Получив обратно Зерно, которое теперь приросло к моему сердцу, не чувствую никаких особых сил или наоборот недомогания. Да и духи мои не воют, что им хреново. Поначалу затаились, но теперь откликаются бодренько. Конечно, сожрать Источник, как Ситри и не подавиться — явно не моя заслуга. Делать вид, что ничего не произошло, тоже не могу. Да даже потому, что магический резерв вырос на тридцать процентов. И такое ощущение теперь, что стало дышаться в разы свободнее. Будто не сердце мне прокачали, а лёгкие.

Вернувшись в город, занялся рутиной.

Пир по случаю рождения принца Андрея устроили во Дворце, пригласив всю знать моего королевства. Приперлись и послы — одни приехали, другие так и не уезжали с лета. Принципиально — заграничных принцесс ни одной, зато русских знатных курочек хоть отбавляй. Одни во фрейлины к королеве хотят, другие моё внимание привлечь.

Но это бесполезно, король в печали.

Получаем поздравления за столом с пламенными речами, много пожеланий и подарков. Вынесли на пару минут младенца показать. О, счастье, теперь и я его увидел.

Василиса сидит со мной во главе стола, как на иголках, с няньками перешёптывается, которые то на левое ухо подсаживаются, то на правое.

До сих пор с сыном не дали познакомиться. По любому поводу стараются не допустить нашего контакта. То он кормится, то спит. Будто я — монстр задача которого и состоит в том, чтоб так или иначе скушать своего сыночка.

Отстрелявшись на официальном мероприятии, улетаю в Замок, где меня ждут мои друзья. К ночи Пересвет, Никита и Горыня уже накидались в малом зале цитадели, не дождавшись меня. Мужское общество разбавили Боряна и княжна Александра, которые выпили чуть поменьше. По большому счёту тут все мои самые доверенные воеводы. Ну и Леся с двумя служанками ошивается. Рыжая хозяюшка новое платьишко надела, волосы завила, накрасилась — явно надеется на что — то. Но Сашка здесь вне конкуренции, первая меня и встречает.

— А мы уж было подумали, что ты с очередным легионом волотов развлекаешься, — выпалила, подрываясь из — за стола. Поспешила ко мне вся такая напружиненная.

— Ярослав! — Воскликнул Пересвет. — Чего такой хмурый?

— Штрафную ему! Сразу повеселеет! — Подхватил Горыня. Похоже, самый пьяный на этом застолье.

Всех обнял, расцеловал в щёки да за стол уселся, к которому все живенько плюхнулись обратно. Хоть и просидела моя задница на пиру больше четырёх часов, усевшись с друзьями я ощутил физическое облегчение. Наверное, всё потому, что теперь можно и расслабиться.

— И где на этот раз пропадал наш неугомонный король? — Спросила с наездом Боряна. Пусть хромота теперь всегда с ней, воином грозным и уважаемым она быть не перестала.

Вроде в шутку спросила, а друзья умолкли, уставившись вопросительно.

Хлебнул, помолчал немного. Всегда считал, что я сам по себе. Но теперь понимаю, что эти люди — моя опора, и они должны знать больше. Ибо предчувствие острое не отпускает. Я из Нави могу вообще не вернуться. И на них будет держаться всё королевство. Ну ещё на Белке, Гойнике и Иваре.

Что ж, пора уже переходить к новому этапу доверия.

— В Нави я был, братцы, — ответил, и люди за столом перестали дышать. — Вызывала меня владычица, пришлось явиться. Три часа там провёл, и цена этому полмесяца моего отсутствия здесь.

Друзья глаза вытаращили, пошевелиться не смеют. Похоже, протрезвели. Понимают ведь, что я не шучу. И привирать не стану.

Жду вопросов, но стоит гробовое молчание.

— Вечер откровений, — посмеиваюсь горько. — Что замолчали, спрашивайте.

— И зачем туда полез? — Первой обозначилась Сашка, озвучив претензию очень осторожно.

— Чтоб разломов у нас больше не было, — ответил, как есть. — Ни курий, ни прочих демонических тварей. Пришлось договариваться, чтоб никто к нам оттуда не явился.

— А я и думаю, куда все разломы пропали, — хмыкнула Боряна. — Рейдеры воют, а кристаллы всё дорожают.

— И какой ценой, Ярослав? — Спросил уже Никита с грустью.

— Знаем мы эту цену, — вздохнул Пересвет. — Слухами весь Ярославец полнится.

— Пургу не мели, — фыркнула на него Сашка, да с таким видом, будто знает, что — то очень неприличное. — Народу только волю дай посплетничать о короле.

— Вот именно, — согласился и Горыня.

— Так и что говорят? — Усмехнулся я.

Все головушки опустили, глазки пряча.

— Ладно, скажу без утайки, друзья, — выдыхаю. — Чтоб вы не надумывали всякого.

— А мы и не думаем, — фыркнула Сашка ревностно.

— Кто пасть на короля разевает, без зубов остаётся, — выпалил Горыня.

— Есть во мне демоническая сила, — заявляю, прерывая полемику. — Но даже с ней я зло от добра отличить могу. И не поддался когда — то на давление владычицы Нави, которая дань в виде невинных жертв от меня требовала. Ни детей, ни девственниц не жру, уж поверьте. Злую сущность в себе направляю лишь на врагов. Когда невмоготу, улетаю в дремучий лес и дикое зверьё рву. Вначале так и было, теперь лучше держу контроль. Знайте одно, не хотел никогда такого. Связался, когда своих защитить хотел. И теперь защищаю, как могу. Сам в Нави жарюсь и слушаю муки и стоны тысяч душ, но зато мой город, моё королевство в спокойствии живёт, горя не зная. И когда меня не станет, надеюсь, и вы сделаете всё возможное, чтобы сохранить наше наследие.

Закончил, даже полегчало. Словно исповедался.

Снова пауза нависла, что туман, но теперь она стала просто неловкой.

— Ты никак помирать собрался, братец? — Первым возмутился Пересвет.

— Или в Навь с концами? — Попал в точку Никита, глядя на меня с глубочайшим укором.

Нет, что вы, друзья… Вряд ли кто — то меня поймёт. Мысль недавно посетила шальная. Я бы сам на Землю слетал. Проведал бы родителей, людей, с кем прежде общался. Нет, не нагрянул бы в новом облике, просто убедился со стороны, что с ними всё хорошо. А может, кто — то и получил по заслугам.

В прошлом больно упал с вершины, и был всеми брошен. И теперь, когда появилась возможность, я бы посмотрел им в глаза.

Есть и другая идея, которая приближается к навязчивой. С Земли сюда можно привезти много чего интересного. Вот только я губу раскатал. Корабль обещан Ситри. И если даже удастся его заполучить, не факт, что смогу им управлять.

Тут ещё и со Странником проблема нарисовалась. Демоница же избавилась от Зерна, поместив его в меня. И теперь его извлечение под большим вопросом. Насколько я понял, даже без нужды нападать на Ситри, моему инопланетянину нужен тот корабль, потому как его здешняя модель аппарата не способна вернуться на Керасус. Ему в любом случае нужен Греяр, стоящий в Разломе.

Как хочется всё — всё рассказать своим людям. Но есть вещи, что за гранью их понимания.

Задумался. Воеводы смотрят встревоженно, будто я прямо сейчас решаю свою судьбу. Думаю, остаться с ними или уйти навсегда.

— Какая к лысому упырю, Навь? Не вздумай даже, — прошипела Сашка, не выдержав. — Если разломов опасаешься. Да пусть лезут, веками люд так жил, не выродился. И Ярославец наш с такими стенами любых поганых тварей достойно встретит. Иначе на кой нам такая армия?

— А сколько замков вокруг неприступных, — добавил Горыня. — Хоть задницей ешь.

— Во — во, — заворчала Боряна. — Ты давай, король, не ной нам тут. Прощаться вздумал, когда столько дел ещё лютых воротить. Ты ж «железовую» дорогу обещал по всей империи протащить?

— Вот мелет, неграмотная, — усмехнулся Пересвет. — Железячная она.

— Два дуралея, — захихикала Сашка. — Коль не можете выговорить, вам просёлочной вполне хватит.

— Ага, по калдоёбинам яйца отбивать, — выдал Горыня и заржал, как идиот.

— Ой, дубина, — взвыла Боряна, закрывая лицо.

— Зачем над дороги, сестрица, мы на скатах по небу рассекать будем, — выпалил Никита. — В первый раз было страшно, а теперь я жду не дождусь, когда начнём до Тулы и Орла летать.

— Всё будет, не переживайте, — говорю с теплом на сердце разглядывая друзей. — До зимы железную дорогу до Орла дотянем. И сотню воздушных судов в рейсы пустим по треугольнику Ярославец — Тула — Орёл.

— Лихо, — заулыбалась Сашка. — Вот только кто управлять таким количеством возьмётся?

— Роксане поручено набрать пилотов на обучение, — отвечаю, испытывая от этого удовольствие. — Первой группой из тридцати человек я займусь лично. По выпуску самые способные начнут обучать других.

— Ты главой факультета Пилотов Зорину всё — таки назначил? — Ворчит Пересвет. — Она ж всё провалит, плутовка.

— Предложи свою кандидатуру, — пожимаю плечами. — Зорина и не была рада такому назначению.

— Сам иди, — посмеивается Никита, кивая витязю.

— Да ну, я втолковывать всякие науки не умею, и начальник из меня плохой. Чего Люту не назначишь? Она первой всё освоила.

— Как и Зорина, — напоминает Боряна.

— Люта слишком скромная, она командовать не умеет, — возражает Никита. — А Роксана хоть и плутовка по натуре, если за дело берётся, то доводит до конца. Вот Игровой дом как разросся. Туда за сотни километров теперь едут, чтоб поиграть да монеты спустить. На всю бывшую империю славимся.

— Едут не только, чтоб поиграть, — возмутился Пересвет.

— Да оно и понятно, — не стал спорить Никита и поднял стакан. — Ну чего мы тут загрустили? Выпьем⁈

Опрокинул, закусил. Леся вокруг вьётся, глазками стреляя. Ну лиса!

Но стоит с неё перевести взгляд на застолье, сразу встречаю хищный взор княжны Александры, что приправлен ещё и лёгким укором. Она явно в курсе, что я эту служанку периодически приходую.

Чуть пожевали, посмеялись на тупые шутки Пересвета, затем Никита задаёт вопрос по делу:

— Так кто Москву поднимать поедет? Наместника ещё не назначили?

Самая неприятная для меня тема, но откладывать больше нельзя. С Москвой вопрос стоит остро.

— Ты хочешь? — Подловил я сразу.

— Упаси Сварог! — Подпрыгнул на стуле витязь. — Делать в этой дыре нечего. У меня и своих дел выше крыши.

— Если честно, никто туда ехать не хочет, — признался я. — И, похоже, до следующей весны за бывшую столицу мы не возьмёмся.

— Да оттуда почти всё население сбежало. Там нечисти — целая армия, — хмыкнула Боряна. — Трупы волотов привлекли тварей со всех северо — восточных и восточных лесов.

— Поэтому с Ярославского и Вологодского княжеств до нас теперь добираются очень долго, используя объездные маршруты, — поделилась соображениями и Сашка.

— Получается, сперва надо руины Москвы от нечисти зачистить, а затем уже восстанавливать город, — заключает Никита. Но это и так понятно.

— У нас на юге там два военных лагеря и шесть ирских башен, — напоминает Пересвет. — Пять сотен ратников, с нечистью у них проблем нет.

— Она не настолько тупа, чтоб лезть на укрепления, когда добычи и так хватает, — усмехнулась Боряна. — Да и наши не особо любят гулять по северу города, а за реку вообще не суются. Каждый местный знает, что там верная погибель.

Озвученное меня не удивило. Я и так знал, что там тварей кишмя кишит, которых из подвалов теперь хрен выкуришь. Учитывая, что река разлилась в подземку, дело придётся иметь не только с наземными тварями, но с водными, засевшими в грунтовых пещерах — а это самое неприятное.

Пока, всё, что мы сделали для бывшей столицы — это обозначили своё военное присутствие, заняв самый край города на юге, взяв под контроль главные дорожные развязки и небольшой уцелевший порт. После катастрофы, в Москву вернулись лишь самые нищие, кому некуда было податься. Ну и мародёры, которые первыми стали пищей для диких оборотней, упырей и прочих тварей, заселивших руины.

По моим данным сейчас там живёт чуть больше двух тысяч крестьян, которые и опираются на наши лагеря. Прежде я меньше уделял внимания московским, но теперь решил взяться основательно.

Хотел посидеть в непринуждённой обстановке, отдыхая мозгами. А мы снова о делах заговорили.

Пока основное внимание было уделено лишь соседним регионам, Москва стала костью в горле. И эту проблему надо решать. Да даже для престижа королевства в целом. Забрав под полный контроль эту территорию, мы получим огромный городской центр и объединим все оставшиеся от империи территории. Это ключевой шаг к целостности.

— Боряна, ты готова взяться за Москву? — Спросил я.

— Готова, — кивнула воительница без раздумий.

— Тогда отправимся через три дня, через портал. Там выберешь место под замок, который сразу и поставим. Гарнизон в четыре сотни отправим следом, часть даст Ивар, другую возьмём из новобранцев в Елькинской военной части. Они поедут своими ножками, взяв провизии на зиму на весь московский гарнизон. Себе отбери ещё полсотни лучших бойцов, которых доукомплектуем магическим шмотьём у Еси, эти с нами порталом пойдут и станут основными ловцами. В Москве осмотримся и уже по обстановке разработаем план действий. Если к лету город отвоюем, получишь титул княжны и станешь там комендантом с боевым гарнизоном в десять тысяч бойцов.

— Что — то я передумал отсиживаться, — проворчал Никита. — Может, меня на Москву назначишь?

— Сиди уже, — бросила Боряна с ухмылкой.

— У тебя ж дел невпроворот, проныра, — усмехнулся Пересвет и хлопнул друга по плечу. — Тем пуще, женщинам надо уступать.

— Ага, первыми на убой пускать, — прогнусавила Сашка и Боряне: — а ты смелая, как я погляжу. С такой ногой не всякий воин решится к армии нечисти лезть.

— Да свыклась я, — вздыхает Боряна. — Бегать, не бегаю. Но дерусь не хуже прежнего. К тому же, от меня руководство требуется, а не в сечу лезть. Ведь так, Ярослав?

— Всё верно, — киваю и поднимаю бокал. — Давайте выпьем за успешное освоение Москвы! Чтоб мы поскорее выгнали оттуда всякую нечисть!

— Без труда и без потерь, — добавил Пересвет, поднимая кружку.

— На раз два, — согласилась и Сашка, пододвигаясь ко мне ближе под шумок.

— Ага, по щелчку пальцев, — хмыкнул Никита с нотками обиды и толкнул в плечо задремавшего носом в стол Горыню. — Эй, пьём!

— А! Да! — Подорвался витязь. — Малуша не искала?

— Твоя Малуша уже с ног сбилась, — захихикала Боряна. — Ты уже не жилец, смирись и пей до беспамятства в свой последний раз.

— Злая ты, — промямлил Горыня и поднял свой стакан.

Выпили, закусили. На спинку кресла откинулся. Ох, а хорошо — то как. Без всякой музыки, пафоса, шершавых языков. Давления со стороны семейки.

— Во, наш король сидит теперь с разглаженной рожей, — выпалила Сашка и по — дружески протаранила меня плечом. — Когда мы уже с тобой на мечах схлестнёмся, а?

Всё, понесло княжну, тоже поплыла.

— Я женщин не бью, — парировал и потрепал её по светлой шевелюре. — Особенно таких очаровательных.

— Что ж, поединки бывают разные, — пробурчала себе под нос княжна и подмигнула мне многообещающе.

На пол рухнул поднос, взбодрив всех.

— Простите, — пропищала Леся. — Сейчас всё уберу, ваше величество.

Блин, даже жалко рыжую. Знаю, что любит она меня…

Ещё немного, и друзья совсем погасли. Один только Пересвет продолжил хлебать самогонку, как конь. При этом вроде и пьяный, но в то же время бодрый. Наступает время, и в приготовленные гостевые покои полуобморочных друзей отправляют спать гвардейцы. Верзил ведут под руки, наклюкавшуюся Сашку несут на руках. А мы с витязем выходим на балкон, где можем поговорить по душам.

Конечно, Пересвет всё никак не может смириться с тем, что Дарьи теперь с нами нет.

— Давай вернём сестрицу, не могу я так, — бурчит, облокотившись на перила. — Хочешь, сам за ней поскачу, пока не отыщу не вернусь.

— У тебя жена беременная, — напомнил. А ты о предательнице думаешь.

— Сердце не на месте, — вздыхает. — Моя б воля, разорвал себя на две части. Одной с женой остался, другой на поиски рванул. Ты ж не казнил её, а значит простил.

— Не всё так просто, братец, — вздыхаю. — Она помогла предотвратить беду — за это и отпустил. Но к самой беде она и подвела. Я уже говорил тебе, что бы случилось на балу.

— Не могу я поверить, что Дарья на это бы сподобилась. Не такая она.

— Хочешь, уезжай. Я удерживать не стану. Но тогда ты меня подведёшь здесь. У тебя много дел, я возлагаю на тебя надежды. Хочешь бросить в трудный час? Вали.

Махнул рукой, отодвинулся от него. Надоел уже ныть.

— Прости, Ярослав, — пробурчал себе под нос. — Протрезвею, и забудется.

— Вот именно. Думаешь, я не переживаю? Всё у неё будет хорошо. И счастье своё найдёт, но не с нами, и не здесь.

— Не с нами и не здесь, — повторил витязь с тоской.

Вскоре разошлись с ним. Он домой поехал, а я в Замке остался. Ночь прохладная сегодня, Леся камин растопила и ванную приготовила. Застал ждущей покорно. Накинулась раздевать, всё ловко и умело. Такая довольная, ведь в итоге мужик достался ей.

— Со мной давай, — позвал, опускаясь в ласковую водицу. Потрескивающий камин рядом добавлял уюта. Особенно, когда нежная Леся обняла и прижалась своими тугими крупными дойками.

Чуть помолчали, сидя в обнимку. Мне даже показалось, что она плачет.

— О чём ты мечтаешь? — Впервые спросил её об этом.

— Чтобы вы были всегда рядом, мой король, — прошептала.

— Что ещё?

— Мне ничего не нужно больше.

— Так не бывает, говори, — настаиваю.

Вздыхает с дрожью.

— Сына тебе родить хочу, — выпалила, отпряла и посмотрела мне прямо в глаза решительно.

Обычно в занятии с ней любовью я избегаю этого, как могу. И иногда замечаю её недовольство. Поэтому заявление такое меня не удивляет. А вот смелость её — вполне.

— Если забеременеешь, — начинаю неуверенно. — Мне придётся отправить тебя из Ярославца в какое — нибудь тихое поместье, где мы будем видеться очень редко. По крайней мере, на какое — то время. Ты ведь понимаешь почему?

— Понимаю, — отвечает, опуская головушку.

Затем я чувствую её руку в причинном месте.

— Я готова, — раздаётся следом, и сочные губы вонзаются в мои. Тем временем ловкие бёдра приподнимаются, чтоб через пару мгновений «крейсер вошёл в бухту».

Не знаю, что на меня нашло. Видимо, тоскливое чувство неизбежности сыграло. Оставить как можно больше потомства стремится тот человек, который чует приближение смерти. Это наша природа. Против, которой не попрёшь.

Расплескав половину ванны, перемещаемся в кровать. Получившая своё Леся засыпает на моей груди. А я не могу уснуть. Монотонное потрескивание из камина нарушается какими — то особыми звуками. Поначалу решил, что просто разваливаются дрова. Но это не прекращается, как и не затухает огонь, который больше не подпитывается горючим.

Высвободившись из объятий, приподнимаюсь с дурным предчувствием. Чуйка Кумихо молчит, но это ничего не значит. Особенно, когда речь идёт о демонах, одного из которых смог рассмотреть в пламени. И это не Ламия, которая теперь на посылках работает.

Я вижу Каллисто.