Обожаю запах напалма по утрам! И пусть это был и не напалм вовсе, да и сейчас совсем не утро, тем не менее, происходящее очень напоминало то, что запрещено Женевской конвенцией.

Варя, не будучи излишне сдержанной, окуталась едва заметным дрожащим маревом воздушного барьера, и побежала вперед, поперек Ивана, глядящего удивленно то на Агнессу, то на чародейку, то вообще на меня! Он выкрикнул ей вслед что-то вроде «Куда, тупица», но это не возымело никакого эффекта. Ее раздражение, копившееся, должно быть уже давно, наконец-то нашло выход, который я бы окрестил легитимным. Срываться на ближних нехорошо, это понимали все, а вот раздать люлей так удачно подвернувшимся собаколюдам она возможности не упустила.

Огненная чародейка в ярости — зрелище столь же завораживающее, сколь и опасное. Мне подумалось, что тут еще и не только ее собственный раздрай, а еще и показуха. Для меня, мол, посмотри, Марк, я и вот так могу.

Я же, решив не встревать, тяжело привалился спиной к шершавой коре дерева, похожего на древний дуб. Причем, мое решение зиждилось не сколько на плохом самочувствии, сколько на нежелании попадаться на глаза, но об этом я уже думал, тут все ясно. Мог ли Дима, сидящий на болотах, обладать способностями воспринимать информацию органами чувств греллинов? Этот вопрос для меня стоит довольно остро, ведь последнее, чего мне бы хотелось, это чтобы моего фантома на юге раскрыли как дубликат, а сам я окончательно и бесповоротно потерял возможность влиять на выжившего из ума друга.

Вообще, способности Димы пугали в самом плохом смысле этого слова. Люди Леонида, да и он сам, ну разве что слюни не пускали, настолько были сломлены. Да, сам менталист орал, когда ему отрывали тупым серпом ухо, но едва ли он был способен предпринять хоть самую робкую попытку сопротивляться. То есть, все, что ему оставалось — чувствовать боль и мириться с ней. Все эти размышления к тому, что я не понимаю границы сил своего невольного оппонента. Что, если и мой фантом там чувствует себя относительно вольготно только лишь потому, что он — не настоящий, и как такового «мозга», там нет? Если так, то дело труба.

Так вот, греллины. Если он может воспринимать мир их глазами и ушами, все осложняется, а я нигде не буду в безопасности, в том смысле, что укрыт от взоров, и моя ложь становится очень шаткой. Но, как и думал раньше, мне надо принимать решение, как поступать. Как Тла'Ал, спасающий жизни, или теперь уже как Кхар'Гал, их отнимающий.

— Аккуратнее, дуреха! — Крикнул Эмиль на Варю, выхватил лук и бросился вслед за ней. А уже следом за лучником бесшумной тенью бросился блондин Филиппов и квадратный Молчун.

Агнесса, вняв увещеваниям Ивана, в бой не спешила, разумеется и Женя тоже, но последняя в целом была чрезвычайно притихшая. Не то, чтобы это что-то странное, просто хорошо, что она не делает глупостей и действует по способностям, а в переходе таковых у нее не много, себя и ребенка беречь, не более.

— Ты действительно в порядке, Марк? — Тихо спросила меня Агнесса и жестом подозвала Женю. — Выглядишь так, будто тебя всю ночь, ну, знаешь… — Она скосила взгляд.

— Ты недалека от истины. — Усмехнулся я.

— Чем могу? — Негромко спросила подошедшая Женя.

— Осмотри его, пожалуйста, — обратилась черноволосая к целительнице, — он не колется, но выглядит больным.

— Да бросьте, я в норме, предыдущие сутки слишком длинные были, просто вымотался. Скоро дойдем до места и я вырублюсь. — Отмахнулся я.

Только Женя надвинула на глаза брови и раскрыла рот, дабы поведать мне о недопустимости замалчивания плохого самочувствия, как со стороны стоянки греллинов разнесся тяжелый взрыв, аккурат вместе с яркой оранжевой вспышкой. Ближайший порыв ветра, двигающийся с запада на восток, донес до наших носов густой аромат паленой шерсти. Мда, Варя на мелкие фокусы размениваться не стала, шарахнула сразу на все деньги.

Вскоре до моих ушей донесся дружный, пронзительный визг. Застигнутые врасплох греллины, отдыхавшие на своей стоянке, даже сообразить толком не успели, откуда пришла угроза. Лес наполнился треском ломающихся веток, гулкими взрывами, криками и шипением плоти.

— Она не на шутку разозлилась. — Подметила Агнесса, обернув голову с меня в чащу леса, по направлению к ушедшим вперед союзникам. — Все будет в порядке? —

— Если ты про то, опасна ли она для нас, то нет, не опасна. Но сам факт того, что мы тут так шумим, не очень хорош. — Поджал я подбородок, не зная, что еще добавить. Сделанного не воротишь.

— Я думаю, пускай. И пар стравит, — продолжила вместо Агнессы Женя, — и нам так и так пришлось бы вычищать от врагов наш сектор, ведь так?

Очередной взрыв сотряс землю. На этот раз пламя взметнулось выше верхушек молодых деревьев, и я собственными глазами видел буйство стихии. Визг греллинов стал тише и обреченнее, а вскоре и вовсе перешел в предсмертные хрипы. Заканчивает.

Женя, отказываясь слушать мои клятвенные заверения в том, что я в порядке, все-таки всучила мне очередное зелье. Делать нечего, пришлось пить. И, кстати, то ли я подсел на ее припарки, то ли сама алхимичка поднаторела. Спиртяжный напиток сильно ударил по горлу, но боль в висках и общая усталость почти сразу отступили.

Через десять минут все было кончено. Лес постепенно успокаивался, лишь изредка потрескивали объятые пламенем ветки и сухостой. Из черного и поредевшего подлеска первой вышла Варя. Ее ноздри гневно раздувались, грудь ходила ходуном, покуда легкие, словно кузнечные меха, качали кислород, но вид у нее был совершенно блаженный, вопреки первому впечатлению. Похоже, сеанс активной пиротерапии пошел ей на пользу.

Следом за ней, ошарашенные и притихшие, вышли мужчины. Ни капли грязи или крови я на них не разглядел, что могло значить, что Варя сама разобралась с угрозой. О чем, собственно, я и получил системное уведомление, о начислении по две сотни валюты и очков обучения. Не раздумывая, тотчас перевел весь гонорар лично Варе, пусть порадует себя чем-нибудь.

— Все, Марк, — Варя остановилась в паре шагов от меня, горделиво вздернула подбородок, посмотрела на меня с вызовом, — нет там больше ничего живого. Я проверила.

— Она проверила. — Подтвердил Иван, переведя на меня фальшиво-испуганный взгляд.

— Проверила. — Сглотнул Эмиль.

— Ну и славно. — Кивнул я, отпрянул от дерева, негромко поблагодарил Женю за припарку и Агнессу за ее заботу, и скомандовал. — Раз уж путь свободен, можно двигаться дальше.

Мы шли молча, с той же формацией, что и раньше. Обсуждать было решительно нечего, кроме разве что пылкую демонстрацию возможностей Вари. Нет, до моего слуха то и дело доносились обрывки переговоров парней, но были они в плоскости того, чем они хотят отужинать, как соскучились по какой-то фигне, которая называется «НФС», и какую «тачилу» они там себе приобрели, и как проредили некий «черный список».

Дождя сегодня не планируется, но парник стоял жуткий. Одежда не просыхала, напротив, напитываясь потом и окружающей влажностью мерзко липла к телу. Была одна мечта — покончить со всеми необходимостями, и отправиться на пляж, покуда совсем холодно не стало. Что-то мне подсказывало, что местное лето постепенно переходит в раннюю осень. Никаких свидетельств, привычных и ярких, вроде листопадов и общей желтизны окружения, но неумолимый дух наступающих перемен был слишком заметным.

Вспомнил я о пляже не с бухты-барахты, а только лишь потому, что мы коснулись поймы реки. Не вплотную, но шум, мерный и успокаивающий, я уловил. Этот звук мне в голову и засел, ассоциировался с безопасностью и комфортом, со старыми деньками, когда выходные у водоема были чем-то обыденным и нормальным.

На подступах к лагерю нас встретили. Пока не вышли на плато, ковырялись в густом папоротнике, но стоило нам показаться, нас сразу же встретили двое. С арбалетами. Вроде бы из наших, но я не припоминаю, кто именно эти люди. Кажется, видел их лица, тогда еще, в толпе, когда песочил зарвавшегося мужика.

— Свои. — Вскинул руками Иван.

Двое дозорных, молодые парни, видимо из пополнения с первой ночи второй волны инициации, синхронно опустили оружие и коротко кивнули. Я хмыкнул, разглядев работу Лизы — она сделала им арбалеты, вложив немало магических сил. Все-таки не смогла удержаться, и теперь вовлечена в процессы изготовления всего подряд.

Я хотел уберечь ее не столько от опасностей, которые ей грозят, сколько от бесконечного «сделай» «помоги» «смастери» и так далее. Не найдется момента, когда человеку что-нибудь не будет нужно. Всегда найдется, а голь на выдумки хитра, это я знаю как никто другой.

Отдельно отметил, что мой разговор с Муромцем не прошел впустую: один лишь тот факт, что нас буквально встретили двое вооруженных дозорных уже о чем-то, да говорит. Муштра перешла из разряда истязательств в нечто полезное, облеченное в перспективную пользу. И дозоры — лишь первая ступень.

Получив «дозволение» войти, мы поднялись на каменистый пригорок и ступили на нашу вотчину. Поселение, за те сутки, что меня здесь формально не было, изменилось. Оно больше не было похоже на декорации из фильма ужасов, напротив, теперь пылало жизнью. Из имеющихся домов, прямо из труб деревянных срубов, в небо тянулся сизый дымок. У крайнего каменного дома вовсю кипела работа. Микаэль вместе с дедом Семеном и группой мужиков ретиво и споро размечали фундамент под пристройку. Был слышен стук топоров по периметру поселения, мужской переруг, пыхтение. Люди были заняты делом.

— Нашлась пропажа! — Катя заметила нас, но откомментировала почему-то именно мое появление.

Быстрой, пружинящей походкой направилась навстречу, на ходу вытирая ладони о кожаную юбку брони. Ее внимательный взгляд моментально скользнул по моему лицу, задержался на испачканной в копоти Варе.

— Привет! — Махнула рукой чародейка, демонстрируя какое-то фантастическое радушие.

— Ну как? Как все прошло? — Нетерпеливо спросила кинжальщица.

— Если коротко, встреча состоялась, относительно успешно. — Уклонился я от рассказа подробностей, не желая прямо посреди улицы вываливать все, что я узнал за последние сутки. — У вас тут как?

Катя нахмурилась, уловив мой тон. Полагаю, она слишком хорошо меня знала, чтобы понять, что я сильно недоговариваю, и в действительности рассказ может оказаться далеким от «относительно успешно».

— Ладно. — Медленно произнесла она. — Давайте в ратушу, передохнуть с дороги. Варь, нужна будет твоя помощь, тем печь сложили на западном участке, запечь надо, но это как время и силы будут. Марк, тоже потом попрошу помочь, и Жень, — повернулась к алхимичке Катя, — ты прости, но у нас одному работяге не повезло, он себе, кажется, ногу сломал.

— Веди сразу. Если не начать лечить, может навсегда остаться калекой. — Погладила девушка живот и с готовностью шагнула вперед.

— Тогда скоро встретимся в ратуше. Там Каролина сделала отменные блинчики с мясом и луком. — Улыбнулась она, а затем, подхватив под локоток Женю, повела ее к северной части поселения.

В просторном холле главного здания, в которое направила нас Катя, было многолюдно. Не всем хватило домов, потому для большого числа людей собственный угол пока что недоступен. Но, насколько я видел, снаружи идет активная работа в этом направлении, чтобы сию несправедливость исправить. Боюсь представить, через что прошла моя заместительница, распределяя недвижимость.

Надо будет и правда узнать, в чем мои таланты могут быть полезными для общества, а лучше всех сейчас оперативную обстановку понимает именно моя заместительница. Тем более, кажется, пару ближайших дней у меня будут относительно спокойными.

Вскоре, не успели мы как следует расположиться и передохнуть с дороги, неподалеку от меня и Вари возник дед Семен. Я только-только успел поприветствовать Каролину и Виолетту, а так же Линь Синь и Лизу, но еще даже блинчик взять не сподобился.

— Сынок! — Мягко, но с хрипотцой, произнес старик. — Красавица. — Теперь уже Варе.

— Здравствуйте. — Поприветствовал я сухонького дедушку и пожал его неожиданно крепкую для возраста крепкую.

— На ты. Познакомимся хоть, наконец! — Развел он руками, едва мы разжали рукопожатие. — Все зовут меня дед Семен, и ты так зови. Не копайся, — ухмыльнулся он, — мне про тебя внучка все уши прожужжала.

— Внучка? — Вскинул я бровь.

— Лизка, швайло мелкое. — Рассмеялся он. — Ну да бог с ней, хорошая девочка, вон, очки мне сделала.

— Вам идет. — Улыбнулась Варя.

— Так я ж как крот! — Одарил он улыбкой в ответ чародейку. — А ты чего это, дочка, такая горячая? Никак на пожаре была?

— Ой, Семен, вы никак флиртуете? А так, — махнула она картинно ладошкой, — вроде того, на пожаре.

— А ты на возраст не гляди! — Напрягся он, демонстрируя, что дедуля-то еще «ого-го». — Ну так, я не совсем-то знакомиться пришел. И это, конечно, тоже, давно надо бы, да только у нас тут в простом народе одни лишь мифы ходят о нашем руководстве.

— Это какие-же, Семен? — Я сложил руки на груди.

— Да такие, что не существует оно! — Снова загоготал дедушка. — Видать, не видать их никогда, небожителей.

— У меня действительно много работы. — Насупился я.

— Ты прости юмор старого дурака. — Посерьезнел дед. — Все на взводе, понимаешь ли, и я вот каламбурю, чтобы не так грустно жилось. Удружишь старику?

— Чем могу? — Не стал я копать глубже в тему его шуток.

Далее дед рассказал, что в курсе моей твердой щепки. Не совсем уж про артефакт, скорее про то, что может получиться. Поведал социальный коллапс, нехватку буквально всего, а с тем, что наша численность перевалила за сто пятьдесят человек, приходилось считаться. Поэтому он, вместе с несколькими другими мужиками и Микаэлем в частности, подумали, как наилучшим образом распорядиться имеющимися у меня квадратными метрами.

Прямо на массивном деревянном столе был организован настоящий инженерный совет. Для демонстрации своих идей дедушка вытащил из инвентаря книгу, раскрыв которую на первой же странице, явил мне густо исписанный набросками и чертежами план будущей Твердыни, как он ее назвал.

— Пять тысяч квадратных метров полезной площади это не шутки, — проворчал он, поправляя очки на носу, территория огромная, и если в один этаж, получим плоскую ратушу. Сопромат никто не отменял, даже в этом магическом каменном веке. Нужно вверх расти!

— Я открыт к идеям. — Кивнул я, всматриваясь в чертежи.

— Тогда гляди… — Прошамкал он и погрузился в рисунки.

Первую тысячу квадратных метров пустили нет, не на жилье, а на обслуживание всего поселения. Выбрав подземный ярус, чтобы минимизировать пятно застройки по проекту Семена Олеговича под землей заложили резервуар для воды. Питаться он будет от реки, через систему песчано-угольных фильтров, а для ее подъема планировался простейший сифон. Тут же разместили узел трубопровода, давление в котором я смог бы создать импульсной охранной руной. И там же, под землей, Семен предложил сделать секретный тоннель, на случай экстренной необходимости. Со всем был согласен, кроме последнего — слишком трудозатратно и, как мне кажется, занимает лишние «квадратные метры», которые могли бы пойти на что-то более полезное.

Первый ярус, он же этаж на нулевом уровне, было принято решение сделать оборонительно-производственным центром. Общий барак и казармы по совместительству, общая трапезная и главная кухня, каменные коридоры и бойницы, мастерские, лазарет, рабочие кабинеты.

Второй ярус ушел целиком под жилье. Маленькое, но индивидуальное, буквально для каждого. Пятьдесят изолированных комнатушек, на каждые пять комнат один санузел, с душем и туалетом. Септик выводится ниже, так же по трубам, ребята, со слов Семена, его уже копают.

Третий ярус планировался офицерским. Штаб, комнаты офицерского состава, крытые галереи по всему внешнему периметру, скаты крыш и бойницы. Там же главная переговорная, лифт до первого этажа, хорошая просматриваемость и точки дозорных на башнях.

Глядя на проделанную работу, я мысленно давался диву, насколько примитивно я потратил в первую попытку лимит в пять тысяч квадратных метров. Оказывается, можно было разместить единомоментно столько полезного на этой площади, что я даже не находил, что сказать. Ну, меня оправдывает то, что в тот момент я скорее просто тестировал возможности и искал быстрого и легкого способа организовать ночлег, потому особенно над этим не думал, а когда вопрос встал острее, сделал так, как сделал любой другой управленец — доверил разработку компетентным людям. И мне, в целом, проект этот нравится.

С чертежами мы провозились около часа, высчитывая каждый метр, распределяя зоны, я задавал вопросы, вносил правки, но вскоре мы сошлись на компромиссе. Максимально рациональном, без излишеств, суровый каменный форт, способный укрыть до трехсот человек и выдержать серьезную осаду, если таковая случится.

Останется это только реализовать, но и тут мои инженеры все продумали — место выбрали, расчистили от лишнего. Похоже, пора продемонстрировать тем, кто меня не знает, на что я способен, и почему класс трансмутатора — лучший, и я не прогадал, выбрав его, как центральную ветвь своей эволюции.