Как причудливо порой складывается жизнь. Плаксивая, чувствительная, слабая царевна Несмеяна отвергла царственных женихов, прибывших из Тинутурила и Ферихаль. Она выбрала дружинника Инальта – сына своей родной страны.

Но чтобы быть вместе с любимым, Витарии пришлось пуститься в долгое странствие по чужим землям. Она познакомилась ближе со сказочным народом альвов и суровыми приморцами. Она стала тверже и сильнее, о многом узнала, со многим смирилась.

Еще почти месяц пришлось царевне Витарии провести в хижине нищего хромого рыбака. Штормовой ветер не утихал, а сам хозяин после тяжелого плавания занемог и слег. Витария вместе с Эйриком приняли на себя все хозяйство. Снова девушке пришлось учиться и преодолевать себя.

Глядя на мечущегося в лихорадочном бреду рыбака, отирая его морщинистое лицо влажной тряпицей, царевна совсем позабыла о собственных невзгодах. Размышления о том, чем она пожертвовала ради свободы, не занимали девушку. Даже мысли об Инальте померкли. Гораздо важнее сейчас были заботы о тех, кто находился рядом: дедушка, его внук – их жизни и благополучие.

За короткий зимний день царевна должна была успеть наносить свежей воды и дров, поддержать огонь, почистить принесенный Эйриком улов, приготовить еду, сварить целебное питье, омыть больного, вынести за ним, отдраить посуду, залатать порванную одежду, починить сети и многое-многое другое… К вечеру от усталости Витария падала на жесткую лежанку и засыпала таким глубоким сном, какого не ведала во дворце.

Но то ли потому что Ледяница своим колдовством остудила ее чувства, то ли благодаря злобе на речную оборотницу, а может, из-за любви к Инальту или тому материнскому теплу, что подарила ей Велиса, Витария встречала все уготованные ей испытания достойно. Ум ее стал холоднее, сердце – горячее, а руки сделались проворнее и сильнее.

Девушка, рожденная на Севере, скоро привыкла к холодному влажному ветру. Скудная однообразная еда уже казалась ей вкуснее царских сладостей, а скромное шерстяное платье было краше любых нарядов. Царевна любовалась суровой природой Тинутурила.

И только море продолжало страшить ее душу.

Минуло чуть меньше месяца, когда стало ясно: старый рыбак уже не поднимется. Его ноги отнялись, а тело так отощало, что отказывалось принимать пищу. И последним его желанием было вновь увидеть прекрасное лицо Владычицы морской.

Старик попросил, чтобы внук позволил ему уйти в море.

Согласно традициям Тунутурила все мужчины, что имели связь с водой, занимались каким-либо промыслом, должны были вернуть долг морю – собственную плоть. Таким образом, отдавшись стихии и душой, и телом, после смерти они обретали единение с богами.

Поразмыслив, Эйрик решил незамедлительно выполнить просьбу деда. Однако мальчик поставил условие: они с Витарией будут провожать рыбака в его последний путь.

Будто услышав замыслы людей, боги утихомирили ветер и разогнали тучи. В последнюю ночь на берегу небеса подарили старику свое волшебство. Словно каскады водопадов, свет пролился над побережьем. Расцвели зеленые, синие, сиреневые переливы сияния. Ленты света извивались над горами, скользили по их склонам и отражались в морской глади.

Утром трое собрались в дорогу. Эйрик и Витария перенесли ставшего невесомым старика в лодку. Следом они положили его боевой топор и щит, плащ и шлем – последнее, что осталось от воинского прошлого.

Немного подумав, старик велел Эйрику забрать его топор. Щит внук сделает себе новый, а вот сталь пусть перейдет по наследству. Сталь и истории о славных временах, которые рассказывал дед внуку с самых его малых лет.

Накинув теплый плащ из овечьей шкуры, которая хорошо защищала и от ветра, и от влаги, Витария впервые за все это время шагнула на борт лодки. И было бы ей страшно, не будь рядом отважных тинутурильцев. И думала бы она о своей вероятной кончине в море, если бы не стояла совсем рядом смерть достойного и благородного мужчины.

Царевна будто перестала жить собственными страстями, целиком посвятив себя помощи. Когда они устроили старика на лодке, Эйрик объяснил Витарии, где закрепить веревки, чтобы парус держался. Вязать узлы она научилась ранее и делала это ненамного хуже мужчин.

Занимался ясный погожий рассвет, когда путники отправились в плавание. Парус поймал ветер, и судно буквально взлетело над водной гладью. Удивительный восторг охватил сердце царевны. Она забыла, чего страшилась, отдавшись этому пьянящему ощущению скорости и силы.

Лодка уверенно заскользила навстречу морю по глубокому узкому заливу между величественными горами. И все это время Эйрик громко рассказывал, будто не Витарии, а самим богам, о походах и подвигах деда.

Царевна узнала, что на этой самой лодке один из славных тинутурильских воинов под предводительством старого ярла ходил вдоль берегов Запретной чащобы альвов и других диковинных лесов. Следуя на юг вдоль материка, они достигали самой Страны вечного лета, чтобы торговать, а иногда и грабить тамошних жителей.

Не все было понятно сердцу царевны Кривхайна. Но она так прониклась происходящим, настолько свыклась с суровой жизнью, что ничему не удивлялась. Витария будто бы и сама стала одной из тех дев войны, что поднимали нож или топор, когда в их дом приходили грабители, и умели сами постоять за свою честь.

На выходе из залива Эйрик поднялся на ноги и выпрямился. Мимо лодки, покачиваясь на волнах, проплыла массивная ладья. Ее нос украшал ощерившийся змей, на бортах красовались разноцветные щиты.

Воины на ладье пристально разглядывали лодку. Увидев тщедушного старика, полулежащего на мешках соломы, они все поняли. Суровые бородатые мужчины выстроились вдоль края и все как один произнесли:

– Слава Ра́гнэ Могучему! Слава!

– Слава и прощай! – последним произнес самый высокий из них.

Витария сразу узнала того ярла, который приезжал свататься к ней в Речи.

– …Ра́гнэ – воинское имя деда, – объяснил Эйрик. – Давно уж я его не слышал.

– Он вновь обрел его на пороге новой жизни, – прошептала Витария, сама не понимая, откуда взялось это знание. – Ярл вспомнил его и вернул твоему дедушке…

– Ты знаешь нашего ярла? – удивился Эйрик. – Хорошо, что он вернулся. Уж он наведет порядок.

Вита ничего не ответила, лишь улыбнулась. Ее мыслями завладело бескрайнее водное пространство, открывшееся взору. Сердце ушло в пятки, по спине пробежали мурашки, но царевна не показала и виду.

– …Она не придет, – вдруг раздался слабый всхлип Рагнэ.

Будто прежнее имя придало ему сил. Старик поднялся с мешков и упал на колени, уцепившись за деревянный борт. Витарии показалось, что в его выцветших глазах появились слезы.

– Трижды она обещала явиться… – простонал он. – И в последний раз я… я оскорбил ее своей просьбой!

– Она придет, – успокоила его Витария сильным, но нежным голосом.

Перебарывая слабость, она перегнулась через противоположный борт и тихо, так, чтобы никто не расслышал, шепнула на воду тайное имя Владычицы моря.

Не успела она подняться, как налетел ветер, и парус набух от его удара. Лодку бросило в сторону открытой воды. Вздыбились изумрудно-зеленые волны. Их белые пасти распахнулись в хищном оскале и впились в дерево. Лодку и людей окатило соленой водой.

Рагнэ завыл, указывая на парус. Эйрик устремился к веревкам, распустил узлы, свернул парус. Вовремя – следующая волна могла бы изломать мачту. Лодка, словно детская игрушка, закачалась на волнах.

Невзирая на лютый ужас, Витария уперлась ногами в палубу, уцепилась за веревки и гордо выпрямилась. Ветер подхватил ее длинные рыжие волосы, закружил над головой девушки. Снова и снова она произносила тайное имя.

И на третий раз Владычица морская явилась на зов. Палубы коснулся огромный рыбий хвост, блеснула мокрая зеленовато-белая кожа под каскадом золотых волос. На Витарию уставились большие золотые глаза с черными вертикальными зрачками. Владычица внимательно оглядела девушку и, не раскрывая губ, произнесла:

– Что тебе надобно, царевна?

– Ничего не нужно мне! – перекрикивая шум волн и ветра, ответила Витария. – Мы явились, чтобы проводить в последний путь этого славного воина Рагнэ. Последним его желанием было увидеть тебя, Владычица!

Девушка обернулась к старику. Эйрик помог тому подняться, пристегнул к спине щит, словно королевский венец, водрузил на седые космы поношенный шлем. Пожилой воитель расправил плечи и взглянул на свою Владычицу. Та кивнула и маняще протянула к нему руки.

– …Хочу и я преподнести тебе дар! – спохватившись, крикнула Витария. – Серьги, сделанные лучшими мастерами Кривхайна. Я принесла их для тебя.

Царевна вынула из внутреннего кармана мешочек с драгоценностями и развернула его. Владычица резко повернула голову. Алый отсвет яхонтов отразился в ее золотых глазах. Тонкие губы ведьмы изогнулись в довольной улыбке.

– Я принимаю твой дар, – ответила она.

Последние свои шаги Рагнэ Могучий сделал без помощи внука. В этот миг к нему вернулась не только способность ходить, но и вовсе пропала хромота.

Воитель обнял морскую красавицу, а та обвила руками его. Она страстно поцеловала в иссохшие уста старика, обвила зеленым хвостом его ноги. Так, слившись вместе, они упали за борт и исчезли в морских волнах.