В номере Владимира Ивановича встретила не на шутку встревоженная супруга.

– Что случилось? Приходил полицейский, предупредил, чтобы из отеля не выходили…

Зеленин прошел в зал и упал в кресло.

– Так что случилось? – повторила Елена Владимировна, пройдя за ним.

– Вчера вечером убили Хагерта… Прямо в офисе…

– Как!!

Елена Владимировна охнула, прикрыла ладонью губы и тихо простонала.

– Это не все! – Зеленин мрачно посмотрел на жену. – Пока мы веселились в «Прибое», убили и того самого портье, Янковского, что встречал нас… Убили здесь, в отеле…

Елена Владимировна заметалась по комнате:

– Я чувствовала, я чувствовала! Какой ужас! Куда ты ввязался! Господи! И все из-за этого проклятого свертка! Ты рассказал им про Володина? Господи! Немедленно отнеси им его вещи!

– Лена! – прикрикнул Владимир Иванович. – О чем ты! Я тут же окажусь в числе первых подозреваемых!

Елена Владимировна бросилась к мужу, вцепилась в руку.

– Володя, ты ничего не совершал… Случилась беда… Сначала Володин, потом Данилин, теперь Хагерт… Кто следующий? Все, кто связан с этой историей, погибают! Умоляю! Надо все рассказать о свитке! Я уверена, здесь замешан Фральцев…

В глазах жены Владимир Иванович прочитал животный страх. Он осторожно высвободил руку из дрожащих пальцев супруги.

– Леночка, ну, что ты несешь? С чего ты взяла, что это связано со свертком Володина? И при чем здесь Михаил Михайлович! Он все время был с нами…

Глаза жены стали влажными. Она умоляюще смотрела на него.

– Он мог все подстроить… Володя! Я чувствую что-то недоброе! Почему вызвали именно тебя?

– Потому что в бумагах Хагерта нашли запись с упоминанием моей фамилии и дневника…

– Я так и знала! – Елена Владимировна вскочила и вновь закружила по комнате. – Конечно же, дневник! Конечно же, это связано с дневником!

– Да успокойся, наконец! – не выдержал Владимир Иванович. – Это просто пометка… Напоминание о необходимости поговорить со мной о дневнике…

– Так, значит, он знал о нем! Знал и скрыл!

– Быть может, о нем рассказал ему Фральцев!

– Но ведь нам-то сказал, что ничего о дневнике не знает!

Владимир Иванович уже с сомнением уставился на жену.

Елена Владимировна вновь прильнула к нему:

– Володя, конечно же, он знал! Знал и солгал! Быть может, из-за этого дневника он и поплатился жизнью!

– И портье тоже?

Елена Владимировна с мольбой посмотрела в глаза мужа.

– О чем они спрашивали тебя?

Зеленин потер вспотевший лоб.

– Ну… знал ли я Хагерта, где был вчера вечером… Я рассказал им все как есть – видел его только дважды, все мы были в ресторане… Спросили еще про цифры, записанные в той же тетради…

– Какие цифры?

– Понятия не имею! Словами записано «Верхний», «Средний», «Нижний», а напротив каждого слова – цифры, как на электронных часах…

– Это сейф! Код сейфа! В нем и спрятан дневник! Ведь там было слово «дневник»?

– Лена! – с раздражением отмахнулся Владимир Иванович. – Это – первое, что и мне пришло в голову! Но это не код сейфа… Они проверяли.

Глаза супруги забегали – мозг лихорадочно искал объяснение.

– Значит… есть другой сейф!

Владимир Иванович печально посмотрел на жену.

– Я устал. Надо позавтракать…

Они спустились вниз, в фойе. Елена Владимировна сразу заметила перемену – и незнакомого портье, растерянно взиравшего из-за приемной стойки, и людей, толпившихся у раскрытых дверей служебной комнаты…

Ее вновь охватил страх – разыгравшаяся ночью трагедия предстала вдруг страшной явью. Задохнувшись, она вцепилась в руку Зеленина и, стараясь не смотреть в приоткрытую дверь, прошла в столовую.

В зале царила гнетущая тишина, хотя почти все обитатели отеля находились на завтраке. Даже обычно шумные девочки были серьезны и молчаливы.

Супруги тихо поздоровались со всеми, кивнули Вере Ивановне, как всегда стоявшей у столов в готовности предупредить желание постояльцев, и с грустью отметили, что на строгом лице заведующей появились неведомые прежде черты печальной растерянности.

Зеленины, наполнив тарелки, прошли к столику Диких.

– Это ужасно! – шепнула Валерия, взглянув сначала на побледневшую Елену Владимировну, затем на Зеленина. – Вы его видели?

– Только мельком, – поморщился Владимир Иванович.

– За что? Такой милый человек…

Зеленин не ответил. Неожиданно к ним подсел Тарцев.

– Говорят, вас уже допрашивали? – спросил он.

– Даже не знаю, допрос ли это был… Протокол, вроде бы, не вели, – уклончиво ответил Зеленин.

– Почему вызвали именно вас?

Владимир Иванович посмотрел на жену и пожал плечами:

– Не знаю…

– И что спрашивали?

– Где я был вчера вечером.

– Что вы сказали?

– Все как было…

Тарцев глянул на только что покинутый им соседний столик, за которым оставались Александра и младшая дочь, и неожиданно громко и зло процедил:

– Я знаю, кто убийца!

В зале, казалось, все замерло.

– И… кто же? – осторожно спросила Валерия Дикая.

– Вчера, когда мы поднялись к отелю, – банкир оглядел зал, – из офиса Мартина выскочил этот сопляк Сальников… И скрылся!

– Это точно был он? – тихо спросила Елена Владимировна.

– Мы видели его, как вас… Сальникова, кстати, до сих пор не могут найти. В отеле его нет!

– Это неправда! – срывающимся голосом вдруг громко крикнула Светлана. – Это не он!

Она вскочила из-за стола и, уже не справляясь с нахлынувшими чувствами, в слезах, пробежала к выходу. Дверь захлопнулась.

– Бедная девочка, – покачала головой Елена Владимировна.

– А ведь правда, – послышался слабый голос пенсионерки Марии Ивановны. – К чему мальчику надо было идти на такое?

– Такие «мальчики» могут пойти на все! – повернувшись к старикам, прокричал Тарцев. – Вам ли его защищать!

Дверь в столовую распахнулась.

– Доброе утро всем! – бросил с порога вошедший Фральцев. – Если оно доброе… Здравствуйте, Верочка Ивановна!

Антиквар возбужденно прошел к соседнему с Дикими и Зелениными столу, сбросил шляпу и с шумом плюхнулся на стул.

– Вера Ивановна, можно бутылочку воды? Без газа…

Фральцев тоскливо уставился на соседей.

– Кажется, и с вами побеседовали? – спросил Тарцев.

– Побеседовали, и даже с пристрастием! – разразился Михаил Михайлович, не скрывая раздражения. – Невероятно, но, похоже, они всерьез считают меня соучастником! Черт бы побрал этот день рождения! Я чуть ли не специально устроил его, чтобы легче было кончать Мартина! Спасибо, Верочка! – он выхватил бутылку воды из рук заведующей, нервно наполнил стакан и залпом осушил его.

Елена Владимировна с тревогой посмотрела на мужа.

– Но это же ерунда! – воскликнула Дикая.

Антиквар ехидно закивал:

– Вы говорите «ерунда»! Поди, докажи им, что ты не слон! Эти могут засадить ни за что! У них закон что дышло!

Мария Ивановна неслышно прошла по залу и присела за столик Фральцева:

– А вот Александр Борисович видел, как Константин выбегал вчера из офиса Мартина Марковича. Он считает, что убийца – Сальников…

Антиквар удивленно посмотрел на старушку:

– Сальников? Ерунда! Он только что прошел к себе…

– Как? – вскричал банкир, с грохотом отодвигая стул. – Саша! Идите в номер! Я к следователю!

– Не торопитесь, Александр Борисович! – прокричал ему вслед Фральцев. – Они сейчас беседуют с Мариной Львовной!

– Как! Она здесь? – изумилась Мария Ивановна. – А мы с Петром Васильевичем никак не можем до нее дозвониться…

Но банкир с грохотом хлопнул дверью, и старушка от неожиданности вздрогнула.