В этот день, за завтраком, обитатели «Лазурного Дельфина» решили провести день вместе, на пляже. С некоторых пор это не было чем-то необычным. Первый шок прошел, то напряжение, которое довлело в последние дни над постояльцами, удивительным образом сблизило. Общая душевная травма от происшедшей в отеле трагедии вызвала у всех такое неосознанное желание общаться и обмениваться переживаниями, что как-то незаметно этот маленький коллектив отдыхающих превратился в дружную семью, сплотившуюся и перенесенным стрессом, и вынужденным затворничеством. И поскольку расследование продолжалось и выезжать из отеля по-прежнему было нельзя – все они, как правило, проводили теперь время вместе и находили в том немалое утешение. За исключением, пожалуй, двух из них – Сальникова, который, хотя и был отпущен под подписку о невыезде, но из номера не выходил, и Михаила Фральцева – с некоторых пор державшегося отчего-то особняком.

Так или иначе, в это воскресное утро, обещающее обычный наплыв отдыхающих, Зеленины с готовностью согласились выйти пораньше и занять место для всех – напротив фонтана, где легче всего было найти друг друга.

Супруги пришли на условленное место вовремя – пляж уже был полон и пестрил разноцветьем плавок на загорелых и не очень телах, пляжных сумок всех размеров, подстилок, полотенец…

Зеленины разложили вещи, очертив ими место, достаточное, чтобы разместились остальные, вошли в море и, искупавшись в бодрящей утренней воде, улеглись загорать.

Перед ними стала располагаться стройная светловолосая женщина, которая неторопливо сняла короткое платье, аккуратно стянула на затылке пышные локоны и, присев на подстилку, принялась втирать крем в еще не тронутое солнцем тело.

Елене Владимировне эта обычная пляжная сцена почему-то напомнила жену банкира – Александру Олеговну.

– Между Тарцевыми, кажется, отношения налаживаются, – тихо заметила она. – Ты не находишь?

– И слава богу! – думая о своем, меланхолично ответил Владимир Иванович.

Елена Владимировна придвинулась ближе.

– Я все хотела спросить… С чего все-таки ты оказался тогда там, в диванной комнате?

Владимир Иванович медленно повернулся на бок и тоскливо посмотрел на жену.

– Это объяснить непросто…

– А ты попробуй.

– Поверишь ли? – Зеленин отвернулся. – Понимаешь, после нашей встречи с Володиным… Только не смейся!

– Я не смеюсь…

– В общем, меня преследует один старик… Какой-то индус… Он появляется вдруг, ниоткуда, и так же неожиданно исчезает. Я уже несколько раз имел «счастье» его лицезреть. И даже на экране телевизора – в тот день, когда звонил в Ниццу… И он не просто появляется, а каждый раз словно подсказывает, что я должен делать…

Владимир Иванович скосил глаз на супругу.

– Не поверишь – наш приезд сюда предопределил тоже он. Я тогда возвращался домой и в метро размышлял, стоит ли ехать к Хагерту… И вдруг кто-то прошептал мне: «Поезжайте…» Ну, или что-то в этом роде… И это вновь был он – индус! Я разглядел его, когда тот вышел из вагона. Представляешь? Просто мистика!

Зеленин, опустив глаза, замолчал.

– Ну и?.. – осторожно спросила Елена Владимировна.

– Там, в отеле, я вновь видел его. Он словно намеренно завел меня в эту комнату и… как в воду канул! Точно хотел, чтобы я посмотрел на эти чертовы часы! И меня осенило: похожие часы в кабинете Хагерта – тайник! А найденные в тетради Хагерта цифры – код, набираемый стрелками…

– Но ведь тайника не оказалось, – тихо заметила Елена Владимировна.

– Не оказалось…

– Может, ты все-таки переутомился? Согласись – индус, которого никто не видел, мистика с часами…

– Но я не свихнулся! Я по-прежнему думаю… – с раздражением перебил Владимир Иванович и, взглянув на фонтан, неожиданно смолк.

– Кажется, наши!

Елена Владимировна повернулась в сторону, куда смотрел муж – со стороны променада, держа младшую дочь Тарцевых за руки, вышагивали подружки – Вероника и Наташа. Позади них гурьбой, обходя разложенные на песке матрацы, подстилки и растянувшиеся на них тела, плелись, высматривая Зелениных, супруги Дикие, Тарцев и, на удивление, пожилая чета, которая в последние дни почти не отходила от родственницы – жены Хагерта.

Елена Владимировна привстала и помахала рукой. Первыми ее заметили девочки, которые обернулись, что-то прокричали взрослым и весело засеменили к Зелениным. Следом направились остальные.

Вскоре все шумно расположились вокруг Зелениных; разделись и, радостно гомоня, поспешили к воде. Осталась лишь Валерия Дикая, которая аккуратно расставила сумки девочек, тщательно расстелила на песке подстилку и растянулась рядом с Еленой Владимировной.

– Слышали новость? – заговорщически спросила она. – Сальникова вновь допрашивали!

– Вот как! – удивилась Елена Владимировна.

– Да! Но только… – Дикая поднесла палец к губам. – Не надо об этом при Тарцевых! Кажется, супруги помирились…

– Александры, кстати, не видно, – понизив голос, заметила Елена Владимировна. – Она придет?

– Придет! – убежденно кивнула докторша.

Зеленина помолчала.

– Значит, Сальникова вновь подозревают? – размышляя вслух, произнесла она.

– Похоже, – согласилась Дикая. – По-моему, зря на парня грешат.

– А что Светлана? Я ее что-то не вижу.

– Светлана – почти невменяемая. Вы заметили – сегодня даже на завтрак не пришла. Ох! Связалась с ним на свою голову!

– Знаете, кем она оказалась? – спросила Елена Владимировна.

Дикая с любопытством посмотрела на профессоршу:

– Кем?

– Дочерью проректора института, где работает Владимир Иванович!

– Да ну! Это сказали они? – Дикая постучала по загорелому плечу, намекая на погоны.

Елена Владимировна кивнула.

– Скажите на милость! Мартин, получается, знал ее отца?

– Он когда-то был его учеником, писал диссертацию…

– Вот даже как! – с возрастающим интересом воскликнула Дикая. – Я и не знала!

Она хотела еще что-то сказать, но разговор прервали подошедшие после купания пенсионеры.

– Водичка-то прохладная! – повел плечами Петр Васильевич. – Бодрит!

Старики старательно обтерли друг друга полотенцем и, поскрипывая суставами, разместились на соседних подстилках.

Вдруг Валерия вскрикнула – муж подкрался сзади и смахнул с себя остатки воды на супругу.

– Чума ты, Миша! Холодно ведь! – недовольно проворчала жена. – Детей-то на кого оставил?

– Тарцев с ними! – весело ответил Дикой и распластался рядом.

– Ваша девочка хорошо плавает, – заметила старушка.

– Наша-то – да… В спортивную школу ходит, – согласилась Валерия.

– Хорошая девочка…

Подошел Тарцев с продрогшей дочерью на руках.

– Еле выловил козу! – На его лице гуляла счастливая улыбка. – Девчонки еще плескаются – не выгонишь!

Он бережно укутал дочь в толстое полотенце и, словно куклу, уложил на солнце.

– А мы будем еще купаться? – пропищала та.

– Будем, будем… Только сначала согрейся!

– Я уже согрелась. А мама где?

– А вон и твоя мамочка. – Мария Ивановна показала пальцем в сторону набережной.

– Где? – воскликнула девочка, выскакивая из махрового кокона.

– Вон, вон! – выходя из воды, хором прокричали подружки. – У лестницы!

Все посмотрели в сторону фонтана – перед ним, на лестнице, высматривая их, стояла Александра Тарцева.

– Мама! – закричала девочка и радостно замахала ручками.

Неизвестно как, но в гомоне пляжа женщина уловила голос дочери. Она повернула голову, махнула в ответ и грациозно шагнула вниз по бетонным ступеням. Владимир Иванович невольно засмотрелся – все в этой молодой женщине было красиво – и тело, и шаг, и взмах руки…

Александра спустилась с лестницы и плавно ступила на песок. И тут, будто что-то пронзило Зеленина – на нижней ступеньке, у самых ее ног, сиротливо, сложив руки на костлявых коленях, сидел полуобнаженный старик! Тот же пронзительный, с укоризной взгляд, те же спадающие на плечи седые космы… Владимир Иванович даже зажмурился, не веря своим глазам – нет, это наваждение… сейчас обязательно исчезнет… должен исчезнуть!

Но индус на этот раз не исчез. Он сидел на прежнем месте и, как теперь показалось Зеленину, насмешливо разглядывал его…

Внутри Владимира Ивановича все перевернулось! «Нет, на этот раз не уйдешь! Я вытряхну из тебя все!» – пронеслось в голове. Он уже стал подниматься, как вдруг старик, точно прочитав его мысли, поднял руку, сжал ладонь в кулачок и медленно поднес его к уху…

Владимир Иванович опешил – тут же, где-то рядом, раздался телефонный звонок. Показалось даже, что звонил он, незнакомец, по приложенному у уху кулачку! Машинально потянулся к сумке, нащупывая мобильник, но тут же раздался голос лежавшей перед ними светловолосой женщины:

– Алло! Слушаю вас!

Боже! Это звенел ее телефон!

Владимир Иванович быстро перевел взгляд на лестницу – старика как не бывало!

– У тети мой телефон! – вдруг завизжала младшая Тарцева.

– У какой? – спросила пенсионерка Мария Ивановна.

Девочка протянула пальчик в сторону светловолосой женщины:

– У ней!

– Настенька, это не твой телефон, а тетин, – выходя из воды, поправила Наташа и засмеялась:

– Не слушайте ее! Она у бассейна нашла телефон тети Марины и теперь все похожие называет своими…

– Почему именно Марины Львовны? – высматривая приближавшуюся Тарцеву, спросила докторша.

– Это мы ей сказали, – послышался голос Марии Ивановны. – Она с нами гуляла.

– И когда это случилось?

– Накануне дня рождения Михаила Михайловича… Ни Марины, ни Мартина мы не нашли и решили вернуть телефон через портье… Того самого… – старушка запнулась. – Он заверил, что Михалыч обязательно передаст его Марине. Так и не передал…

Старушка замолчала, смутившись, что затронула не вполне уместную тему.

Тарцев мельком взглянул на нее:

– «Михалыч»? Это кто?

– Не знаю. Наверное, кто-то из персонала…

– А разве такой есть? – удивилась Елена Владимировна.

– Я, по крайней мере, не слышал, – подал голос пенсионер Петр Васильевич.

«Однако, странно… – с вдруг охватившей тревогой подумал Зеленин, все еще находясь под впечатлением жеста исчезнувшего индуса. – Что этим хотел показать? Неужто его появление как-то связано с находкой этой девочки?»

Раздумья прервал ее счастливый визг:

– Мамочка! Мамочка! – Настя бросилась на руки подошедшей женщины. – Мы пойдем купаться?

– Конечно, солнышко! – улыбнулась Александра Олеговна и нежно поцеловала дочь.