийти…

– Не называй меня больше «хозяином»! – приказал Ролли.

– Хорошо, Ролли. Но мне не хотелось бы называть тебя по имени при людях. Это небезопасно для тебя.

Ролли медленно покосился на робота:

– Откуда ты знаешь, что небезопасно называть мое имя… если я человек?

– Так мне было приказано.

Что-то вновь неприятно укололо Ролли. Но, помолчав, он согласился:

– Ладно, при людях не называй.

За поворотом улица оказалась не такой безлюдной. И по мере приближения к мосту людей и машин становилось все больше, и все больше нарастал гул оживленного города. Источником его, судя по всему, был перекресток у моста. Там набережная упиралась, как сообразил Ролли, в конец того самого проспекта, по которому он недавно прогуливался. И как утром, он был полон снующих людей, роботов и машин.

«Шумное место, – подумал Ролли. – Зачем назначать встречу в самой гуще людей? Или здесь легче затеряться? Тогда зачем встречаться именно в ночном клубе, где обязательно едят и пьют? И где я буду выглядеть, по меньшей мере, странно? И работает ли ночной клуб днем?.. Видимо, работает, если встреча назначена там…»

Уже выйдя на проспект, Ролли обернулся и поискал глазами Селена, который отстал, то и дело, уступая дорогу каждому встречному. Тот предупредительно поднял металлическую длань – я здесь, все в порядке!

Наконец, робот нагнал его.

– Куда теперь? – спросил Ролли.

– Направо, до той вывески над тротуаром. – Селен показал рукой.

Ролли посмотрел в указанном направлении. Метрах в двухстах, поперек тротуара, над головами прохожих висело переливающееся разноцветными огнями табло с изображением огромного якоря посередине. Ролли сфокусировал зрение – слева и справа от морского символа он прочел: «Голубой… Якорь».

– И ты, конечно, не знаешь, как выглядит тот… – не глядя на робота, произнес он.

– Селен уже говорил, что не знает. Но…

Ролли обернулся:

– Что?

– …Но мне было сказано, что вы сами узнаете друг друга.

До сих пор неизменно спокойное лицо Ролли изобразило досаду:

– Сказали тебе, а не мне! И когда я успел кому-то стать знакомым?

Селен сделал движение, похожее на пожатие плечами:

– Наверное, тебе не сообщили, потому что есть я.

– Конечно же! Ты только ретранслятор… Но в клубах, мне известно, заказывают еду и питье! Может, тебе сказано, что я должен там делать, чтобы не вызвать подозрения – тоже заказывать еду и питье?

– Селен всегда придет на помощь, если Ролли будет угрожать опасность. Но Селен считает, что Ролли не должен привлекать внимания других. Лучше заказать питье, которое там заказывают. С питьем можно сидеть долго, не привлекая внимания.

– И ты будешь заказывать питье? Хороша же пара! – заметил Ролли.

– Нет. Я останусь снаружи.

– А этим разве ты не привлечешь внимания ко мне?

– Так многие делают, – смиренно сказал Селен. – Роботы часто ждут своих хозяев снаружи.

«Трогательно, – подумал Ролли. – Но почему именно в клубе?»