Конечно, я не на шутку перепугался, увидев её крохотную мордашку в языках пламени. И даже не за себя стал переживать, а за Лесю, что рядом со мной. Ибо неизвестно, что у моей демонической дочурки на уме. И какими возможностями она обладает в этом мире.

От края кровати до камина пять метров, от ванны всего три. Что она видела? И если видела… как восприняла, что её папаша ласкал другую женщину?

Пока сижу, продолжает пялиться с интересом. Ничего не говорит, не подаёт никаких знаков. Но стоит подняться, пламя разгорается сильнее, озаряя покои, как днём. А затем из угольков собирается фигурка, высотой не более двадцати сантиметров и начинает неуклюже выходить из камина. Высыпающиеся искры угрожают всё поджечь, поэтому спешу навстречу и преграждаю путь до ковра, который точно полыхнёт.

Чуть не дойдя, фигурка рассыпается в пепел. Из костра тянется огненная ручонка, но буквально через пару секунд развеивается в дым. В угасающем пламене проскальзывает хмурое личико Каллисто. Очень быстро огонь гаснет, оставляя меня в темноте, наедине со своими тревожными мыслями.

В башке стучит — что это было? Попытка контакта? Или перемещения? Девочка пытается прорваться в мой мир? А если меня не будет здесь, она переборщит и подожжёт покои? Устроит пожар или чего хуже⁈

Да твою ж мать! Вот только этого мне не хватало!

Тем более, Ситри запретила мне с ней видеться. Могу получить по шапке, и владычица не будет спрашивать, кто прав — кто виноват.

Так до утра и просидел у камина. Придремал на рассвете, но зашевелилась Леся и меня разбудила. Взбодрив её строгим видом, распорядился убрать все ковры в комнатах Замка, где есть камины. Приказал вычистить их все, чтоб ни одного уголька, ни одной частички пепла не осталось. И запретил разжигать до моего особого распоряжения.

Мера смешная, но что поделать? Во Дворце каминов в десятки раз больше. Явившись туда, проинструктировал старших слуг, чтоб усилили бдительность и дежурили ночью у каминов с вёдрами воды. Никто не вякнул против. Если король сказал — надо просто выполнять.

Тут сразу и вспомнилась та буря эмоций, что я получил на балу, пытаясь предотвратить катастрофу.

К обеду успокоился, ибо нарисовался план. Мне нужно просто вызвать Ламию ночью и расспросить её.

Не нарушая рабочего графика, отправился в нашу первую Школу, где уже оборудован отдельный корпус для Лётного факультета. В отдельную комнату затащили учебную кабину с рычагами и приборами — всё, как на скате. Ещё несколько классов оснащены плакатами со схемами управления и расшифровкой шкалы различных показателей, а также огромная инструкция, которую нужно зазубрить. Обучающиеся лётному делу познают устройство корабля на пользовательском уровне, изучат технику безопасности, управление, характеристики и научатся понимать показания приборов. А главное — займутся практикой. На это я выделил три учебных аппарата.

Предварительно курс обучения займёт месяц. Но судя по мнению Белки — все три. Ибо народ у нас темноватый, доходит только со сто десятого раза. Посмотрим.

Белка встретила меня вместе с магичкой Есенией, которая согласилась стать главой нашей Школы. Учитывая наше нынешнее положение, образовательное заведение в столице по статусу теперь лишь на ступень ниже Академии. Поэтому должность довольно престижная.

Втроём мы прошлись по классам подготовки, уточнили нюансы. Затем вышли на площадку, где собралось полсотни кандидатов, в основном — молодёжь. Из них около дюжины адептов с Академии — вот так сюрприз! И в первых рядах наша «Гермиона» Агата. Да и другие ребята тоже из тех, кто на балу осмелились прокатиться на скатах.

К сожалению, не достигших шестнадцати лет пришлось отмести. Агате и ещё троим девочкам я пообещал обучение в следующем году. Проведя беглые беседы с кандидатами, которых и без того уже отфильтровали не хило, я выбрал тридцать человек. Чтоб остальные не расстраивались, пообещал квоту в следующей группе, которую мы наберём в декабре.

С новоиспечённым лётным классом я лично провёл вводное занятие уже вечером. И убедился, что эти ребята жаждут покорить небо, внемля каждому моему слову. Адепты из знати и простые деревенские ребята. Теперь разницы нет.

На выходе из корпуса я практически столкнулся с Мейлин. Она очень спешила, при этом пыталась сохранить свою стать и невозмутимость. Поэтому и споткнулась о мою ногу. Но земли так и не достигла, потому что я поймал её на полпути в свои объятия. Поза вышла, как в танце, когда откидывают партнёршу.

Такая нежная пушинка, и в то же время чувствуется крепкая тонкая спинка.

Цаца оцепенела, посмотрев на меня испуганно. Рассматривать это безупречное лицо — одно удовольствие. Бровки, реснички, контуры глаз, милое, детское нижнее веко. И эти чуть приоткрытые губы… Момент вышел очень романтичным. Оставалось только засосать её поскорее и дело с концом.

— Благодарю за помощь, ваше величество, — произнесла Мейлин строго. — Но прошу вас поскорее меня отпустить.

— Позвольте поинтересоваться, моя дорогая, куда вы так спешили? — Уточняю, продолжая держать.

— До захода солнца мне нужно вернуться в особняк, иначе я буду выглядеть непристойно, — прошептала с нотками мольбы.

— А это для вас так важно?

— В школе мои ученики. Репутация для меня — это всё.

— Любите свою работу?

— Да, люблю, ваше величество. Она — моя жизнь.

Как же разговорилась, когда жаренным запахло. В принципе я понял, в чём тут дело. После заката над телом берёт контроль Кумихо. Ещё по возвращении из Китая я дал распоряжение своим людям следить за ней и днём и ночью. Особенно ночью. Но никаких бесчинств за всё это время от Мейлин не зафиксировано.

— Что ж, не будем терять времени, — с этими словами поднял её, подхватил за талию и понёс на крыльях в особняк.

Давно я не был в гостях у цацы. Поэтому удивился преобразованиям, особенно во дворе, где всё теперь переделано под китайский стиль. Но не это главный сюрприз! Конечно, ни для кого не секрет, что к Мейлин наведываются торговцы из Китая. Она вежливо принимает земляков, поддерживает их морально, помогает освоиться в городе. В общем, устроила тут китайское посольство. Но теперь я вижу отнюдь не торгашей. Откуда тут взялись министры, ума не приложу. Четыре важного вида мужичка в соответствующих синих и красных министерских одеждах. Таких я и видел во Дворце Кумихо, когда ворвался туда за помощью. Знакомые лица, они и были.

Стоило опустить её на лужайке, они невозмутимо поклонились.

— Приветствуем, ваше величество! — Выдали хором.

И это они не мне сказали, а Мейлин.

— Я приму вас позже, — бросила цаца надменно. — Велите приготовить чай для нашего гостя.

Министры ретировались, служанки забегали, накрывая нам в беседке. Пока сижу за столиком, наблюдаю за тем, как меняется в лице моя подруга. То надменно окидывает взглядом двор, то смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Кумихо? — Уточняю, когда свет пошёл уже от костра в чане на ножке.

Кивнула.

— И как тебе тут?

— Скучно, — пожимает плечами. — Ты здесь властелин. А мне ничего нельзя. Поэтому мои игрушки на земле Мейлин. И там.

— Там это где? — Насторожился.

— В Чанъане.

— Подожди, так ты не передала власть людям? — Напрягся я.

— Зачем? — Ухмыльнулась Кумихо. — Они недостойны править. Только поклоняться мне.

— Ваш чай, господин, — прощебетала китайская служанка, которую я раньше в глаза тут не видел. И протянула крохотную чашечку, где чай не налили, а плюнули.

— Благодарю, — кивнул ей принимая игрушечную тару и задал духу логичный вопрос: — так ты всё ещё царствуешь в Китае?

— Царствую, — кивнула Кумихо.

— А эти как часто к тебе приезжают? — Киваю на пришибленных министров, стоящих поодаль за клумбой.

— С каждым караваном, — отвечает Кумихо и дальше непринуждённо: — дай портал, усталые людишки утомляют.

— Хорошо, как — нибудь займусь.

— Изобрази магию на бумаге, за остальное не переживай, — выпалила хитрая.

— Хорошо, можно и так, — соглашаюсь, нехотя. И мне тут же на стол кладут бумагу и чернила, будто только этого и ждали.

Рисую контуры кисточкой, обмакивая периодически в чернила, которые в квадратное тарелочке элегантно намешивает служанка. Подбираю ключ, их так много, что сразу новый и не придумаешь. Кумихо наблюдает за процессом с интересом.

Завершив, объясняю, как устанавливать и как это работает. Мордаха смотрит на меня с хитрой улыбкой. И не задаёт никаких уточняющих вопросов.

— Всё понятно? — Спрашиваю в заключении.

Кивает, поднимается и усаживается ко мне на коленки бочком.

— Утомил, гладь, — раздаётся от неё капризное.

Узнаю прежнюю лисицу.

Делать нечего, чешу шевелюру. Спинку подставляет, нежится. Становится неловко, я будто Мейлин предаю, совершая подлый поступок. Пользуясь её беспомощностью, лапаю, где бы она точно не позволила. К сожалению, это цена жизни дорогого мне человека, часть её времени теперь забирает похотливый и капризный дух. Которому тут явно тесно.

— Могу дать вам больше земли, — предлагаю. — На юге за городом прекрасные места, где можешь принимать своих министров.

— Мейлин нравится тут, — воркует Кумихо. — Она любит учить человеческих детей — это её счастье.

— И всё?

— Нет, её мысли часто заняты тобой, — выдал дух. — Она рада твоим успехам. Но грустит, что не стала твоей женой.

— А ты что думаешь, мы бы были хорошей парой? — Спрашиваю, а Кумихо в ответ лыбится.

— Нет, — обрубает. — Если возьмёшь её себе, она получит желаемое и будет страдать.

— Переживаешь за неё?

— За нас обеих, — ответила Кумихо и поднялась с моих колен. — Теперь мы одно целое, не забывай об этом.

Поклонилась лёгким кивком, вид важный сделала.

— Откланиваюсь, Ярослав. Ты мне наскучил, — выпалила.

— Почему же? — Опешил.

— Плохо гладишь, служанки делают это лучше. Но не я отправляю тебя прочь. Ты сам хочешь уйти.

Верно подмечено. Мне там Каллисто даёт жару.

— Если что — то нужно, обращайся, — произнёс и поднялся.

— Ты и так должен, мог не говорить о мелочах, — бросила Кумихо, развернулась грациозно и поскакала, как балерина по газону к своим министрам. — Кто первый будет меня катать⁈

Это уже бедным дядькам, которые послушно встают на четвереньки. Мдя… вот же духу заняться нечем. Хотя, похоже, отсюда она теперь управляет всем Китаем.

Возвращаюсь в Замок с двояким послевкусием. Если это не цирк Кумихо, представленный лично для меня, то по факту, цаца теперь императрица Китая. Учитывая, что скоро появится связь через магический портал, опасность госпереворота в Чанъане снизится. Никто не осмелится восставить против своенравного духа. Была мысль, что я должен побеспокоиться о судьбе их столицы или хотя бы императорского двора. Но судя по первому впечатлению, никто там не страдает. Просто дисциплинированно терпят прихоти. А от купцов из Китая вообще никаких жалоб на власть — людей всё устраивает.

Единственное, что могу сделать в сложившейся ситуации, это аккуратно поспрашивать духа о том, что она там творит. И навязать какие — то предложения на благо народа. Утешает, что и сама Мейлин может внести свою лепту в управление страной. Если уже этим не занялась.

Ладно, Китай сейчас не главная проблема. У меня дочурка лезет из ада, желая контакта. И вряд ли делает это с ведома своей злющей мамашки. Раз стемнело, есть вероятность, что скоро полезет вновь. Почему я сразу не догадался вызвать Ламию? Вот этим и занялся в покоях, выгнав назойливую Лесю.

Усевшись на кровати, сконцентрировался и позвал её мысленно. Отклик пошёл почти сразу: далёкий голос в голове, там же и тонкие красные нити, тянущиеся из преисподней. Процесс не пугает, но даёт понять, что я всё отчётливее вижу силу Нави и связь между демонами.

Сама Ламия появилась бы в виде призрака, ибо у неё сил только на это хватает. Но коль её вытягиваю я, она вылезла из тени, корчась, будто её там что — то рожает. И выплюнулась, рухнув на пол у моих ног.

Какая всё — таки мерзкая у неё рожа. Особенно в световом восприятии этого мира.

— Нижайше приветствую, владыка, — забила челом, согнувшись в три погибели.

Судя по вибрациям от пола, материализовалась она полностью. И всё благодаря моему призыву. Сто единиц резерва — раз плюнуть, но он продолжает активно мотаться, удерживая демоницу здесь. Что ж, такова цена. Не страшно. Наоборот, интересно. Получается, можно себе в помощь призвать демонов, чтоб они подрались за тебя.

— И тебе не хворать, — хмыкнул. — А если в таком виде тебя здесь прибьют? Совсем умрёшь?

— Нет, вернусь в Навь, в реку Падших, — ответила и заблеяла дальше: — Чем я прогневила, владыку?

— Пока ничем. Так из реки уже не выберешься?

— Выберусь, владыка. Но придётся пройти семь кругов мучений.

— Ты уже не будешь высшим демоном? — Уточняю нюансы.

— Только по милости вашей, — прохрипела, да с таким выражением, будто уже помирает.

— Ладно, поднимись, — говорю устало. Подрывается, подпрыгивая.

— Владыка? — Растягивает счастливую улыбку на зубастой роже.

— В общем, такие дела. Десятая Ситри Каллисто пытается со мной связаться. Ты можешь спросить, что ей нужно от меня?

Демоницу затрясло.

— Пощади, владыка. Если осмелюсь искать Ситри, даже в реку Падших не попаду, — взвыла.

— Сиера же тебя уже посылала ко мне?

— К возжелавшей — явиться могу, а по своей дерзости — только на погибель.

— Так, ясно. Тогда подумай, как мне с Каллисто связаться самому, есть варианты, как создать контакт между мирами?

— Ирские руны призыва, — предложила и оскалилась счастливо.

— Так, так, так. А почему бы и нет? Ладно, иди пока, — махнул и, Ламия рухнула без сил. Начала плавиться и растекаться по полу, превращаясь в призрака. Который с воем впитался полностью.

Чуть подождал ещё, мало ли Каллисто всё же сама полезет. Спохватившись, накидал дров в чистый камин и поджог. Ещё полчаса просидел, дожидаясь, пока разгорится. А затем всё же полез за Книгой в холодный омут.

К талмуду с Навьскими рунами призыва я так ни разу и не обратился. Не открывал для изучения, не разбирался. А теперь озадачился. Прямо в спальне вырастил себе стол с мощной столешницей, на которой смело развернул Книгу. Прежде по своей неграмотности считал её зловещей. Но это же просто рисунки с инструкцией их создания и описанием их действий при активации. После руны Праха всё это детские раскраски.

Начал листать, зарылся.

Вскоре осознал, что с выводами погорячился. Если простейшие рисунки насылают лишь мелкие проклятья из Нави, то самые сложные — выдёргивают демонов, связывая их договором. Тут и заказ на убийство, и приворот, и чтоб с ума свести. На всякие действия жертву спровоцировать. И не обязательно знать имя демона. Система сама выбирает нужного по его свойствам.

За полтора часа, я пролистал Книгу до конца и даже подустал от всяких излучений. Здесь есть любые изощрённые предложения для любого гурмана, чтоб тот продал свою душу с чистой совестью. Ведь, по сути, такая руна переправляет твои данные в Навь, где тебя заочно прописывают, чтоб ты сто процентов угодил в реку Падших после смерти (некоторые руны её ещё и ускорят, забрав после активации немало здоровья). В Реке тебя могут не трогать, а могут выловить в какой — нибудь котёл пожариться или в озере мук поплескаться с демонами — акулами. Или предложат поучаствовать в конкурсе скульптур в виде материала. Ещё тебя могут закатать в грунт и по твоей роже будут ходить, или забудут на века.

В итоге я пришёл к выводу, что эта чудесная Книга создана не только гениальным ирским волхвом. В её составлении наверняка поучаствовали и довольно грамотные демоны. Которые не хотели наделять человека властью над себе подобными. А лишь давая иллюзию сего.

Поковырявшись, нашёл три варианта рун, которые могут подать сигнал именно Каллисто. Две с необходимостью жертвоприношения, третья — собственной крови.

Отложив Книгу и втянув стол обратно в довесок, я закатал входную дверь в покои. Наковыряв свечей с люстры, расположился напротив камина и начал рисовать кровью на мраморном полу.

Закончив, в нужных местах расставил зажжённые свечи. Приговаривая заклинание с упоминанием имени, начал их каплями крови тушить одну за одной. Уже в процессе в камине пошёл треск, как вчера. Пламя усилилось и в его языках проявилось милое личико моей дочурки. Улыбка до ушей, глаза — звёздочки горят. Видимо, вчера она сама не поняла, увидел я её или нет. А сегодня получила обратную связь.

Контуры загорелись лавой, мелкий вихрь по кругу пошёл. На вид, как ветер, но не тревожит ничего вокруг.

— Отец, ты меня видишь? — Донеслось оттуда едва слышное.

— Вижу, доченька, — отвечаю ей.

— Помоги зацепиться, — прилетает бесцветным шёпотом.

— Может, не надо? Я же вернусь через десять оборотов. Увидимся.

— Не увидимся, хочу сейчас. Хочу без её ведома…

Да что ты будешь делать.

— Я не знаю, как тебе помочь, — говорю, наблюдая, как в мою сторону тянется её пепельная кукольная лапка. Тут же сыплется, за ней идёт вторая.

Понимаю, что такие попытки ослабляют её. Но большая часть нагрузки ложится на руну, которая сейчас активно сосёт резерв из меня. Если бы я был простым человеком, то отдавал бы жизненные силы. И здоровую психику.

Замечаю шевеления в тёмном углу. Ламия лезет из тени.

— Нужна живая плоть, — хрипит моя демоница, хотя её никто не спрашивал.

— Найди плоть, — подхватывает сразу Каллисто.

— Людей трогать нельзя, я же говорил, что это плохо, — ворчу.

— Любое животное, — подсказывает Ламия. — Чую поблизости.

— Связь гаснет, скорее, папочка, — молит дочурка.

Блин, вот нахрен мне это надо⁈ Но как — то неловко идти на попятную. Сам позвал, теперь брошу?

— Кошка устроит? — Спрашиваю, вздыхая.

— Скорее, папочка… — Приносит далёкий крик из вихря, будто Каллисто куда — то проваливается.

Ощущение такое, будто дочку вызволяю из передряги. Вскочив, спешу к двери. Высунувшись, вижу двух гвардейцев и служанку — все трое наготове выполнить любое поручение. Смотрят встревоженно и вопросительно.

— Кошку мне несите, — командую.

— Какую? — Опешила служанка.

— Любую! — Рявкнул. — Живее!!

В Замке тут их штук двадцать наплодилось. Коты постоянно сваливают, кошки остаются. Зверьё особо не мешает, зато мышей ловит хорошо и добавляет уюта. Одной больше, одной меньше. Главное, чтоб Руяна не прознала об этом, иначе расстроится.

Не прошло и трёх минут, принесли мне молодую кошечку. Гладкошёрстную, серебристо — чёрную в тигровой раскраске. Поймали самую ручную, которая в мои коварные объятия с охотой пошла и сразу заурчала. Да так посмотрела зелёными кошачьими зенками, что у меня сердце кровью залилось. Я чуть было не затребовал другую. Но времени почти не осталось. Закатав дверь обратно, поставил кошку между руной и камином.

Только руки отпустил, пепел в виде щупалец сразу окутал её. Внезапно обессилевшее животное завалилось на бок и задёргалось. Десять секунд агонии, и кошка замерла. Костёр в камине потух, руна сдулась, растеряв всю силу. И Ламия свалила, не в силах держаться здесь дольше.

Решил было, что ничего не вышло. Но тут кошка поднялась, встряхнулась, как собака после воды и ко мне направилась. Первые неуклюжие шаги сменились естественными.

Поднявшись на задние лапы, она передними аккуратно коснулась моего бедра, взглянула осознанно, а затем пасть открыла, будто зевает.

— Папочка, — выдала низким человеческим голосом!

— Неужели получилось, — усмехнулся с горечью, подхватил тельце и усадил на коленки. Кошка естественным образом заурчала. Всё такая же тёплая, и сердце бьётся. Значит, не умертвила, просто вселилась.

Глажу, а она нежится, как обычная кошка. Поглядывает, щурится, ушки подставляет.

— Ты надолго ко мне? — Интересуюсь в надежде, что нет!

— Как пожелаю, — отвечает с мурлыканьем.

— Ты ведь понимаешь, что в этом теле уязвима?

— Не бойся за меня, папочка. Я всё ещё в Нави.

А, вот даже как. Кошка в роли дистанционного аватара? Оставалась надежда, что далеко от руны и камина она отойти не сможет.

Коль проделал такую работу по налаживаю контакта с дочерью, решил с ней и остаться на эту ночь. Провести время, поиграть в отца. Заодно обезопасить Замок и Дворец от пожаров или чего похуже.

Проболтал с ней до полуночи. У дочки миллион вопросов. Когда она уснула, решил, что всё, вернулась в Навь. Но что — то сомнения взяли, поэтому тут и завалился.

Утром поднялся, как обычно, с рассвета. Кошку пригревшуюся отодвинул. Выдохнул с облегчением, что Каллисто её не убила. Собрался уже на выход, а за спиной раздалось:

— Ты куда, пап? Я с тобой!