В моем мире к цыганам, этим бродячим побирушкам, относились с непонятным мне почтением, восторгом, робостью и даже уважением. О них снимали фильмы, незаслуженно романтизируя тех, кого на самом деле надо было гнать подальше. Истинную природу этих кочевых бомжей знали лишь те, кто был связан с ними преступным бизнесом, да, пожалуй, стражи закона.

Они крали все, что могли, а что не могли украсть, ломали и жгли просто потому, что им это не досталось. Они занимались любой противозаконной деятельностью, если та могла хоть немного окупиться. Страшилки про цыган, ворующих детей ради выкупа, появились не на пустом месте. Один из современных журналистов, сумевший прибиться к одному из таборов и прожить в нем около года, писал в своем отчете: «…Это ни разу не разумные люди, какими мы их представляем. Их сообщество похоже на племя полудиких дикарей, соблюдающих свои, особенные и полумистические традиции и законы, которые обычные социальные граждане правового государства никогда не примут и не поймут. Что сказать, если в трудные времена они практикуют даже каннибализм…»

Припоминая все это, немудрено, что я шагал в лагерь кочевников в боевых доспехах и обнаженным мечом. Цыгане встречают меня неласково. Из их повозок на меня таращатся недружелюбные глаза, доносятся приглушенные проклятия и маты. От их повозок несет вонью, застарелым потом, грязью и гнильем. Если в нашем мире существуют свалки, торговцы запрещенными веществами и прочие незаконные организации, к которым они могут прибиться, то в Орионе, думаю, им остается подбирать все, что только можно, воровать вообще все, что возможно и не брезговать вообще ничем.

«Удивительно, как их монстры не подрали?» — думаю я, проходя мимо повозок, покрытых драной тканью. Это даже не полноценные фургоны, а именно самоходки, сколоченные непонятно из чего. Странно, что они вообще едут. И тут мой взгляд падает на занавешенную телегу, стоящую поодаль. От нее несет кровью и и дерьмом сильнее, чем от всех прочих. Однако стоит мне сделать шаг по направлению к ней, как большинство серых точек на мини-карте окрашивается в красный цвет, а навстречу выходит предводитель этого сброда — бородатый полубомж с мясницким тесаком за поясом. Одновременно из всех телег выскакивают остальные представители мужского пола. Не все, но многие. Никто не нападают, но видок у этих совсем не славных кочевников довольно неприятный и даже немного угрожающий. Ко мне они предусмотрительно не приближаются, вероятно, из-за доспехов и меча в руке, а может, из-за маячащей поблизости группы поддержки? Хотя, нет, конечно же они просто поражены моей харизмой, вот и спешат выразить мне свое почтение!

— Кто ты такой и чего надо? — без обиняков спрашивает главарь, сверкая щербатым оскалом. Я даже рад, что он не подошел близко. Уверен, вонь изо рта будет покруче, чем из рва вокруг нашего замка. Впрочем, там уже не воняет — Бэтта все вычистила, зацементировала фундамент и уже роет отвод для канализации. А потом добавит трубу для впуска воды из скважины и можно будет даже купаться!

— Я барон земель, на которой ты сейчас стоишь, холоп! — холодно отвечаю я. Мне нет нужды церемониться с этими отщепенцами. Более того, я желаю узнать, что находится в той телеге. А учитывая тот факт, как агрессивно цыгане отреагировали на мое приближение, там явно скрывается что-то незаконное. — Как ты смеешь обращаться ко мне как равному не преклонив головы⁈

— О, простите, ваша милость, — ухмыльнулся тот, даже не подумав поклониться. — Вот только мы не имперцы. И законы Империи для нас не писаны. Мы — Ромалы, вольный народ! И мы требуем…

— Да насрать мне, что ты там требуешь, смерд! — перебиваю его, поднимая Экскалибур. — Или вы немедленно подчинитесь и склоните головы, или я вам поотшибаю их нахрен вот этим мечом!

Готов поклясться, что в глазах предводителя цыган промелькнул огонек безумия. Тот положил руку на рукоять тесака ия уже был готов отражать атаку… но тот выдохнул и отступил, чуть склоняя голову.

— Ваша милость, — прозвучал его голос, полный затаенной усмешки. — Не взыщите. Мы — люди темные. Конечно, вы в своем праве. Мы… склоняемся перед вами…

Он бросил взгляд на окруживших нас людей.

— Склоняемся, я сказал! — рявкнул он. — Оглохли, скоты⁈

Те неохотно и даже удивленно склонили головы и отступили к телегам. Предводитель все также стоял между мной и той загадочной повозкой, к которой у меня возник интерес. Я уже начал было сомневаться — может, не стоит мне лезть в тайны этих бомжей? Может, просто прогнать их с глаз долой и забыть об этом происшествии? В конце концов, у меня и без того забот полон рот.

Опускаю руку с мечом, следя за реакцией предводителя «ромалов». Тот выдохнул, расслабляясь даже не скрывая от меня своей реакции. Я уже хотел дать отмашку и плюнуть на весь этот табор… Но ситуация резко изменилась.

Из той самой телеги, закрытой от посторонних взглядов плотной мешковиной, раздался легкий, почти неслышимый стон. Детский стон. Насторожившись, повернулся в сторону повозки, кивнув на нее кончиком меча.

— Что это был за звук? Кого вы там прячете⁈

— Э-э-э, дарагой, — загнусавил главный, покрываясь бисеринками пота. — Никого там нету! Зуб даю! Это… Это жена моя там куриц разводит! Куриц, точно говорю!

— Куриц, говоришь? — ухмыльнулся я, делая шаг ему навстречу. — Все же я проверю…

Вот тут уже нервы главного «ромала» сдали окончательно! Выхватив из-за пояса тесак, он кинулся мне навстречу с диким воплем:

— Убить его!

— Ко мне, гвардия! — заорал в ответ больше для того, чтобы напугать бомжей. Мои уже помчались на выручку… Хотя она не требовалась. Тупые ножи этих дикарей не могли меня даже поцарапать, но я не хотел забирать у ребят все развлечение. Просто сделал вид, что испугался и позволил предводителю прижать себя к одной из телег. Однако, когда примчалась поддержка, внезапно выяснилось, что под лохмотьями цыган скрывалась броня, а кроме ржавых топоров и секачей у них имелись и неплохие клинки. Кроме того, «дикари» вдруг быстро пришли в себя после отпора моих ребят и внезапно начали нас теснить, нанося крепкие и точные удары. Меня и Штрона окружило сразу несколько цыган, пытавшихся не столько пробить броню, сколько порезать нас или хотя бы поцарапать. Мне это быстро надоело, тем более, стало страшно за бившихся с врагом девчонок. Ладно Гилейна, эту монстробабу и пятеро бы не положили, но насчет Саи и остальных я не был так уверен.

Пришлось биться всерьез на поражение, а потом рвать когти на помощь другим. Пусть «Ромалы» бились отчаянно и до последнего, но лишившись предводителя и большинства товарищей, их боевой дух сильно понизился, а нам они ничего не могли противопоставить.

— Сдавайтесь! — рявкнул, когда на поле боя остались лишь трое врагов. — Или умрете!

«Ромалы», не сговариваясь и не произнося пафосных речей, полоснули синеватыми лезвиями себе по рукам и тут же упали на землю, корчась в муках!

— Яд! — воскликнула мечница. — Так вот почему они так дрались! Черт! Командир… Подлечи меня!

Она показала легкий порез на левой руке, от которого во все стороны расползались синие прожилки. Моментально кастанул очищение с исцелением.

— И меня на всякий случай, — прошипела Сая, подползая ближе. — У меня иммунитет к ядам, но если нетрудно…

— Нетрудно, — кивнул, повторяя процедуру. — Еще есть раненые?

Раненых больше не было, а я запоздало вспомнил, что надо было хоть кого-нибудь взять живым.

— Так ща пошарим, найдем кого-нибудь, — оскалился Штрон. — Они же всю жизнь живут шатаясь по свету. У них там и дети, и жены сидят. Они нам все и расскажут.

Пока они занимались обыском, я прошел к таинственной телеге. Как и ожидал, там были дети зверолюдов. Ослабевшие и голодные, но без особенных ран и рабских меток. Другое дело, что их было необычайно много — два десятка детишек разного пола, вида и возраста. Самой старшей девочке на вид было лет пятнадцать, а самому маленькому года три. Чуть позже, накормив их на месте и исцелив от мелких недомоганий и болезней, смогли узнать, что их просто забирали у рабов-родителей в разных местах или покупали за гроши у других работорговцев. И это только прибавило нам лишних вопросов. Зачем цыганам понадобилось столько детей⁈

Тем временем Штрон и Гилейна и Сая обыскивали телеги. Однако к всеобщему удивлению тщательный обыск ничего не дал. Хмурый воин зря курочил повозки — кроме всяческого барахла мы ничего не нашли. Лишь в главной карете Сая обнаружила потайное дно, в котором находился небольшой запертый сундучок. Однако сбив замок и открыв его, мы не нашли ни золота, ни драгоценностей. Лишь какие-то странные бумаги на неизвестном языке.

— Сдается мне, командир, вы влезли в какое-то дерьмо, — озвучил свои мысли Штрон, проглядев документы. — Очень похоже на тайную переписку каких-то восточников или пустынников с кем-то из Империи. Ума не приложу, кто это и что они могли тут делать.

— Обыщите павших, — распорядился я. — Только осторожно! Если почувствуете укол или недомогание — сразу зовите меня! У них могли остаться яды!

Почти сразу раздался крик Штрона.

— Командир! Взгляни на это!

На предплечье правой руки у всех без исключения мертвецов оказался вытатуирован странный знак в виде перевернутого полумесяца и вязи тех же странных символов, напоминавших арабские письмена, что были и в документах. У предводителя, кроме этого знака, на груди было вытатуировано что-то вроде заходящего солнца.

— Сектанты! — сплюнул Штрон. — Дьявольское семя!

Он сделал знак, будто снимал с лица прилипшую паутину, вероятно, какой-то языческий символ отрицания скверны.

— Ты такое уже видел? — спросил, чувствуя тяжесть в груди. Во что же мы вляпались?

— Нет, — поморщился тот. — Но все они одинаковы! Ни одна секта не несет ничего доброго! Во время Последней войны их расплодилось немало, но Император объявил награду за головы сектантов и их стали безжалостно истреблять. Думал, мы их всех додавили…

— Выходит, не всех, скривилась Гилейна. — Судя по внешности, любви к яду и вот такому самопожертвованию, перед нами один из подвидов секты Неназываемого или приверженцев Бездны. Знак мне незнаком, но может означать что угодно. Например, солнце, падающее в бездну. Такие идиоты верят в том, что рано или поздно она поглотит и солнце, и луны и вообще, весь мир.

— А уцелеют только те, кто будет ей поклоняться? — ухмыльнулся я. Мечница кивнула.

— Верно. Вот только эти странно это все. Взгляни, командир: хорошее оружие, отличная маскировка, броня под одеждой.

— Воинская выучка, — добавил Штрон. — эти парни — совсем не Ромалы, под которых маскировались!

— Это были не просто какие-то сектанты, а сплоченный боевой отряд опытных воинов! — подытожила Гилейна. — Нам просто повезло случайно на них нарваться!

— Но ведь они расположились возле замка, — заикнулся я. — Никто бы не стал делать так, зная, что поблизости есть люди!

— Получается, — задумчиво произнес Штрон, — что они не первый раз шли этим маршрутом и привыкли к тому, что здесь никого нет. Наверное, не проверили и решили заночевать, как обычно…

«Кирн пожаловался мне на пропажи нужных вещей», — вспомнил я. — «Но эти фальшивые цыгане ничего у них не крали! Мы не нашли ничего похожего. Выходит, никто ничего не крал? Или… или у нас завелся вор⁈ Надо будет проверить».

— … Похищенные и купленные дети, не забывайте! — нахмурилась Сая. — Ставлю собственный хвост, что они везли их на алтарь для жертвоприношения! Значит, где-то поблизости есть и храм, посвященный этим уродам!

— Соберите все, что может пригодиться, — распорядился я. — Позаботьтесь о детях. У нас полно одиноких мамаш, потерявших родных. Думаю, они будут счастливы сиротками. Трупы — сжечь. Впрочем, все остальное тоже сожгите. Штрон, передай мне сундучок и документы.

На всякий случай закинул странную находку в инвентарь. Ребята быстро управились с задачей, оттащив более-менее полезные вещи на паре телег в крепость, вырыли небольшую яму и покидали туда трупы вместе с остальными вещами. Горело ярко и весело, правда тянуло сладковатым запахом горелой плоти.

— С этой минуты удваиваем охрану! — приказал остававшейся на охране Ярославе. — Обо всем, что случается, сразу передавать мне. Впрочем, все как всегда.

Странные цыгане были меньшей из моих проблем. Кто бы или что бы ни стояло за ними, оно могло подождать. Отрядив Ярославу на прочесывание окрестностей в поисках вероятного алтаря или капища забытого бога, я занялся дальнейшим обустраиванием крепости. Однако, чем дальше, тем шире понимал, что все мои старания — это капля в море.

Наглядно это показали первые беженцы, которых мы хоть и ожидали, но с приходом коих все равно еле-еле справились. И это была лишь капля в море, грозившем нас затопить — всего навсего около сотни разумных, первыми бежавших из проклятого города в поисках защиты. Благодаря тому, что мы полностью очистили и обезопасили пути, связывающие столицу с моими землями, они смогли благополучно до нас добраться. Но нас тупо негде было их расселять! И припасы в инвентаре тупо стали показывать дно! То есть, пустые ячейки, чего я давно уже не мог припомнить. Стало ясно, что эльфийки в Оазисе не успевают заполнять их по моим запросам. Да там и без того хватало едоков.

— Бэтта! — взвыл я, осознав, что вот-вот сойду с ума. — Бросай все и займись порталами!

— Так уже готово! — удивилась та. — Я ж тебе вчера говорила, что настроила одну точку. Пока только ту, что выходит на включенный портал. Для второй нужно время…

— И то заебись! — обрадовался я, вспомнив про синтезаторы пищи и одежды ангелидов. — Надеюсь, все получится. Пошли!

Пришлось в очередной раз поделиться с агрегатом маной, на этот раз откусившей половину моего запаса. Бэтта принялась шерудить за прибором, похожим на пульт управления, а на поверзности всей окружности арки замигали таинственные символы. Вдруг пустое пространство внутри сферы подернулось рябью, мигнуло, пошло полосами, как на телевизоре и перед нами возник совершенно новый пейзаж! Знакомые мне белокаменные дома. Я даже заметил несколько порхающих ангелидок в отдалении!

— Получилось! — прошептала квазидроид. — Значит, все работает! Отлично! Система телепортов возвращается!

— Как долго сможешь продержать его включенным?

Девушка пожала плечами.

— Да сколько будет нужно. В таком состоянии они мало энергии потребляют.

— А они не сломаются?

— Магнус, — покачала та головой. — Ты не понимаешь. Вот это устройство, создающее и поддерживающее портал, разработано не нами. Не людьми. Материал, из которого состоят Врата, пробовали пилить плазменными резаками, долбить лазерными бурами, воздействовать даже аннигиляторами материи! Ничто не смогло его даже поцарапать. Один ученый выдвинул теорию, что это вовсе не материал, а что-то вроде свернутых в самих себя подпространств, но доказать это у него не получилось…

— Короче, они не ломаются?

— Да.

— Спасибо, Бэтта! Ты — лучшая! Буду должен! А теперь, ради всего святого, попробуй найти портал, который ближе всего к точке, которую я тебе показывал.

— Сам понимаешь, это займет время, — пожала та снова плечами. Киваю.

— Главное, теперь есть надежда. Я в тебя верю! Ты справишься!

— С-спасибо, — посерела она. — Но до ночи мне все равно делать нечего. Я пока продолжу трубы прокладывать.

Соглашаюсь и ныряю в портал, выходя на площадь Небесного острова.

— Привет девчонки! — кричу, обращая на себя внимание крылатых женщин. — Не ждали⁈ А я пришел! Сам! Найдите мне Кейл! Срочно!