Невзирая на нашу со Странником договорённость, Керасус собрала боевой корабль, открыла через космическую аномалию канал к Нави и пустила боевой десант. Обосравшись по полной программе, пришельцы не только потерпели поражение на вражеской территории, они ещё и открыли окно в свой мир для ответного вторжения.

Учитывая изложенное, можно с уверенностью считать, что Странник никак навредить Ситри не сможет. Это чтоб я больше дурными мыслями голову не забивал.

Но всё это уже не так важно. Тут Земля нарисовалась, на которую Ситри облизывается с особым аппетитом. Получив рабочий корабль, она нагрянет туда и превратит мой родной мир во вторую Навь. Какие бы там не были люди, не мне судить их и бросать на верную гибель. Женщин, маленьких детей…

Глядя через камеру на стоящую у люка с вопросительным видом Ситри, понимаю, что медлить нельзя. Если владычица взбесится, я могу тут надолго застрять. Перспектива явиться в Ярославец через десять лет меня не очень радует.

Пытаюсь получить как можно больше информации от пришельцев перед тем, как их подло сдать. И другого варианта у меня нет. Хотя… есть более гуманный способ решить проблему — прикончить их самому. Ибо чует моя задница — Ситри заставит меня же их допрашивать. На незнание языка списать я вряд ли смогу. А когда начну юлить, она всё поймёт, и мало мне не покажется.

— На этом корабле есть спасательные капсулы или другие малогабаритные корабли? — Интересуюсь, осматриваясь.

— Боевой Греяр такого класса имеет двенадцать эвакуационных Греяров и шесть боевых малого радиуса, — чеканит штурман.

— Что — нибудь из этого функционирует? — Интересуюсь, пытаясь скрыть беспокойство.

Штурман полистал панель и выдал:

— Один боевой и пять эвакуационных. Остальное разбито при падении, или отсутствует возможность старта.

Хреново, что тут скажешь.

— На чём — то можно добраться до «Инерс девяносто пять»? — Спрашиваю, чувствуя, как бешено задолбило сердце.

— На всём, — выпалил командир и закашлял, сворачиваясь калачиком.

Да твою ж дивизию…

— А до Керасус? — Уточнил, уже не скрывая негодования.

— И до Керасус, — подтвердил штурман. — Но до эвако — отсеков нам не пробиться. Если сумеете договориться с аборигенами о нашей безопасности, мы будем вам благодарны.

Наивные.

— Как вывести из строя рабочие корабли? — Говорю и вижу, как насторожился штурман.

— Понимаю о чём вы, — раздаётся из динамика коробочки. — Без генетической идентификации они не полетят. Враг не доберётся ни до вашей колонии, ни до нашего Мира — будьте уверены.

— Если только кого — то из нас не заставят управлять боевым Греяром, — вмешался командир, судя по виду, ему говорить всё сложнее.

— А что на счёт спасательных Греяров? — Пытаю пришельцев дальше.

— Они одноместные, — пояснил Рейкас.

— Хотел уточнить ещё момент. Вы сказали о генетической идентификации. А если, скажем, враг оторвёт чью — то руку?

Оба поёжились, переглянулись.

— Если система не распознает живую особь, Греяр не тронется, — ответил Рейкас с пришибленным видом.

Понятно. Видимо, по такому принципу активируется и их оружие. И, тем не менее, рисковать нельзя.

— Как вывести из строя эти Греяры? — Настаиваю.

— Они могут быть дистанционно дезактивированы с мостика, — поёт Рейкас. — Но нелогично лишать себя возможности спастись, если вы договоритесь…

— Не выйдет, — перебил и дальше жёстко: — Вас в любом случае убьют. Сперва будут пытать, затем убьют.

— А мы полагали, что вы пришли к нам на помощь, — пробурчал командир из последних сил. — Иначе бы мы…

Закашлял с бульканьем. Похоже, помирает.

— Иначе бы мы вас не впустили, — продолжил мысль уже штурман, косясь на свою отложенную пушку.

Мда… не все представители Керасус готовы отдать жизнь за свою родину.

Переход в изнанку всё же вышел, но с усилием, затем я бросился к пистолету, но тот взял да сам притянулся в ладонь Рейкаса за мгновение! Инопланетянин не растерялся, сразу направил его на меня. По привычке я саданул из шрапнели, и тут же спохватился, что рассыплется. А она материализовалась и ударила в бронированное запястье, отбрасывая руку в сторону. Это дало мне драгоценные секунды, с которыми я налетел на штурмана.

Успел прижать, придавливая собой. Но тут зашевелился Зевек, доставая вторую пушку откуда — то из — под полы. С перепуга дал в него залп из пятнадцати морозных пик, и башка бедолаги отделилась, разбиваясь на осколки. Признаться, я с самого начала считал их смертниками, именно поэтому не стал даже пытаться лечить командира.

Рейкас заверещал и забился, как эпилептик, подо мной. От первой же пощёчины у него хрустнула челюсть. Зато успокоился.

— Дезактивируй Греяры, быстро, — прошипел на него я.

С пола раздался перевод из коробки. Штурман затрясся.

— Ты предал нас, — быстро заговорил он. — Бортовой журнал отражает все события на Греяре, вскоре данные будут в распоряжении Керасус. От приговора тебе не уйти. Но ты можешь одуматься, чтоб наказание смягчилось.

— Дезактивируй Греяры, придурок, — повторил я в сердцах. — Если враг доберётся до них, то нашим мирам конец.

— Нет! — Взвизгнул тот, и даже непонятно, как умудрился с перекошенной челюстью.

Хотел ему уже пальцы начать ломать, а броня у него колючками пошла, из которых волоски полезли. Не испытывая судьбу, дал кулаком по морде пару раз, с третьего череп раскололся, поплыли мозги. Едва успел подняться, а то волоски уже начали присасываться к моей броне. Но вскоре процесс трансформации чешуй остановился.

Подняв пистолет, рассмотрел его. Направив на пустое кресло, попытался выстрелить. Но после нажатия на курок оружие никак не отреагировало. Минуты две пытался активировать его, пробовал подключить сканер — всё без толку. Даже мне, представителю их подрасы, не дан доступ к такой технологии.

Как и к панели управления. С нажатия механических кнопок что — то меняется, но не так как хотелось бы. На дисплеи корабли не выводятся, да и вообще непонятно, что выходит после моих тыканий. Письменности их я не знаю.

Пробежавшись по широкой панели, наблюдаю через камеры за Ситри, которая уже вовсю пилит лазером люк. Искры летят, как от сварки, куски лучей рикошетят в разные стороны, выкашивая своих же. Но владычице плевать на демонов. Похоже, она чует, что внутри была потасовка.

Понимая, что ничего уже не смогу сделать с рабочими кораблями, надеюсь лишь на то, что владычица не додумается до подобного. Остаётся только раздолбить тут все панели управления, чем и занялся, достав меч Лимубая. Как удачно, что этому артефакту даже инопланетные материалы по зубам. За исключением внешней обшивки. Порубив часть, засыпал ещё и шрапнелью, которая в изоляции от Нави бьёт на полную мощь.

Прикарманил оба пистолета в надежде, что сумею получить доступ в будущем. Коробочку — переводчик тоже забрал, мало ли пригодится. Когда рубка превратилась в мусорную свалку, я решился на встречу с Ситри.

Прислонил Дыркодел ко внутреннему люку. На этот раз устройство не оттолкнуло полем. Похоже, я что — то всё же повредил. С отверстием дело пошло туго, но всё же пошло. Броня двери разъехалась за две минуты, образуя добротную дыру, куда я и прошёл. В шлюзе никаких процессов сканирования, видимо, и с этим неполадки. Или процесс не начался из — за нарушения целостности пространства. Поспешил прислонить Брошь к внешнему люку, который оказался значительно горячее внутреннего у рубки. Первые две секунды чувствую вибрации, затем всё прекращается.

Из образовавшегося отверстия пахнуло палёным пластиком и хитином.

— Открываю, открываю! — Крикнул на всякий случай. — Подождите немного, властительница.

Когда дыра разошлась в половину человеческого роста, увидел круглые сиськи, наполовину закованные в броню, а затем и спокойно стоящую в двух метрах Ситри. Вид у неё такой, будто она ничего и не делала. Совсем не бешеный.

— Ещё немного подождите, — добавил с любезной улыбкой.

Но демоница уже не послушалась. Перешагнула, сгруппировавшись и поспешила дальше. Дыра во внутреннем люке затягивалась медленно, она спокойно успела прошмыгнуть в рубку. Сняв Брошь, поспешил за ней.

Когда вошёл, она уже сидела над трупом штурмана.

— Ты должен был просто открыть дверь, — произнесла с оскалом. А затем поднялась с угрожающим видом.

— Вы не уточнили деталей, властительница, — развёл руками. — Они впустили меня, посчитав, что, я свой. Я отвлекал их пустыми разговорами, пытаясь открыть эти заслоны. Когда они это поняли, завязалась борьба.

Ситри усмехнулась, окинула многозначительным взором раскуроченные панели.

— Ты так долго возился с этими ничтожествами, — хмыкнула. — Узнал что — то интересное?

— Да, Высшая Ситри, узнал, — рапортую, наблюдая, как исказилось её милое кукольное лицо, поэтому поспешил запудрить ей мозги: — Это народ с гибнущего мира Керасус, они открыли портал, чтоб вторгнуться на ваши земли. Им нужен Источник жизни, что вы проглотили…

— А откуда им известно, что он у меня? — Перебила хищно.

Блин, проговорился. Так, без паники!

— Он излучает что — то на миллионы километров, — не стал теряться с ответом. — Под его воздействием Река Межмирья искривляется и помогает Мирам понять, где Источник находится. В Кровавом мире он привлёк не одно вторжение.

— И ты любезно принёс его в дар мне, — произнесла ехидно.

— Я полагал, что вы просто поглотите его силу, и всё развеется.

— Жалкий недалёкий червь, — покривилась снова. — Да будет тебе известно…

Ситри отшатнулась, на лице отразился ужас. Попятившись, она чуть не рухнула на раскуроченную панель. Затем, как пьяная, спотыкаясь о мусор, пошла по кругу, сторонясь меня. Обошла и ударила ладонью в наглухо закрытый люк. Упс, а дырка — то пропала. С ней и связь с Навью прервалась.

Обернувшись с перепуганным видом, Ситри сползла по люку спиной, плюхнувшись бессильно за свой сексапильный зад.

Вот ты, сука, и попалась. Я даже сам не ожидал, что это будет так легко. Забавно сразу стало вспоминать, как она надменно взирала на меня, как лепила пощёчины и вертела мной, как куклой. Как повелевала, что вся Навь дрожала под её волей. Выходит, в самой Ситри нет силы, она черпает её с планеты. Может, из ядра или какого — то другого источника, находящегося в сердце Нави.

Но тогда и с кораблём она пролетает. Стоит ей взойти на борт и отчалить в космос, она превратится вот в такую сосиску, совершенно не представляющую опасности. Всё её могущество — это Навь, за пределами которой, она ничтожна. Ровно, как я ничтожен в этом аду.

Получается, визит Ситри для Земли не так опасен, как я себе нафантазировал? Или чего — то не знаю? А важно ли это теперь?

Сложно скрыть злорадство, с которым делаю шаг к Ситри, приблизившись вплотную. Демоница чуть успокоилась и посмотрела на меня исподлобья очень уж очаровательно. Она даже попыталась сделать свой прежний надменный и уверенный вид. Правда, в сложившихся обстоятельствах это выглядит смешно.

Особенно, когда я легко и непринуждённо вынул меч Лимубая из ножен. А она с гордо поднятым подбородком осталась неподвижна.

Я был полностью уверен, что в рубке только мы вдвоём. И не ожидал, что сбоку выскочит к ней дочка, закрывая собой! Да откуда она вообще тут взялась⁈

— Не тронь, — прошипела Каллисто, храбро развернувшись ко мне лицом. — Отец, не надо.

Заколоть бы их двоих, и дело с концом. Да что — то в сердце вдруг взвыло. Особенно, когда в глаза малышки всмотрелся. Без всякой связи с Навью, без всех этих сбивающих с толку полей и каналов силы, я чувствую родную плоть. Нет, не так… душу. Здесь по — другому всё работает. Частичку души отдаёшь, а не тела. Да так. Именно так.

Злые демоны, питающиеся душами людей, терзающими их и получающие от этого удовольствие, не достойны жить. Я это понимаю. Всем сердцем понимаю. Но рука не поднимается вредить своему ребёнку. Каким бы плохим он ни был. В этот самый миг прорывается какая — то безумная надежда на шанс, что сумею привить Каллисто что — то хорошее и доброе.

Конечно, с Ситри всё иначе. Но, похоже, властительница просчиталась в своих стремлениях. Глядя на её состояние, могу смело утверждать — никуда ей с Нави не деться. И лучше пусть она тут сидит, с ней у нас договор. А с другим, кто к власти тут придёт — хрен его знает, как сложится. Или мне самому тут за главного сидеть? Среди лавы, костей и бесконечных мук? В кого я превращусь? Нет, нет и нет. Пусть живёт.

За пять секунд пронеслись все эти мысли. И я выбросил меч вперёд, пробивая люк. Каллисто вздрогнула, а её мамашка даже не шелохнулась, продолжая на меня смотреть. Во взгляде я уловил вызов, а затем даже разочарование.

Неужели ты устала тут сидеть, моя дорогая? На покой собралась?

— Что ты такое говоришь, дочь? — Сделал вид, что и не думал ни о чём дурном. — Сейчас все каналы наладим, не переживайте. И будьте так любезны, переместитесь в сторонку, чтоб не зацепило.

Продавливаю клинок дальше, наблюдая, как Ситри послушно отодвигается, только теперь обнимая свою дочурку, всё ещё сидящую на ней.

Со скрипом и нехилыми усилиями удаётся прорезать окно, затем уже расширить, подрезая края. Когда прошёл в шлюз, они за мной не последовали, но я заметил, что мелкая высунулась и смотрит. Второй люк прорезал ещё более профессионально и с ноги выбил кусок. Как только сделал это, пространство всколыхнулось. Властительница слишком быстро оказалась около меня, схватила за шиворот, будто я ничего не вешу и потащила наружу практически волоком. Миновав один отсек, дальше полетела, раскидывая останки и мусор. При этом продолжая тащить меня. Выскочив через пробоину, она понеслась со мной ввысь. Метров через триста перехватила меня за горло и подвесила на руке.

Оскалившись с мстительным видом, секунды две смотрела мне в глаза, будто пыталась там что — то разглядеть. Сохраняя достоинство, я не стал ни барахтаться, ни что — то лепетать. Просто молча смотрел в ответ.

— Ничтожество, — бросила Ситри брезгливо и раскрыла ладонь.

Полетел я вниз, как миленький. Учитывая мой лётный образ жизни, паниковать не стал. Просто стало обидно.

Грунт приближался очень быстро, на крылья рассчитывать я не мог, магия моя тут, что кошачий пердёж. Подгадав, за три метра до поверхности бахнул древесной пылью против движения, чтоб смягчить удар.

Меня подбросило на пространственной подушке, и я упал на спину не так болезненно. Но не успел даже с облегчением выдохнуть, Ситри придавила мою грудь коленом, нависая сверху.

— Не хочешь сдохнуть по — хорошему? — Хмыкнула демоница. — Но не переживай, так просто сгинуть не дам. Прогоню твою душу через все муки Нави.

— Стерва неблагодарная, — бросил в ответ.

И Ситри выпрямилась с удивлённым, даже ошарашенным лицом.

— Ты ещё смеешь…

— Смею, — фыркнул. — С борьбой за власть помог, беспомощную не тронул, наследницу подарил. А мне за это смерть? Стерва ты не благодарная.

— Вот как? — Скривила лицо и замахнулась когтистой лапой. — Ах ты ничтожество!

— Великая мать, пощади отца! — Воскликнула вдруг летящая к нам Каллисто и накрыла меня собой, влепившись в меня так, что я перестал дышать от дикой боли.

— Прочь! — Рявкнула Ситри, что грунт задрожал. — Прочь!!

По сторонам скалы посыпались, сотни растревоженных демонов зашелестели крыльями. Ощущение такое, что вот — вот разверзнется земля подо мной, и мы плюхнемся в лаву.

— Я приму наказание за отца, — прошептала малышка, прижимаясь ко мне крепче.

Обнял её в ответ, погладил по волосам.

— Тише милая, мама просто ещё не испытывала такого интересного чувства, — шепнул ей на ушко, не отрывая взгляда от разгневанной Ситри, у которой пар из ушей пошёл.

— Это какого такого чувства? — Поинтересовалась владычица, немного смягчившись. — Отвечай, червь.

Катаклизм поутих, и славно.

— Для начала проявите уважение…

— Будешь мне указывать? — Скривилась.

— Отец, не зли её, — подсказывает Каллисто. — Будь покорнее.

— Отвечай, сказала, — прорычала Ситри, хватая меня за волосы и задирая голову.

— Вас никогда не спасал мужчина? — Произнёс я, ухмыляясь. — Поздравляю, теперь вы прочувствовали сладкое чувство женской беспомощности перед сильным самцом. Ощущение власти над собой бывает даже очень приятно. Это вы и испытали, а потом решили оторваться на мне, чтоб скорее загладить этот позор. Но ведь это не позор на самом деле.

— А что по — твоему? — Произнесла Ситри угрожающе, склоняясь ко мне так, что наши носы соприкоснулись.

Похоже, я попал в точку.

— Это один из оттенков любви, моя дорогая, — выпалил я и чуть подался навстречу. Рука, державшая за волосы, легко отпустила. Поэтому мне удалось коснуться её губ своими. Поцелуй вышел смазанный, но Ситри даже не шелохнулась. Её гипнотический взгляд прострелил меня насквозь.

Но тут снова вмешалась Каллисто, обернувшись, она аналогичным образом поцеловала свою мамашу. Вот тогда — то Ситри отшатнулась, подскочила и понеслась прочь, быстро теряясь за горизонтом.

Приняв сидячее положение, я перевернул дочку к себе лицом, поудобнее устроив на коленках. Продолжая меня с интересом разглядывать, малышка стала чесать своими когтистыми пальчиками мою шевелюру. От таких манипуляций я чуть не уснул. Пару раз точно клюнул. Видимо, перенервничал, и организм потребовал сна.

— Я сделала что — то не так? — Пробурчала Каллисто.

— Нет, милая, всё ты сделала правильно, — потрепал по белым волосам в ответ.

— А что значит «правильно»? — Подхватила малышка.

Вздохнул, в башке столько мыслей пронеслось по этому поводу. Но как объяснить попроще ребёнку — демону?

— Это когда дорогие тебе существа не умирают, а дорогие души не мучаются.

— Дорогие? Это какие?

— Что ты чувствуешь к матери?

— Я не знаю… желаю быть с ней рядом. Так мне спокойней и безопасней. А что такое любовь, отец? Это то, что «правильно»?

Каллисто оказалась на редкость любопытной и въедливой. А ещё достаточно смышлёной. Пользуясь отсутствием мамаши, прямо посреди пустоши, наставляю свою дочку, учу хорошему. Видимо, по мнению Ситри — дурному.

Владычица не вернулась. Похоже, решила подумать над своим поведением. Мы же посидели около часа, создав некую идиллию, пока рядом не стали шнырять любопытные демоны. А затем и вовсе вороньей стаей закружились над нами. Пока уже сама Каллисто не рявкнула звериным голосищем:

— Прочь!

Грунт задрожал не хило, демоны шарахнулись в разные стороны. Понимая, что мне пора сваливать, поднялся прямо с девочкой на руках. Каллисто так понравилось на мне сидеть, что она вцепилась, в меня, как клещ. А когда заявил:

— Мне пора назад, малышка.

Нахмурилась, захныкала.

Пересадив её на плечи, прогулялся ещё немного. А затем спросил о переправе.

— Сама донесу, — пробурчала дочка. — Опусти.

Встав на ноги, она протянула руку. Я взялся за неё и, мы понеслись. Всё тоже самое, что с мамашей. Никакого чувства притяжения или скорости. Просто местность перематывается. И я вижу, как тонкие каналы, что водоросли, тянутся с лавовых трещин Нави и толкают нас всё дальше.

Так Каллисто и переправляет меня до нужного Гриба, ничего не перепутав.

Доходим до портала, разгоняя толпы моих подданных. Пора уходить, а мелкая снова разразилась. Присел на корточки, целую в мокрые щёки. На удивление, слёзы даже не испаряются, они достаточно холодные.

— Я ещё вернусь, а ты будь хорошей, — наставляю.

— Ладно. И мама пусть будет хорошей, — залепетала, кивая за спину.

— Хватит, — раздалось угрожающее от Ситри, и я вздрогнул. — Испортишь мне наследницу своими слабостями.

Обернулся, стоит в пяти метрах у гряды. Похоже, уже какое — то время наблюдает за нами.

— Высшая Ситри, — поклонился ей, как ни в чём не бывало.

На вид она вроде даже уже не вздрюченная. Будто ничего не случилось.

Приподнявшись до моего уровня, подплывает, как суперменка. Останавливается в непосредственной близости, смотрит с лёгким укором.

— А ты всегда стоишь на своём? — Спрашивает. И, о счастье, даже улыбается едва заметно.

— Придерживаюсь своих принципов, — заявляю смело и чувствую, как мою руку сжимает детская лапка.

— Они и стали причиной, почему ты передумал убивать меня? — Оскалилась.

— Вообще — то я даже и не думал этого делать, — нагло вру.

— Вот как? — Поднимает брови.

— Да, мы ж семья, — киваю на дочь. — Хоть ты и ведёшь себя со мной неподобающе, но это не повод покушаться на твою жизнь. Достаточно было бы просто тебя отшлёпать.

— Какой же ты дерзкий, — покривила нос Ситри, но впервые сделала это беззлобно. — Наконец, я поняла, почему спускаю тебе всё это.

— Ты любишь его, великая мать, — выпалила Каллисто.

— Не неси ерунды, — фыркнула на дочь владычица.

— Так почему ж спускаешь, милая моя? — Решил продолжить вести себя фамильярно, коль дозволяет — почему бы не воспользоваться.

Ситри снова приблизилась и опустилась к уху.

— Ты слишком сладкий, — прошептала эротично. У меня аж нутро всё вскрикнуло и завыло от такого признания. Но я быстро перестроился, понимая, что это всего лишь её демоническая фишка, с которой она легко соблазнит любого. Но не меня.

— И это всё, моя милая? — Прошептал тем же тоном.

— Всё, мой милый, — передразнила Ситри, отпряв. Брезгливое выражение сказало о многом. Но тут Каллисто не осталась в стороне, поднялась до нашего уровня и обняла обоих.

— У вас любовь, — заявила она, расплывшись в наивной детской улыбке.

— Если только любовь к еде, — парировала Ситри, закатывая свои глазища.

— Что ты такое говоришь? Отца нельзя есть, это «неправильно», — возмутилась доченька.

— О, Навь! — Простонала Ситри. — Уйди с глаз!!

Оттолкнула мелкую, швырнув её, что куклу. Чуть побарахтавшись в воздухе, та приняла положение левитации, развернулась и понеслась прочь. Каким — то ветром даже донеслись её рыдания.

— Десять оборотов наставлений — всё в пекло, — бросила Ситри недовольно. — Стоило ей лишь немного побыть с тобой, сладкий мученик. Ты испортил мне дочь, больше её не увидишь.

— Как пожелаешь, Великая Ситри.

— Впрочем, посмотрим, — засомневалась тут же.

— Прощаемся? — Киваю на почти закрывшийся портал.

— Хоть ты и нарушил наказ, умертвив тех червей. Я обещала наградить тебя, если откроешь комнату, — напомнила.

— Не прибила и на том спасибо, — усмехнулся.

Шутка удалась. Ситри улыбнулась уголком рта, мотнула головой, мол — я неисправим.

— Но совести, конечно, у тебя всё равно нет, — буркнул себе под нос, продолжая расширять границы дозволенного.

— Совести? — Удивилась. — Зачем мне совесть? Я повелеваю судьбами без предрассудков.

— Скучно и безвкусно так существовать. Разве нет?

Ситри задумалась.

— Возможно… ты и прав. Сегодня я испытала что — то новое из — за тебя. Но не обольщайся, ты всё ещё дерзкий, никчёмный…

Не успела договорить, подступился к ней и поцеловал снова. Пусть привыкает. Ладонь оказалась у моего виска через долю секунды, подумал было, что башка моя сейчас впечатается в грунт. Но нет, когтистая лапка обняла мою голову, поцелуй перерос из наивного во взрослый, когда её юркий и холодный змеиный язык прошёл в мой рот.

Думал, понеслось. А хрен там. Что — то морозящее и кислое прошло через рот и полезло в горло, замораживая дыхание. Хотел отстраниться, но Ситри с коварным рычанием прижала мой затылок, не давая прервать контакт. Когда эта дрянь прошла в грудь и окутала сердце, я всё понял.

Эта коварная дрянь вернула мне Зерно!

Вот только на этот раз вогнала прямо в сердце, откуда его теперь вряд ли достану. Конечно, я должен был осыпаться в прах, как это случилось с Борисом по моей шальной молодости в Хикупте. Но в контакте с Ситри этого не случилось, владычица укрепила во мне сопротивление, перенаправила потоки силы, нейтрализовала все губительные эффекты. В общем, вогнала так вогнала, по самое небалуйся.

Отстранилась сама уже с удовлетворённым и торжествующим видом.

— Что? Не ждал этого, хитрец? — Позлорадствовала.

— Не ждал, — согласился с досадой.

— С этого момента твоя магия работает и в моих мирах, — заявила. — Источник жизни в тебе защищает её от губительной силы Нави. Да будет это моим воздаянием тебе по всем заслугам. Больше не смей звать меня «неблагодарной стервой».

Вот же зацепилась. Видать, моё высказывание её хорошо задело.

Отступила на шаг. Теперь на очаровательном лице читается обида. Получается, я прав. Свалила бы, не прощаясь, а чего — то ждёт.

Что ж, бабы все одинаковые. А значит, и способ покорения — один. Настойчивость, наивные подарки, романтика. Зачем мне это нужно? Да что б не помереть раньше времени.

Тестируя магию, ращу большой букет. И он не распадается в пыль! Разрастается, как миленький, приобретая живой объём. Однако алые розы в таких спектрах смотрятся не очень. Поэтому переделываю на белые, чтоб играли цветами местности. Первый блин намечается комом: цветы вянут на глазах от этой парилки, поэтому перестраиваю стебли и листья, добавляя плотности, а с тем и некой искусственности. Бутоны тоже укрепляю, пытаясь не нарушать их нежности.

На всё это дело Ситри смотрит с интересом. А когда протягиваю ей пышный букет, на её лице отражается недоумение. Она даже ротик раскрывает так мило, потому что выглядит это непроизвольно. Живые эмоции всегда подкупают.

Владычица принимает цветы, как завороженная обеими руками. Подаётся, чтоб понюхать, пробует лепесток на клык. А затем, как невменяемая и очень голодная, начинает их трескать! Жрёт, как чипсы, широко раскрыв акулью пасть. В процессе до меня доходит, что всё не случайно. Цветы от моей плоти. Видимо, она чует мою сладкую кровь. Мля… хотел, очаровать. А вышло, что покормил.

Примерно на середине трапезы владычица остановилась. Вид такой, будто опомнилась. Посмотрела на остатки цветов, на меня.

— Что — то не так? — Спросила вдруг виновато.

— Ну вообще — то это не еда. Букет для красоты.

— Для красоты? — Спросила с явным недоумением.

— Да, в воду поставить и любоваться, — пожал плечами. — Но коль тебе хочется его погрызть, я не против. Со своим подарком можешь делать, что пожелаешь, это твоё право.

— Ты расстроен, — заключила Ситри.

Ого! Неужели это стало её волновать⁈

Видимо, почуяв моё удивление, она снова сдалась надменной. Бросила остатки букета на грунт и выдала повелительно:

— Сейчас я отпускаю тебя. Но помни. Через одиннадцать оборотов Нави ты явишься, как велено, чтобы отворить мне уцелевший корабль на последнем пристанище Пятого Хабарила.

— Конечно, любовь моя, — поклонился.

— О, Навь, как я жалею, что не прибила тебя, — фыркнула Ситри и унеслась ввысь, не прощаясь.

Когда развернулся к порталу, оценил заботу владычицы, которая его хорошо подпитала. Переместившись в свой мир холодной глубокой ночью, я вскоре вычислил, что прошло уже целых две недели.

К счастью, Ярославец стоит, где стоял.

И вроде новостей плохих нет. Но с Зерном под сердцем теперь дурное предчувствие не даёт спокойно спать. Ведь наш мир может снова притянуть какое — нибудь зло, учуявшее Источник жизни.

Удружила Ситри, так удружила. Что ж она задумала? Даже после инцидента в рубке она всё равно настаивает на своём, будто для неё имеется какой — то вариант. Она же не дура?

Через четыре с половиной месяца узнаем.

А пока нужно подготовить королевство к самому худшему. Ведь со следующего похода в Навь я могу задержаться очень надолго. Особенно после проскочившей искры между мной и властительницей.