— Что там? Что стряслось? — Усталая и встревоженная Варя придвинулась ближе.

— На наших напали, четверых убили, много раненных. — Протянул я ей записку от Кати.

— Это те самые? То-то мне не по себе было, когда они объявились. — Припомнила она первую встречу.

— Похоже на то. — Изо всех сил я старался оставаться спокойным.

— Поубиваю нахрен… — Прошипела одними лишь губами чародейка.

— Дойти сначала надо. Шагом марш! — Вскинулся я и пошел в сторону дома, прокручивая в голове одну скользкую, мерзкую мысль.

Каждый раз, стоит мне отлучиться, происходит какой-то непредвиденный северный пушной зверек. Каждый раз…

Здраво рассудив, я не стал использовать ускорение. Что толку, что я появлюсь раньше Вари? Мертвым не помочь, да и одну волшебницу оставлять в лесах опасно, кабы чего не вышло. Просто будем решать проблемы по мере их поступления. Пока что нам нужно добраться до форта в относительно вменяемом состоянии. Да, без сна, но это лучше, чем загнанными от забега.

Следующие несколько часов слились в сплошную, монотонную ленту. Преодолев степи, мы коснулись хвойных лесов, а после полудня, когда солнце выглянуло и стало греть вездесущую влагу, и от духоты можно было вешаться, мы спрятались под раскидистыми кронами смешанного леса.

Шли фактически без остановок и не переговариваясь. Гонять из пустого в порожнее бессмысленно, только дыхалку собьем, а так, сконцентрировавшись на задаче, двигаемся уверенно и неумолимо сокращаем дистанцию. К ночи доберемся.

Солнце склонилось к закату после семи. Точно, осень. Лес окрасился в непроглядные, чернильные тона стремительно и безапелляционно, заставив нас вынуть масляные лампы. Но и не только это — где-то впереди, прорываясь сквозь шум шуршащих крон, доносился мерный рокот воды.

— Привал. — Тяжело выдохнул я, останавливаясь у поймы реки и прислонившись спиной к мокрому стволу вековой сосны.

— Как ты можешь, Марк⁈ — Начала было Варя, тяжело дыша.

— Что могу? Остановиться передохнуть? — Скосил я на чародейку взгляд.

— Да! Там… короче, не вариант отдыхать, понимаешь?

— Можем и должны. До дома еще часов пять-шесть хода, а ты еле ноги волочишь. — Констатировал я, и Варя было раскрыла рот, чтобы запротестовать, но я заткнул ее, перебив. — Одну я тебя не оставлю, ты тут точно где-нибудь себе шею свернешь в лучшем случае, а там и без нас о раненых позаботятся. Ясно?

— Но как же…

— Да итить тебя, вот так! — Отстегнул я ремни с доспеха. — Полчаса передышка. Умойся пойди, без слез не взглянешь.

Варя не была виновата в моем скверном настроении, но своим упертым желанием во что бы то ни стало угробиться об лес и стоптать ноги изрядно подбешивала. Отчасти я ее понимал — действительно, в критической ситуации сидеть и «отдыхать» бывает очень сложно, особенно когда такая неопределенность, заставляющая ерзать, как на иголках. Но волноваться о том, что нам неподвластно, бессмысленно. Не помню кто сказал.

Полностью сбросив с себя мокрые и тяжелые доспехи, я босиком вышел на каменистый берег извилистой, бурной и быстрой реки. Знакомые очертания русла принесли толику облегчения — хоть с пути не сбились, ориентиры мне знакомы. Варя, разумно решив больше не спорить, последовала моему примеру и отдалилась чуть дальше, чтобы раздеться в кустах.

Скинув с себя теперь и нательную мантию, провонявшую потом и отвратительной гемолимфой, я шагнул в ледяную воду. Бурный поток меня покачнул, а кожу обожгло холодом. Я зашел по колено, сильно втянул воздух сквозь зубы, задержал дыхание и принялся неистово соскребать с себя последствия ужасной бойни. Ледяной поток вытягивал из мышц ноющую усталость, накопившуюся с позапрошлых суток, но главное — прояснил затуманенный разум, возвращая способность мыслить критически.

Дима подождет. С того случая с его армией я больше о нем не слышал, а в фантома не погружался, здраво предположив, что добром для меня это не кончится. И вот момент, когда я мог бы это сделать, чтобы покончить с нависшей угрозой, как возникла новая.

Ниже по течению, скрытая за изгибом берега и кустарником, плескалась Варя, матерясь и стуча зубами так, что даже здесь было слышно. Одной, блин, Ренгу хорошо — сидит на толстой ветке над нами, спрятав голову под крыло, и дрыхнет. Удивительное создание.

Купание заняло не больше минуты. Я выбрался на берег, растерся куском чистой ткани из инвентаря, а на остывшее и посвежевшее тело натянул новую мантию. Доспех из пластин и кольчуги решил пока не надевать, закинул в инвентарь все, включая сапоги. Все равно его нужно чистить и сушить. Потратил крохи валюты, купил полный комплект кожаной брони, и облачился в него, набросив поверх черную мантию с капюшоном, ставшую для меня своеобразной маскировкой. Организм отреагировал на экстремальное омовение благодарным приливом бодрости.

Чтобы согреться, развел крошечный костерок в углублении между сырых корней, оградив костровище небольшими камнями. Варя вернулась уже переодевшись. Щеками алая, дрожащая, как осиновый лист. Подошла почти неслышно, уселась напротив и тотчас потянулась синими кончиками пальцев к пламени.

— Посильнее разжечь не мог? — Буркнула она.

— Дым и свет, не стоит привлекать к себе внимание. — Посудил я так.

— Хрень собачья. — Она поддала пламени, а затем и растопки.

— Варя. — Посмотрел я на чародейку злобно.

— Что «Варя»? — Подняла она взгляд, не отводя рук с опасной близости от разгоревшегося огня. — Ты хоть понимаешь, что ты сегодня сделал?

— Я не в настроении играть в ребусы. — Приготовился я морально к головомойке.

— Ой, да пожалуйста. — Фыркнула она, и секунд десять помолчав, вдруг продолжила. — Что с того, что огонь? Увидит нас кто, и что дальше?

— Если ты не заметила, я не самый большой фанат насилия. — Тоже потянул я руки к огню.

— Перестань строить из себя простачка. — Варя подалась вперед, прямо над огнем. — Я же все прекрасно видела, то плато, эти горы костей и трупов. Та тварь была явно не последним звеном в пищевой цепочке, ты же это понимаешь?

— И что дальше? — Устало уточнил я, чтобы понять, чего от меня хотят.

— А то, что нечего тебе бояться и скрываться. У тебя больше не осталось врагов. — Она замолкла, словно проигрывая в голове сцену в каньоне, а затем судорожно выдохнула, продолжив. — Если бы не ментальный контроль, я уверена, ты бы даже не испачкался. Одна мысль и ты превратил убийцу в кровавый дождь. У тебя сила бога!

Я поморщился, так как терпеть не мог дешевый пафос.

— На каждую рыбку найдется рыбка покрупнее. И никакая это не божественная, тьфу-тьфу, сила, а всего-навсего пятнадцатый уровень разложения. Физика там, химия, все такое. Ничего такого в превращении биомассы в пюре нет.

— Да плевать, как это называется. — Она резко взмахнула рукой, а пламя, вторя ее эмоции, на миг взялось сильнее. — Суть от этого не меняется. Ты самое сильное существо на этом клочке земли. Так какого хрена, Марк⁈ Почему ты продолжаешь играть в эту убогую дипломатию?

Я устало прикрыл глаза. Ну опять двадцать пять!

— Потому что я хочу остаться человеком.

— Чушь! — Отрезала она, и голос ее зазвенел от едва сдерживаемой ярости. — Твоих людей убивают, и я не могу сказать, что это конкретно твоя вина, нет, но будь ты злее, опаснее, подумай, позарился ли бы кто-то, или зассали бы? Сказано же: выживет один сюзерен! Никто не требует от нас демократии, — я прокрутил в голове, нет, Варя лжет или заблуждается, там было конкретно сказано, какими путями можно достичь вершины, — а ты цацкаешься! Когда ты уже соберешь тестикулы в кулак и покажешь, почем фунт лиха? Чем ты занимаешься? Сюсюкаешь Вячеслава, как бы не обиделся ненароком, что ты сам всем заправлять начнешь? А теперь его же бывшие подчиненные наших людей убивают! Сбрендившего Диму жалеешь, рискуешь собой в поисках ядра, которое может его и не спасет вовсе? Да что ты за человек! — Последние несколько предложений это больше походило на истерику, нежели на конструктив. Под самый конец она всплеснула руками, горько вздохнула и обмякла.

— Во-первых, Вячеслав, наш союзник, если ты забыла. Мы помогаем ему, он помогает нам. Паритет. Во-вторых, Дима, один из тех немногих, кто ухаживал за тобой, когда ты была прикована к постели. Так-то ты ему отплатишь? Пожеланием смерти? Врагу не пожелаю закончить, как он. Ему нужна помощь, там остались крупицы разума.

— Я просто говорю тебе, как выжить! — С новой силой взялась она меня убеждать. Встала, обогнула костер и опустилась на колени рядом с моим местом, заглядывая мне прямо в лицо. Голос ее стал вкрадчивым, почти гипнотическим. — У тебя в инвентаре ядра коррекции эволюции. Ты можешь стать еще сильнее. Мы можем раздавить всех, кто не согласен. Вернемся, повесим этих партизан за большие пальцы ног на ветках, и оставим гнить, немым предупреждением, что с нами шутки плохи. Забери все в свои руки!

— Маленький мысленный эксперимент тебе. — Я не повел и бровью. — Прошлой ночью я предложил стать тебе инициированной пятнадцатого уровня. У меня вскладчину с тобой хватит очков обучения, чтобы сделать это, если я отдам тебе одно ядро. Знаешь, что будет тогда?

— Кроме того, что я поговорю с инопланетянами, как ты и рассказывал? — Задумалась она.

— Ага. Ты тоже станешь в системе координат наших наблюдателей той, кто претендует на роль сюзерена. Только роль, не спеши голосить. И что ты будешь делать тогда? — Прищурил я глаза, стараясь нащупать истину в ее ответе.

— Это соблазн. — Призналась она. — Сильнее любого другого. Но я не стану направлять оружие против тебя, если ты об этом.

— А ты именно об этом. — Вернул я тему жестко к тому, что мы обсуждали. — Цинично и жестоко ты предлагаешь вершить судьбы мне. А когда сама обретешь такую возможность, кто, хотя нет, не так, ЧТО остановит тебя?

Она закусила губу и спрятала взгляд, отведя его в сторону.

— Ты хочешь сказать, что передумал?

— Нет, — мотнул я головой, — ты ведь сама сказала. Нет никого сильнее меня на всем полигоне.

Я отвернулся, распрямился, отпил воды из фляги и остатки ее вылил в костер, чтобы его затушить. Пламя зашипело и погасло, погрузив нас в промозглую темноту.

Девушка ничего не ответила. А я, признаться, ожидал в ближайшее время, что она нас покинет. Никаких доказательств у меня нет, только чуйка. Надеюсь, что ошибаюсь на ее счет.

— Выходим? — Робко поинтересовалась она, без былой ярости.

— Да. — Рубанул я. — Передохнули и хватит.

— Марк… — Протянула она все так же осторожно. — Так что ты будешь делать?

— С чем? У меня задач вагон и маленькая тележка. — Обернулся я через плечо, взяв курс к поселению.

— С заговорщиками. С Морозовым, Завьяловым, Савельевым. — Произнесла она фамилии. — С этими ублюдками.

— Для начала нужно добраться домой и узнать у наших, что произошло, и отталкиваясь от полной картины делать выводы. — Отчеканил я.

— Ты ведь их отпустил. — Сухо, но с укоризной отозвалась Варя. — Ничего не ёкает? Нет желания отомстить?

— Я отдал их на суд Вячеславу. Это были его люди, его юрисдикция. — Я потер лицо руками. — Ты же знаешь, как я не люблю убивать людей. В ту нашу встречу, сделай я то, о чем ты говоришь, большой бойни было бы не избежать.

— Настолько уж не любишь? Когда ты пошел за Катей в форт Леонида, ты собственноручно перебил там кучу людей. Сам же рассказывал. — Вкрадчиво напомнила она мне о давно минувших событиях.

— Признаюсь, я жалею, что эти трое выжили. Но знай я наверняка, что Вячеслав струсит их убить, сам я бы их не отпустил. Я бы не проявил мягкотелости старого полковника, просто изгнав тех, кто хотел смерти многим другим. Теперь вот, пожинаем плоды гуманизма.

— Ты и сам постоянно о гуманизме талдычишь. Человечество, человечество… — Тихо ответила чародейка.

Больше я ей не отвечал. Нам определенно было, что еще обсудить на фоне возникших разногласий, но я не желал переливать из пустого в порожнее. Надеюсь, та мысль, которую я ей подсунул, заставит ее пересмотреть свои жизненные ориентиры. Сейчас же нужно сконцентрироваться на более важных вещах.

К Твердыне мы вышли глубокой ночью. Еще на подступах я увидел изменения — патрули, и много. Нас, конечно же, без проблем пропустили, но тот факт, что человек был буквально через каждые несколько метров меня напряг. Внутри поселения тоже все было неспокойно, оно гудело и больше напоминало улей.

— Где Катя? — Сходу бросил я первому попавшемуся навстречу одному из десятников Ильи, который нес куда-то охапку факелов.

— В лазарете, командир! — Парень остановился, сглотнув. — Слышно, что все не очень…

— А Муромец? — Тут же встряла Варя, оглядывая суетящийся двор.

— Командир на северной окраине, за частоколом. — Глухо ответил боец и опустил глаза.

— Чего это он там делает? — Надавали Варя.

— Эм… — Парень побледнел. — Похороны там.

Слово «похороны» резануло по нервам. Я давно никого не хоронил, приходилось, да, одно время Боря у нас был главный по могилам. Но мы очень долго обходились без жертв, чудом ли, или еще как, но это факт.

Ладно, сначала к Кате. Не сговариваясь, мы с чародейкой быстрым шагом направились к главному зданию, где на первом ярусе располагались помещения лазарета. Преодолев столпотворения внутри, не разбирая робких перешептываний и чьего-то плача, постучались в двери нашего главного врача.

Нам открыла одна из незнакомых мне девчонок. Нет, я видел ее среди прочих, но не имени, ни обязанностей не знал.

— Евгения, тут… — Промямлила девушка.

— Впусти их, — лишь на миг подняла взгляд наша алхимичка, — и закройте дверь.

Мы прошли внутрь. Обстановка — дерьмо. И это еще мягко сказано. Кушетки занимали ребята из нового пополнения и один знакомый мне мужик — депутатишка, качавший права в первый свой день от начала апокалипсиса.

В относительно небольшом лазарете стоял тяжелый дух крови и спирта. Невольно хотелось открыть окно, но я подавил это желание — раз оно закрыто, значит, так и должно быть.

Женя, бледная, с испариной на лбу, склонилась над одним из раненных. Плохая травма — в теле пацаненка торчала стрела, но не просто торчала, она, видать, встретив какое-то сопротивление доспеха, лопнула, но сила ее была велика, а потому в плоть вошли зазубрины от расслоившейся древесины. Алхимик постепенно вынимала эти осколки и вычищала рану. Рядом метались несколько помощниц. Она начала открывать свою сестринскую практику, как я и велел?

Катя тоже была здесь. Моя первая заместительница выглядела плохо, словно не спала неделю. Зная ее, могу предположить, что она сейчас берет вину за все беды мирские на себя. Взгляд ее был расфокусирован, что говорило о том, что она копалась в системном интерфейсе. Непонятно, только, зачем он понадобился ей сейчас.

— Кать, — я подошел к ней, тронув за плечо. Варя осталась в дверях, замкнув их за собой, — очнись.

Девушка вздрогнула, не ожидав меня увидеть, и сфокусировала на мне красные воспаленные глаза.

— Марк, — судорожно выдохнув, она чуть расслабилась, — ты вернулся. Слава богу.

— Жень, она нужна тут? — Я окликнул врача и кивнул в сторону заместительницы.

— Нет, уже нет. Я ее вызывала, мне валюты не хватило на необходимые лекарства. — Ответила женщина. — Лизке привет, рацию мне сделала, счет шел на секунды.

— Как обстановка? Так, в общих чертах. — Окинул я взглядом пространство.

— Знаешь… — она посмотрела на меня так, словно мысленно развешивала мои внутренности на люстре, — бывало и лучше.

На короткий миг я заглянул в инвентарь, вынул рацию и повесил себе на пояс.

— Вдруг что, мы будем в лагере. Мне нужно узнать ситуацию, поэтому я ее забираю. Валюты хватает? — Последний вопрос я задал уже повернувшись на пятках.

— Да, все в норме, — вытерла она красные руки о белую ветошь, — я вызову если что.

— За мной. — Потянул я остолбеневшую Катю под локоть.

Двадцать минут спустя в ратуше, за круглым столом, повисла тяжелая, даже душная атмосфера. Стульев было двенадцать, но заняты были из них только три. Варю я оставил помогать в лазарете, так что сейчас на экстренном совещании присутствовал Муромец, мрачный, как грозовая туча, с измазанными землей руками, и Вячеслав, старый полковник, казалось, что он за сутки постарел лет на десять. Плечи его поникли, а в глазах читалось глубокое, разъедающее чувство вины. Я сидел во главе.

— Давайте коротко, — начал я, поставив локти на стол и сцепив пальцы замком, — какова ситуация?

— Коротко… — Набрал в грудь воздуха Муромец. — Ну, время поговорить у нас есть.

Да что ж такое. Расшаркивания, мямленье, взгляды спрятаны. Взрослые мужики или где? Что за «поговорить»?

— Муромец, соображай активнее. Четверо убитыми, — я спрятал глаза в столешнице, не в силах смотреть на него, потому как боялся самого себя. Перемкнет со злобы и поминай, как звали, — куча истекающих кровью на кушетках, за их жизни борется Женя. Это твоя подготовка? Это твое хваленое «бойцы готовы выступать сегодня же»?

— Нас застали врасплох, командир. — Муромец сжал кулаки и сам спрятал от меня взгляд. — Грязная, ублюдская засада. Как будто знали, где искать.

— Как будто? Ты допускаешь наличие шпиона, и говоришь мне об этом так спокойно⁈ — Я с силой ударил по столу.

— Ничего не предвещало. — Спас от неминуемой порки Илью Вячеслав. — Мы слишком активно в последние дни собирали людей. Не всех даже записать успевали.

— Ладно, понимаю. — Кивнул я. — Полиграфа я тут не вижу. Давай к делу, Илья.

— Пятерки по моему приказу выдвинулись по округе. Напали на след, это были какие-то мутировавшие кабаны, — я припомнил, видывал таких хрюшек у Константина дома, я еще тогда не знал, что он и Леонид един в двух лицах, — затем щелчок, сработала растяжка. Рвануло что-то, напоминающее динамит.

— Динамит? — Я удивленно воскликнул.

— Ну а что еще бахает так, что по звуку похоже на ргд пять? Думается мне, если кто-то разжился настоящими гранатами, быть беде. — Помрачнел он пуще прежнего.

— Илья, продолжай. — Вернул в нужное русло Муромца Вячеслав. — К динамиту потом вернемся.

— Верно. — Кивнул тот. — На звук взрыва стянулись с округи наши. Там-то их арбалетами и встретили, прямо с деревьев. Били наверняка, если успел наших раненых осмотреть.

— Успел. — Бросил я.

— Так вот. Витю взрывом покромсало, еще трое полегли от болтов. Многим досталось, но не смертельно. А враг ушел, растворились в лесу. — Судя по виду, доклад был окончен.

— Растворились, — повторил я, медленно поднимая взгляд на Вячеслава, — не хочешь ничего добавить, полковник?

— В жизни не прощу себе свою мягкотелость. — Вздохнул он. — Вне всяких сомнений, это они. Не думал, что эти мрази опустятся так низко.

— Мне нужны их координаты, сейчас же. — Рявкнул я не сдержавшись. — Дайте направление, и я лично расщеплю там каждого на атомы.

— Остынь, Марк, — проговорил Вячеслав, положив свои руки на стол, — Илья прочесывает квадрат за квадратом, на западном участке сектора нет ни одной живой души кроме наших. Уйдут дни, чтобы их найти. К тому же, я сам их натаскивал, еще в бытность мою военным. Они умеют работать, в этом сомневаться не приходится.

— Мы не знаем, где их база. — Подал голос Муромец. — Леса огромны, ущелий, гор и пещер тьма тьмущая. Пойдем вслепую, сами напоремся.

Я стиснул зубы. Бессильная злоба душила меня. Это то, о чем говорила Варя? Как поступлю я в этой ситуации? Но сейчас я действительно ничего не мог поделать. Кроме, разве что…

— Егор, — внезапно меня осенило, — срочно вызовите сюда Егора, прорицателя!

Мужики напротив недоуменно нахмурились, и Муромец, как тот, что помоложе, подорвался и отправился к дверям ратуши, уже оттуда делегировал, выкрикнув популярно кто и что ему нужно.

Уже через несколько минут в просторном холле ратуши оказался юный прорицатель. Увидев мрачные лица начальства, он поежился, словно его вызвали на ковер и сейчас будут отчитывать.

— Вызывал… и? — Запоздало вспомнил он о субординации, причем сделал это совершенно неуместно.

— Да, — кивнул я, — присядь и послушай внимательно. Снова работа для твоего навыка «поиск существа». Мне нужно, чтобы ты нашел троих человек.

— Завьялов, Савельев и Морозов. — Отчеканил Муромец.

Его растерянно заморгал, переводя взгляд то на меня, то на Вячеслава.

— Я… не смогу.

— Что значит «не смогу»? — Я подался вперед, нависнув над столом.

— Дело в том, как работает мой навык. — Парень виновато опустил голову. — Есть фундаментальное ограничение. Чтобы мне, как бы сказать… зацепиться за цель, мне нужно знать этого человека. Я должен хотя бы раз лично видеть того, кого собираюсь искать. Но я даже лиц этих троих никогда не видел.

— Твою мать. — Стукнул Вячеслав по столу. — Еще идеи?

Мда, новости. Я вспомнил об этом ограничении. И тут же додумался, как его обойти. Но… мысли бегут вперед быстро, так что идею я пока что отложил в дальний ящик.

Дело в том, что я мог бы «забрать» у Егора его навык. Скормив ему фиолетовое ядро коррекции эволюции, я сам смог бы применить «поиск существа», и тогда проблема бы отпала сама собой. Но это непопулярная мера, поэтому проработаем еще один вариант.

— Слушайте, — заговорил Муромец, — черт бы с ними, засядем в оборону. Выкурить отсюда нас они не смогут, уже завтра частокол будет достроен. Дальние вылазки за ресурсами и валютой свернем, весь периметр утыкаем ловушками. Дозоры увеличим.

— Ерунду несешь. — Пожурил его Вячеслав. — Будем сидеть взаперти и ждать с моря погоды? Мы так просто все запасы сожрем, а главная по хоз части говорит, что еды нам, если не пополнять Валюту, дня на четыре еще.

— И что ты предлагаешь? — Огрызнулся электромант.

— Мы же не пальцем деланные! Собрать ударный отряд, и на поиски. Прочешем все вокруг на многие километры, найдем засранцев рано или поздно, и тогда они получат по заслугам! — Теперь уже Вячеслав злобно стукнул по столу пудовым кулаком.

— Херня. — Медленно проговорил я. — Что тот, что другой план. Закончили упражняться в остроумии.

На меня уставились две пары непонимающих глаз.

— Илья, твоя тактика приведет только к панике, нехватке продовольствия и позволит сконцентрировать людей плотно, что для врагов, освоивших динамит, просто подарок. Поверь мне, я так уже делал. Ни один форт не устоит против этого оружия. А ты… — Я скосил злой взгляд на полковника. — Что за самоубийственная вылазка? Вячеслав, если твоя гордость задета, это не повод положить еще больше молодняка в лесах.

— Тогда что же ты предлагаешь, командир? — Насупился Муромец.

— Голову включить, хотя бы. — Отрезал я. — Вспомни, Слав, тот день, когда я явился, чтобы увести твою фракцию. Прямо перед моим приходом на тебя напали. Также, с арбалетами. Ни на что не похоже? Да вспомни, ты же сам мне писал с предупреждением, что за меня возьмутся. Оглядываясь назад, все сходится.

Полковник нахмурился, его густые брови сошлись на морщинистой переносице.

— У кого еще на всем этом полигоне есть такой зуб лично на тебя и твоих людей? — Продолжил я, раскручивая мысль. — Леонид? Нет, он бы действовал иначе. Есть еще и греллины, но те только пращами пользуются, на большее мозгов им не хватает, — это было правдой, но я сознательно скрыл фигуру Димы за этим, — остальным не до нас. Из первой волны сколько нас живых-то осталось? Наверняка большая часть здесь.

— И шпион. — Фыркнул Муромец, но чертыхнулся. — Я займусь этим, выявлю подлеца.

— Уж постарайся. — Кивнул я ему. — Так что рефлексию отставить, проблема стоит остро и решать мы будем ее немедля. Есть у меня идея, куда наведаться и откуда начать поиски. Илья, найди парней Агнессы и собери их на конкретную вылазку, я дам не координаты, но очень точное описание места. Вылазка дальняя, на пару дней. Около девяти человек, плюс минус, разбили маленький лагерь северо-западнее большого мыса, про который говорил Вячеслав, нужно понять, кто такие. Я, как вы понимаете, возвращался второпях и на огонек не заглянул.

— Понял. — Кивнул Илья. — Сейчас же?

— Разумеется, но пока присядь, — махнул я рукой призывая сесть, — это еще не все. Мне нужно четыре человека, чтобы вместе со мной вышла стандартная пятерка. Отбери лучших из лучших, я возглавлю этот отряд. Знаю, куда нужно сходить, чтобы начать поиски. Но уже утром.

— А гарнизон? — Уточнил Вячеслав.

— Разумеется, от отсутствия нескольких человек он не ослабнет. Патрули и посты не уменьшаем, но и панику не разводим, то, что есть сейчас, это откровенно перебор. Люди устанут нести вахту. Пусть будет сменяемость полноценная. Да что я говорю такие базовые вещи… — Я приложил ладонь к лицу, осознав, что начал разжевывать самые простые аспекты их работы.

— Готов выполнять. — Поднялся Илья, и вслед за ним встал и Вячеслав.

— Тогда перестаем жевать сопли и работаем. — Выдохнул я, чувствуя, как смертельно устал.