Сбагрить счастливых поняшек на руки Гаю оказалось простым и легким делом. Староста, порядком поднаторевший в приеме и обустройстве мигрантов, передал их специально обученному персоналу, выдал каждому новому члену Оазиса на руки бутылочку зелья Высшего исцеления, объяснил правила и отправил обживаться. Естественно, те даже не подумали осмотреть дома, вместо этого галопом бросившись в разные стороны. Впрочем, город был большой и им было где разгуляться. С остальным зверолюдами не возникло никаких проблем — их расселили в обычном порядке.

— Вы к нам снова ненадолго, командир? — спросил Гай.

Я кивнул.

— Буду вот примерно такими группами привозить новичков. Стройте еще больше домов, смело расширяйтесь — их будет много. Эй, ты чего?

Староста вдруг бухнулся на колени. Рядом с ним попадали и остальные зверолюды, колторые уже давно меня знали.

— Гай, ну какого хрена? — вырвалось у меня. — Мы же давно знакомы! Вот только не начинай снова нести чушь про Избранного и великую миссию!

— Не буду, командир! — подняв голову, произнес тот, хотя по щекам его бежали слезы. — Но видят духи, ты был послан нам небом! Кто еще бы смог объединить наш народ и одарить теплом и заботой⁈ Если вы не считаете себя Избранным, то нам и не надо другого! Вы и есть наш Избранный. Даже если вы упорно отказываетесь это признать. Но ваша воля нерушима, милорд!

Он поднялся с колен, отряхнулся и продолжил уже обычным тоном. Остальные тоже незаметно разбрелись в стороны.

— В конце концов, кто мы такие, чтобы обсуждать дела высокие, Магнус? Как скажешь — так и будет. Продолжай приводить новичков, а мы будем их обустраивать. Скоро наш Оазис превратится в рай для зверолюдов на Орионе! Уже начал превращаться! Оглянись — здесь есть все: тепло, защита, еда, кров, счастье! Мы заводим семьи, не страшась того, что завтра могут нагрянуть работорговцы и разорить город! А даже если нагрянут, мы им покажем… О, мы покажем нашу силу!

С самым серьезным видом кивнул старосте и пожал ему руку, после чего повернулся.

— Вы снова покидаете нас, лорд? — донесся в спину его чуть насмешливый голос. — Человеческие женщины, которых вы недавно привели к нам, спрашивали о вас. Особенно, та, у которой есть медицинские умения. Пусть они и не чета нашим знахарским и зельям, но все же она лучше знает, как помочь роженицам. Я уже попросил помочь вашим подругам в особняке, кто ждет потомство. С остальными сами справимся, в том числе поможем и тем женщинам, которые живут в отдельном лагере.

— Она что-нибудь говорила? — спросил, вспоминая про эффектную медсестричку.

— Да, — улыбнулся Гай. — Она спросила, цитирую: — «Где же отцы всех этих одиноких девушек⁈ Как им не стыдно бросить их в такой сложный час⁈»

— И ты, конечно, ответил…

— Конечно, милорд, — усмехнулся тот. — Я не стал ничего скрывать. Вы бы видели ее глаза, когда она все осознала!..

* * *

Времени заниматься переселенцами из другого мира у меня сейчас нет. В любом случае сейчас им ничего не угрожает. Наоборот их окружили теплом и заботой. А то, что местные слегка не похожи на людей, так это даже лучше. Зато вокруг нет зомби и никто не помышляет их атаковать. Поэтому спокойно возвращаюсь обратно, где меня сразу встречает Джаргак с вытаращенными глазами.

— Что опять стряслось, Кирн? — вздыхаю я, пока тот тычет в сторону каравана. — Это на самом деле ассасины темного братства или фанатики Черной луны?

— Лепрекон! — хрипит тот и округляет глаза еще больше. — Ассасины? Фанатики? Это еще кто такие? Никогда не слышал о них. Нам стоит их бояться?

— Забудь, — отмахиваюсь я. — Значит, с караваном все в порядке? Что за лепрекон? Откуда он тут взялся и чего ему надо?..

Из путаных объяснений Джаргака я почти ничего не понял, кроме нескольких фактов. Во-первых, лепрекон сам по себе был уникальной и волшебной фигурой. Эти мелкие полурослики обладали теми качествами, которых не хватало другим: злопамятностью, острым умом, невероятной жадностью, соседствующей со скупостью, мелочностью, крохоборством, нетерпимостью и полным отсутствием сострадания к слабым и беззащитным. Именно с них и началось развитие экономики в Империи и других странах континента. Именно они подсказали гремлинам идею созданию банковской системы, став для них кем-то вроде полноправных партнеров или даже учредителей. Именно лепреконы сидели во главе всего этого капиталистического дерьма. И они же лично открывали новые филиалы в других местах, где их доселе не было, заключая новые кредитные договора с населением, вгоняя их в долговые ямы.

Во-вторых, эти жадные ублюдки привыкли к тому, что являются персонами нон-грата. То есть, каждый их представитель был неприкосновенен и тщательно оберегаем от любых нападений со стороны разумных. Даже бандиты предпочитали не портить с ними отношения, так как даже самые темные и преступные гильдии имели счета в банках гремлинов. Таким образом, лепреконы чувствовали себя чуть ли не пупом Ориона, разъезжая едва ли не по всему континенту. По крайней мере там, где не было монстров. Гномы и эльфы относились к ним не так почтительно, как люди, так как не нуждались в экономической поддержке. Остроухие прекрасно жили в своем королевстве, допуская лишь самый минимум торговли с прочими расами. Это не отражалось на их замкнутом микрокосме, хотя недовольные социальным неравенством все равно были. Многие эльфы даже бежали в города людей, но на остальном обществе изменений не происходило. Все попытки лепреконов как-либо повлиять на жизненный уклад остроухих так и не увенчались успехом. С гномами дело обстояло чуть лучше. Лепреконам удалось даже отстроить несколько банков на границах их владений. Но сами карлы не спешили нести в них свои сбережения, несмотря на лакомые условия капиталистов.

Ну и в третьих, что мне показалось странным, никто и никогда не пытался давить на этих маленьких мразей, из-за чего их наглость не просто перешла все границы, а вросла в их жизненный уклад. Лишь благодаря тому, что этот народец был крайне малочисленен, потомство рождалось редко и понемногу, а размножаться они могли только внутри своего племени, не давало им возможность повсеместно захватить власть в Империи и других населенных человеком местах.

«Как это практически произошло в моем мире!» — думал я, следуя за Джаргаком. — «Денежные мешки рулят всей землей, а законы и ответственность работают лишь для тех, у кого нет денег откупиться! Допустить развитие подобного варианта и здесь⁈ Да черта с два!» Но ссориться с лепреконом я не спешил, решив сначала познакомится с ним лично. Может быть, мне повезет и попадется толковая особь?

Но мне не повезло. Или же среди них попросту не водилось нормальных и порядочных, кто знает? В любом случае, не успел я подойти к повозке, в которой и сидел представитель этого склочного вида, как тот сам вылез наружу, ругая на чем свет стоит все и всех, кто только был вокруг.

— *** дороги! *** лошади! *** возницы! *** погода! — ворчал мелкий полурослик, наряженный во все зеленое с шапочкой-цилиндром на голове и тросточкой в руке. Я едва удержался от усмешки — этот лепрекон явно не следил за фигурой и никогда не занимался физическим трудом. Он скорее походил на зеленого ворчащего колобка. Однако глаза у него были холодные и злые и шутить с ним явно не стоило. По крайней мере, пока.

— Это вы *** барон этого *** захолустья⁈ — проскрипел этот недомерок и, не дожидаясь ответа, обошел меня и направился прямо в крепость, продолжая на чем счет стоит поносить все, что попадалось ему на глаза. — *** караван! Все нервы мне вытрепал! Эти *** клоуны с их *** просьбами! Ах, господин Ллойд, помогите со ссудой! Ах, господин Ллойд, не соблаговолите ли помочь с закрытием кредита? Бл*** ненавижу! Наберут долгов, а потом ходят и ноют!

Следуя за коротышкой, я уже испытывал сильное желание его придушить, слушая, как он открыто выражает свою ненависть и презрение ко всему, что его окружало. Меня он просто игнорировал, наверное, полагая, что имеет дело с обыкновенным баронишкой, подданным Императора. Скорее всего, он ничего обо мне не слышал, хоть и прибыл прямо из столицы. Такие как он практически не выходят из-за крепких стен банка, справедливо опасаясь мести обманутых вкладчиков. Разумные, потерявшие все из-за таких вот жадных уродов, готовы на все ради мести, несмотря на закон и последующее наказание. Но мне пока было любопытно, что привело сюда самого лепрекона.

Все предусмотрительно убирались с дороги, не желая встречаться с лепреконом даже взглядами. Зеленый толстячок важно прошествовал внутрь крепости и брезгливо огляделся.

— Ну и *** свинарник! — проворчал он. — Даже в трущобах чище будет! Слыш ты, барон? Как там тебя? Где тут твой кабинет? Идем туда! И распорядись насчет горячего чая! Я продрог с дороги!

Ко мне подошла Леонилла с немым вопросом на лице. Кивнул ей.

— Распорядись насчет чая и подай все в мою комнату.

Этот лилипут уже серьезно меня подбешивал, особенно, его манера снисходительного общения и «тыкания». То, что он относился ко мне, как к обычному «баронишке», меня не сильно волновало, так как я и сам не парился насчет этого. Но если он продолжит выставлять себя хозяином всего и вся, то скоро об этом пожалеет.

Как и ожидалось, свинья внутри оказалась свиньей снаружи. Мой кабинет был пока единственной комнатой, которую заботливые зверодевушки успели привести в порядок. Так этот невоспитанный уродец с грязными ногами залез на чистую простынь, игнорируя все установленные нормы и правила.

— Меня зовут Ллойд четвертый! — без всяких прелюдий начал он, едва утвердившись на кровати. Мебели, увы, у нас пока не было. Гномы только-только начали ее изготавливать. — Можешь обращаться ко мне просто «Господин Ллойд», дозволяю. Чтобы ты знал, человек, тебя удостоил своим вниманием один из величайших представителей славного рода лепреконов. Мой отец владелец сети банков и…

— Ближе к делу, господин Ллойд, — перебил его я, начиная уставать от этого спектакля. — Мы тут люди темные. Переходите к сути — зачем вы здесь и что вам надо?

— Неотесанная деревенщина! — проворчал тот. — Впрочем, верно, нечего тут с вами попусту языком молоть. Совет директоров решил открыть здесь филиал нашего банка. Можешь радоваться, человек. Он будет располагаться прямо здесь, в этом замке…

Карлик поджал губы, обводя взглядом помещение.

— Конечно, тут предстоит немало работы. Нужно все переделать. Снести пару стен, перекрасить, побелить, накупить мебель… Нужно пригнать сюда побольше рабов…

— Рабов? — переспросил я, не веря своим ушам.

Этот мелкий разумный, который не так уж далеко ушел от обычных зверолюдов и прочих волшебных существ, так просто говорит о рабах⁈ О своих собратьях, томящихся в неволе⁈ О тех, кто…

Я вздохнул и успокоился. Даже слегка улыбнулся. Мне вдруг все стало кристально ясно. Этот лепрекон слишком долго жил среди людей. Так долго, что потерял все, что роднило его с другими разумными. Может быть, раньше этот народ был более… добрым, но влияние людей и денег на них создали настоящих чудовищ. Церемониться с этим… существом более не стоило. Тем временем, тот продолжать давать мне ценные указания, еще не понимая, что его не слушают:

— За дверью всегда должна быть служанка… Нет, две. Пока одна готовит еду, другая может, например, массировать мне ноги. Еще какой-нибудь раб должен…

— Хватит! — обрываю его и продолжаю намеренно издевательским тоном. — Уважаемый «господин Ллойд»… Вы ведь к нам прибыли из столицы? Неужели ничего не слышали об указе Императора?

— Очередная блажь людского вождя ничего для нас не значит! — перебивает меня тот. — Наш совет стоит выше его желаний! Он вообще должен быть нам благодарен, что мы разрешили людям пользоваться нашими услугами! Он…

— Ярослава! Призываю тебя, моя верная слуга!

— Да, мой повелитель⁈ Слушаю и повинуюсь!

— А-а-а-а! Нежить! Нежить в замке!..

У нас с Ярой была договоренность как раз на подобный случай, когда ее потребуется призвать в качестве устрашения. Она явилась к нам прямо через стену в истинном облике королевы-Лича, сверкая мертвой аурой. Ту бы любой неподготовленный обосрался, что говорить о мелком недоросле, который большую часть жизни провел внутри крепких банковских стен⁈

Серый от ужаса лепрекон отодвинулся к стене. Мне оставалось лишь надеяться, чтобы тот не напрудил на кровать. Впрочем, белье все равно потом придется менять. Я подошел ближе к Яре, царственным жестом показав ей на место рядом с собой. Та немедленно подлетела ближе, сгибаясь в поклоне.

— Повелитель, — проскрежетала она замогильным голосом. — Прикажете выпить душу этого лепрекона?

— Погоди, верный слуга, — стараясь не расхохотаться, произнес я. — Сперва нужно выяснить, кто его прислал. А потом, может быть…

— Не убивайте, прошу! — закричал тот. — Я отдам все богатства! Все, что у меня есть!

— Повелитель! У этих коротышек могут быть кредитные договора и расписки, — пробормотала Яра. — Стоит вытрясти из него их все!

Киваю, подходя чуть ближе к кровати и спрашиваю лепрекона:

— Что же вы, господин Ллойд, себя так неподобающе ведете? Этот же всего лишь Лич. Один из слуг того самого Магнуса, который уничтожил Алых магов. Неужели и об этом вы ничего не слышали? Да-да, позвольте представиться — перед вами барон Магнус, паладин, который убил Кровавого герцога. А-а-а, вижу по вашему лицу, что эту новость вы слышали. Как же вы так оплошали, что сами приехали ко мне в гости? Не подготовились?

— Б-бумажная в-волок-кита, — заикаясь от страха, пробормотал лепрекон. — В стол-лице сейчас полный х-хаос. Им-мператор выдвинул войска и гр-ромит храм-мы. С-совет директор-ров принял реш-шение разъех-хаться, чтобы не поп-пасть под удар. Мн-не не дол-ложили, что вы, барон, и есть, т-тот самый М-магнус… Прошу, пощадите! Я дорого стою! Мой род все отдаст! Не д-дайте ей вып-пить мою душ-шу, ум-моляю!

— Что же, господин Ллойд, — усмехаюсь я. — Признаться, сначала я хотел просто выкинуть вас из замка. Я имею в виду не выпнуть за пределы крепости, а именно выкинуть подальше своими руками. Как, например, вот этот камешек…

Подхожу к забытому валуну, лежащему в уголке комнаты. Я вообще использовал его в качестве стула, но придется ему послужить в ином качестве. Он размером примерно с самого лепрекона, но весит, разумеется раз в пятьдесят больше. Легко беру его обеими руками, подхожу к окну и вышвыриваю куда-то в пустыню. Улетает со свистом как из катапульты. Когда оборачиваюсь, в воздухе разливается знакомая вонь, а простыни кровати окрашиваются желтым. М-да, похоже, белье придется сжечь. Да и само ложе поменять.

— …. Но потом решил вас просто убить или отдать моему слуге, — продолжаю я. — Уж слишком вы стали похожи на моих личных врагов. Но сейчас… А-а, черт бы тебя побрал… Леона!

— Да, господин?

Та появляется из-за двери, строя из себя покорную служаночку. Морщусь.

— Принеси воды. Надо привести в чувство этого недомерка. И-и, это… прекращай мне тут. Веди себя нормально.

Та хихикает, кивает и исчезает, чтобы появиться через пару минут с кувшином воды. Встаю над коротышкой и не задумываясь, выливаю его содержимое на него сверху вниз. Тот вскрикивает, откашливается, водит по сторонам мутным взглядом, стонет и произносит:

— Барнс, это ты? Мне тут такая *** хрень приснилась! Будто я попал в ловушку к демону, который убил Ришелье и у него была нежить в слугах и…

— Это вы обо мне, господин Ллойд, — усмехаюсь, выливая ему на голову остаток воды.

— А-а-а! Демоны!

Лепрекон пытается вжаться в стену или исчезнуть, но у него ничего не получается. Тогда я продолжаю разговор уже без сарказма и издевательств. Просто устал.

— Я не буду тебя убивать, лепрекон. Мне не нужны проблемы еще и с вашим мстительным и злопамятным народом. Но просто так я тебя отсюда не выпущу. Только после того, как ты подпишешь договор с рядом условий.

— Каких условий? — мрачно переспрашивает тот, садясь на мокрую кровать. Понял, сука, что убивать его не будут, но уже понимает, что придется раскошелиться. Злобно усмехаюсь.

— Всех, лепрекон. Я не буду тебя разорять, но виру ты мне выплатишь приличную. За оскорбление барона словом, действием и видом. За оскорбление его подданных. За клевету и навет… В общем, найдем за что. Договор составим честь по чести, сам понимаешь.

— Кто же будет договор-то составлять? — спросил, чуть осмелевший уродец. — Не вижу тут писарей…

— Я-а-а-а-а! — прошипела Ярослава, разевая рот самым нечеловеческим образом. Даже мне стало стремно, что говорить о взвизгнувшем лепреконе. — Не сомневайся, маленькая обезьянка, — продолжила она уже нормальным тоном. — Я раньше была лучшим писарем в своей академии. Вот увидишь…

* * *

Спустя полтора часа карета Ллойда улепетывала подальше на всех парах, унося внутри себя одного чудом выжившего лепрекона, наверняка сейчас благодарившего всех богов за сохранение его маленькой никчемной жизни. Зато мы серьезно обогатились за его счет. Кроме имущественной расписки на внушительную сумму золотом, был оформлен магический договор о том, что господин Ллойд добровольно и без принуждения передает барону Магнусу все долговые и кредитные обязательства, оформленные жителями Империи на его имя. А учитывая тот немаловажный факт, что сам лепрекон входил в совет директоров банков, его имя стояло практически на каждом долговом договоре, который составляли в любом банке гремлинов. Таким образом, в мои руки попадали мощные рычаги давления на знать, дворянство, Церковь и прочих важных людей, не считая, конечно, всех остальных, когда-либо бравших в банках ссуду. Оставалось только прийти в центральный филиал и забрать бумаги, предъявив данный договор. Ллойда, конечно, по головке не погладят за практический развал кредитной системы, но у него не было выбора. Естественно, договор был составлен с согласием обеих сторон и я никоим образом не давил на лепрекона. В том-то и была вся закавыка, что ему угрожал Лич, никоим образом со мной не связанный. И естественно, никакого Лича в документе упомянуто не было.

— Сколько хороших разумных вздохнет свободно, когда узнает, что их долгов больше не существует, — с улыбкой вздохнула Леонилла, прочитав договор. — А плохие лишний раз напрягутся, когда осознают в чьих руках находятся их расписки! Лорд, думаю, вам нужно как можно скорее забрать эти документы. Ведь соседи, которые могут на нас напасть, наверняка брали ссуды в банке гоблинов! Их имена тоже могут быть в списках должников. И когда они узнают, что отныне должны денег не банку, а вам, то ни о каком нападении не может быть и речи!

— А ведь ты права, моя дорогая, — улыбнулся кошечке. — Тогда подождем, пока этот гад доберется до города, а затем сразу и сам съезжу за бумагами. А пока подготовь новую партию для переезда в Оазис. Нам нельзя терять времени.

— Может, сделаете небольшую паузу и пройдетесь по каравану? Там сейчас большинство из наших развлекаются. Советую вам тоже чуть-чуть расслабиться.

«А ведь она права», — подумал я. — «Мне тоже стоит чуть отдохнуть».

— Только вместе с тобой, — привлекая к себе охнувшую Леониллу, ответил я. — ТЫ ведь составишь мне компанию?

Та лишь мягко улыбнулась вместо ответа и чуть кивнула.