Торжественный день настал даже раньше ожидаемого. Странное то было событие. Даже солнце на голубом небосклоне не грело, а больше слепило да резало глаза. Ветер, прилетевший с севера, кусал раскрасневшиеся щеки, заставлял кутаться в меха.

Невеселы стояли гости, точно не хотели, но были обязаны. Мрачнее тучи глядели братья Инальта. Да и сама невеста, застывшая у высокого крыльца в ожидании жениха, хотя и была румяна да нарядна, не выказывала радости.

Одна лишь дочь князя Богата веселилась от всей души. Она, другие юные девушки и младшие дети осыпали дорогу от терема до святилища богов сухими лепестками цветов и зернами злаков.

Инальту так и не выдали праздничного наряда. Надев свой обычный кафтан, юноша вышел на крыльцо и спустился к невесте. Он предложил ей свою руку, та послушно сплела их пальцы.

Странное чувство прошло от руки до макушки и до самых пят. Будто копьем пронзило Инальта. На миг показалось, что они замыслили ужасное, греховное! Это же не Витария, а Лита…

Инальт мотнул головой, отгоняя воспоминания об огненном танце в лесу, о юных грудях волчицы, об отблесках огня, которые целовали стройное нагое тело. Лита смущенно улыбнулась, будто прочитала его мысли.

«Все хорошо», – сказали ее губы, пальцы крепче сжали мужскую ладонь.

Оба они, охваченные ненаигранным, подлинным волнением, двинулись к священным статуям богов и ожидающим подле жрицам Элемы. В этот момент никто бы и никогда не заподозрил ложь. В глазах жениха и невесты читался такой трепет. Оба были так захвачены эмоциями, что не заметили стражников, возникших среди гостей.

– Остановись, Инальт, – прозвучал командный голос князя Богата. Он появился из толпы, одетый куда наряднее сына. – Пришел указ от царя покарать тебя за измену государству.

По толпе прокатились возгласы, шепот. Младшая сестра Инальта вскрикнула, тихо разрыдалась. Братья отвернулись, опустив взгляды. Два стража приблизились к Инальту, скрутили ему руки.

– Для чего же был весь спектакль, отец? – произнес Инальт, глядя в глаза старику.

– Вторым приказом царя мне даровано его благословение на брак с царевной Витарией, – ответил тот.

Князь Богат взял за руку молодую невесту, глядя на девушку с некоторой опаской. Не расплачется ли? Но нет, спокойна – видимо, слишком велико было ее удивление.

Гробовая тишина повисла и среди гостей. Разумеется, никто знать не знал, что подобное возможно. Чтобы отец сменил собственного сына у самого свадебного алтаря!

И в этой тишине, будто предвестник надвигающейся беды, послышался далекий стук копыт за стенами усадьбы. Странные звуки сопровождали их, странные да знакомые и Инальту, и Лите. Фыркали, хрюкали, повизгивали приближающиеся свиноголовые дружинники.

– Закончим же ритуал! – вдруг громко рассмеялась царевна Витария, дернув князя Богата за руку, которой он сжимал ее пальцы. – Может быть, жених желает поцеловать невесту? Надо же испробовать! А то вдруг не по вкусу придется молодая, а?

Старый князь распахнул глаза и открыл рот от изумления, не зная, как ответить. Что за дерзкие речи он слышит от царевны?

А его невеста внезапно странно порыжела вся, от лица до ног покрылась шерстью. Пали с ее головы украшения, осыпались на землю бусы, кольца, браслеты. Сарафан и белая шубка затрещали по швам и порвались.

Миг – и перед опешившими гостями возникла гигантская волчица. Она была рыжая, как осенний пожар! Привстав на задние лапы, она быстро лизнула жениха в лицо, развернулась и кинулась наутек в сторону открытых ворот. Еще миг – и даже след ее простыл, а в проеме показались всадники.

Все еще не в силах закрыть рот, одаренный страстным поцелуем невесты князь Богат повернулся к незваным гостям. Инальт мог бы поклясться, что отец узнал всадника, который в отличие от прочих имел человеческое лицо.

Припомнил его и Инальт. Он видел этого парня мельком, когда осенью сражался с отрядом свинорылов. И снова исковерканные темным колдовством ратники следовали за ним.

– Емельян Филин… – охнул старый князь Богат.

Он упал на колени перед всадником – но не из почтения. Старик тотчас осел на бок, захрипел, побледнел да и обмяк бездыханный.

– Отец! – в унисон воскликнули его дети.

Растерявшаяся стража ослабила хватку, и Инальт бросился к князю. Его опасения подтвердились, старый Инальт Богат покинул этот мир. И хотя старший сын никогда не ведал отцовской любви, сердце Инальта в этот миг содрогнулось от боли.

Что если бы все сложилось иначе? Нет, никогда бы Инальт не заслужил уважения, даже если бы стал самим царем. Прочь опасные размышления, обиду, вину. Медлить было нельзя, для скорби еще найдется время. Братья и сестра вопросительно смотрели на наследника.

– Негодяй, – громко проговорил Инальт, поднимаясь на ноги и указывая на предводителя свинорылов. – Поглядите на него все! Это тот самый колдун, одурманивший нашего царя! Вы видите, кто с ним? Свиньи! Должно быть, он и царевну Витарию в волка обратил! И отца моего сгубил!

Слова Инальта произвели должное впечатление. Их подхватили самые голосистые из собравшихся. Мужчины крепко выругались, женщины подняли суету. У отцовских ратников не осталось ни капли сомнений. На службе Инальт научился не только выполнять приказы, но и командовать.

– Знайте все! – провозгласил он. – Я Инальт Богат, незаконно осужденный по вине Емельяна Филина и его ведьмы! Отныне я принимаю власть над княжеством, как законный наследник отца. И я приказываю пленить захватчика!

Его слову повиновались. Стражники, пришедшие арестовать Инальта, двинулись к всадникам. И хотя самому Инальту был противен обман, крупица правды в его речах все же перевешивала. Вопреки сказочным историям, именно старшему сыну пришлось прибегнуть к хитрости.

На миг Емельян Филин замешкался, натянул поводья, успокаивая лошадь, завертел головой, оглядываясь и пытаясь что-нибудь сообразить. Инальту даже стало жалко недотепу: как вообще его угораздило ввязаться в такую поганую историю? Но он быстро передумал, услышав:

– Раз так, разговор наш будет короче, чем я полагал! – выкрикнул предводитель свинорылов. – Слушай мою команду, отряд! Убейте всех! Сожгите все!

– К бою! – послышалось со всех сторон сквозь визг, плач и крики. – К бою!

Емельян Филин ожидал коварства от старика Богата. Он боялся подвоха от капризной Несмеяны. Но того, что устроил никому не известный дружинник, знающий разве что как мечом махать, он и в бреду представить не мог!

Откуда взялась красная волчица, напугавшая его коня на въезде в поместье Богатов? Куда подевалась царевна Витария? И как это он мог быть связан с пропажей невесты? Почему царский изменник, плененный еще до появления Емели, вдруг обвинил в этом его самого? Тут явно кроется обман!

Двуличие природы возмутило Емельяна даже сильнее, чем отвратительные лики ратников, которых ему вновь пришлось вести за собой. Служивые и в человечьем облике не блистали манерами, а став свиньями, и вовсе превзошли зверей.

Права была щука, ох, права. Не нужны были слова. Иначе как мечом и огнем с людьми никак не совладать.

«Я дам тебе ратников, что по силе будут стоить один – многих», – сказала Лучия. И пришло время проверить обещание в деле. Емеля отдал страшный приказ, хотя до того сомневался, что сможет. Он не был убийцей и от всей души надеялся на иной исход. Однако наглость нового князя распалила его не на шутку.

– Что захочу, то по воле щуки получу… – шептал Емельян, со странным сладострастием наблюдая, как его свинорылые ратники режут княжеских людей одного за другим, как разбегаются и визжат простые люди, словно поросята.

В руках у некоторых свинорылов уже мелькали горящие факелы. Они направлялись к сараям. Славный же будет костер к свадебке!

– По щучьему наказу, по моему приказу… – шептал Емельян. – По моему приказу! Что захочу… Что захочу…

Велев братьям укрыть людей, Инальт опрометью бросился в палаты. Без труда он отыскал свой костяной меч. Юноша отбросил в сторону ножны, но задержался взглядом на лезвии.

Нетерпением пламенело его сердце, страстно хотелось испробовать оружие в деле! Он будто бы знал точно, что не для простых людей, а именно для борьбы с темным колдовством было создано оно. Словно оружие само почуяло проклятую кровь и стремилось испить ее.

Не раздумывая, Инальт выскочил обратно на улицу. Там творилось неописуемое. Стоял гомон, кричали мужчины, выли женщины, плакали дети. Все было красным-красно от крови. Будто не битва происходила, а бойня!

Сложно было представить, как всего человек двадцать так быстро могли одолеть более полусотни княжеских дружинников. Перешагивая павших, Инальт не увидел ни одного свинорыла. Эти рыла, растерзанные ими воины и простые люди еще надолго останутся в его кошмарах.

А между тем кто-то из негодяев направлялся с огнем к сараям. С них-то и начал юный князь. Движения его были умелы и точны, шаги быстры и легки. Он будто не бежал, а летел, не сражался, а казнил. В долю мгновения юноша сразил троих негодяев, перехватил и затушил факелы.

Еще двое напали на него сзади. Одному Инальт вогнал клинок в живот, второму с разворота отсек руку и прикончил ударом под ребро. Вытащив меч из кровоточащей плоти, он прыгнул вперед и меткими взмахами отправил к богам еще двух свиней.

Снова и снова Инальт рубил и колол врагов. Он вставал на защиту слабых, пресекал поджоги. Любое промедление стоило жизни его людям. Глухой стук кости о железо не оглушал, но ласкал слух. Матовое белесое лезвие сделалось бордовым.

Вовремя Инальт подметил беду, бросился на помощь младшему брату, который защищал их сестру и еще каких-то детишек. Князь взревел волком, перехватил меч обеими руками и одним ударом снес сразу же две головы.

– Скоро все закончится, обещаю, – крикнул он, обернувшись к семье.

– Брат – настоящий богатырь, – услышал Инальт за спиной восторженный голос сестренки.

Слова придали ему еще большех сил. Семеро свинорылов окружили Инальта. Они мерзко хрюкали, будто хохотали. Князь не ощутил ни капли страха. Ухмылка замерла на его лице. Похоже, эти ратники были последними.

Колдовство против колдовства! Чье же будет сильнее? Сложно ли догадаться? Меч самого жреца бога смерти был зажат в руках одного из лучших воинов Кривхайна. Что могли сделать против него какие-то свиньи?

Инальт видел, что и остатки княжеской дружины были на подходе. Пришли из ближайшего селения мужчины с топорами и вилами. Свиньи царя обречены! Но нет, он не предложит свинорылым сдаться.

Словно смерч пронесся юный князь по рядам врагов. Очень скоро все было кончено.