Прекрасный город Палмица стоял на пересечении семи торговых путей: четырех сухопутных и трех морских. Богатым был портовый город, и богатства его могли бы позволить каждому жителю не знать бедности до конца своих дней. И все же принц Гросспалм Девятый распорядился казной расточительно. Среди прочих горожан, коим приходилось трудиться в поте лица и видеть одни только гроши, был молодой алхимик Хорхе. На его беду, научный труд при Гросспалме Девятом обесценился, и бедному Хорхе пришлось стать подмастерьем палача: отчищать кровь от орудий, пола, стен и площади, отправлять трупы на кладбище и вести учет живым и мертвым. Но ученое дело он не забросил, при всякой возможности занимался изысканиями. Была у Хорхе и иная страсть кроме алхимии – девушка по имени Вера, что жила вдоль Шелковой аллеи, в старом квартале. В нем селились только самые знатные и самые богатые семьи. И хотя доброта ее озаряла жизни многих обездоленных, особую нежность она берегла для возлюбленного Хорхе. Только вот никому не было дела до их юношеских страстей, ибо отец Веры не видел причины, чтобы отдать свое сокровище вечно нуждающемуся подмастерью палача. К прочим богатствам, причитающимся жениху Веры в качестве приданого, всякий зрячий мог добавить ее красоту, коей она была щедро одарена. И, возможно, не было в Палмице другого материала ценнее золотых волос Веры – мягких, как самый дорогой шелк, и ароматных, как самые изысканные цветы. Художники приходили ко двору ее дома для того, чтобы писать ее портреты, поэты, чтобы увидеть воочию и воспеть драгоценные кудри, а Хорхе – чтобы грустно вздохнуть. Однажды принц Гросспалм Девятый, хоть и был он в ту пору помолвлен, попросил за победу в турнире один локон Веры. К удивлению толпы и возмущению вельмож, Вера отказала принцу. Единственным недостатком Веры можно было посчитать ее совершеннейшую непосредственность. Возможно, именно она стала причиной их с Хорхе знакомства и последующих бед, что начались с трепетной любви, какая бывает только в том возрасте, в каком пребывали молодые влюбленные.

Миру и этому городу было безразлично, сколько в них вмещается любовников, влиятельных господ, озлобленных бедняков и преданных мечтателей. Мир и этот город готовы были простоять века. Но долго ли сами люди в них могли бы терпеть бесчинства и несправедливость? В один из дней в тюрьму привели странного человека – старого рыцаря, которого по его немощи и повелению принца Гросспалма судьба сделала пажом при вельможе, – и Хорхе узнал в старике некогда прославленного воина, о котором в Палмице слагали баллады. Он был задержан по подозрению в заговоре против принца и незамедлительно осужден. Казнь ждала его через три дня, а до нее палачу было велено морить старика голодом и отрубать в день по руке, чтобы на третий – он пришел безруким и беспомощным. Но Хорхе было жаль осужденного, потому он приносил ему ужин и залечивал раны. В благодарность рыцарь сказал: «Если отчаешься и тебе потребуется помощь, иди в таверну Богдока, подойди к хозяину и скажи ему, что старый рыцарь разглядел в твоих глазах блеск звезд, а в делах золотое сердце, так слово в слово и передай, и тебе помогут». На третий день старика казнили и Хорхе забрал его тело, чтобы по-человечески похоронить. Загодя он припрятал отнятые руки, чтобы потом пришить, и сейчас спустился в дальний подвал, оборудованный им под кабинет. Достал руки и пришил к культям, собрал внутренности, раскуроченные палачом на потеху толпе, и принялся собирать тело воедино, чтобы зашить. Инструмент уперся во что-то твердое, не похожее на кость. Хорхе отодвинул кожу и заглянул под ребра. В груди старика было заключено золотое сердце. Хорхе, не веря глазам, достал его, вытер от крови и осмотрел. В том, что это чистое золото, он не сомневался. Долго колебался Хорхе, не решаясь оставить сердце себе, но все же изъял его, зашил тело старика и отправил на кладбище. Сердце он спрятал, чтобы подробнее изучить, как только представится возможность. Но времени на эксперименты у Хорхе не было. В старом квартале вспыхнул бунт, и в тюрьму привели еще трех человек. Всех приговорили так же, как и старого рыцаря, – к мору голодом, отрубанию рук и казни. И всех Хорхе пожалел, пообещав, что достойно похоронит каждого, и каждому принес еды, оставшись сам голодным. Через три дня на казнь отправили кузнеца, его ученика и поэта. И когда Хорхе принес их тела в подвал и открыл сундук, то увидел вместо подгнившей плоти чистое золото! Две пары рук были золотыми – крепкие, мускулистые у кузнеца и жилистые руки его ученика. Кистей поэта эта участь не коснулась, поэтому Хорхе внимательно осмотрел его труп. И чудо ли, но спустя время обнаружил у него золотой язык. Хорхе понял, что нельзя их так отправлять на кладбище. Если кто-то увидит драгоценные органы и заподозрит что-то, то придут и к нему самому, спросят с подмастерья палача за то, что утаил такие-то подробности. И все же тайна, к разгадке которой он не мог приблизиться, как ни изучал золотые останки, не давала ему спокойно жить. Хорхе отправился в старый город в таверну Богдока. Нашел там хозяина и сказал:

– Здравствуй, тавернщик Богдок! Я Хорхе – подмастерье палача, и я проводил в последний путь старого рыцаря. Он сказал, что разглядел в моих глазах блеск звезд, а в делах золотое сердце.

Богдок, до того не проявивший к гостю интереса, отставил кружку в сторону и внимательно посмотрел на Хорхе. Хозяин дотошно разглядывал его прежде, чем сказать: «Следуй за мной, парень!» Так Хорхе попал в ячейку городского сопротивления – общества повстанцев, которое в большей части состояло из горожан, в чьем роду не меньше десяти поколений жителей Палмицы. Их патриотические настроения и неприязнь к политике Гросспалма Девятого не казались странными никому, кто хоть что-то знал о том, что творилось в городе при его правлении. Спустя время Хорхе посвятили в тайну, объяснившую ему многое: представители древних родов Палмицы были последними из златого народа, некогда жившего по всему миру, но истребленного жадными до власти и сокровищ людьми. Златые тем были чудесны, что каждому при рождении давался талант, подобный которому сложно было сыскать среди обычных людей. Отчужденные или остывшие части их тел превращалась в чистое золото. Хорхе проникся и полюбил этих людей, и тогда встал на сторону восстания. Для него подготовили три испытания – сложных настолько, что не по зубам обычным людям. Хорхе был безродным, в нем не было ни древней крови, ни врожденного таланта, ничего особенного, кроме рвения и образования.

Первым заданием был поиск реликвии – обломка копья, выкованного из златой плоти древних героев. И Хорхе долго рылся в книгах, преданиях, торговых списках, дневниках и нашел его в тронном зале принца. Хорхе принес новому кузнецу золотое сердце старого рыцаря и язык поэта. И кузнец выковал из них точно такой же обломок, который пронырливый Хорхе подменил на настоящий во время народных гуляний. Реликвию он незаметно вынес из зала. Из двух пар рук кузнец изготовил недостающие части копья и перековал реликвию в великолепное оружие.

Вторым заданием было изготовление золотого знамени. Долго думал Хорхе, из чего добыть золотые нити: из крови павших героев или из пота ремесленников. Долго он пыхтел, проводя эксперименты, но добыл драгоценные нити из слез вдов златого народа, вдовы и выткали боевой стяг. И надпись на нем – строка из пророчества – гласила: «Последний из нас да воссияет». Богдок надел его на копье и понес в битву. В этом же сражении он был ранен отравленными стрелами.

Третьим заданием для Хорхе стала добыча противоядия для Богдока. И алхимик выяснил, что можно получить его из яда змей, что живут в саду принца Гросспалма. Хорхе достал имеющееся у него из останков золото и подстроил так, будто сумел разгадать рецепт превращения земли и глины в драгоценные металлы. Заинтересованный и жадный до безграничных сокровищ принц пригласил его во дворец. Юноша шел по саду и замечал на себе завистливые взгляды придворных, перешептывающихся за его спиной, и видел змей на ветвях яблонь. План Хорхе провалился, когда алхимик пытался собрать яд. Одна из змей, сначала подпустив к себе алхимика, позже зашипела и превратилась в одного из советников Гросспалма. Хорхе был арестован, но на дознании не выдал товарищей и даже пытки его не разговорили, хотя палач, привязавшийся к своему подмастерью, пытал его без особого рвения. Он даже был готов помочь юноше бежать, только нечем было подкупить стражу – все золото, что хранилось у Хорхе, изъяли при обыске. Тогда в тюрьму пришла Вера, она раскрыла возлюбленному секрет, что сама является одной из златых людей. Вера достала кинжал и отрезала волосы так коротко, что теперь концы едва касались плеч. Девушка накинула на голову платок и протянула Хорхе локоны, которые через несколько мгновений превратились в чистое золото. Хорхе горячо поцеловал Веру и пообещал найти ее, как только минует опасность. На беду, их разговор подслушал палач. И хотя он не держал зла на мальчишку и на прекрасную Веру, не смог утаить от властей всех секретов, что ненароком раскрыли влюбленные. На следующий день за всяким златым началась охота. Город пылал, убивали всех, кто попадал под подозрение, раскуроченные трупы заполонили улицы: и солдаты, и мародеры, и разбойники искали золотые части тел. К вечеру город обезумел, и в бойне погибали и женщины, и старики, и дети.

Как Хорхе ни старался спрятать Веру, ее все равно схватили. Хорхе убеждал горожан, что у Веры ничего не осталось – она все отдала за его свободу. Но других златых людей в живых уже не было, а толпа жаждала увидеть чудо, принц – заполучить еще богатства. Их привели на площадь, и принц Гросспалм приказал палачу проверить слова алхимика: выпотрошить девушку у него на глазах, а после убить и самого Хорхе.

– За пособничество бунтовщикам, – грозно сказал принц. – Юнца можете не потрошить – он все равно безродный щенок, в нем не найдется золота ни на грош.

И палач, уже обезумевший от событий последних суток, принялся исполнять приказ. Хорхе не знал, почему до конца казни его сердце не разорвалось от криков возлюбленной, но он только говорил ей, что скоро все закончится и он обязательно найдет ее в загробной жизни. Хорхе успокаивал ее, просил прощения, признавался в любви, но Вера не умирала, а продолжала жить, терпя страшные муки. И в миг, когда Хорхе перестал замечать время, палач остановился и взглянул на принца. На глазах толпы творилось чудо: Вера превращалась в золотую статую. Закатное солнце освещало площадь, напоследок высвечивая рукотворный кошмар. А Вера озарилась блеском. Свет, отраженный от ее тела, усиливался, и, когда на Веру стало больно смотреть, Хорхе услышал ее голос: «Последний из нас да воссияет». Закрывать глаза было поздно. Каждый, кто был тогда на площади, ослеп. Сквозь пронзительную боль и крики кишащих на площади людей Хорхе почувствовал, как Вера сказала ему на ухо: «Не отпускай мою руку». Она вывела Хорхе из сумасшедшего города. Некогда процветающая Палмица превратилась в ад.

Хорхе и Вера прожили вместе долгую и счастливую жизнь, полную любви и заботы друг о друге. Они жили в затворничестве, занимаясь каждый тем, что ему удавалось лучше всего: Хорхе – изучая свойства материалов, а Вера – любя его. И когда почтенный алхимик прибыл со своей супругой в столицу по приглашению короля, дабы найти для него лекарство от бесплодия, он узнал последнюю тайну о Вере, которую та скрыла от возлюбленного.

– Мастер Хорхе, позвольте поблагодарить вас за то, что согласись помочь, и восхититься красотой вашей жены, – воодушевленно произнес король. – Вы, вероятно, действительно великий чародей, раз смогли влюбить в себя такую юную красавицу в вашем почтенном возрасте.

Хорхе не поверил королю, решил он льстит или шутит над ним. Но что-то заставило его задуматься, прежде чем ответить. Он вдруг понял, что голос Веры за все эти годы не изменился – такой же звонкий, как и шестьдесят семь лет назад. И ее стан был все так же изящен и тонок. Хорхе ответил:

– Я слышал о вас многое, Ваше Величество. И согласился помочь, потому что из всех монархов, о вас одном говорят как о честном, добром и порядочном человеке.

– Мне это приятно, мастер Хорхе.

– Что вы знаете о златом народе? Моя жена – последняя из этого древнего рода, Ваше Величество. У каждого из них был свой гений, данный от рождения, который оставался с ними до их смерти. Талант моей супруги – красота во всем.

– Зачем же слепцу такая женщина? – спросил король.

– Я был зрячим, когда мы встретились. Я еще помню, какое сокровище мне досталось.

– Удивительное дело, – произнес озадаченный король. – Каково же иметь ценность, которой вы не можете воспользоваться?

Хорхе усмехнулся:

– Ваше Величество, простите, конечно, но от женской красоты миру, и уж самим женщинам, обыкновенно больше вреда, чем пользы. А кроме шуток, я же сказал: Вера прекрасна во всем. Она прожила со мной ослепительно красивую жизнь.

– И все равно. – Король явно недоумевал. – Удивительное дело!

Хорхе улыбался, поглаживая старческую бороду. Он был согласен – удивительная и волнующая история – целая жизнь вместе: прекраснейшая на свете женщина и мужчина, однажды ослепший от ее красоты.