Похоже Павел все же где-то сбросил лапки. Ну или в ящик сыграл. Ну или… в общем, всё, кончился, нету его больше, и не вернется он более никогда. И спустя неделю после его пропажи это стало очевидно, пусть ни всем, но многим. И не только и не столько союзникам, друзьям и его подчинённым, сколько тем, кто всегда были против него.

В ассоциации города начался настоящий кошмар! И то, что было до, тот бардак с момента его пропажи, оказалось на фоне разверзшегося, идеальным спокойствием и плодотворной работой. Аресты, проверки… все вышестоящие инстанции ассоциации, да и не только её, в едином порыве… как с цепи сорвались! И по сути дела, всем тем, кто был предан лично Павлу, и это было известно, и это было очевидно по делам, пришлось спешно ретироваться и банальнейшим образом бежать. Бежать без оглядки спасая свою шкуру!

Павел был лидером, непревзойденным лидером! Тем, кто объединял толпу разношёрстных и самобытных людей в единую слаженную команду, в монолитный коллектив. И без него — всем этим людям никогда не объединится в столь слаженную организацию, и как следствие — никогда не дать отпор тем, кто пришел, тем более что именно на стороне пришедших и закон, и право, и даже сила, и все прочие обязаны им подчинятся.

Тем более что пришедшие «инспекторы» первым делом отстранили от дел всех тех, кто хотя бы в теории мог бы подмять ассоциацию под себя, установив былой порядок — глав отделов, ближайших сторонников, и даже просто тех, кого посчитали потенциальным лидером или сильным оратором. И им никто не возразил, не мог, да и в тот момент порой воспринял это с облегчением — наконец-то отдых! Наконец-то не надо все это тянуть на себе.

И именно отстранили! Просто, временно, на выходной, дескать «вы и так тяжко трудились, идите отдохните, а мы тут пока и сами со всем разберемся. Без вас!». Ну или за некомпетентность, на кого был существенный компромат. Ну или еще как-то так, но всегда вежливо, и аккуратно, без резких движений. И словно бы все хорошо, и ничего серьёзного не происходит. И вообще — Павел скоро вернется, мы на его стороне, и просто делаем то, что во благо всем, ага.

И кто-то даже купился! И верил в то, что все правильно даже когда начались аресты и взятие под стражу! И прозрел лишь тогда, когда некоторые люди, охотники, что должностей не имеют, и просто… были верны не тому человеку, и верны сильно и определенно, стали тупо пропадать в безвестности. Просто… нету их, и все. Пропали, как и сам их ненаглядный Павел Иф.

А кто-то не прозрел даже тогда! И тоже, пропал или оказался в застенках. Остальные же — или тоже, «пропали», бежав в неизвестность, или оказались вынуждены просить помощи у тех, кто может их защитить от казалось бы всеобъемлющего врага. У тех, кто в состоянии защитить от гнева, по сути дела, целой страны.

В первую очередь конечно же такую защиту могут предоставить иностранные державы, и таким образом та же Шурелга получила в свои лапки и за бесплатно сразу две слаженные и профессиональные группы охотников. И не абы кого, а группы из троек и четверок! И это — скандал! Но что бы там ни говорил Залих, а Шурелге всё равно, они довольные аки пухлые слоники, ведь получили своё.

И Шурелга в состоянии позаботится о решивших поработать на них охотниках, и в состоянии их защитить от посягательств иной державы. Как ни крути, а с охотниками у них все не особо хорошо, своих почти нет, и к иностранным группам, что решат к ним прийти работать на постоянной основе, они относятся очень и очень хорошо.

Да, это всё равно подобие золотой клетки! Но клетка эта весьма крута, и в ней можно делать весьма многое. Их правители качественным одаренным прощают многое! Вынуждены прощать! Так что… для многих это и правда выход — граница близко, можно и ножками добежать. Охраны или таможни на ближайшем к Вану рубеже сейчас толком нет — боятся аномалий и повторения недавно случившегося! И разве что вездесущие сигнальные ленточки могут помешать передвижению, да риск, что кто-то тупой сослепу примет беглецов за чудовищ. Ну и шанс, что твари там все же водятся и никуда не исчезли.

Возможно именно из-за слухов последнего, что распускаются по всей стране не пойми кем, такой путь и выбрали не столь уж и многие. И мало кто ушедший в Шурелгу реально убежал ножками через ближайшую границу — я это могу утверждать! Ведь мои тазики ту территорию теперь патрулируют на регулярной основе. Так, на всякий случай!

Ну а недоверие к соседу стало причиной тому, что туда в сумме ушла только малая часть от всех, бежавших за границу. И что в итоге, охотники Вана разъехались по свету. Даже умудрившись укатить куда-то за океан — ух и не завидую я им! Там… своя атмосфера, здешним непонятная и неприятная.

Помимо иностранных государств, защиту от сбесившихся спецслужб и верхов ассоциации так же могут предоставить и те, кому эти все телодвижения фиолетовы, что и сами могут им всем указывать, приказывать, и демонстрировать их укромное место. Охотники высших рангов, которым такую мелочь, как появление в свите некого не угодившего кадра простят и не подавятся. Ибо ссорится с пятерками ради такой мелочи — верх идиотизма!

Так что наша подопечная Леди Сфера стала обладательницей своего «гарема» в виде трех парней и девушки — все четверки, четыре, четверки. Торнадо Смерти тоже обзавёлся кучкой новых людей, одним боевиком, и набором людей с не особо то боевыми способностями, что пополнили или восполнили штат «юридических работников», и всяких мелких клерков и «подай принеси».

Леди Сфера, хоть и явно переживает за Павла и тоскует по нему, и до сих пор верит, что он вернётся, рассуждая со своей башни, явно думая, что она ведь тоже исчезала для Павла без вести и спросу! И приходила! И Павел, погуляет, да вернется. И по итогу она даже вышла довольной из сложившийся ситуации, ведь у неё — не было команды! Распустила она её всю! А тут раз, хоп, и вновь полный состав! Пусть и… разношёрстный, и непонятно даже как вообще с этими людьми воевать, и будет ли меж них хоть какая-то синергия в бою и в мирной жизни.

Ну и больше всех конечно же досталось от пирога нам! Ведь мы… те, кто точно своих не отдадут какой бы зуб на этих своих кто бы не точил! И случайно подле нас сдохнуть нельзя, если из замка не выходить. И мало кто к нам пришел именно на службу, в основном люди просили временно укрытия, пока буря не утихнет. Понимают они, что мы — дети охотники! И не хотят брать на себя еще и клеймо тех, кто были подле нас и был нам верен и близок.

А еще, многие из них на нас почему-то волком смотрят! Словно бы мы виновны во всем случившемся! И они это знают! Словно бы мы, виновны в том, что Павел пропал! И вообще — зло во плоти! И к нам пришли просто от безвыходности, посчитав, что наше зло, в этот момент, лучше того зла, что пришло их убивать и пытать.

К нам под крыло не пришли сильные охотники! Да и слабые, но боевые, тоже. К нам на порог в основном явились те, кто «работал с бумагами», или же был в каких-то полевых отделах и «на короткой ноге» с пропавшим начальником.

Разведка, улаживание конфликтов… все те, кто казалось бы, напрямую к председателю отношения не имеет, но были его руками, глазами и ушами, а потому знают — за ними придут! Просто пока что, потроша обезглавленную рыбу, до её плавников еще не успели добраться. И — они решили быть быстрее, и спастись.

Мы никому не отказали! Однако — в замке стало еще многолюдней! И вопрос в том, где взять деньги — острее! Ведь вся это толпа — хочет кушать! А у нас с запасами беда-беда, и с финансовыми тоже, и счет на нашей карточке пошел в отрицательные значения чисто из-за необходимости купить пожрать. Обычную еду, без всяких деликатесов!

Ведь город разрушен! С ближайших к нему складов все скуплено теми, кто пришел помогать и организовывать гуманитарную помощь пострадавшим. В иных частях страны тоже цены подскочили, но главное — доставка! Дороги забиты, железнодорожные ветки перегружены, и… цена того, чтобы пригнать вагон другой к нам к город в десять-двадцать раз выше обычного.

Просто потому, что вагон будет в пути дольше чем обычно! Просто потому, что из города он поедет скорее всего пустым — отсюда сейчас толком нечего везти! Просто потому, что вагонов мало, а спрос большой. Как итог — цена за все, куда выше чем обычно. И это если еще удастся найти где купить «что пожрать» нормального качества, на другом конце страны — время года, когда запасы года прошлого уже кончаются. А нового урожая еще нет, тоже, накладывает свои «нормы» и цены.

И на гуманитарную помощь, что оказывают сейчас всей страной Вану мы, все наши люди, и тех, кого мы приютили на острове, не можем и рассчитывать — мы не пострадавшая сторона! Скорее напротив, сами всем помогаем! Больницы вон строем… разговоры за некие кирпичные заводы и проекты «доступного жилья» ведем, собираясь оплатить и проплатить что-то там — зачем нас кормить за бесплатно? Вот и не кормит никто — все сами! Все самим!

А у нас сейчас просто нет источника доходов! И… все как-то плохо. Да еще и сестренка, словно бы обиделась на меня и толком не разговаривает. Угу, ага, и держит дистанцию! И не подходит ближе пары метров! И даже спит в другой башне! Уже дважды так спала! И уже дважды я словно бы и не спал, пусть в этот раз она и не ревела, а тупо полночи молча смотрела в стену, словно бы сквозь неё. И даже не похоже было, чтобы смотрела куда-либо еще, через те же тазики, или иные наши поделки, и реально была вниманием где-то еще, а не в собственных мыслях.

Что с ней⁈ Непонятно! На вопрос «Нормально ли все? Ничего не болит?» всегда отвечает, что все норм, но… нифига не норм! И надо поговорить! Накипело! Наболело и… так больше нельзя! Она сейчас словно бы другой человек! Хоть и все та же, моя любимая сестричка.

Нилу развалилась в огромной ванной-джакузи, наслаждалась происходящим, моментом и жизнью в целом. И в этот момент, все её мысли сводились лишь одному — вот ради этого и стоит жить! Большая теплая ванна с водой и пузырьками газа, вкусная еда на тумбочке подле джакузи, а там, за дверью, её уже ждет теплая и мягкая постель — блаженство! И — сбывшаяся мечта.

Но увы, благоденствие омрачила совершенно непрошеная мысль — когда это я стала мечтать о столь обыденном? Когда меня, мечтавшею о великом, стало удовлетворять… такое вот? Обычная ванная, к которой какой-то сиволапый мужик приделал трубки с газом, что и выведены так себе, без симметрии, от чего один бок пузырится сильнее иного, и компрессор под ванной тарахтит как трактор, заставляя ванную вибрировать в такт — мочи нет это слушать!

Когда для неё, банальный виноград на простой тарелке стал деликатесом⁈ Да, средь весны он и правда дорог! Ведь везли его откуда-то из заграницы, но все равно — банален! Когда для неё, простая постель в двухзвездочном отеле, где лучший номер, только и может что похвастаться наличием джакузи при спальне, стала её столь сильно трогать и удовлетворять⁈

Когда она стала такой… малотребовательной⁈ И довольной столь малым⁈ Когда ей стало настолько наплевать на себя, что такая банальность стала её мечтой⁈ А исполнение этого, принесло столь дикое наслаждение⁈ И настоящее удовольствие.

Наверное, тогда, когда она бродила три дня без воды по пескам — как вообще не сдохла то? А, та змея помогла, да… и еще какой-то зверек был, наверное — она уже и не помнит толком! Все как в тумане! И смутные воспоминании о действиях по чужой указке, направляющей её почти бессознательное тело в сторону выхода из пустыни, или съестных зверьков. И если бы не это все — уйти от преследований она бы просто не смогла. Наверное.

Или тогда, когда бродила по лесам, убегая из Залиха и тоже, питалась не пойми чем, утопая в грязи по колено. Или… когда стала служить этим ублюдкам! Что нацепили на неё этот ошейник, что все так же при ней, даже тут, в ванной! И следит за ней непрестанно ежечасно — даже тут, в ванной! Особенно тут! Наверное. И стыдно, и боязно, но она уже привыкла. Наверное.

И хоть она уже не раз выкарабкивалась с самого дна куда-то повыше… каждый раз все равно, падала обратно на самое дно, или даже чуть ниже, пытаясь после вновь взобраться наверх. И сейчас, по сути, снова где-то там. На этом пути после очередного падения.

Вновь увидела дно! То самое оно, что населено простыми работягами. И вновь она где-то рядом с ним, и рядом с этой чернью! И вновь она… нет, она снова поднимется! И станет… ну, не королевой — в этой стране такого титула, как и королей вообще нет! Но как минимум какой-нибудь советницей при совете! Или еще что-то такое вот! Важной! И…

Нет, ей это все не нужно! Ей не нужны эти должности! Не нужна эта работа! Ей нужны деньги, немного славы, и роскошь! А все прочее — да катилось бы оно все в пропасть! Сами пусть как-то разбираются! А она… будет жить иначе! На широкую ногу, ни в чем себе не отказывая, и ни на кого не оглядываясь. Сама по себе и как сама того хочет!

— Буду шиковать.

Будет делать только то, что хочет, как хочет и где хочет! И никто ей будет не указ! И самые модные и брендовые вещи будут всегда её! И только её! Да, именно так! И… нет, не так! Она сама будет устанавливать моду! И все будут смотреть только на неё! И…

Нет! Это слишком большое внимание! И целые скандалы, если где оступится, или как неловко чихнет! Не надо ей такого! Это тоже труд и тоже работа! Это всегда в напряжении и тотальный контроль за собой! Нет уж! Нет! Не надо ей такого! Вот совсем! Даже даром! Даже вот сейчас! Даже… нет, и все равно нет. Даже как довесок к силе ей такая слава ни к чему.

Она будет… тихо шиковать! Что бы все было, и никто об этом не знал! Будет самой богатой, но неизвестной! Смеющийся над всеми, но так. Что бы никто не видел. Имеющей право всеми повелевать, но тайно! И пусть иные дуры выставляют все своё богатство на показ! Да торгуют своей силой. А она…

А не то ли это, к чему её ведет её ошейник? Королева преступного мира, торговка ценностями, глава трансконтинентального потока контрабанды… да не, какая глупость! Но выход на этих самых контрабандистов он её попросил найти, и она справилась и нашла. И в этот раз даже без эксцессов — как-то само все получилось и без проблем! Как видно — она и правда королева! И это её судьба!

И договорится о поставках тоже сумела! И… вообще все в шляпе! Вот только… почему-то послания от боса, доставленные ошейником, выглядят так, словно бы он чем-то недоволен. Словно бы… скоро вновь её заставит бежать!

— Не хочу. — пробурчала девушка кривя лицо глядя в потолок. — Надоело.

И вздрогнула, когда с ней связался её начальник, чтоб ему вечно трусов не носить! Связался и сообщил, что ей надо собираться и срочно выдвигаться. И дело важное, и… в общем, все как всегда! Как уже было неоднократно, и похоже будет вновь — чтоб этому придурку вечно босоногим быть!

— Неужели опять бежать? — вопросила она словно бы в пустоту, и замотала головой — Нет! Не хочу!

— Живее! И никаких но! И нет, не бежать-переезжать, но только в том случае, если ты пошевелишься прямо сейчас, а не через час — у тебя под окнами некие типы тебя «пасут» и лучше сменить место жительства, дабы поглядеть на их реакцию.

— Но… разве это не значит, что? Опять помойка! ОПЯТЬ!

— У тебя паспортов в сумочке как у дуры бумажек! Живее давай! И не говори в слух лишнее!

— Ясно… ладно… бегу.

И она послушалась вновь — получать током не хотелось! Да и быть избитой или пойманной тоже — уже учёная! Уже знает, как отрабатывают удары по её телу профессиональные бойцы! Так что — бегом! И ноги в руки и… как бы ни было отвратно ползать средь паутины пауков и проводов по чердаку, прошла и там. И как бы ни было страшно прыгать из окна прыгнула, и бежала по темным подворотням, и бомжа охмуряла, подсказки нужные получая, и… новое место, новый отель, и похожая ванна — как же все же хорошо!

Без джакузи — место попроще! И просто железное корыто с теплой водой и ничего кроме. И обслуга так себе — прям кошмар! В лицо хамящие придурки! Которым еще и надо улыбаться в ответ, ага. И винограда нет, и вообще еды тоже — зря она не съела сразу все принесенное там! Все, что ей принесли к той ванной услужливые служки того отеля со звездами.

Тут вообще всё не то! Не тот уровень! И — почти помойка! Но — все равно всё отлично! Все равно теплая ванная, читая вода и постель, какой-то уголок спокойствия, и подобие на цивилизацию. Это то, ради чего и стоит жить! Бежать, обманывать, и слушаться этого ублюдка, что прячется где-то неизвестно где, разговаривая с ней через ошейник на её шее.

Как же ей надоело быть рабыней! Но пока она не построит свою персонально ей преданную криминальную империю — придется слышатся! И… быть послушной игрушкой в руках этого мелкого ублюдка.