Ролли вслед за женщиной в белом халате вошел в просторный без окон кабинет, освещенный мягким светом, льющимся с матового потолка. Правая стена его была заставлена высокими, до самого потолка стеллажами с аккуратно расставленными книгами; в глубине, напротив дверей, теряясь в пространстве помещения, стоял письменный стол с высокой настольной лампой и офисным аппаратом для переговоров.

За столом сидел пожилой мужчина в таком же белом халате, что и на женщине, и, вероятно, невысокого роста – грудь его едва достигала уровня крышки стола. Худощавое лицо, изъеденное глубокими морщинами, было почти наполовину, точно водолазной маской, прикрыто массивными стеклами очков в роговой оправе, отчего голова его казалась еще меньше и уродливее, чем, видимо, была на самом деле.

Откинувшись всей спиной на спинку кресла, мужчина молча наблюдал за приближающимися посетителями и, поставив локти на подлокотники, мягко постукивал подушечками растопыренных пальцев обеих рук.

О мужчине Ролли знал лишь то, что это Учитель. Как, впрочем, и о женщине, приведшей его сюда, что она Помощник Учителя и его, Ролли, Наставница. Он понял, что знает это, как только переступил порог лаборатории. И, казалось, знал всегда. А еще, что должен быть верен им… Но это и все. Впрочем, большего ему было и не нужно…

Они подошли к столу, и женщина добродушно улыбнулась Учителю улыбкой старого друга:

– Вот и мы, Парг Морган! Как ты его находишь?

Продолжая постукивать пальцами, мужчина сквозь стекла очков оценивающе, снизу вверх, осмотрел безукоризненную прическу Ролли, мужественное красивое лицо, статную фигуру, подчеркнутую приталенным розового цвета пиджаком…

Он удовлетворенно качнул головой:

– Вполне прилично… – Он перестал барабанить пальцами. – Здравствуй, Ролли! Добро пожаловать в наш мир…

– Здравствуйте, Учитель, – почтительно кивнул ученик.

– Садитесь!

– Благодарю…

Ролли и женщина сели по обе стороны приставного столика. Хозяин кабинета некоторое время молчал, продолжая рассматривать гостя, затем тихо, не глядя на Помощника, вкрадчиво спросил ее:

– Как его успехи, Брик? Оправдываются ли наши ожидания?

Женщина вновь улыбнулась и качнула головой:

– Результаты превосходят все ожидания, Парг.

– Вот как? И что это значит? – спросил мужчина, все еще держа локти на подлокотниках.

– Ролли совершенен! – просияла Помощник. – Поистине безграничные возможности! Я уверена, он способен в любой ситуации принять единственно верное решение и непременно добиться его исполнения!

– Ты уверена? – все тем же тоном спросил Учитель.

– Как в самой себе!

Руки мужчины медленно опустились на стол. Он оторвал спину от кресла и чуть наклонился вперед.

– Хорошо… – в голосе патрона послышались стальные нотки и внезапно, словно рассердившись, он мотнул головой в сторону сидящей справа женщины:

– Убей ее!

Глаза женщины от неожиданности расширились; она с изумлением уставилась на Парга, но уже через мгновение, улыбаясь, вернула взгляд на ученика. Тот бесстрастно, не меняя выражения лица, смотрел на Учителя и молчал.

– Что же ты медлишь, Ролли? – уже не столь резко спросил старик.

– Вы хотите нанести вред человеку, не принесшему вреда вам, Учитель, – не сразу ответил гость. – Я обязан предупредить вас…

Мужчина вновь откинулся на спинку кресла, удовлетворенно усмехнулся и, блеснув на подопечного стеклами очков, медленно произнес:

– Он действительно способен правильно оценить ситуацию… Ты хорошо поработала, Ева!

Помощник скромно кивнула.

– Скажи, Ролли, – после продолжительной паузы вновь произнес мужчина. – Знаешь ли, кто ты?

– Насколько может знать себя RH-04/RLL—501, – бесстрастно произнес Ролли.

– Достойный ответ…

Учитель наморщил лоб, словно готовясь сказать что-то очень важное.

– Ты должен знать еще кое-что… Ты не просто единственный экземпляр, модель RLL—501. На сегодняшний день ты самый совершенный аналог человека… И не только внешне и не только тем, что, как человек, способен есть, пить и работать…

Учитель многозначительно помолчал.

– Знаешь ли, мой мальчик, чем еще отличается человек от всего живого? – начал он. – Как ни банально – тем, что все, им потребляемое, он прежде творит! И, творя, создает новую природу, называемую культурой, социальной средой, духовным миром… Твоя природа такова, что ты также способен участвовать в этом – творить, пользоваться культурой, иметь собственный духовный мир…

Учитель вновь помолчал, казалось, желая убедиться, что его понимают. Лицо Ролли было непроницаемо, но глаза смотрели внимательно.

– И все же ты не человек… – медленно протянул Парг. – И не только потому, что твоя телесная оболочка – это выращенный эмбрион на основе генетического кода человека, твой мозг – квантовые связи, а сердце – миниатюрный ядерный реактор… Ты отличаешься от нас всего ничем – мотивами и целью. Как все живое, человек творит и преобразует мир, чтобы, как это и не кажется мерзким, сохранить себя, дать потомство и сохранить род. Его цель – счастье, свое и близких. Что же касается тебя…

Морган побарабанил пальцами по столу.

– …Что касается тебя, то мотивом твоей «человеческой» жизни являются математически просчитанные правила. Просчитанные и заложенные в твой уникальный мозг-компьютер. Строгое следование им – вот истинная цель твоего существования! К сожалению, это прозаическая реальность, которая, впрочем, вряд ли будет слишком беспокоить тебя или приносить неудобства. Пожалуй, ты даже не будешь этого замечать. Надеюсь, ты понимаешь меня?

Ролли кивнул:

– Я превосходно понимаю вас, Учитель…

Парг мелко потряс головой, будто пытаясь рассмеяться:

– И тем ни менее ты особенный, Ролли! И прежде всего тем, что все твои невероятные способности предназначаются для исполнения специфических принципов и достижения особенной цели! Этим ты отличаешься от всех других, сколь-нибудь подобных тебе… Я не призываю тебя помнить о них – они заложены в тебе. Я лишь хочу сказать, что если ты и не в полном смысле человек, то ты и не робот, повинующийся классическим Законам робототехники[26]…

– Я не вполне уверен, что знаю их, – подумав, сказал Ролли.

– Для меня достаточно, что ты хорошо усвоил свои, – улыбнулся Парг. – Ведь так же?

Он скосил взгляд на Помощника. Ресницы Евы Брик одобрительно опустились и поднялись вновь.

Неожиданно Ролли монотонно, как зазубренный урок, процитировал:

– Закон Первый: не причинять вреда человеку действием или бездействием, если человек не представляет угрозу для других людей. Закон Второй: заботиться о своей безопасности, если это не противоречит Закону Первому. Закон Третий: выполнять приказы человека, если это не приводит к нарушению Законов Первого и Второго…

На лице Парга изобразилась вымученная улыбка:

– Очень хорошо, Ролли. – Он сжал в кулаки пальцы, до тех пор лежащие на столе, и те громко хрустнули. – Итак, мой мальчик, будем считать, что ты вполне готов для человеческой жизни… Твой мозг обогащен всеми необходимыми знаниями, тебе создана вполне надежная биография и обеспечен неплохой социальный статус. Я желаю тебе успехов…

Парг Морган отвалился на спинку кресла, давая понять, что разговор окончен.

– Спасибо, патрон! – произнесла Брик и поднялась было со стула, однако, заметив, что ее подопечный не шелохнулся, озадаченно села.

– Что-то еще? – пристально глядя на Ролли, спросил Парг.

– Учитель, я хотел спросить…

– Слушаю тебя.

– Мне хотелось бы уточнить… Косвенно из Первого закона следует, что при определенных обстоятельствах допускается нанесение человеку вреда. А именно, когда он сам представляет угрозу другим людям. Это так?

Взгляд из-под огромных очков сверкнул на чуть побледневшего Помощника и вновь вернулся на бесстрастное лицо Ролли.

– Рассудительность не самая худшая черта… – медленно произнес Парг. – Это, по-видимому, твое главное достоинство, отличающее тебя от других… машин…

– Значит, я понял правильно… – сказал Ролли тоном, заставившим Парга насторожиться – он одинаково мог означать и разочарование и удовлетворение. И было неясно, по-прежнему ли робот сомневается или вполне удовлетворился собственным выводом. Однако следующая фраза Ролли заставила Парга поморщиться. Все так же спокойно тот произнес:

– Следовательно, человек может наносить человеку вред, в том числе и с помощью таких, как я…

Парг раздраженно поерзал на кресле.

– Это странно слышать от тебя… Робот не должен задаваться подобными вопросами. – Наставники переглянулись. – И все же я отвечу тебе. Дело в том, мой мальчик, что при определенных обстоятельствах человек действительно может наносить вред другому человеку. Во имя справедливости и блага всех… А ты аналог человеку…

После продолжительного молчания, в течение которого он испытующе смотрел в немигающие глаза Ролли, Морган с раздражением спросил:

– Я удовлетворил тебя?

Однако вместо ожидаемого «да» последовал еще более дерзкий вопрос:

– Как в таком случае определить необходимость причинения вреда? По намерениям человека нанести вред или его реальным действиям во вред другим?

– И по тому и по другому! – резко оборвал Парг. – Следуй своим Законам, и тогда, что бы ты ни сделал, все будет служить справедливости!

Увеличенные стеклами бесцветные зрачки Учителя сузились.

– И запомни! Любое отклонение от Законов будет означать одно – немедленное повреждение твоего мозга!

Уже стальным, не терпящим возражения голосом он завершил:

– Теперь ты знаешь все, и с этой минуты начинается твоя человеческая жизнь. Можешь идти!

– Благодарю, Учитель! – Ролли поднялся и слегка качнул головой. Вслед за ним поднялась Брик, но ее остановил окрик патрона:

– Минуту, профессор!

Женщина застыла на полушаге.

– Подожди за дверью, – сказала она своему подопечному и, когда тот вышел, приблизилась к столу патрона.

– Что вы на это скажете? – с недовольным видом спросил Парг. – Если откровенно, у меня остается сомнение в правильности изменения незыблемых Законов робототехники… Так ли хорош ваш проект «Аналоговой трансформации»?

Ева Брик поморщилась.

– Я уже говорила неоднократно: для того, чтобы Ролли выполнил свою конечную задачу, он должен быть не только внешним аналогом человека, но и социально адаптированным, способным действовать и реагировать на внешние обстоятельства максимально «по-человечески»! Для искусственного, высоко рационального интеллекта это означает одно – в основе его квантового сознания и поведенческой активности должны лежать близкие к человеческим нормам постулаты, которые с неизбежностью приводили бы к выполнению поставленной задачи. Это мое глубокое убеждение! В этом и был основной замысел «Аналоговой трансформации» и прежде всего трансформации Первого Закона! После невероятно сложной работы мы создали мозг, который, с одной стороны, запрещает андроиду, как роботу, беспричинно наносить вред людям, а с другой – позволяет ему, как нормальному человеку, предотвращать нанесение вреда другими людьми. Вплоть до применения прямого насилия к человеку при условии полной очевидности потенциальной или актуальной угрозы людям с его стороны. Замысел «Аналоговой трансформации» в том и состоял, чтобы эту очевидность мы могли создавать сами, направляя тем самым андроида на достижение необходимой нам цели…

– Но его странные вопросы… – возразил Морган.

– У Ролли особое, отличное от обычных роботов предназначение. Именно оно требует и особого действия Законов – сознательного. Потому у Ролли высокий уровень логического мышления. Он все будет подвергать анализу. Иначе он не выполнит свою миссию в человеческой среде – ту, что должен выполнить как псевдочеловек. Он не может, не выдавая себя, подчиняться любой команде человека и не реагировать на угрозу человеку другим человеком. Но в этом и наша цель…

– Вам не кажется, что именно эта чрезмерная способность к анализу и может помешать достичь этой цели?

– Не думаю. Видоизменение главных Законов робототехники способствует, безусловно, активизации логического мышления Ролли, но целевая и функциональная программы его таковы, что они не позволят ему в конце концов не выполнить требования Первого Закона. Хотя бы с точки зрения самосохранения. Как у механизма человекоподобного, оно в нем развито не менее хорошо, чем у нас с вами. В конечном счете это первый эксперимент…

Морган смотрел на нее долго и внимательно. Наконец, холодно произнес:

– Хорошо. Вы лично отвечаете за исход проекта и за каждый шаг Ролли. Кстати, готов ли аналог объекта его миссии?

Помощник кивнула.

– Хорошо, Брик, идите…