Долго искать не пришлось — пустого места внутри крепости хватало с избытком. А вот туалетов не было, о чем мне сразу и сообщили. Самые нетерпеливые уже решили было испражняться в пустой ров чуть ли не на голову Бэтте. Пришлось ее снова отрывать от стройки и ставить новую задачу. Впрочем, киборг справилась раньше, чем кто-либо успел обосраться. Теперь для желающих справить свои дела не на виду у всех ждали наспех возведенные из остатков мебели и мусора временные деревянные сортиры типа «деревенских», расположенные возле обоих выходов в крепость. Кстати, мост у заднего входа также не работал по причине крайней обветшалости. Вообще, вся крепость напоминала перевернутую кастрюлю с дырками там, где должны быть ручки. Никакого водопровода, никакой канализации, никаких удобств. Прежние хозяева или те, кто пошарился в замке после них, унесли все, даже факелы, оставив лишь кольца, в которых те раньше торчали. Осталась лишь та мебель, которую грабители или мародеры сочли слишком тяжелой или не стоящей усилий для перетаскивания

— Уверена, здесь шарилась челядь Клаустхайлеров или Крушовицких! — убежденно сказала Лотанариэ, проведя небольшую проверку. — Только они не погнушались бы забрать все, что было не привинчено к полу!

— Это мои ближайшие соседи? Чего от них можно ждать? Не нападут?

Я слушал откровения остроухой, попутно вскапывая огромный участок земли от одной стены к другой. Благодаря магии Экскалибура тяжелый физический труд не тратил силы, а высохшая земля, похожая на камень, рыхлилась легко, как самый лучший чернозем. Следившие за мной девчонки помогали как могли: аккуратно сажали семена, ровняли и поливали грядки.

— Кишка у них тонка, — усмехнулась эльфийка. — Эти выродки могут лишь кидать пустые угрозы, да исподтишка посылать наемных убийц. Я бы, кстати, посоветовала тебе напасть первым и выжечь дотла их жалкие угодья. Ну, и забрать их под свою тяжелую руку, естественно. Усилишься, заодно Императору поможешь.

— Ага, — усмехаюсь я. — Сегодня уничтожаю мелких вредителей, завтра принимаю командование войсками Императора, а потом иду крестовым походом на эльфов или гномов. Знаем. Проходили уже!

— З-зачем? — переспросила слегка шокированная остроухая.

— Да затем! Превентивный удар! Чтобы не смотрели косо, не завидовали, не замысливали себя всякое грязное и мелочное! А то они сегодня думы думают, а завтра войско соберут и нападут на Империю! Лотанариэ. Думаешь, я не знаю, чего хочет твой Дитрих?

— Ч-чего же?..

— Да все просто, — пожал плечами. — Кто я для него? Думаешь, поддержка? Герой, избавивший империю от двух мощных угроз и развязавший руки для дальнейших действий? Добрый и отзывчивый человек, который поможет Императору в трудную минуту?

— Н-ну да?.. — пролепетала та, не сводя с меня недоуменного взгляда. Мне даже стало немного стыдно, видя столь незамутненный разум.

— Угроза! Я ему прямая и первостепенная угроза, дурочка! Я здесь и сейчас лишь потому, что другого варианта спасти Империю попросту не было!

— О ч-чем ты говоришь⁈

— Да все просто, балбеска, — в разговор вступила Ярослава, которая с интересом подслушивала наш разговор. — Ты просто все еще мыслишь узкими имперскими категориями, которых набралась за годы прислуживания людям. Поэтому тебя и не примут обратно твои же соплеменники. Пойми, Магнусу нахер не сдалась вся эта сраная власть людей вместе с твоим гребанным Императором, Церковью, герцогами, баронами и прочими аристократами. Он прибыл сюда потому, что кое-кто из живущих в Империи решил угрожать его Семье! Он был готов… Впрочем, он и сейчас вполне готов сровнять с землей всю столицу, если понадобится! Все, что его останавливает — это невинные жители, которым придется пострадать из-за других. Можно сказать, он дал Дитриху один-единственный шанс все исправить, пока зверолюды и прочие разумные бегут из города в его владения. И если Император не справится, у Магнуса уже не будет причин отступать.

— Н-но почему бы просто не забрать зверолюдов и не уйти⁈

— Ты так наивна, — вздохнула девушка-лич. — Думаешь, люди будут спокойно смотреть на то, как уходят их бывшие рабы? Никто не простит им такого. Император сейчас на сложном перепутье — с одной стороны Магнус с его невероятной силой и угрозой разрушить всю Империю к хуям. С другой стороны — поддерживающая Империю знать, купечество, дворяне и простой народ. Стоит Императору оступиться и его или пожрут свои же, или уничтожит Магнус. Поэтому он и намерен объявить Церковь общим врагом, чтобы под шумок максимально усилиться и затеять общую перестройку страны, не надеясь на бесплатную рабскую силу. Магнус же просто обязан проконтролировать этот процесс, чтобы не заполучить сильного врага в лице самой Империи.

— Браво, Ярослава, — пораженно произнес я. — Лучше бы не смог сказать. Кстати, раз ты здесь, значит…?

— Караван на подходе, — кивнула та. — Я обезопасила путь, уничтожив немало монстров и бандитов. Надо сказать, обычных разбойников было куда больше, чем неразумных тварей. Император должен меня благодарить за то, что я обезопасила торговые пути!

— В общем, Лота, — говорю, кладя руку на плечо вздрогнувшей эльфийки, — не стоит видеть во мне обычного человека, каких ты привыкла наблюдать во дворце. Я ненавижу людей. Я убиваю всех, кто посмеет поднять руку на мою Семью. Да. И еще очень сильно ненавижу рабство и всех, кто на нем наживается. А твой ненаглядный Дитрих десятилетиями видел его и ничего не предпринимал, пока я его носом не ткнул!

— Ладно! Ладно, я поняла!

Лотанариэ прижала руки к ушам.

— Пожалуйста, хватит. Я… Мне нужно время, чтобы все это обдумать… Слишком много… всего…

— Да ради всех святых, — пожал плечами. — У тебя будет масса времени все проанализировать, пока ты будешь показывать мне фабрики и заводы, о которых все время говорил Дитрих. Они далеко отсюда?

— Совсем рядом, — произнесла чуть воспрянувшая духом эльфийка. — Во владениях Ланкастеров, то есть в ваших владениях, барон, есть несколько деревень, жители которых и работали на этих мануфактурах.

— Они и сейчас работают?

— Давно закрылись, — пожала плечами остроухая. — графа осудили два года назад, а проигрался он еще раньше. Никто не будет работать бесплатно. Крестьяне разошлись по своим деревушкам и занялись земледелием. Или же подались в город. Шахты вроде заняли гномы, но это не подтверждено. Желающих проверять все равно нет.

— Почему же соседи не забрали мануфактуры себе⁈ — поразился я. — Наладили бы производство да поднимали бабки!

— На деле все не так просто, — понурилась девушка. — Если бы они хотели официально наладить производство, им пришлось бы выполнить немало условий. Во-первых, заплатить нехилую мзду Императору за выкуп земли. Во-вторых, оформить кучу документов, дающих право на собственность. В-третьих, нанять или найти желающих работать на заводе. Сам понимаешь, старых работников уже не найдешь, а новых еще поискать надо, обучить, следить за ними, зарплату платить и так далее. В-четвертых…

— Ладно, не продолжай, — нахмурился, размышляя. — А мне, получается, ничего этого делать не надо, так как Император…

— … Сам подарил тебе эти земли, — подхватила остроухая. — Верно. Но работников тебе все равно придется найти. Хотя… Чего их искать? Сами придут. А научить работе — дело нехитрое.

— Взглянуть бы сначала на эти ваши фабрики, — проворчал я. — А то все уши прожужжали… Ф-фух. Так, народ. Вроде закончили. Кто хочет поехать на осмотр мануфактур?

* * *

… Что. Это. Блять. ТАКОЕ⁈

Раз уж мы засветили на Орионе ховеркрафт, было решено на нем и ехать, чтобы сэкономить время. Желающих оказалось столько, что мы едва смогли все уместиться. Впрочем, многие отказались. А другим отказал я сам. Человеческим девчонкам все еще не слишком доверял, поэтому оставил в замке наводить порядок и помогать остальным. Леонилла, Эйя, Лина и прочие домашние тоже решили остаться, чтобы лишний раз не мешать. В основном со мной рванули те, кто владел оружием и мог помочь в случае чего. Гилейна, Сая, Штрон со своей партнершей и остальные.

— Это и есть знаменитые швейные Имперские Мануфактуры имени Императора! — гордо провозгласила Лотанариэ, показывая рукой на стоящие перед нами двухэтажные здания… Здания… Нет, это были какие-то сооружения из говна, палок и камней! Честное слово! Однако, стояли и не падали, несмотря на весь мой скепсис, что делало честь их строителям. Даже легкий дымок курился из печных труб.

Мы действительно ехали недолго, пусть и на высокой скорости. Обе швейные мануфактуры находились в самой близкой от замка деревушке под названием «Гужево». Видок у нее был не ахти — практически как в пустом городке Дикого запада. Тихо, никого и разбитые телеги на обочине… И все же соратники не разделяли моего «восторга».

— А что, выглядит неплохо, — одобрила Гилейна. — Не таверна, но надежно и просто. Гномы строили?

— Верно, — удивилась Лотанариэ. — Как ты догадалась?

— У этих низкоросликов один стандарт, — отмахнулась та. — Никаких излишеств. В ход идут все подручные материалы. Зато строят на века. Командир, не ссы. Они только на вид такие неказистые, но не обрушатся, даже если их ломать таранами.

— А все эти… разумные? Они там работают? — спросила Сая, показывая в ворота забора, окружающего оба здания. Из них на нас опасливо косились чьи-то ушастые морды.

— Быть того не может! — отрубила эльфийка. — Фабрики закрыты! Здесь просто никого быть не может!

— Однако там кто-то есть, — упрямо продолжала ламия. — Нам же не кажется!

— Давайте просто зайдем и спросим, — предложил я. — Вопросы есть? Вопросов нет. Лота, держи наготове регалии на случай, если понадобится доказывать кому-нибудь наши права.

У меня был наготове герб и увесистая пачка документов за подписью и печатью Императора для самых тупых и неверующих. Но они не понадобились. Войдя в ворота, мы обнаружили лишь пару десятков боязливо жмущихся к стенам жутко худющих зверолюдов, одетых в одинаковые лохмотья.

— Я разберусь! — бросила Лотанариэ, сделав шаг в их сторону.

— Нет, стой! — приказал, отодвигая ее в сторону властной рукой. К чести эльфийки, та и не подумала спорить. Кивнула и присоединилась к остальным. Я же обратился к этим странным ушастым:

— Приветствую всех! Меня зовут Магнус, барон Экзюпери. Император даровал мне эти земли вместе с мануфактурами. Правда, я думал, что они заброшены? Кто вы и что тут делаете?

Из группы странных зверолюдов отделился один разумный, кто вел себя чуть смелее остальных. Это был зверолюд-лось со спиленными рогами. Он подошел ко мне, поклонившись чуть ли не до земли, и произнес хриплым голосом:

— Ваши подданные приветствуют вас, милорд. Мы — работники этой мануфактуры. Остались тут после того, как старый граф все забросил…

— Что⁈ — воскликнула Лотанариэ. — Но ведь я лично все тут осматривала два года назад! Здесь никого не было! Только обычные крестьяне! Ни о каких зверолюдах и речи не было!

— Помним вас, госпожа, — поклонился тот и ей. — Простите, мы тогда попрятались все. Боялись гнева высокорожденной. Думали, прикажете переловить нас и продать в рабство за грехи старого графа. Чтобы, стало быть, в уплату пойти. А потом потихоньку вылезли и вернулись на фабрику. Жить-то нам больше негде.

— Но как вы все это время выживали? — потрясенно спросил я. Зверолюд вздохнул и показал на дым, выходящий из труб зданий.

— Потихоньку. Немного охотимся, немного трудимся на полях. Местные все поуходили, бросили хозяйства. Кто-то умер от старости. Молодые все давно ушли. Только мы остались…

Она замялся, бросив на меня испытующий взгляд.

— Говори как есть, — помог ему определиться. — Не буду я вас ни за что наказывать. И в рабство не буду продавать. Наоборот, теперь вы все под моей защитой и никто не посмеет вас и пальцем тронуть!

Лицо мужика просветлело и он оглянулся на остальных соплеменников. Потом снова повернулся ко мне.

— Мы, ваша милость, понемногу запускать работу стали, — промямлил он. — Продолжили делать то, чему нас приказчики графа учили. Ткань, которая получалась, пускали на нужды и на продажу караванам. Самую малость, чтобы одеться обуться и детей накормить. Не взыщите строго… Но готовы понести наказание, если придется. Только прошу, детей и женщин не порите сильно…. Милости Единого ради.

Я протянул руку и легким усилием поднял его на ноги, а потом сказал громко, чтобы услышали все присутствующие:

— Клянусь Элуной, никто из моих людей не будет наказан! Вы вправе были брать все, что вам было нужно, так как Империя просто забыла о вас! Теперь же я лично позабочусь о всех вас!

Среди ушастых, жавшихся к стене фабрики, пошли шепотки:

— Элуна!

— Он поклялся Элуной!

— Что же это делается⁈ Человек клянется чужим богом⁈

Осмотрелся, понимая, что дело сдвинулось с мертвой точки и вновь обратился к лосю:

— Ты! Как тебя зовут?

— Дензель, ваша милость…

— Дензель! Покажи мне все, а мои соратники пока займутся всем остальным. Девчонки! Штрон! Присмотрите за округой. Разрешаю поохотиться на монстров, только сильно не разбредайтесь.

Половина ватаги с радостными воплями кинулась охотиться за местным зверьем, красные точки которых мигали на карте. Другие двинулись со мной вслед за Дензелем внутрь здания первой фабрики. На первом этаже стояли непонятные мне станки самого архаичного вида. Некоторые из них работали, приводимые в действие ногами сидящих за ними зверолюдов разного пола и возраста. Выглядели ушастые крайне плохо — скукоженные бледные существа. У каждого косточки можно было пересчитать. Глянув на них, я нахмурился и обратился к Элунализе с Зумой.

— Идите в ховер и достаньте из него полевую кухню. Приготовьте чего-нибудь местным, а то смотреть страшно. Берите все, что есть внутри машины, а я вернусь и еще достану.

Обе умчались на выход, а я продолжил обход. Назначение агрегатов меня интересовало мало. Если они работают, значит, производство можно будет возобновить. Может, если подключить к делу Бэтту, она сможет улучшить и автоматизировать работу фабрик? Однако об этом можно было подумать и позже. Сейчас меня интересовало количество оставшихся здесь зверолюдов и их состояние.

— Матерь божья!

Думал, что меня уже ничем не удивить. Ошибался. На втором этаже мануфактуры развернулся целое палаточное поселение бывших ушастых работников. Отощавшие до предела женщины и дети, мужчины, похожие на стариков! Даже в трущобах жизнь была лучше! Кое-где плакали дети, кто-то надрывно кашлял, а у дальнем углу раздавались стоны, полные мучительной боли.

— Дензель, как вы вообще тут выживали⁈ — воскликнул я, оглядывая все это.

— С трудом, ваша милость, — вздохнул тот. — Что теперь прикажете? Убрать все это?

— Потом! — скомандовал я. — Сейчас вы все спуститесь вниз и вас там накормят. Больные и увечные есть?

— Д-да, ваша милость. Вон там у нас раненые лежат. Те, кто пострадал на охоте…

Я уже не слушал, быстрым шагом огибая палатки из натянутой на палки мешковины, из которой тут, похоже, было сделано все, даже одежда самих зверолюдов. Как и ожидал, зрелище было далеко от приятного. В дальней палатке рядами лежали зверолюды с разными ужасающими ранами и травмами. Большинство из них, судя по всему, нарвались в лесу на монстров, но сумели уйти живыми. Некоторые метались в лихорадке. Другие тяжело стонали в бреду. Кое-кто уже не шевелился и система идентифицировала их как трупы. Некоторые уставились на меня с удивлением и ужасом, но большинству из раненых было все равно. К стене шатра прижалась какая-то худющая девушка-кошка, судя по всему, ухаживающая за больными. Не теряя время, развернул инвентарь и вытащил из него пару термосов с бульоном. Сунул ей в руки один.

— Глотни, чтобы силы были и иди за мной. Как зовут?

— Д-дасти, ваша мил-л…

— Потом! Меньше слов — больше дела! Пей! Не бойся, это бульон!

— В-вкусно как! Но что вы…

— Я сейчас буду исцелять, — перебил, кидаясь к лежащей девушке или девочке, возраст которой было просто невозможно определить из-за худобы. — А ты корми их, как в себя придут! Насильно, даже если будут отказываться! А еще лучше — позови кого-нибудь… Хотя… Дензель! Иди сюда!

— Звали, милорд? — голова того появилась в дырке прохода.

— Тащи сюда двух крепких парней или женщин! — крикнул ему. — Пусть делают то, что им скажет Дасти! Меня не отвлекать! Максимальное исцеление! А точно… Кричать необязательно…

* * *

— Я, Барон Магнус де сент Экзюпери, торжественно клянусь Элуной, ибо из всех богов доверяю ей больше других, что буду изо всех своих сил заботиться и оберегать своих подданных, коими являются все разумные, кто просит моей защиты, за исключением людей рода человеческого! При этом я готов принять последних под свою опеку с рядом обязательных условий, безоговорочным подчинением и выполнением моих приказов! Клянусь, что каждый из моих подданных получит кров, еду, и защиту от любого врага. Взамен я прошу лишь трудиться на благо его собственной семьи и соблюдать законы моей общины! Я, Магнус, подтверждаю, что произношу эту клятву в собственном уме, без давления на меня и по собственному желанию!

— Неплохо получилось, — поддержал меня Штрон, вместе со мной стоя на небольшом возвышении. Вокруг нас сгрудились зверолюды, как те, что пришли со мной из столицы, так и те, кто жил в мануфактурах. Отличить последних от трущобных было проще, чем ожидалось: фабричные были похожи на ходячие скелеты, в то время как мои более-менее походили на живых. Мои подруги, временно принявшие роль поварих и медсестер, сбивались с ног, пытаясь накормить всех желающих и облегчить участь тех, кто совсем недавно был на краю смерти. Резкое исцеление избавило их от страшной участи, но эта встряска всего организма, привыкшего к постоянному голоданию, привела к тому, что большинство из таких исцеленных были полностью лишены сил и сейчас лежали прямо на полу замка на подстеленной мешковине. Те, кто был пободрее сбивались с ног, отпаивая их чуть ли не с ложечки. Радовало то, что рано или поздно силы вернутся ко всем из ослабевших. Зато в их глазах горел огонь веры и надежды, что не могло меня не радовать.

— Ты записал? — спросил своего верного напарника.

— В точности до последнего слова! — показал он мне артефакт, напоминающий ракушку. Дорогая и редкая штука, работавшая по принципу магнитофона. Полностью заряженная она могла записывать и воспроизводить любые звуки. Ею мало кто пользовался, кроме герольдов Императора. У одного из них я и купил такой, прежде чем отбыть из дворца. И вот сейчас он мне пригодился.

— Ярослава! Дуй сюда! Для тебя есть задание!..

* * *

Через несколько часов в столице произошло уникальное событие, растревожившее умы всех без исключения горожан. Ни с того, ни с сего прямо посреди рабочего дня в самом центре столице прямо у дворца Императора с неба спустилась… БОГИНЯ! Облик ее был неизвестен никому из верующих, но ее одухотворенный вид, совершенная красота и расходящееся во все стороны сияние не оставляли никакого сомнения в том, что данная девушка принадлежит пантеону святых сущностей!

— Внемлите, разумные! — громовым голосом произнесла она, воздев руки над собой. — Внемлите и расскажите тем, кого сейчас рядом нет! Я, младший ангел воинства небесного, Ярослава, святая во плоти, принесла вам послание от великомученика, страдающего за грехи ваши! Внемлите, ибо второго гласа божьего не будет!

Сразу же после того, как она замолчала, прозвучал тихий, почти неслышимый щелчок, потерявшийся во вздохах собравшейся толпы и на площади раздался мужской уверенный голос, в котором многие опознали того самого барона, недавно прибившего одного из самых кровавых мучителей слабых и невинных — Ришелье!

— Я, барон Магнус…

Убедившись, что слова достигли ушей каждого из присутствующих, «богиня», не произнеся прощальных слов, растаяла в воздухе. Через десяток минут то же самое явление произошло в городе знати, еще позже — во Внутреннем, в Трущобах, а потом исчезла совсем. Едва успокоившийся после кровавой расправы над Ришелье народ еще долго гудел, переваривая очередное событие, а разумные других рас, находившиеся под гнетом своих хозяев и работорговцев, обретали потерянную надежду и строили планы по своему освобождению. Главная сложность побега состояла вовсе не в толщине клетки, а в магическом клейме, сжигающем раба в случае неподчинения. Отмеченным таким знаком оставалось только набираться терпения и ждать. Но глубоко в их душах уже разгорался огонь веры и надежды там, где раньше были одни угольки…