В кабинете сидело трое следователей отдела: сам хозяин кабинета – майор Галев, капитан Косов Виктор Петрович и лейтенант Носов. Собрались для допроса Светланы Данилиной, которая была вызвана для дачи показаний в связи с вновь открывшимися обстоятельствами по делу Хагерта.

Девушка держалась неуверенно, испытующе смотрела то на одного, то на другого, будто силясь по глазам понять причину внезапного вызова, мелко дрожавшие пальцы, то и дело сжимавшиеся в кулачки, предательски выдавали внутреннее смятение…

Допрос начал Галев. Спросил негромко, мягко, чтобы хоть как-то настроить девушку на внятный разговор:

– Светлана Вячеславовна, не волнуйтесь. Нам лишь необходимо кое-что уточнить… Вы можете отвечать?

Светлана, поморгав, кивнула.

– Хорошо… При первой встрече, вы сказали, что около года состоите в гражданском браке с Константином Сальниковым. Скажите, у вас с ним хорошие отношения?

Девушка сглотнула слюну и тихо спросила:

– Я… должна отвечать?

Галев кивнул.

– Сейчас отношения не очень хорошие…

– И давно они испортились? До появления в отеле или после?

– До…

– Тогда почему вы настояли на приезде Сальникова?

Данилина сжалась, глаза бессмысленно забегали. Едва слышно выдавила:

– Я же говорила – у нас гражданский брак…

Галев переглянулся с седым капитаном.

– Светлана Вячеславовна, – вступил в беседу тот. – Вам приходилось бывать в кабинете Хагерта?

– Да. В день приезда в отель. Мартин Маркович попросил меня зайти, мы поговорили пару минут. – Она испуганно посмотрела на капитана.

– Вы видели там сейф? – вновь спросил Косов.

– Нет.

– И больше в кабинет не заходили?

– Я уже сказала… Была там лишь в день заезда.

И без того обгоревшее лицо Светланы стало пунцовым.

– Видите ли, Светлана Вячеславовна, – медленно произнес капитан, – во время осмотра места преступления на сейфе были обнаружены отпечатки пальцев. Кроме того, рядом с сейфом найден накладной ноготь перламутрового цвета. На нем также имелся отпечаток – след указательного пальца левой руки, идентичный одному из отпечатков на сейфе… Светлана Вячеславовна, все найденные отпечатки совпадают с вашими, оставленными вчера на ужине. С результатами дактилоскопии вы можете ознакомиться… – Косов протянул заключение. – Как вы это объясните?

Некоторое время Данилина смотрела на капитана широко раскрытыми глазами и вдруг охнула, прикрыла глаза ладошами и зарыдала…

Плакала Светлана долго, горько, мелко вздрагивая. Подали стакан воды; она пила, вздрагивая, мелко стуча зубами о стекло. Глядя на нее, все с каким-то охватившим вдруг сочувствием молчали.

Наконец, она отерла ладонью слезы и, все еще всхлипывая, неожиданно произнесла:

– Я расскажу все… – Ее глаза вновь наполнились влагой. – Я была в кабинете Хагерта в день убийства… После того, как Марина Львовна спешно уехала из отеля, Мартин Маркович сначала забежал в офис, но через минуту сел в машину и уехал вслед за женой. Дверь в офис осталась открытой… Я вошла, попыталась открыть сейф, но ничего не получилось. В это время на столе зазвонил мобильный телефон. От неожиданности сломала ноготь, испугалась и выбежала во двор. Минут через пять вышли девочки, и мы отправились в ресторан… Утром сломанный ноготь я восстановила…

В кабинете стало тихо.

– И зачем он вам понадобился… сейф? – осторожно спросил Галев.

– Искала отцовскую вещь.

– Что за вещь?

– Не знаю. Отец позвонил мне и подавленным голосом впервые попросил приехать на дачу. До этого я там ни разу не была. Когда приехала, он уже задыхался… С трудом сказал, что приходил Хагерт и, угрожая моим благополучием, заставил отдать сейф с очень ценной фамильной вещью. Какой именно – сказать не успел… Только сунул вот эту записку с цифрами. Я поняла, что это код. – Светлана открыла сумочку и протянула листок. – Он еще хотел что-то сказать, но не успел, скончался. У меня на глазах… Что хотел сказать – не знаю…

Светлана всхлипнула еще раз и смолкла. Галев взглянул на записку:

– Отец еще говорил вам что-нибудь? Например, о Хагерте?

Девушка быстро кивнула:

– Он назвал его страшным человеком. Сказал, что ошибся в нем, что боится за меня. Именно потому я сначала отказалась от приглашения приехать сюда… Затем решила, что обязана вернуть то, что принадлежит отцу. Ведь это справедливо, правда? Хагерт по приезде спрашивал, встречалась ли я с отцом перед его кончиной, и что он мне говорил. Я сказала, что встречи не было.

– Для чего же вам понадобился Сальников?

– Я была уверена, что Хагерт поменял код. Или сменил сейф. У Сальникова дар влиять на женщин, а я знала – жена Хагерта молода и красива… Вот и подумала – через нее он сумеет добраться до сейфа. Ужасно наивно, конечно, но тогда это было единственное, что приходило в голову… С Сальниковым, из-за его непостоянства, мы к тому времени расстались давно, но вознаграждение его соблазнило, и он согласился. Однако здесь, в отеле, он стал флиртовать с Тарцевой, поэтому с Мариной Львовной у него ничего не вышло. Я уже отказалась было от своей затеи, но тут представился этот случай. Не смогла устоять, чтобы не попытаться… Глупо, конечно…

– Ваш отец, как и Хагерт, занимался коллекционированием? – спросил, помолчав, Галев.

– У отца была большая восточная коллекция, говорят…

– Кому она досталась?

– Не знаю. Когда я пришла к нему, коллекции не было. Возможно, забрал Хагерт.

– Понятно… А что-нибудь о дневнике английской экспедиции середины девятнадцатого века вы от отца не слышали?

– Нет.

– Когда вошли в кабинет, кто-нибудь, кроме вас, находился там?

– Нет, никого не было.

– Еще один вопрос. До приезда в отель вы были знакомы с Фральцевым Михаилом Михайловичем? Или, быть может, слышали о нем от отца?

– Нет.

– Может, знали профессора Зеленина или Михаила Дикого?

Светлана замотала головой.

– Нет, никого из них не знала… – Она вдруг подняла глаза и с чувством воскликнула:

– Товарищ майор, только Костя здесь ни при чем! Не мог он…

Галев внимательно посмотрел на девушку.

– Мы во всем разберемся, Светлана Вячеславовна, – не сразу ответил он. – Обещаю…

– Вы меня арестуете?

– Ну, зачем же? Вы можете идти… Только уезжать пока нельзя. Вы меня понимаете?

– Понимаю… – всхлипнула девушка. – Я действительно могу идти?

– Можете… И, пожалуйста, о нашем с вами разговоре пока никому ни слова… Уговорились?

Светлана вышла. Галев, пососав мундштук, обвел подчиненных взглядом:

– Чего примолкли, ищейки? Соображения есть?

– Девушка, похоже, говорила правду, – подумав, произнес Косов. – И кое-что ее рассказ проясняет… По крайней мере, – появление у сейфа накладного ногтя.

Майор задумчиво покивал.

– Женщина была, но никоим образом с убийством не связана…

– Похоже, – вздохнув, отозвался Косов. И вдруг негромко выругался. – Холера его возьми, этого Хагерта! Кто бы мог подумать! Выходит – натуральный бандит-вымогатель!

Они помолчали.

– Может, мотивом и стала присвоенная Хагертом «ценность»? – осторожно предположил молчавший до этого Носов.

– Может быть… – не глядя на него, согласился Галев. – И ведь как странно – забрать ценности вместе с сейфом! Если в нем и было что-то ценное, то зачем с сейфом-то? И где он теперь, сейф? То, что не в кабинете, факт! Этот – в кабинете – стоит с самой постройки «Дельфина». Спецы, вскрывавшие его, это выяснили. Так что бедняжка Данилина ломала ноготки не об тот сейф…

– Василий Иванович, что ж получается? – подал голос Косов. – Если Данилина в кабинете была одна, значит, убийца вошел после нее? Что если Хагерт и вернулся с ним?

Скривив физиономию, Галев помотал головой:

– В том-то и дело, Виктор Петрович, что убийца должен был находиться в офисе… Сам посуди – если убийца вошел после нее, то кто тогда принес телефон? Ведь именно просмотрев телефон, Хагерт помчался к супруге. Значит, когда Данилина вышла к бассейну, убийца уже был там! Ни выходящим, ни входящим она же его не видела! Вот ведь в чем компот!

– Но и в кабинете никого не видела! – возразил Косов.

Носов заерзал на стуле:

– Может, прятался в прихожей комнате?

Галев покосился на лейтенанта.

– Навряд ли… Помещение небольшое. Остаться незамеченным трудно.

– Значит – тупик! – отваливаясь на спинку стула, выдохнул капитан. – Или убийство никак не связано с телефоном! Так не бывает – преступник находится в кабинете, но его никто не видит!

– Выходит, бывает, Виктор Петрович… – посасывая мундштук, пробубнил Галев. Он вновь скосил глаз на лейтенанта.

– И, кажется, Носов, ты прав – убийство произошло из-за ценностей Данилина. Я, мальчики, вот что подумал…

Галев не спеша развернул переданный Светланой отцовский листок с кодом, и, подняв за уголок, продемонстрировал его коллегам.

– Цифры разнятся, но хотите верьте, хотите нет, только здесь те же слова, что и в вырванной из тетради Хагерта странице – «Верхний», «Средний» и «Нижний»! Вот так!

Он вложил листок в папку.

– Значит, как ни странно, профессор был прав – это код! Код от сейфа Данилина! И именно этот код, вероятно, измененный самим Хагертом, и был нужен убийце, коль пропала всего лишь эта вырванная страничка!

– Что за профессор? – спросил Косов.

– Зеленин. С этим и приходил ко мне часа два назад.

– Ну, допустим… Тогда этот чертов сейф даже искать ни к чему! – воскликнул Косов. – Получается, убийца – некто, кто знал и о сейфе, и о ценностях в нем. Не было только кода. Код он заполучил, и не исключено, что сейф уже пуст!

Галев усмехнулся.

– Зришь в корень, Петрович! Значит, что надо? Правильно – выяснить все о сейфе Данилина, и том, кто из знакомых Хагерта мог знать о ценностях в его недрах. Так что завтра же отправляйся в Москву и в срочном порядке этим займись! Понял? Возможно, сейф все еще у нас под носом…

Капитан неопределенно кивнул:

– Уйма времени потребуется. Особенно по знакомым…

– А на этот случай даю тебе «наколку». Хагерт совершил поездку во Францию, к некой госпоже Бош. Так вот, с ним был некий «Михалыч»…

Косов вопросительно уставился на майора.

– Был, оказывается, и такой… – ухмыльнулся Галев. – Ездил с Хагертом в Ниццу. Кстати, по просьбе Данилина – смекаешь?

– По показаниям Зеленина? – спросил Носов.

Галев кивнул, продолжая смотреть на Косова.

– А посему, Виктор Петрович, начни с нашего запроса по этой поездке за границу. И будь уверен – этот «Михалыч» всплывет непременно. Кроме него, обрати внимание на всех, кто был знаком и с Хагертом, и с этим проректором. Если мотивом является антиквариат Данилина, то, вероятнее всего, убийца знал и того, и того…

– Таковые большинство из мужчин отеля… – засомневался лейтенант.

– Не совсем, Носов, – заметил майор. – Сальников, например, не знал ни того, ни другого. Зеленин знал только Данилина, Михаил Дикой… этот, возможно, Данилина и не знал, что нужно еще проверить. А вот Фральцев… Этот знал и Хагерта, и Данилина. К тому же и с французами якшался по просьбе все того же московского проректора. Вероятно, знал обоих и Янковский, судя по показаниям свидетелей…

– Товарищ майор! – лейтенант неожиданно прервал рассуждения Галева. – Все они в момент убийства находились в ресторане, в том числе Дикой и Фральцев – оба! А Янковского самого убили…

Майор недовольно взглянул на молодого следователя.

– Вот этим ты и займись! Всю подноготную выверни, понял? И начни с этого антиквара – Фральцева и портье, Янковского. Может, на кого еще выйдешь! На того же «Михалыча»…

Он сделал паузу.

– И вот что, господа опера! Не скрою – есть у меня еще одна мыслишка… Но подробней о ней – в зависимости от того, что накопаете. Так что на все про все – три-четыре дня! Вопросы есть?

– Нет…

– Тогда – за работу!

Уже в спину Галев бросил Косову:

– Кстати, Петрович! Данилин назвал Хагерта «страшным человеком» – учти это там, в Москве! Не исключено, за ним тянется еще что! Ну, а я займусь Зелениным. С Данилиным был знаком хорошо – возможно, что-то знает и о его коллекции…