— Брат… может все же… — говорит сестренка, и обрывается на полуслове, опуская взгляд в пол.

И еще и держится от меня на почтительной дистанции, словно бы я её обидел чем или она меня боится! И с каждым днем, словно бы становится всё хуже, обида утолщается, страхи множатся, а пропасть меж нами всё растет. И я не понимаю почему! И правда, что ли, сделать ей этих её кукол-рабов, чтобы они разгребали завалы, и помогали выжившим людям?

Не-не-не-не! — трясу я головой, отгоняя эти непрошенные мысли, — Я конечно рад, что сестра изменила своё мнение и более не ревнует ко всяким… тазикам! Но все же столь радикальные перемены — не нормальны! Да и ни к чему городу сейчас эта армия примитивных болванчиков, а что-то путное, в количестве армии, я сейчас и не создам. А от не армии не будет толку.

Да и вообще! Люди там и сами, без нас, неплохо со всем справляются! Мы не раз в этом убедились лично, уже не раз делая вылазки в город «поторговать лицом» или сделать какое-нибудь заявление. Вытащить из беды охотников, или даже, хех, зачистить подземелье единичку — был и такой грешок на нашей памяти!

Все те же гоблины, все те же тридцать штук! Что чуть было не вырвались в мир, пока народ вокруг портала репку чесал, пытаясь понять, что делать с подземельем прямо посреди руин, когда телефон экстренной службы просто выдает гудки вместо ответа. Зеленые конечно слабы, и людям с техникой ничего бы сделать не смогли, но шороху, и паники бы навели немало, нарушив спокойный ритм работ, процесс, отлаженный до совершенства.

Там все прекрасно! И уже даже переработка мусора, остатков домов и мебели, организована при помощи мобильных заводиков по переработке, доставленных в город спец эшелоном. Для проезда состава прямо посреди одной из улиц была проложена плеть железнодорожного полотна, по которой теперь вывозят переработанный хлам, топливные брикеты, щебень, и какие-то там порошки.

И скоро еще один такой завод развернут! И как закончат с работами в одном районе, перевезут в иной. И стройматериалы по этим же путям доставляют практически прямо к стройке! И всё… происходит так, словно бы к этому событию, ликвидации последствия взрыва и драки, давным-давно было готово, и к нему готовилось многое если не годами, то месяцами так точно. И все просто ждали отмашки к началу.

И тут вопрос — кто за этим стоит и что он задумал? Сомнений в том, что это все чей-то план, давным-давно нет, и план этот обширный и многогранный. И включает в себя и банальные деньги — подняться на застройке и ликвидации последствий! Политику — что-то там протолкнуть, некий закон, постановления, норму, ограничение под соусом случившегося. И почти банальный снос неугодных зданий, часть из которых, как видно, иным путем снести было нельзя — памятники архитектуры или что-то типо того.

План по новой застройке, что явно какой-то непростой план! Ведь земля вся уже и правда распределена! И нас, или еще кого-либо, желающего купить себе земельку и поучаствовать в восстановлении города, там не ждут, все только для своих.

Об этом пока не говорят в лоб! Скрывают пока что, ведя для вида подобие обычных процедур, и тихую смену собственников, выживая всех неугодных с территории под разными соусами, в том числе и «тупо умерли», и без всяких комплексов отбирая землю у тех, кто и правда умер, игнорируя права наследования — находят причины!

И если бы мы не знали задачу юристам узнать «можно ли там чем поживится?» то тоже бы не знали ничего из этого всего! Не знали бы. Что градостроительный план, план того, как все тут будет застроено вновь, и где и что будет стоять, уже существует, пусть его в глаза не видели даже те, кто будут это все строить — рано ему еще на людях появляться! Не знали бы. Что нам в это дело лучше не соваться, о чем нам поведали бледные юристики, с которыми кто-то весьма вкрадчиво побеседовал на эту тему, напугав до икоты последствиями или сиюминутными карами.

И «искать правду» — та еще морока! И вообще, сейчас, спустя месяц после того, как случился «маленький бум» в одном большом городе, нам с сестрой лучше думать о совсем ином — о все тех же деньгах, о чем пришлось начать думать еще давно! Еще даже до того, как все в городе произошло.

И сейчас все стало лишь более острым и удручающим! Ведь аукцион редкостей прошел, деньги мы с него все же получили, но как и ожидалось, после взрыва, суммы и близко не те, что нам общались до него. И вырученного едва хватает чтобы свести концы с концами, дебет с кредитом, на дистанции в ближайших шести месяцев.

Да, мы не в минусах! И денег вроде как не маленько заработали! Но — отдали долги, рассчитались по всем запланированным тратам. Закупили оборудование для больницы, выплатили зарплаты рабочим, заложили бюджет на будущие траты по этим статьям, и статьям расходов на расходники, вреде еды и прочего.

Рассчитали траты на карьер и завод, и все связанные с этим делом проекты, рассчитали траты на мероприятия церемонии вступления в ранг, что неизвестно, когда будет, но надо быть готовым! Ведь там огромная финансовая ДЫРА! Рассчитали плату по долгам за набережную, что с нас никто не снял, а наоборот, насчитал еще пару миллионов сверху «чтоб было» и с этим сделать ничего нельзя вот вообще! И… кажется, я слишком много общался с нашими бухгалтерами!

Уже и думаю только о деньгах! И как все в кучку свести. Не о них надо думать! И не о том, что там в городе сейчас! И не о армии кукол, что тут, вдруг, ни с того ни с сего, предложила наделать сестричка, чтобы эти «роботы» оказали помощь людям в том самом городе.

Не об этом всем надо думать! А о её идеях! А о самой сестре! О том, что с ней происходит в последнее время⁈ Почему она стала столь далекой, задумчивой, и… непонятно, что происходит в её головушке, что она, решила, что мы с ней больше не те, для кого уместна фраза «как одно целое»? Почему она ведет себя так? В чем причина? И как все можно изменить, исправить, вернуть к тому, как было до.

Людей в мире много, а вот она у меня одна! И стоит сейчас, в пяти метрах от меня, пока я чарую всякое разное для призамковой территории сидя в тайнике, в небольшом домике средь него, где стоят наши старые коечки, что скоро станут нам малость малы.

Стоит глазки в пол, стараясь даже не смотреть, тиши воды, ниже травы, и даже не пытается вмешиваться в мою работу — ни как помощник, ни как наблюдатель, словно бы… просто кукла, чьё призвание лишь сидеть на полке, как украшение для интерьера. И это поведение — аномально!

— Сестриц, подойди.

Подошла. Но недостаточно близко!

— Я тебя чем-то обидел? — решил я, что нет смысла тянуть время, словно бы тигра за усы.

Выпучила глаза, замотала головой. Почему-то тихонько заплакала.

— Ну, сестриц, в чем дело? Я не понимаю! Что случилось? Почему… ты отдалилась от меня, да еще и столь сильно? Почему даже спать убежала в другую комнату, в другую башню! Забилась там в угол и пол ночи «скрытно ревела». И я в итоге тоже не сплю как надо… Почему не подходишь⁈ Даже сейчас вот, держишь дистанцию!

— Я… недостойна.

— Что? — выпучил я глаза.

— Я просто… жалкая кукла! — проговорила она сквозь слезы, все так же разглядывая пол пред своими пальцами ног, — Я недостойна даже просто быть рядом с вами!

— Пфф! — рассмеялся я, можно сказать ей в лицо, — Ты уже давно не кукла! А нечто большее, сестриц! И вообще, откуда ты вообще взяла эту ересь? Как вообще родилась столь порочная мысль⁈ Что это вообще на тебя нашло?

— Я… не смогла совладать с такой мелочью, я…

Она разревелась, совсем потеряв самообладание. Словно бы и не девушка, что живет уже почти полвека! Словно бы… просто мелкая девчонка, что не сумела догнать своего брата в школьном забеге. Так глупо, и смешно, что не хочется сдерживаться, и рассмеяться прямо тут, в лицо этим проблемам, и этой нелепости суждения. Но в тоже время — смех, и осуждение, сейчас тут точно не уместны! И вместо этого я подошел к сестренке сам, и обнял её в крепких объятьях.

Она вздрогнула, заревела сильней. Я прижал её еще крепче, пусть и не настолько сильно, чтобы сломать фальшивые ребра из маны, что еще не успели стать полноценной частью её тела. Она еще не восстановилась! Но если физическое тело, да и магия тоже, стремительно восстанавливает былое, то вот её дух… словно бы сломлен, и это — неприемлемо!

И чтобы ей такое сказать? Нет, не так думаю! Надо найти причину! Осознать, понять, что стало крючком, для произошедшего слома, причиной, почему она пала духом, сломалась морально. Что стало причиной того, что она стала считать себя, хех, недостойной!

Что её задело больше всего? Ошибка с бомбой? Взрыв над городом и жертвы? Неудача с тварями глубины? Или же… да! Точно! Все началось не с этого! Все началось с контролера, с той твари, что она не сумела победить. А значит… хе-хе.

— Сестриц, а ты помнишь, как мы впервые встретились с щупольцеголовым? С тварью, что я называю Контролером?

Сестра вздрогнула, шмыгнула носиком, и едва заметно кивнула, двинув головой, будучи все так же заключенной в моих объятьях, подтверждая, что ничего не забыла, все помнит, несмотря на прошедшие десятилетия.

— Я тогда её вообще не видел! Этой гадины… — посмотрел я на свою левую руку, что на самом деле правая рука сестры, — для меня она словно бы и не существовала. И если бы не ты…

— Эта тварь просто целенаправленно пряталась от тебя, — ответила сеструха, шмыгая носом, силясь втянуть в себя обратно лишние жидкости, проступившие на лицо, — как многие из них… чуть ли не все второго и третьего слоя! У них это словно бы инстинкт! Они боятся тебя просто на уровне неосознанного!

— Не меня сестра, — мотаю я головой в ответ, продолжая прижиматься к ней, прижимая её к себе. — И… так вот что ты имела в виду, говоря, что твари Хаоса боятся моей магии?

— Да! Именно что это!

— Нет, сестра, ты заблуждаешься, и даже вшивым гоблинам на это дело совершенно плевать.

— Гоблины… просто слишком отбитые, — кривит сестренка лицо, отводя взгляд в сторону, — Да и твари первого слоя не сильно то далеко ушли от живых существ, и мыслят и чувствуют мир фактически так же, как и все нормальные живые организмы вне Хаоса. Они чувствуют запахи, видят глазами, слушают ушами, и видят в тебе человека, понимаешь брат⁈ — заглянула она мне в глаза, и тут же смутилась, и отвела личико прочь, — Они, по меркам тварей, наивны и глупы! Эдакие новобранцы армии. И считают, что видимое и пахнущее, важнее абстрактных и непонятных чувств магии, и крупно заблуждаются. А вот те, что живут поглубже этих, в глубине… — словно бы сжалась она вся в единый тугой комок мышц, и скорее инстинктивно, чем осознано, прижалась ко мне и сама, силясь удержать, не отпустить, и даже защитить! — для них ты… — замялась, не найдя что сказать.

Но я рад, что она наконец перестала вести себя столь неправильно и непривычно, начала думать, подбирая нужные слова-аргументы, а не мебель изображать, что и слово то сказать боится, и смотреть на владыку не имеет права. И пусть, скорее не сама, а вбитыми в тело рефлексами, но поступила так же, как и всегда! И…

И вообще, что это за отношение такое⁈ Ты господин, а я камень! У меня даже в общении с турелями и станками кирпичного заводика нет такого вот «Камень должен лежать на дороге! Я сказал!». И за прошедший месяц я уже настолько устал от этого «мебельного подхода» сестрицы, что… не будь столь сильно занят это время, занимаясь замком и прочим, то давно бы уже завалил сестрицу в драке и выбил всю дурь из её лохматой головушки! Ну или сам бы огреб, возможно.

Или же… она бы сбежала, решив избежать драки с тем, на кого даже смотреть не положено? Прятаться бы начала, просить пощады… Хм! Никогда ведь так ко мне не относилось! Мы всегда были с ней как родня! Даже когда она только узнала-осознала, что я её властелин и её создал! Даже тогда она была мне словно бы сестра брату! А не подменили ли её часом? Да нет, все же, дело в ином.

— Твари не имеют страха как такового, да и смерти не боятся, — нашла все же что сказать сестричка, пуще прежнего прижимаясь ко мне, пусть и все так же скорее неосознанно, чем всерьёз, не думая, но действуя, погрузившись в мысли, пока тело «живет как того само хочет». — Ведь жизнь существ Хаоса и жизнью то не назвать! Но при этом… — подняла она ко мне свой взгляд, — ты для них словно бы антипод. Нечто…

Кажется, хотело она сказать «Что-то настолько жуткое, что пугает даже их», но сдержалась, прекрасно осознавая, что это неправда, и все совсем не так, и я не страшный, просто… песчаный остров с до жути сухим песком средь бурного океана. И для наблюдателя — океан словно бы игнорирует это место, ведь песок всегда сухой.

— Ты то, что противоречит самой природе тварей. И они… знают тебя «в лицо» словно бы… какие-нибудь гоблины подземелья, знают и боятся того, кто регулярно приходит к ним с огнеметом. — решила она выдать некий «детский пример» для понимания, но получилась откровенная глупость, и она осознав это, смутилась и отвела взгляд.

Попыталась отстранится от меня прочь — фиг я её отпущу! И она смиренно приняла эту участь — да что с ней не так⁈ Ей… неприятно? Ладно, отпущу. И даже отойду на метр в сторону сам! Но разговор не прекращу! Мне нужно понять, что с ней случилось! Я не хочу, чтобы она от меня отдалялась.

Я слишком к ней привык! К её близости, к нашему общению! И пусть выдержу и год и два без неё, но это… будет больно! Ведь это будет не просто «она где-то там и ждет меня», не так как обычно! Это будет понимание того, что она желает быть без меня. Жить одна, не имея со мной ничего общего.

И даже если все будет так — я хочу знать причину! Так мне проще будет её отпустить! В конце концов — она свободна делать всё, что желает! И если хочет уйти — пусть уходит! Но я должен знать причину, почему так все получилось. И возможно в итоге даже поддержу. Ну, в ситуации, если она, к примеру, влюбилась, хочет завести семью, и… Хотя нет, это глупо! Думать о таком — все ведь очевидно! Причина точно в чем-то ином — любовью тут и не пахнет, совсем.

— Ты не видишь их, брат, потому что они от тебя словно бы постоянно прячутся, и их для тебя… словно бы нет. — продолжила сестра свою речь, вновь разглядывая пол в этом каменном домике средь тайника, — И тебя для них… тоже. — чуть качнула она головой. — Вы словно бы в разных планах существуете! И поэтому они даже и не в силах тебя ранить, хотя ты… всё равно можешь их убить, если ударишь в то место, где они прячутся.

И я нахмурил брови в ответ — о чем она вообще говорит? Ведь это не просто слова! Не просто некое объяснение и речь «для понимания», за этими что-то прячется! Что-то важное! Какое-то событие, что когда-то для неё было решающим! Жизне определяющим! И… очень страшным? Хотя теперь её это все разве что смешит. Но что это было⁈ И главное — когда⁈

— Они ходят за тобой следом хвостом, но не видят тебя. — мотает сестрица головой. — Они чуют меня, понимаешь! — поднимает она ко мне свой взгляд, свои заплаканные глазки, — Они жаждут сожрать меня! Я… слабая, — опускает вновь, вновь разглядывая пол, — я для них… просто вкусная еда. Сочная, аппетитная, доступная.

И я смотрю на неё и все так же не понимаю, о чем она вообще говорит. Потом смотрю на свою, и на не свою руку, и кое-что все же осознаю — действительно! Все твари Хаоса помнят былого меня, что спустился когда-то на самое дно, и навел там того еще лютого шороха. Понят, как я поставил на колени одного из хозяев дна, а другого чуть не прибил, того, чьего слугу у меня выменял недавно иной хозяин того места.

Глупцом я конечно тогда был тем еще! И думал, что повелитель вечности, может вернуть уже мертвого к жизни, просто выдернув его из иного времени. Вот только на деле, этот «тип» оказался шутом! Обманщиком и лжецом, что умеет лишь манипулировать на чувствах людей, жаждущих возвращения дорогих сердцу товарищей. Как в прочем, и все они, такие вот, твари, любители обмануть тех, наивных, кто пустит их речи и «речи» к себе в сердце.

Я не пустил, но всё равно чуть не подох, хоть об этом и не хочется вспоминать — я был столь крут, а всё равно несколько раз сам чуть было не встал на колени! Зато научился столь же мастерски манипулировать искажением времени мира Хаоса как и эта тварь — иначе было просто не победить! И осознал, сколь лживым было все то, что это существо обещает всем своим последователям.

Вот только не убил я эту тварь не потому, что не смог, и не из жалости, и даже не из страха, что тогда иные владыки меня все же достанут, и уничтожат, не простив существования где-то во вселенной существа, что может прийти к ним в дом, на самую глубину, на Дно, и уничтожить их у них же дома, лишив жизни, несмотря на всю их мощь и бессмертие, и условность для них самого такого понятия как «жизнь».

Не убил я его потому, что Вечность, тварь, что держит в страхе иных хозяев Дна! Ведь даже они… хех! Боятся вечности. Боятся бесконечного и неумолимого, боятся всё потерять! Силу, господство, влияние. Боятся… а вечность сам нетороплив, он не спешит, он — вечен! Его планы, не столь резки как планы прочих, их легко разрушить и нарушить, и он не обижается — он не спешит! Он подождет. Он не столь опасен, как иные! В моменте, но не в вечности — он неутомим, неукротим, и все помнит.

И ведь по итогу он все же дождался, когда я тупо умру без его участия. Когда меня не станет, а он, все так же будет вечен. Так что… может зря все же я его тогда не уничтожил? И может зря отдал Разложению слугу Вечности? У них конечно давние терки, и давний спор, но вдруг, вместо пыток, разложение решит просто обменять это тело на что-то? Что-то… вечное?

В любом случае, я пока лишь условно понимаю, что они там задумывают по части этого мирка, да и по факту, толком даже не понимаю того, знают ли о том, что это место вообще существует эти хозяева Хаоса? Как ни крути, миров с разумной жизнь существует превеликое множество! Даже если считать только те, что известны Хаосу, не считая те, что от него скрыты.

И тварям со Дна как-то нет особого дела до какого-то одного места в этой бесконечности! Хотя нельзя сказать, что они об этом единственном и правда ничего не знают вот совсем — тут есть я! И как минимум один владыка с глубины ЛИЧНО осведомлен, что я именно тут обитаю. И либо он решит не лезть куда не зовут и где могут больно получить по шее, и именно поэтому сбагрил мне всех своих последователей, выказывая уважение и свой отрицательный интерес, либо… сделает все наоборот, и все это обман и отвлекающий маневр.

Но лично он сюда не полезет! Вот точно! Все же последователи не самый последний ресурс, а он их мне, можно сказать, тупо подарил. И что-то там еще такое вот, со своим непосредственным участием придумывать тоже не станет — очевидно! Сам он действительно решил оставить этот мир без своего присутствия, кинув всех, кто ему служили — ему не жалко! Даже весело! Но вот сделать гадость, выдав моё месторасположение другим со Дна — вполне может. А счеты у них ко мне найдутся.

И если Разложение, знавший меня лично, и имеющий ко мне толику страха с уважением, узнай он от других, где я «расположил свой аватар», разве что пришел бы поговорить — что он и сделал! То вот те самые другие… а батат их знает, как они поступят-среагируют на такую весть! Тем более, когда в их «дружном» коллективе появилась новенькая! Похоть, что для меня — темная лошадка, и вообще незнакомая особа, о которой я узнал что-либо лишь со слов этого самого Разложение, что вполне может лгать от начал и до конца. И даже не знаю, и правда она адепт своего аспекта, или так, притворяется?

А еще Разложение может никому ничего прямо не рассказать, но манипулировать всеми, используя эту информацию! Подстроить что-нибудь, организовать, обмануть — да, свих же «собратьев», но меж ними никогда не было дружбы! Скорей уж вражда за единоличное правление Дном.

Конечно, за махинации по итогу могут выказать «предьяву» и быть большие при большой обидке, но — им на такое всем наплевать! Им всем. Они друг друга даже толком то побить не в состоянии, не говоря уж о чем-то более серьёзном. Так что все что могут, это козни строить, да в чужой горшок сюрпризы класть. И это — часть их, странноватой жизни, и этим они регулярно занимаются. Ну, насколько я понимаю, пытаясь как-то анализировать происходящее на глубине.

— А я… — продолжила сестренка смотреть в пол, — настолько слабая, что даже рядом то стоять не в праве! И…

— Знаешь сестрёнка, ты, наверное, уже переигрываешь, — поглядел я на неё суровым взором, — Слабая, беспомощная, — скорчил я гримасу, начав передразнивать, — что на тебя вообще нашло? Давай, рассказывай! А то мне уже страшно, и я начинаю думать, что тебя подменили, похитили, подсунули подделку! А моя настоящая, милая, смелая и доверчивая сестренка, где-то сейчас в Хаосе барахтается! Дерется с тварями пытаясь выжить! И…

Сестра вновь подняла на меня свой взгляд. Посмотрела мне в глаза, заметила мою суровость — вздрогнула всем телом! Испугалась, и всерьёз! И затряслась! Всем телом! Но взгляд не отвела! И попыталась, хех, оправдаться! А вернее — завела старую шарманку:

— Я не… но… на… но я ведь и правда слабая!

— Ты вообще, о чем? У нас ведь равные силы, равный потенциал!

— Но я использую его из рук вон плохо! Я несравнима с тобой! Я…

— Так учись!

— Учись… — опустила она взор, и тихо рыкнула себе под нос, кривя лицо, — Как будто это так просто.

— А кому я говорил не рычать?

— Прости! — подняла взгляд обратно, краснея щеками, выражая при этом искренею мольбу о пощаде. — Это…

— Учись!

— Что?

— Учись сдерживаться! Учись быть сильной! Учись, преодолевать трудности! И уж тем более некогда не сдавайся допустив единожды ошибку!

А то это ведь даже смешно! Всего то разок накосячила, и все, ручки опустила, нюни распустила — фу такой быть! Фу! Упал? Вставай! Не можешь встать? Ползи! И ползти не получается? Отдохни, приведи себя в порядок, и вновь пытайся! И ни как иначе!

— Но я ведь…

— Что?

— Ошибок было три.

— Тем более надо встать и продолжить идти! Вынести вердикты, понять, где и как было допущена ошибка. Разобрать случившееся поминутно! Разработать план, чтобы в случае повторения ситуации так не облажаться! Изучить материал, провести эксперименты! Работать и работать, даже если кажется, что ничего не выходит!

— Брат, это… — скривилась сестренка в ответ, — звучит глупо, да и кажется, это цитата некого человека.

— Ага, был такой. — отвел взгляд уже я, почесывая щеку, — Сдох погано, но говорил красиво. И кажется, он тоже кого-то цитировал.

Теперь скривилась уже и сестра, и мы, некоторое время помолчали глядя друг на друга.

— Ты отделяешься от меня. — нарушил я первым тишину, — Мне это не нравится. Но если таков твой выбор — я приму его, сколь бы тяжко не было.

— Я не… Я кукла! Я… просто… и…

— Ты не кукла, больше нет. — улыбаюсь глядя на неё. — И ты всегда была вольна в своем выборе. Всегда… ну, последние… э… сорок пять лет, да?

— Наверное, — склонила сестренка голову на бочок, — Я не считала точно.

— Если тебе нужно время подумать и привести мысли в порядок — пожалуйста! Но прошу, не надо отдалятся от меня только потому, что посчитала себя недостойной, и слишком слабой для того, чтобы быть рядом. Даже если ты себя таковой считаешь, не важнее ли в этом деле моё мнение? То, какая ты для меня? Как я вижу тебя? И какой хочу, чтобы ты была для меня? К тому же — ты сейчас сильнее чем когда-либо была! И как и раньше, я принимал тебя без оглядки на силу, просто потому, что хотел, чтобы ты была рядом, и ты хотела этого же. Так и сейчас приму, если ты не будешь от меня убегать. Тем более приму сейчас! — и я развел руки в стороны, призывая к объятьям.

Сестрёнка дернулась, желая двинутся навстречу, но остановилась, замерев на пол шаге. Вновь опуская взгляд.

— Но тогда я не осознавала разницу. Я думала, что смогу! Что цель достижима! Что я стану тебе равной! Достигну уровня, сравнимого и достойного! Но поняла… что все решает не только лишь грубая сила или запасы маны.

— Знания, навыки, умения, способность принимать верные решения в критический момент, — покивал я головой в ответ, не опуская рук, — но кто мешает тебе это все постичь? Кто мешает тебе всему научится? Тем более, когда есть пример, бой, что стоит самостоятельно разобрать на ошибки, чтобы все исправить, и стать сильнее! Преодолеть эту преграду, и дальше стремится к достижению желаемого и… как ты там сказала? Становлению равной? Какая ведь хорошая цель, если подумать! И можно сказать, моя мечта. Сестрица, что равная по силе, и всегда рядом. Та, с кем нескучно жить, проживая вечность. Да, мечта…

— Мечта… знаю, глупо…

— Сестренка! — вновь нахмурил я брови и опустил руки, — Я создавал тебя не для того, чтобы выслушивать твоё нытье по пустякам! Реви хотя бы по делу! Например о том, что мы тут потеряли почти все запасы свободной маны из-за недавнего!

— Как⁈ — чуть было не подпрыгнула девчушка, услышав это и осознав, и тут же смутившись, непонятно из-за чего.

— Так! Защита от аватара хозяина Дна дорого стоит! А тут еще требовалось не допустить прорыв, и вообще… в общем, все ушло словно бы в никуда.

— Ясно… то-то тайник ощущается… столь пустоватым. — кривит она моську, и словно бы принюхиваясь к чему-то, шевелит носиком, бегло пробегая удаленным взором по оставшимся запасам, что преимущественно просто камень, без особой пропитки маной.

— И станет еще бедней из-за предстоящего. — кривлюсь уже я, — Надо обновить защиты, себя и тайника, доделать замок, и еще много что еще! И… опять траты, да, и ничего не попишешь.

— Угу. — кивает, соглашаясь. — А я…

— Скажешь, что слабая, стукну!

Прикусила язык.

— И вообще, мы давно что-то не дрались!

Мотает головой.

— Ладно, у тебя ребрышки не свои — потом как-нибудь!

Кивает.

— И заруби себе на носу — ты моя сестрица! Я тебя создал! Воспитал! Мы вместе через сколько прошли! И пройдем еще через многое. И быть, хех, недостойной, ты просто не можешь. Так что… пошли лучше в замок поедим! Устал я, эту магию творить, лучше уж булочками похрустеть!

— Угу.

— А может я тебя чем обидел?

— Не-е-ет!

— Тогда пошли уже!

— Иду!

— Вот и хорошо

— Сестра… самка, с которой нельзя.

— Ты что-то сказала?

— Нет, ничего!

— Самка, которую любят, даже если она слаба и глупа… возможно, такой быть даже неплохо. Но без расчета на большее.