В «Дельфин» Галев выехал рано – Тарцевы могли уйди на пляж, а именно с банкиршей он и хотел говорить лично. И тому были свои мотивы. По дороге он вновь и вновь возвращался к мысли, что предполагаемая пара преступников не могла не быть связана с кем-то из отдыхающих отеля. Но кто из них знал о ревнивом характере Хагерта и отношениях Сальникова с его женой? В маленьком отеле шила не утаишь – могли знать все. Но кто-то не просто знал, а намеренно посвятил в это двух убийц, подсунувших затем Хагерту телефон его жены! И чем дольше он размышлял, тем больше склонялся к мысли, что в ряду всех постояльцев первой кандидатурой на подозрение является она – Александра Тарцева, жена банкира. Инцидент-то в ресторане был связан с ней и Сальниковым. И хоть парень упрямо молчал, но выходило, что флиртовал он с обеими – и с ней, и с Мариной Львовной. И уж не обыкновенная ли женская ревность стала причиной трагедии? Хотя… Каким образом эта роскошная женщина связалась с грязными киллерами и при чем здесь сейф, который убийцы попутно пытались вскрыть? Взыграла воровская кровь?

Размышления следователя прервал скрежет тормозов – машина уткнулась в ворота отеля. Галев повернулся к сидящему позади лейтенанту:

– Вот что, Носов, найди-ка мне Тарцеву… Только без шума. Пусть люди отдыхают.

– Куда ее потом?

– А вот открой хозяйский офис, туда и приводи. Поработаешь в кабинете, а я переговорю в прихожей.

Носов кивнул:

– Понял!

Ворота медленно растворились, и машина вкатила во двор. Впереди, у бассейна, под тенью широкого навеса показался мужчина в накинутом на плечи белом халате. Склонившейся к нему девочке в желтом трико он под шапочку укладывал непослушные вьющиеся волосы. Мужчина отвлекся, поднял глаза и, прищурясь, посмотрел в сторону подъезжающего полицейского пикапа.

– Кажется, Тарцевы, – заметил Носов. – И ходить далеко не надо…

– Вижу, – качнул головой Галев. – Вот ты и дождись, когда выйдет мамаша, и пригласи ее вежливо. Да не забудь извиниться…

Машина тихо прошуршала мимо бассейна, свернула перед отелем направо, обогнула кусты и, проехав мимо хозяйского флигеля, остановилась на площадке за офисом.

Полицейские вошли в душную прихожую. Галев бросил папку на стол.

– Духотище-то! Включи-ка кондиционер…

Остановившийся на пороге лейтенант поводил рукой по стенке, послышался щелчок и оживший над ним кондиционер погнал в пространство прихожей комнаты еще затхлый, но свежевший с каждой секундой воздух.

– Посиди в машине, – распорядился Галев. – К Тарцевым подойдешь, как только банкирша появится у бассейна – нехорошо, если она сиганет в бассейн. Будешь потом ждать, когда обсохнет. Понял?

– Так точно…

– Ну, раз понял – валяй!

– Ага… – Лейтенант кивнул и, плотно прикрыв за собой дверь, исчез.

Галев снял пиджак, повесил его на вешалку у шкафа и, разложив на столе бумаги из папки, стал ждать. Было тихо. Достал из кармана потертый мундштук; задумавшись, повесил его на губы.

Постепенно мысли вновь вернулись к прерванным рассуждениям.

Что ж, если Тарцева и знала об интимных связях Марины Львовны, то что с того? Даже если она и желала таким образом навредить «сопернице», для этого ей понадобилось бы как минимум найти ее телефон… Может, и нашла? И, сообразив, что это серьезная улика, передала мобильник преступникам? Только где она их разыскала, преступников-то? Хотя одной из них была женщина… Может, ее знакомая? Знакомая ей и Хагерту? Очень может быть… Однако на черта им все же понадобился сейф? Бумаги Хагерта? Какие? Профессор несколько раз упоминал о каком-то дневнике. Не его ли все-таки искали по наводке ученого? Навряд ли… Профессор был убежден, что с дневником ошибся, и у Хагерта его никогда не было. Правда, это убеждение основывалось на словах самого Хагерта… Уж не сам ли профессор навел преступников? Но профессорская чета здесь впервые. Не могли же они с Тарцевой за два дня состроить коварный план и найти подходящих исполнителей. Да еще из числа знакомых Хагерту! Они и Мартина-то видели впервые…

Галев встал и заходил по комнате.

«Кто же еще мог знать этих самых знакомых Хагерта? Михаил Дикой? В ресторан пришел с порезами, взъерошенный… Убил приятеля, да и пришел… А кто тогда соучастница? Тоже не то…»

Он прошел к столу и развернул папку с «Делом».

Из показаний Михаила Дикого.

«…Вопрос:

– Что вы делали в день убийства Хагерта Мартина Марковича и Олега Янковского?

Ответ:

– В тот день Фральцев Михаил Михайлович пригласил всех в ресторан “Прибой” на свой день рождения. Он антиквар и коллекционер восточных древностей. Потому решили подарить ему что-нибудь из антиквариата. В “Дельфине” с Фральцевым мы отдыхали дважды, поэтому я знал, что Михаил Михайлович давно обхаживал местного коллекционера – Ибрагимова. Найти подход к коллекционеру помог мой давний приятель, в прошлом известный боксер – Иван Поселенок. Он проживает в поселке, дружен с Ибрагимовым. Словом, вместе уговорили старика продать старый Коран. Средства на это выделил Александр Борисович Тарцев. Он также с семьей отдыхает в отеле. За подарком я ушел в половине третьего. Вернуться должен был к восемнадцати тридцати, ко времени сбора приглашенных в фойе отеля. К сожалению, не успел ни ко времени сбора, ни к началу “банкета”, назначенного Фральцевым на семь часов вечера.

Вопрос:

– На сколько и по какой причине вы опоздали?

Ответ:

– В ресторан я пришел к восьми часам – не сразу нашел, где можно было подобающим образом упаковать подарок. Помог Поселенок. Накоротке “отметили” встречу – все-таки не часто встречаемся.

Вопрос:

– По словам очевидцев, в ресторан вы пришли с порезами на левой руке. Откуда они взялись?

Ответ:

– Это случайные царапины. Пытался откупорить бутылку вина ножом. Зайти к другу не могли – он живет далеко, у маяка, а я торопился в ресторан.

Вопрос:

– Вы не заметили чего-нибудь необычного в поведении гостей Фральцева во время застолья?

Ответ:

– Нет. Все проходило как обычно в этих случаях. Омрачил вечер Константин Сальников. Он объявился только к концу застолья. Был пьян и почти сразу рассорился с Александром Тарцевым.

Вопрос:

– Из-за чего произошла ссора между Сальниковым и Тарцевым?

Ответ:

– Сальников фамильярно пригласил жену Тарцева, Александру Олеговну, на танец. Та отказалась. Тарцев вступился за жену. Вскоре супруги ушли.

Вопрос:

– Что делал Сальников?

Ответ:

– Ему кто-то позвонил, и он тоже ушел.

Вопрос:

– Что после этого делали вы?

Ответ:

– Сидели еще с полчаса, потом со всеми прошлись по набережной. В первом часу ночи вернулись в отель.

Вопрос:

– Как вам стало известно о совершенных в отеле убийствах?

Ответ:

– Утром в номер постучался мужчина и, показав удостоверение, сообщил, что идет расследование двух убийств. Попросил не покидать территорию отеля.

Вопрос:

– В отеле вы отдыхали по приглашению Хагерта Мартина Марковича?

Ответ:

– Да. Мы познакомились с ним в Москве, четыре года назад. Он ходил в спортивный клуб, где я работаю. С тех пор несколько раз отдыхали в его отеле…»

Галев, не вынимая изо рта мундштук, постучал пальцами по столу.

«Вот тебе и “посторонний с поселка”! Этот Поселенок вполне мог быть знаком и Хагерту… Дикой находит телефон, приводит “чемпиона” в отель, тот является с неизвестной подругой и…»

Галев вновь побарабанил по столу.

«Неувязочка… Пока они распивали вино, Хагерта, возможно, уже прирезали… Да и мотивчик-то какой?»

В дверь постучали. Галев повернул голову:

– Входите!

– Товарищ майор – Тарцева! – доложил вошедший лейтенант.

Следователь снял с губ мундштук:

– Пусть проходит…

Жена банкира действительно была красивой женщиной. Галев видел ее во второй раз, и во второй раз мысленно восхитился ее броской внешностью. Даже теперь, когда она была явно напряжена, а в прекрасном лице читалась настороженность, какая возникает при ожидании чего-то неизвестного – даже теперь она была чертовски привлекательна. И, похоже, эта женщина знала, какое впечатление может производить на мужчин. Едва взглянув на застывшую в восхищении физиономию следователя, в глазах ее блеснуло нечто вызывающе насмешливое. Кокетливо поздоровалась, прошла к предложенному стулу и, вдруг отодвинув стул чуть ли не на середину комнаты, подчеркнуто грациозно села, легким движением руки поправила локон, упрямо спадающий на глаз, и вопросительно уставилась на следователя. Но Галев молчал. И тогда – желая, видимо, придать более непринужденный вид – она вдруг закинула правую ногу на левую. Обнажив круглые загорелые колени – смутилась, попыталась их скрыть подолом короткой пляжной юбки, это не удалось, и она быстро свела ноги вместе. Вышло театрально, но мило.

Галев, едва подавив улыбку, опустил взгляд, зачем-то взял со стола карандаш, постучал и, не поднимая головы, проговорил:

– Александра Олеговна, с вами уже беседовали наши сотрудники, и все же я хотел задать несколько вопросов. Расскажите, что произошло в ресторане «Прибой» между вами и Сальниковым?

Взгляд Тарцевой мгновенно потускнел. Было видно, что вопрос ей неприятен, но, помолчав, она медленно произнесла:

– Я уже говорила, Сальников появился в ресторане к концу вечера и был сильно пьян. Почти сразу пригласил меня на танец – грубо, на виду у всех, в том числе детей. Разумеется, я отказала. Пьяных и грубостей терпеть не могу… За меня вступился муж. Вот и все…

– Вы были знакомы с Сальниковым раньше?

– Нет. Он проживает в отеле со своей девушкой. Я знала его, как и других постояльцев.

Галев внимательно посмотрел на женщину.

– И все же, Александра Олеговна, почему Сальников так обошелся с вами? Как вы думаете? Может, у вас с ним были, скажем, «особые» отношения?

Глаза женщины вдруг вспыхнули:

– Вы повторяете досужие домыслы! Я заявляю – все, что за спиной говорится в отеле обо мне и Сальникове, не более чем курортные сплетни! К тому же он откровенно флиртовал с Мариной Львовной, женой Хагерта! Это известно всем!

– Успокойтесь, Александра Олеговна. Вы сами были свидетелем этого?

Тарцева отвернулась:

– Я не хочу об этом говорить…

Некоторое время Галев смотрел на красивый даже сейчас, в минуту возбуждения, профиль женщины. Затем негромко произнес:

– Хорошо, не будем… Поговорим о другом. Скажите, вы несколько раз отдыхали в отеле «Лазурный Дельфин»… Каждый раз это происходило по приглашению Мартина Марковича?

– Да. У мужа с Хагертом давние отношения.

– Понятно… Ваш супруг, Александр Борисович, утверждает, что по возвращении в отель вы вновь встретились с Сальниковым. Как это произошло?

Женщина, казалось, стала успокаиваться. Она помолчала, медленно возвела глаза к потолку, словно вспоминая события.

– После случая в ресторане я долго не могла прийти в себя… Дочери зашли в игровые автоматы, которые еще работали, а мы с мужем поджидали их на променаде. Примерно через полчаса или чуть больше пошли к отелю. Поднявшись, услышали, как хлопнула дверь в домике Хагертов. Сначала подумали, что приехали они, но неожиданно из-за кустов выбежал Сальников и, даже не взглянув, прошмыгнул мимо. Это еще больше обозлило мужа. Он был уверен, что Сальников поджидал нас специально. В номере произошел тяжелый разговор. Мы почти не спали. Утром узнали о трагедии…

– Портье был на месте, когда вы вошли в отель?

– Я сейчас не могу вспомнить, мы были слишком возбуждены. Но, кажется, в фойе никого не было.

– Скажите, на ваш взгляд, Сальников мог совершить убийство?

Тарцева быстро взглянула на Галева и покачала головой:

– Муж в этом убежден… Но я думаю, это не так. Сальников скорее позер, чем убийца…

– Даже так?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Александра Олеговна, я хотел бы задать еще несколько, возможно, странных для вас вопросов… Вы, кажется, носили наращенные ногти перламутрового цвета. Утром, после убийства Хагерта, их на ваших пальцах уже не было. Почему?

– Странно, что вас это заинтересовало. – Тарцева грустно усмехнулась. – Действительно, у меня были такие ногти. После ресторана, на набережной, я случайно сломала два из них на обеих руках – слишком была потрясена случившимся в ресторане. Вынуждена была освободиться и от остальных…

– Понятно… – протянул Галев. – А что вы можете сказать о жене Хагерта – Марине Львовне?

Тарцева удивленно посмотрела на следователя:

– Это еще один «странный» вопрос? – Она отвела взгляд. – Мы давно знаем друг друга, но подругами так и не стали. Она намного моложе своего мужа. Привлекательная и волевая женщина, руководит отелем… Но с окружающими, особенно женщинами, Марина ведет себя надменно, с неким снобизмом. Правда, у нее есть одна подруга, но я ее никогда не видела. Думаю, и Мартин не вполне был с ней счастлив…

– Отчего вы так решили?

Женщина помедлила.

– Не знаю… Не было теплоты, что ли…

Галев помолчал.

– Скажите, Александра Олеговна… Накануне убийства мужа Марина Львовна потеряла телефон. Вы что-нибудь знали об этом?

Тарцева пожала плечами:

– Ровно ничего… Это важно?

– Может быть… – уклончиво ответил Галев. – Вот вы сказали, что Марина Львовна не сходилась с женщинами. А вы с кем-нибудь дружны или знакомы – к примеру, из местных? Возможно, есть подруги? Вы сказали, что не первый год отдыхаете в отеле…

– Здесь мы действительно не первый год, – согласилась Тарцева. – У меня хорошие отношения с Валерией – с Дикими отдыхаем не первый раз. Если же вы имеете в виду кого-то из поселка, то здесь я только отдыхаю… Или… – Тарцева, вдруг смутившись, помедлила. – Или вы имеете в виду… мужчин?

– Если таковые имеются…

– Нет! У меня семья!

Разговор с Тарцевой оставил противоречивое впечатление. С Сальниковым у ней что-то все-таки было – факт! Слишком болезненно восприняла вопрос об «особых» с ним отношениях. Да и к жене Хагерта не самое лучшее расположение. Не исключено, что причиной тому она и есть – ревность к Сальникову. Но убить Мартина! Только для того, чтобы насолить его жене! Нет, не вяжется… К тому же и в показаниях, пожалуй, фальши не было. И относительно Марины Львовны, и относительно ее телефона, и о знакомых из поселка. Да и по ноготкам вполне убедительно. А вот насколько убедительно – покажут отпечатки пальцев! Остается дождаться результатов экспертизы…

Внимание Галева привлек шум за дверью. Майор прислушался – голос знакомый. «Никак профессор… Интересно, каким его ветром?»