— Слыш, малой, по-моему, это уже наглость с твоей стороны!..

Представьте себе такую картину: в чистом поле стоит хрустальная беседка, внутри которой балуются чайком очень странные личности. Сначала в глаза бросается огромная фигура звероподобного мужика. Это, несомненно, человек, а не зверолюд, но его легко спутать со вставшим на дыбы гризли: огромная косматая грива спутанных волос, мускулистое полуобнаженное тело, густо заросшее черными волосами и растопыренные пальцы на руках, похожие на когти. Вдобавок, он явно злится, что только добавляет ему «очарования».

— Уймись. Ты же знаешь, что он делает все это ради блага верующих! Наших верующих, между прочим!

Переведя взгляд дальше, можно лицезреть прекрасную эльфийку в боевой броне, сидящую за стеклянным столом с таким видом, словно она наслаждается чаепитием в родном Лесу среди огромных меллорнов. Она не обращает никакого внимания на разозленного гиганта-гризли, зато украдкой посматривает на третьего участника этой необычайной группы, невзначай проводя кончиком языка по верхней губе. Остроухая обворожительна и прекрасна. Ее тело идеально, как и полагается высшей эльфийке. У любого нормального мужчины при взгляде на нее мысли будут только об одном — делать с ней детей двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году!

— Как же вы оба мне надоели, — вздохнул третий участник странного собрания. Это был самый обыкновенный молодой человек лет двадцати. Совсем еще юноша, правда, подтянутого и спортивного телосложения. На нем обычные кожаные доспехи авантюриста и на поясе висит молоток кузнеца. В целом его присутствие здесь, возле громадного мужика и прекрасной женщины вызывает лишь вопросы, типа «какого он тут забыл⁈» И тем не менее, и «гризли», и остроухая «порномодель» внимательно наблюдают за парнем…

* * *

— Вы же сами постоянно говорите, что боги не могут вмешиваться в жизнь смертных! — говорю, начиная злиться. Мало того, что меня выдернули прямо из крепости, игнорируя мою крайнюю занятость, так еще и пытаются что-то предъявить. Хрен там плавал! Где сядут, там и слезут! — Так че всполошились? Я делаю то, что должен. То, на что меня подписала вот эта сисястая эльфийка. А ты, мохнатый, тогда чего возникаешь? Я твою паству агитирую? Нет, я всего лишь освобождаю зверолюдов от гнета людей. Какие-то вопросы?

— Ты влез с ногами туда, куда не следует, наглец! — рявкнул громила, приподнимаясь над столом и не обращая внимания на увещевания эльфийки. — Прямо на моей территории, перед всеми смертными! Да я казнил и за меньшее!

— О, — хищно улыбнулся я. — Вот значит как. Что же… Давай! Казни меня! Или хотя бы научи меня уму-разуму так, как привык! Ударь меня! Только посильнее, а то я крепкий!

Я даже вышел из беседки, демонстративно выпятив грудь.

— Или все, на что ты способен, Единый — это пустые слова?

— Ах ты щенок! — взревел тот, выскакивая из-за стола.

— Единый, не смей! — взвизгнула Элуна, но тот уже прыгал на меня с занесенным кулаком!

Честно говоря, немного струхнул, так как сам до конца не верил в свою теорию. Но надеялся на то, что рассуждения Бэтты имеют под собой логичную основу…

— … Если все, что они говорили, правда, — объясняла квазидроид, не прекращая рыть скважину под питьевую воду прямо внутри крепости, — то этим божественным сущностям и вправду запрещено напрямую вмешиваться в дела смертных. Они могут иногда облекать себя плотью, чтобы получить удовольствие, спариваясь со смертными, как это было с тобой и Элуной, но в остальных случаях представляют из себя всего лишь призраки далекого прошлого. Уверена, у них стоит строжайший запрет на то, чтобы нанести смертным физический вред. Возможно… нет, сто процентов они и коснуться пальцем никого не могут, если это может повлечь за собой неприятные последствия. Да и сами они совсем не боги, какими себя называют. Это те же вампиры, наделенные кое-какими полномочиями. Разве что не кровь сосут, а энергию, называемую «верой». А вот уже те таинственные «Высшие», которые стоят над ними и которых они боятся, — вот они уже представляют определенный интерес. Эдакие надсмотрщики над надсмотрщиками. Хотя, как мне кажется, и они не самые главные. Но даже до них нам как до обеих лун. В любом случае, прежде чем ссориться даже с этими «вампирами», нужно проверить мою теорию на деле…

«Вот сейчас и проверим!» — подумал, глядя как кулак Единого летит мне в лицо.

Однако, удара не последовало. Единый завис прямо передо мной, как отрицательный персонаж детского мультфильма в стоп-кадре. Он мог лишь дико вращать глазами и пытаться мычать.

— Я же говорила тебе остановиться! — вздохнула Элуна, вставая из-за стола и выходя из беседки. — Вечно у тебя руки летят быстрее мыслей, Ярило.

— Ярило⁈ — удивился я, делая шаг в сторону и рассматривая картину «Единый пытается поразить наглого смертного». — Слышал о нем мифы даже в своем мире!

— Неудивительно, — вздохнула та. — Оба мира стоят так близко, что практически соприкасаются краями. Периодически кто-то случайно или намеренно проникает оттуда сюда и наоборот. Так у вас там появляются сказки и легенды, а у нас Избранные и случайные попаданцы. Вот и Ярило сумел отметиться. Как его у вас только на называли: Тюр, Марс, Арес, Кецалькоатль, Ярило, даже Зевс. Вот только когда христианство поприжало его, пришлось ему спасаться бегством на родину. Правда, здесь про него практически забыли и лишь случай помог стать ему новым богом людей. Хотя, как видишь, мозгов ему это не добавило…

— Уа-ах!

Единого «отпустило» и он упал на землю, растеряв весь пыл.

— Нарушаешь первый закон, полудурок! — поморщилась эльфийка. — Думай, прежде чем… А-а-а, кого я пытаюсь воспитать⁈ Этот идиот старше меня на пару сотен тысяч лет!

— Кхе-кха!

Пока Единый пытался откашляться (похоже, его здорово приложило этой контр-защитой от тупости), я вернулся в беседку, впервые за все время попробовав на вкус предлагаемый чай.

— Неплохо, — кивнул одобрительно остроухой, стараниями которой и было все здесь создано. — Но я догадываюсь, вы меня вызвали не только для того, чтобы пропесочить? Говорите, что надо и проваливайте. И без вас дел хватает. И не вздумайте мне лгать или утаивать важную информацию. Я вас пытать не буду, но впредь зарекусь вообще иметь с вами дело. Пока еще пытаюсь доверять, но с каждой встречей мое отношение к вам ухудшается. Права была Бэтта, называя вас обыкновенными вампирами…

— Да как она пос… — взревел было неугомонный бог…

— А НУ ЗАТКНИСЬ ИДИОТ!

…Но был остановлен яростным криком вышедшей из себя Элуны. Та подскочила к ошарашенному богу, принявшись лупить его неизвестно откуда взявшимися шакрамами плашмя по голове.

— Магнус за тебя делает всю работу, которую ты, дебила кусок, не может столетие выполнить! — орала остроухая, лупцуя единого. Тот даже не прикрывался, пребывая в состоянии шока. — Он вырвал с корнем раковую опухоль Видящих, попутно уничтожив ублюдков, прикрывающихся именем Императора! Ты забыл, кому они поклонялись⁈ Совсем не тебе! Урод! Идиот! Придурок! Ф-фу-ух…

Выпустив пар, она последний раз от души пнула его ногой и вернулась в беседку, предварительно спрятав шакрамы. Вероятно, у нее было что-то вроде моего инвентаря.

— Ты прав, Магнус, — она улыбнулась мне как ни в чем ни бывало. — Твои действия в столице были лишь одной из причин, побудивших нас собрать этот срочный совет. Но главная беда не в этом. На нас надвигается орда пустынных кочевников!

На этой фразе богиня сделала пафосную паузу, словно ожидала от меня изумленного возгласа или вопля. Я же продолжил дуть на чашку чая. Не люблю кипяток.

— И что? — спросил, чуть глотнув. — Это все? Или вы что-то еще хотите мне рассказать?

— Э-э-э, — замялась Элуна, а ей на поддержку пришел Единый:

— Смертный! — прогрохотал он. — Тебе мало того, что тебе открыла богиня? Сюда идут легионы пустынных воинов! Они не ведают жалости и страха! Они убьют любого, кто…

— А мне-то что? — развел руками. — Это забота императора. Не понимаю, зачем вообще Элуна приперлась вместе с тобой? В лес ведь никто не сможет проникнуть — он защищен чарами. Да и про Гедеона нельзя забывать. Или же… Или же вы мне что-то недоговариваете?

— Да нет, что ты, — промямлила богиня. — Нам больше нечего тебе рассказать… Но если судьба твоих подданных тебя не волнует…

Кольцо нагрелось, но прежде чем мое терпение иссякло, по обе стороны от меня сверкнуло и прямо из воздуха появились оба фамильяра в форме зверодевушек с четырьмя хвостами.

— О, вы уже восстановились? — обрадовался я и тут обратил внимание на серьезные, даже злые лица подруг.

— Не верь им, Хозяин! — прорычала Тамама, пытаясь закрыть меня своим телом, что у нее не получалось из-за мешающего стола.

— Они врут! Врут и не краснеют! — поддержала Ариша, показывая пальцем на шокированную Элуну. — Особенно, вот эта шлёндра!

— Как вы… Почему вы… — пропищала остроухая. — Это же… человек! Вы же богини! Ну… бывшие! Зачем вы так поступаете⁈

— А мы больше не зависим от веры, — проворчала рыжая. — И знаешь что, бывшая начальница? Жить стало в сотни раз легче и проще!

— Нам больше не надо врать и изворачиваться перед теми, кто в нас верит! — горячо поддержала брюнетка.

— Мы можем драться за тех, кого поклялись защищать!

— Мы жизнь отдадим за Хозяина и его Семью!

— Наши руки больше не связаны лживыми клятвами!

— Хуясе… — потрясенно произнес Единый. — А мне можно стать фамильяром?

— Только не моим! — торопливо открестился я и потрепал между ушек обеих довольно замурчавших девушек. — Спасибо за заботу, родные. Я и сам видел, что они лгут, да думал, может, одумаются. Но, видимо, придется заканчивать с ними всякие отношения…

— Не торопись, хозяин, — чуть прижав уши, сообщила Тама. — Мы ведь и сами совсем недавно были такими же, как они. Дело не такое простое, как ты думаешь. Элуна, хоть и тупая озабоченная шлёндра…

— Эй!

— … И в первую очередь заботится о эльфах, — продолжила лиса, не обратив внимания на гневный выкрик остроухой, — но сострадание ей не чуждо. Однако есть незыблемые правила, диктующие ей, как поступать в той или иной ситуации. Зато мы можем их нарушать. Вернее, мы теперь существуем по другим принципам и ограничения, сковывающие богов, нас больше не волнуют. Короче говоря, вопросы надо задавать таким образом, чтобы ответ касался и их выгоды тоже. Иначе они так и будут врать и изворачиваться, а правду скажут, когда уже не будет другого варианта.

— А этот тоже врет?

— Единый? Пф-ф-ф, — рассмеялась брюнетка. — Не-ет, у него на это мозгов не хватает! Он на подпевалах у Элуны. Сначала бьет, потом думает. Но насчет кочевников не врут, хоть и многое не договаривают…

— Так и как мне выбить из них правду? Мне вообще стоит принимать какие-то меры?

— Кочевники — большая беда, — задумалась Тама, бросая на Элуну красноречивые взгляды. — Вот только сами по себе они ни за что не поднимутся и не соберутся в орду, чтобы напасть на Империю. Сдается мне, вы там у себя что-то снова замутили и решили под шумок организовать свалку, да веры побольше сгрести чужими руками, не так ли? Хозяин, я почти уверена, что Элуна сговорилась с пустынниками или же наоборот рассорилась с ними, чтобы столкнуть тебя и Гедеона лбами с воинами чужих богов!

— Да я же вас покрошу! — белея от злости, сказал я, доставая радостно вспыхнувший Экскалибур. — Я тут из одной жопы не успеваю выбраться, как вы мне вторую подсовываете⁈ Совсем охуели⁈

— И-и-и-и! — взвизгнула Элуна, вылетая из-за стола как пробка и натурально забираясь на шею побледневшему Единому.

— Эй-эй, мужик, полегче! — закряхтел тот, пытаясь отодвинуться. — Я ни о чем таком не знаю! Это тебе с ней трещать надо! Она просто пришла и сказал, что в городе мутки идут, чужие ангелы летают с твоей речью и надо, типа, меры принять!

— Элуна⁈ — прорычал я, уже не притворно решая прикончить эту зарвавшуюся богиню. — Последний шанс!

— Я скажу! Все скажу! — зачастила она. — Только не развоплощай! Молю!..

* * *

— … Такие вот дела, — закончила богиня, с ужасом косясь на Экскалибур, который я нехотя превращаю обратно в молот и вешаю на пояс. Я же вздыхаю, морщась от осознания того, что на мою шею повесили еще пару чужих проблем. Дела-а-а…

Кочевники войной на Империю не шли. Пока. Но могли сорваться в любой день. И не из-за того, что им хотелось грабить и убивать, а по причине безысходности. Людских поселений в пустынной части континента и без того было негусто, а теперь, когда туда бежали монстры, вытесняемые мной и Гедеоном из другой части мастерика, жить стало совсем невмоготу. Пустынные боги завалили других просьбами о помощи, а потом выдвинули ультиматум.

— Они так и сказали, — вздохнула Элуна. — Мол: «Если в ближайшее время не будет помощи, они соберут всех, кто выжил, и с оружием в руках отправят завоевывать себе место в Империи!»

— А чего ты им Гедеона не дала? — удивился я. — У тебя же есть свой Избранный! Или жаба задушила?

Остроухая открыла было рот, но ее опередил Единый.

— Избранный сейчас зачищает гномьи шахты, Магнус, — развел он руками. — Ты бы знал, какая у нас в пантеоне очередь на его услуги! Остатков Хаоса, еретиков, средоточий чистого Зла на всем Орионе еще очень много, поэтому один Гедеон физически не может везде успеть! Героев его уровня во всем мире всего три и каждый из них нарасхват! А у пустынников никого нет, вот они и бесятся!

— Их можно понять, — вступила в разговор Ариша. — Там тоже живут разумные, ежечасно подвергающиеся атакам песчаных монстров! Но если с ними они кое-как научились справляться, то теперь, когда в пустыни пришли новые, невиданные ими твари, смертей стало в десятки, в сотни раз больше, верно?

— Верно, — вздохнула Элуна. — Поэтому мы встали перед нелегким выбором: или война на истощение до полного взаимоистребления, или придумать, как помочь кочевникам…

— Хорошо! Хорошо, я помогу! — воскликнул я. — Но дайте мне хотя бы неделю времени! Мне надо здесь навести хотя бы подобие порядка! Сюда зверолюды прут со всех сторон, а мне их кормить нечем!..

На том и порешили. Напоследок сказал Элуне думать как следует, если решит еще раз меня нагреть и в качестве рекомендации поводил перед ее белым лицом Экскалибуром в боевой форме Убийцы Богов. Думаю, если бы она могла обосраться, летела бы в свой офис, пачкая платье в коричневый цвет. Единый просто исчез без спецэффектов. Фамильяры ушли в свою астральную реальность, а я вернулся к делам насущным. Следовало расширить территорию и прокопать еще больше грядок для будущего урожая. К вечеру кое-как управился.

В целом, ситуация была не критической. Несмотря на обилие зверолюдов, к числу которых добавились и те, что жили на фабриках, мы кое-как справлялись. Да, спать было негде и не на чем, но это было не особо важно. Бэтта трудилась без остановки, прокладывая канализационные трубы. Благодаря ее работе у нас была питьевая вода и очищенный ров, который ждал своей очереди. До ближайшей реки было далековато и он мог еще подождать, а вот естественные удобства ждать не могли. На вскопанном мной внутри замка огороде уже взошли первые всходы, вызвав нешуточный восторг и удивление у всех наблюдавших сие чудо. Жизнь постепенно налаживалась. К тому же по словам Ярославы к нам уже собирались караваны гномов и эльфов, везущих товары первой необходимости и прочие ресурсы. Наш караван пришлось оставить снаружи под присмотром пары часовых, так как внутрь крепости он попросту не влезал.

Наскоро поужинав из общего котла, завалился спать в обнимку с Леониллой. Ни о каком сексе и речи быть не могло — настолько мы все выбились из сил.

А наутро нас ждал новый сюрприз. Стоило мне выйти во двор, как ко мне подошел знакомый орк.

— Кирн? В чем дело? — спросил у него. На что Джаргак вздохнул и произнес.

— Такое дело, милорд… Даже не знаю, как вам и сказать… Не решился вчера вас беспокоить зря, думал пронесет… В общем, мы заметили проходящий мимо табор Ромалов. Они расположились на ночевку недалеко от нашего каравана. Мы конечно, приняли меры, но… Но наутро недосчитались многих вещей. Как и когда они ухитрились их стащить их, до сих пор голову ломаем. Но это все же Ромалы. О них недаром дурная слава ходит. Просим вас, милорд, подсобите! У многих из нас и так ничего не осталось, а эти негодяи последнее украли!

— Я разберусь! — говорю, сжав кулаки. — Ромалы еще какие-то пришли. Кто со мной?

Со мной пошли многие, в то числе Штрон, Гилейна, Лотанариэ, Сая и даже магички с рыцаршей из того отряда неудачников-авантюристов. Спустившись с холма и в самом деле увидели неподалеку самый настоящий табор!

— Да это же обыкновенные цыгане! — сплюнул я в сердцах. — Фу, шакалье!

— Вы их уже встречали, милорд? — поинтересовалась синеволосая волшебница.

— Было дело, — кивнул я. — В моем… В том месте, откуда я родом, их считают за самых мелких преступников, готовых взяться за все, что угодно, если это может принести им деньги. Если у обычных бандитов есть какие-то границы, которые они не стараются не переступать, то цыгане своруют все, что могут, даже детей, не говоря уже обо всем остальном. Их не волнует ничего, кроме собственной выгоды. Честно, я не удивлен встретить их здесь, в Империи. У них ведь и рабы, наверное, есть?

— Конечно есть, — прорычал Штрон. — Сталкивался я уже с этими гадами. Они врут до последнего, пока им нож к горлу не приставишь и только потом выясняется, что своего у них ничего нет, а дети и в самом деле украдены из другой деревни. Магнус! Позволь мне с ними разобраться⁈

— Не торопись, — останавливаю его. — Но и оружие не убирай. Вообще, всем быть наготове! Сначала попробую сам с ними поговорить. Глядишь, добрым словом и сильным кулаком смогу добиться каких-нибудь результатов? А нет, так достанем мечи! С этими гадами я уж точно не буду церемониться!